Возможна ли сегодня глобальная война? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, нужно поставить другой. Для чего сегодня начинать войну? За что воевать? Основных причин три. Это борьба за рынки, борьба за первенство своих идей и, наконец, просто для того, чтобы врага больше не было.
Смотрим, что получается. Глобальная война сегодня уже не создает рынок, а уничтожает его. Так было в послевоенной Европе. Западноевропейское общество находится на пределе своих потребительских возможностей, у людей есть все и поэтому заманивать их перспективой еще одной стиральной машины бессмысленно. Тем более, что в войне за эту машину можно вообще потерять все, что есть.
Что касается идей, то их сегодня нет ни у кого, а то, что ими считается, не идеи, а одержимость, за которую невозможно гибнуть. Сознательное низведение всех великих идей до уровня попсы, придание, по словам Г.Розенберга «китчу интеллектульного измерения», истребление великих произведений культуры их развлекательными версиями лишили современную европейскую цивилизацию способности выдвигать великие идеи.
Поскольку нет идеи, нет духа, то и воевать не за что. Настоящая война начинается не от имени человека, обвешанного в бакалее, а от имени тех, кто устал от несправедливости мироустройства. Тех, кто себя первого сознает продуктом этой несправедливости, готов отречься от всего, что его связывает с прошлым во имя будущего. То есть война это неизбежная жертва. В нынешней ситуации никто не готов жертвовать ничем, а значит, не готов и воевать.
Еще одни важный момент. Вторая Мировая война (как и, отчасти, первая) случилась потому, что была накоплена огромная энергия людей и идей. Германия любой ценой желала реванша за Версаль, СССР рвался к новому миру всеобщего счастья и справедливости и был готов к тому, что враждебное окружение так просто не сдастся. Сегодня нет, как сказал бы Станиславский, «сверхзадачи», сверхидеи, нет энергии, необходимой для войны – она вся растрачена в раздумьях о том, что бы еще купить во время шопинга и как сохранить деньги (и у нас и в Европе).
После 1945-го США, стремившиеся к Третьей Мировой, растратили энергию в мелких конфликтах - Бирма, Индокитай, Гана, Пакистан, Родезия, Корея, Вьетнам… В 1991 году Россия должна была бороться – а не стала. Войны не случилось, проскочили, а дальше ряд мелких конфликтов, в которых растратились силы. Стремление к комфорту убило энергию, которая могла бы выплеснуться в войне.
Кроме того, по словам Д.Икеды, «война это способ использования избытков огромной промышленной мощи общества». Война это очень дорого. Сегодня на нее ни у кого просто нет финансовых и человеческих сил. Поэтому неудивительно, что сегодня при разговорах о войне все время считают, сколько это будет стоить. А держава, считающая расходы, прежде чем начать войну, никогда не развяжет ее.
Для понимания этих вещей полезна книга Э.Люттвака «Стратегия. Логика войны и мира» (М., 2012). Люттвак - всемирно известный специалист по военной стратегии и геополитике,участвовал в планировании и осуществлении военных операций. Создатель геоэкономики — раздела геополитики, где исследуется борьба государств и других глобальных субъектов за сферы влияния в мире. В книге автор анализирует войны нового типа — «постгероические войны», порождённые страхом потерь и желанием избежать их любой ценой.
Смотрим, что получается. Глобальная война сегодня уже не создает рынок, а уничтожает его. Так было в послевоенной Европе. Западноевропейское общество находится на пределе своих потребительских возможностей, у людей есть все и поэтому заманивать их перспективой еще одной стиральной машины бессмысленно. Тем более, что в войне за эту машину можно вообще потерять все, что есть.
Что касается идей, то их сегодня нет ни у кого, а то, что ими считается, не идеи, а одержимость, за которую невозможно гибнуть. Сознательное низведение всех великих идей до уровня попсы, придание, по словам Г.Розенберга «китчу интеллектульного измерения», истребление великих произведений культуры их развлекательными версиями лишили современную европейскую цивилизацию способности выдвигать великие идеи.
Поскольку нет идеи, нет духа, то и воевать не за что. Настоящая война начинается не от имени человека, обвешанного в бакалее, а от имени тех, кто устал от несправедливости мироустройства. Тех, кто себя первого сознает продуктом этой несправедливости, готов отречься от всего, что его связывает с прошлым во имя будущего. То есть война это неизбежная жертва. В нынешней ситуации никто не готов жертвовать ничем, а значит, не готов и воевать.
