Фарфоровые раритеты: наследие Алексея Гавриловича Попова и искусство русского фарфора

Русский фарфор (дореволюционного периода), история которого длится не одну сотню лет, даже в наши дни пользуется спросом у коллекционеров. Интересуют как предметы декора, так и посуда для праздничного и повседневного использования. Одно из предприятий, продукция которого считается настоящими раритетами — мануфактура Алексея Гавриловича Попова.

Уникальные произведения давно исчезнувшего производства
Фарфоровый завод А. Г. Попова просуществовал весьма недолго, но оставил яркий след в истории. Основал его в 1801 году бывший комиссионер знаменитой мануфактуры Гарднера — Карл Мелли. Собственных идей у владельца не было, и мануфактура занималась копированием изделий Гарднера. Непродолжительное время были попытки создать самобытную продукцию. Мелли быстро потерял интерес к собственному детищу, в 1811 году он продает готовое производство купцу из Москвы Алексею Гавриловичу Попову. У последнего был огромный опыт ведения торговли фарфоровыми изделиями. Основной проблемой для него стало отсутствие дворянского титула.

Из последнего факта следовало то, что он не мог задействовать крепостных крестьян, а мог только нанимать работников. И уже к 1815 году тут на производстве работало 283 работника. В 1825 году Алексей Гаврилович получил орден Святого Владимира за множественные заслуги на должности городского главы. За это ему пожаловали титул дворянина. Это дало значительный толчок развитию завода: Попов смог переселить в поселение Горбуново крепостных из прочих своих имений.

Стоит отметить, что А. Г. Попов был активным и предприимчивым человеком, обладал хорошим художественным вкусом и склонностью к творчеству, что позволило на первом же этапе развития значительно увеличить ассортимент, в который входила посуда для общественных заведений, сервизы для чая, вазы, часы, чернильные письменные приборы, декоративные статуэтки и прочие предметы для украшения интерьера.

Все на заводе было отлажено не только с точки зрения совершенства технологического процесса, но и в части высокого качества росписи. Владелец завода привлекал сюда лучших технологов, скульпторов и живописцев, которых только мог переманить, отправлял на учебу своих рабочих. Хозяин сам активно участвовал в процессе, давая полезные рекомендации мастерам.

На мануфактуре была собственная химлаборатория, где проводились опыты с краской. Здесь были найдены собственные оттенки насыщенного сине-фиолетового кобальтового и коричневого с золотом цветов, найдены формулы устойчивых пигментов. Причем краски разрабатывались учеными завода с учетом взаимодействия с фарфором, в результате на продукции иных производителей краски смотрелись не так ярко и выразительно. В то время подобные особенности производства уже были коммерческой тайной, благодаря чему продукция каждого фарфорового производства становилась уникальной и узнаваемой.

Одновременно совершенствовался состав фарфоровой массы и глазури. Применялась подглазурная и надглазурная роспись. Другие предприятия начинают делать заказы на формы под роспись.

От простоты к ампиру
Самой первой продукцией завода стала посуда для трактиров. Она была простая, с легкой позолотой или элементарной пейзажной росписью в желто-коричневых оттенках. Позднее стали выпускать цветные сервизы (по большей части насыщенный синий, голубой, зеленый, желтый) со вставками медальонов «мушелей» с цветами. Финальным штрихом выступала позолота или орнамент.

Дальше пошли не по пути усложнения формы, а в направлении усложнения росписи: открыли отдельный цех по разработке рисунков. Постепенно пришли к роскошному и элегантному стилю ампир с использованием подчеркнуто дорогих материалов и богатой росписи с использованием цветов, крыльев и прочих элементов. Каждый элемент росписи тщательно проработан. Формируется свой стиль с характерными особенностями. Критики отмечали в нем определенный композиционный переизбыток, декор затмевал основную роспись. Но это не портило общее впечатление, изделия получались праздничными, излучали тепло и радость.

Мастера завода создавали сложные групповые композиции, объектами для которых выступали настоящие люди. Популярной темой было создание представителей разных профессий: крестьяне, ремесленники, прачки, разносчики газет, уличные музыканты. Покупателей подкупали естественные позы и действия, яркая цветовая гамма. Цены были доступны любому уровню платежеспособности покупателей. Именно эти предметы сейчас пользуются огромным интересом со стороны коллекционеров.

Уже в 1815 году о фабрике начали с восторгом писать в печатных изданиях. Восхищались вкусом владельца и качеством изготовления. В 1830 — 1840-х годах завод достиг своего расцвета. Многие считали его продукцию лучшей на территории России и даже качественней большинства европейских образцов. Широкий ассортимент закрывал практически все потребности в фарфоровой продукции и мог удовлетворить любой вкус. Цены были доступные за счет высоких объемов. Ее охотно брали люди среднего достатка. Общественные заведения ценили посуду за прочность. Под конец своего существования объемы производства достигали 50 тысяч рублей в год, а выпуск каждой позиции исчислялся в тысячах единиц.