Еще одни важный момент. Вторая Мировая война (как и, отчасти, первая) случилась потому, что была накоплена огромная энергия людей и идей. Германия любой ценой желала реванша за Версаль, СССР рвался к новому миру всеобщего счастья и справедливости и был готов к тому, что враждебное окружение так просто не сдастся. Сегодня нет, как сказал бы Станиславский, «сверхзадачи», сверхидеи, нет энергии, необходимой для войны – она вся растрачена в раздумьях о том, что бы еще купить во время шопинга и как сохранить деньги (и у нас и в Европе).
После 1945-го США, стремившиеся к Третьей Мировой, растратили энергию в мелких конфликтах - Бирма, Индокитай, Гана, Пакистан, Родезия, Корея, Вьетнам… В 1991 году Россия должна была бороться – а не стала. Войны не случилось, проскочили, а дальше ряд мелких конфликтов, в которых растратились силы. Стремление к комфорту убило энергию, которая могла бы выплеснуться в войне.
Кроме того, по словам Д.Икеды, «война это способ использования избытков огромной промышленной мощи общества». Война это очень дорого. Сегодня на нее ни у кого просто нет финансовых и человеческих сил. Поэтому неудивительно, что сегодня при разговорах о войне все время считают, сколько это будет стоить. А держава, считающая расходы, прежде чем начать войну, никогда не развяжет ее.
Для понимания этих вещей полезна книга Э.Люттвака «Стратегия. Логика войны и мира» (М., 2012). Люттвак - всемирно известный специалист по военной стратегии и геополитике,участвовал в планировании и осуществлении военных операций. Создатель геоэкономики — раздела геополитики, где исследуется борьба государств и других глобальных субъектов за сферы влияния в мире. В книге автор анализирует войны нового типа — «постгероические войны», порождённые страхом потерь и желанием избежать их любой ценой.
Сегодня у нас на выходных легкая тема – девичьи стихотворные альбомы, интересное явление почти двухвековой бытовой культуры. «Конечно, вы не раз видали, Уездной барышни альбом, Что все подружки измарали, С конца, с начала и кругом», - писал Пушкин. Традиция рукописных альбомов пришла в Россию в середине XVIII века из Западной Европы, главным образом из Германии и Франции. В Европе дружеские альбомы стали известны уже в XVI—XVII веках.
Вплоть до конца XVIII века составлением альбомов занимались преимущественно мужчины, а затем эта традиция перешла к женщинам и осталась за ними – сегодня более 95 процентов альбомов, сохранившихся до наших дней, женские. Стихотворный альбом в конце позапрошлого века стал непременным спутником гимназисток, курсисток, просто барышень и важным элементом домашней, семейной культуры.
Альбомы были небольшого размера, легко помещавшиеся в дамской сумочке. Существовали правила заполнения альбома. Первую страницу оставляли незаполненной, так как бытовало мнение, что с открывшим ее может случиться несчастье. В начале альбома писали родители и старшие, дальше — подруги и знакомые; последний лист отводился для самых нежных записей — считалось, что там пишут те, кто больше всех любит владелицу альбома. Писать в альбом нужно было только стихами, своими или чужими. Помимо стихов, часто встречались рисунки, переводные картинки, вырезки из открыток, фотографии владельцев, между листами альбома вкладывали засушенные цветы, пряди волос.
Некоторые альбомы известных людей были коллекциями автографов. Во многих альбомах можно видеть изумительный почерк тех, кто записывал стихотворения – может показаться, что так писали специально. На самом деле искусство красиво писать давалось на уроках чистописания и было возможно благодаря перьевым ручкам – с появлением шариковых ручек почерк повсеместно стал портиться.
После революции стихотворные альбомы сохранились (поменялся только репертуар – теперь было много песен) – теперь оформление было беднее и проще. С альбомами велась борьба – в них усматривали «разлагающее влияние гнилой мелкобуржуазной и мещанской стихии» и призывали вытеснить «мещанскую лирику из быта рабочей молодежи». В годы Великой Отечественной войны в альбомах появилось множество военных песен.
Сегодня подобного рода альбомы еще существуют, но превращаются уже в маргинальное явление – их ведут в школе, но, как правило, забрасывают после ее окончания. Кроме того, утрачивается стихотворная культура – стихи сегодня читают и учат гораздо реже, нежели раньше.
Вплоть до конца XVIII века составлением альбомов занимались преимущественно мужчины, а затем эта традиция перешла к женщинам и осталась за ними – сегодня более 95 процентов альбомов, сохранившихся до наших дней, женские. Стихотворный альбом в конце позапрошлого века стал непременным спутником гимназисток, курсисток, просто барышень и важным элементом домашней, семейной культуры.