В 1831 году на Всероссийской мануфактурной выставке в Москве завод Алексея Гавриловича Попова получает золотую медаль. С этого момента предприятие не пропускает ни одну выставку в Санкт-Петербурге или Москве за что сам владелец и его сын получают ордена и прочие награды. Не обошлось без проблем. В середине 1830-х годов Сенат Санкт-Петербурга решил разобраться с большим количеством дворян и многие лишились этого титула. Всегда находится тот, кто пытается выслужиться любой ценой в ущерб другим и заслуженный титул оказался под риском отмены. Это грозило не просто утратой статуса, на кону оказалась судьба завода. Большая часть работников была из крепостных и в этом случае их пришлось бы освободить от такой работы, предприятие не смогло бы выжить и это грозило разорением. Попову удалось отстоять свои права и завод продолжил работу в прежнем режиме.

Успешная деятельность завода пошла на спад после смерти Алексея Гавриловича Попова. Наследники не смогли или не захотели поддержать его деятельность на должном уровне. К середине 1860-х годов предприятие приходит в упадок. Сменилось несколько владельцев, но никто не смог возродить былое величие. В 1875 году завод прекратил свое существование. Технологии и формы были проданы другим предпринимателям, а в помещениях обосновалась ткацкая фабрика.

Монумент с интересной историей: «Рабочий и колхозница»

Даже если вы никогда не бывали на ВДНХ, в советские времена и в наши дни эту монументальную скульптуру можно увидеть в заставке каждого фильма «Мосфильма». У неё богатое приключениями прошлое. В её путешествиях были как триумфы, так и риски гибели. Это общепризнанный символ СССР — монумент «Рабочий и колхозница».

Появление исторического шедевра
В 1937 году планировали участие в международной выставке в Париже. Задача была поставлена серьезная: молодое советское государство должно было показать свои достижения и отразить дух своей страны. Архитектор Борис Иофан предложил в качестве аллегории изобразить собирательный образ новых хозяев государства: представителя рабочего класса и крестьянского хозяйства. Необходимо было выразить идею настолько ярко, чтобы сразу было понятно, что это павильон СССР.

Прообразом послужила греческая статуя «Тираноборцы», причем не только во внешнем облике, но и в идее. Только мечи автор заменил на главные атрибуты советской власти: серп и молот. Художник видел фигуры светлыми, поэтому планировал применить листы дюралюминия, соединив их заклепками. В процессе обсуждения с рабочей группой металл сменили на нержавеющую сталь, а метод соединения на электросварку. Но идея это одно, а как это воплотить, решали на конкурсной основе.

За год до мероприятия в Париже разработать проект скульптуры поручили четырем мастерам: Вере Мухиной, Вячеславу Андрееву, Ивану Шадру и Матвею Манизеру. Проект Мухиной высокой комиссии показался самым удачным. Фигуры были изображены в динамике, у них была необходимая торжественность, было видно стремление советского народа творить свое будущее, то есть все соответствовало духу того времени. Именно это и хотело видеть правительство СССР. После этого полтора месяца, не выходя из мастерской, Мухина с двумя помощницами создавала глиняную полутораметровую модель, внося необходимые коррективы в процессе.

Когда перешли к изготовлению основной скульптуры, это было поручено сразу двум предприятиям: заводу «Стальмост» — каркас, а заводу Центрального научно-исследовательского института машиностроения и металлообработки — листы внешней оболочки. Не обошлось без привычного в те времена доноса: руководитель второго производства нажаловался на скульптора, что та вносит слишком много корректив, чем затягивает процесс, и вообще рабочий похож на врага народа Троцкого. Лично сам Иосиф Виссарионович Сталин приехал с проверкой, но сходства не нашел, работу продолжили и в итоге приняли без корректировок.

Готовая работа была 24 метра в высоту. Вес конструкции составлял 75 тонн. Интересный факт: чтобы придать скульптурам движение, пришлось пожертвовать правильными анатомическими пропорциями (выставленные вперед ноги короче тех, что отставлены назад на 3,5 метра, руки тоже разной длины), однако зритель этого не замечает. Для транспортировки готовый макет разрезали на 65 частей и в таком виде скульптура поехала во Францию поездом.

На выставке символу СССР создали постамент высотой 34 метра. Символично, что напротив находился павильон Германии. Советский Союз получил высшую награду — «Гран-при». Но на этом путешествие не закончилось, работу необходимо было вернуть в СССР. Так как автора не допустили к демонтажу, основную часть листов обшивки испортили и ушло целых два года на их восстановление.

Скульптурная композиция получила свое место напротив северного входа в ВДНХ только в 1939 году. Единственное, что полностью разрушало идею — 10 метровый постамент. Мухина пыталась бороться, она требовала установить монумент на высоту не менее парижского и хотела видеть свою работу на стрелке Москвы-реки (сейчас там разместился памятник Петру Великому Зураба Церетели). Тогда ее обращения полностью игнорировали.

Мечта скульптора частично сбылась только после реставрации в начале 2000-х. Несущий каркас пришлось полностью менять. Стальные листы в основном сохранились, только десятую часть создали заново. «Рабочему и колхознице» соорудили новое, достойное их основание высотой 34,5 метров, где статуя теперь открыта всеобщему обозрению с 2009 года.

Как и в Париже — внизу один из современных выставочных павильонов ВДНХ на несколько этажей. Внутри есть уменьшенная копия шедевра. На крыше часто устраивают концерты, так как отсюда открывается потрясающий вид на столицу.