Альбомы были небольшого размера, легко помещавшиеся в дамской сумочке. Существовали правила заполнения альбома. Первую страницу оставляли незаполненной, так как бытовало мнение, что с открывшим ее может случиться несчастье. В начале альбома писали родители и старшие, дальше — подруги и знакомые; последний лист отводился для самых нежных записей — считалось, что там пишут те, кто больше всех любит владелицу альбома. Писать в альбом нужно было только стихами, своими или чужими. Помимо стихов, часто встречались рисунки, переводные картинки, вырезки из открыток, фотографии владельцев, между листами альбома вкладывали засушенные цветы, пряди волос.
Некоторые альбомы известных людей были коллекциями автографов. Во многих альбомах можно видеть изумительный почерк тех, кто записывал стихотворения – может показаться, что так писали специально. На самом деле искусство красиво писать давалось на уроках чистописания и было возможно благодаря перьевым ручкам – с появлением шариковых ручек почерк повсеместно стал портиться.
После революции стихотворные альбомы сохранились (поменялся только репертуар – теперь было много песен) – теперь оформление было беднее и проще. С альбомами велась борьба – в них усматривали «разлагающее влияние гнилой мелкобуржуазной и мещанской стихии» и призывали вытеснить «мещанскую лирику из быта рабочей молодежи». В годы Великой Отечественной войны в альбомах появилось множество военных песен.
Сегодня подобного рода альбомы еще существуют, но превращаются уже в маргинальное явление – их ведут в школе, но, как правило, забрасывают после ее окончания. Кроме того, утрачивается стихотворная культура – стихи сегодня читают и учат гораздо реже, нежели раньше.
Арестованная царской цензурой книга одного из идеологов анархизма П.А.Кропоткина. Почти весь тираж в 1913 году был уничтожен. На обложке справа вверху - дарственная надпись Петра Кропоткина Нестору Махно - тому самому батьке. Встреча, считается, была в 1918 году, но факт её до сих пор активно оспаривается. Эта книга - единственное доказательство встречи.
Сегодня мы коснемся одной из самых больших загадок русской истории и русской книжности. Несколько лет тому назад произошло беспецедентное событие – был переиздан Лицевой Летописный Свод – огромная почти двадцатитомная рукопись XVIвека, описывающая всю мировую и русскую историю, включая правление Ивана Грозного. Царя, при котором был создан свод. Свод был украшен почти 17 тысячами миниатюр (лиц), поэтому его называют «лицевым».
Последний том Лицевого свода называется «Царственная книга». В этом томе изложены события с 1535 по 1567 год, то есть с того дня, когда Ивану Грозному исполнилось пять лет, и до разгара опричнины.
На полях этого тома чья-то неизвестная рука сделала многочисленные поправки, приписки, замечания.
Ценность этих приписок исключительно велика - целый ряд важнейших политических событий XVI века и много характеризующих ту далекую эпоху ценных деталей известны сегодня только из этих приписок. Ни в основном тексте свода, ни в других документах этих сведений нет.
Кто был автором приписок на полях этой книги, до сих пор неизвестно. Особую остроту этому вопросу придает тот факт, что автографов Ивана Грозного … не сохранилось. Ни одной буквы, написанной им, историки пока не знают. Все многочисленные послания царя дошли до нас только в списках, сделанных значительно позже, в семнадцатом веке, то есть лет через сто после написания подлинников. Что же касается официальных документов того времени, то все они переписаны руками писцов.
Возможно, что эти приписки сделаны рукой Грозного. Возможно. Ученые пытаются это доказать уже более 100 лет. Но пока что это одна из загадок Ивана Грозного, о котором мы поговорим в ближайшее время.
Последний том Лицевого свода называется «Царственная книга». В этом томе изложены события с 1535 по 1567 год, то есть с того дня, когда Ивану Грозному исполнилось пять лет, и до разгара опричнины.
На полях этого тома чья-то неизвестная рука сделала многочисленные поправки, приписки, замечания.
Ценность этих приписок исключительно велика - целый ряд важнейших политических событий XVI века и много характеризующих ту далекую эпоху ценных деталей известны сегодня только из этих приписок. Ни в основном тексте свода, ни в других документах этих сведений нет.
Кто был автором приписок на полях этой книги, до сих пор неизвестно. Особую остроту этому вопросу придает тот факт, что автографов Ивана Грозного … не сохранилось. Ни одной буквы, написанной им, историки пока не знают. Все многочисленные послания царя дошли до нас только в списках, сделанных значительно позже, в семнадцатом веке, то есть лет через сто после написания подлинников. Что же касается официальных документов того времени, то все они переписаны руками писцов.
Возможно, что эти приписки сделаны рукой Грозного. Возможно. Ученые пытаются это доказать уже более 100 лет. Но пока что это одна из загадок Ивана Грозного, о котором мы поговорим в ближайшее время.