В 2022 году нижегородское архитектурное бюро СПИЧ завершило проект, который мгновенно стал классикой современной реставрации. Речь о приспособлении под новое использование металлических конструкций пакгаузов - уникальном примере того, как «временное» становится «вечным».
Самое удивительное в этом проекте - его предыстория. Ажурные клепаные конструкции, которые мы видим сегодня, - это сохранившиеся части центральных павильонов Всероссийских выставок 1882 (Москва) и 1896 (Нижний Новгород) годов. После выставок их выкупили, перевезли на Стрелку и использовали как основу для складов-пакгаузов, попросту «спрятав» внутри кирпичных стен.
Их случайно обнаружили лишь в 2015 году, когда территорию начали расчищать к Чемпионату мира по футболу.
Перед командой Сергея Чобана стояла нетривиальная задача: как законсервировать памятник и вписать в него современные функции (концертный и выставочный залы), не нагружая при этом исторический каркас?
Первоначально планировалось накрыть конструкции стеклянным футляром, но это потребовало бы усиления металла и исказило бы облик. Решение оказалось парадоксальным и элегантным: исторический каркас оставили снаружи, а новые объемы спрятали внутрь .
Архитекторы «вставили» два самонесущих павильона (в литере Ж и И), которые отступают от исторических ферм на 1800 мм по периметру . Это позволило не нагружать памятник, но главное - создать уникальную игру восприятия.
В итоге, новые стены облицевали панелями из полированной нержавеющей стали. Проучилось стальное кружево.
В ясную погоду зеркальные поверхности «растворяются», отражая ажурный каркас и окружающий пейзаж. В пасмурную, создают эффект «темного объема», оттеняя графичность конструкций. Старые темные фермы XIX века отражаются в новых светлых фасадах. Так, диалог эпох становится визуальным.
Внутри - полный контраст с индустриальным фасадом.
Пакгауз (литера И) - выставочное пространство с белыми стенами из матовой штукатурки (идеальный white cube без естественного освещения).
Пакгауз (литера Ж) - концертный зал на 426 мест с панорамным остеклением за сценой . Открывающийся вид на слияние Оки и Волги становится частью сценографии. За акустику (с идеальным временем реверберации) отвечали стены, отделанные рельефными деревянными панелями .
Нижегородские пакгаузы - это манифест бережной работы с наследием. Вместо того чтобы имитировать историю или «законсервировать» её под стеклом, архитекторы создали сложный слоеный пирог, где эпохи не борются, а усиливают друг друга.
Самое удивительное в этом проекте - его предыстория. Ажурные клепаные конструкции, которые мы видим сегодня, - это сохранившиеся части центральных павильонов Всероссийских выставок 1882 (Москва) и 1896 (Нижний Новгород) годов. После выставок их выкупили, перевезли на Стрелку и использовали как основу для складов-пакгаузов, попросту «спрятав» внутри кирпичных стен.
Их случайно обнаружили лишь в 2015 году, когда территорию начали расчищать к Чемпионату мира по футболу.
Перед командой Сергея Чобана стояла нетривиальная задача: как законсервировать памятник и вписать в него современные функции (концертный и выставочный залы), не нагружая при этом исторический каркас?
Первоначально планировалось накрыть конструкции стеклянным футляром, но это потребовало бы усиления металла и исказило бы облик. Решение оказалось парадоксальным и элегантным: исторический каркас оставили снаружи, а новые объемы спрятали внутрь .
Архитекторы «вставили» два самонесущих павильона (в литере Ж и И), которые отступают от исторических ферм на 1800 мм по периметру . Это позволило не нагружать памятник, но главное - создать уникальную игру восприятия.
В итоге, новые стены облицевали панелями из полированной нержавеющей стали. Проучилось стальное кружево.
В ясную погоду зеркальные поверхности «растворяются», отражая ажурный каркас и окружающий пейзаж. В пасмурную, создают эффект «темного объема», оттеняя графичность конструкций. Старые темные фермы XIX века отражаются в новых светлых фасадах. Так, диалог эпох становится визуальным.
Внутри - полный контраст с индустриальным фасадом.
Пакгауз (литера И) - выставочное пространство с белыми стенами из матовой штукатурки (идеальный white cube без естественного освещения).
Пакгауз (литера Ж) - концертный зал на 426 мест с панорамным остеклением за сценой . Открывающийся вид на слияние Оки и Волги становится частью сценографии. За акустику (с идеальным временем реверберации) отвечали стены, отделанные рельефными деревянными панелями .
Нижегородские пакгаузы - это манифест бережной работы с наследием. Вместо того чтобы имитировать историю или «законсервировать» её под стеклом, архитекторы создали сложный слоеный пирог, где эпохи не борются, а усиливают друг друга.
❤🔥9🤩3🎉2👏1
Градсовет Петербурга рассмотрел амбициозный проект реконструкции участка у «Лидер Тауэр». Бюро «Студия 44» представило концепцию двух 22-этажных корпусов, которые встанут по бокам от существующего 42-этажного стеклянного гиганта (2003 г. постройки).
Концепция здания - от горизонтали к вертикали.
Сейчас фланги небоскрёба занимают протяжённые офисные здания (5–6 этажей). Их решено полностью снести. На их месте появятся две «башни-кресты» высотой около 80 метров (22 этажа). Общая площадь новых корпусов составит более 100 тыс. м².
Главный приём, который предлагают авторы - крестообразная форма плана.
Здания представляют собой три четверти креста (или мощные Г-образные объёмы с вертикальными акцентами), что создаёт динамичный силуэт и игру света/тени на фасадах.
Судя по эстетике «Студии 44», стоит ожидать сложной ритмики, вероятно, с использованием пилонов, вертикальных тяг и лаконичных материалов (металл, камень, стекло), чтобы визуально «держать» массу рядом со стеклянным гигантом 2000-х.
Заказчик считает старые офисы с их коридорной системой морально устаревшими. Новые башни призваны создать современный деловой кластер, где вертикальные доминанты «второго плана» поддерживают главную высотку, превращая разрозненную застройку в цельный ансамбль.
Площадь Конституции в Петербурге давно перестала быть просто площадью, превратившись в узел деловой активности. Появление двух 22-этажных объёмов окончательно закрепит за этим местом статус «Сити» у метро «Парк Победы». Интересно, как новые доминанты будут читаться с разных точек: от Триумфальной арки и обрамляющих магистралей.
Удастся ли «Студии 44» приручить масштаб высотки 2000-х годов и создать гармоничный ансамбль, или это просто необходимое уплотнение ради коммерческой выгоды?
Концепция здания - от горизонтали к вертикали.
Сейчас фланги небоскрёба занимают протяжённые офисные здания (5–6 этажей). Их решено полностью снести. На их месте появятся две «башни-кресты» высотой около 80 метров (22 этажа). Общая площадь новых корпусов составит более 100 тыс. м².
Главный приём, который предлагают авторы - крестообразная форма плана.
Здания представляют собой три четверти креста (или мощные Г-образные объёмы с вертикальными акцентами), что создаёт динамичный силуэт и игру света/тени на фасадах.
Судя по эстетике «Студии 44», стоит ожидать сложной ритмики, вероятно, с использованием пилонов, вертикальных тяг и лаконичных материалов (металл, камень, стекло), чтобы визуально «держать» массу рядом со стеклянным гигантом 2000-х.
Заказчик считает старые офисы с их коридорной системой морально устаревшими. Новые башни призваны создать современный деловой кластер, где вертикальные доминанты «второго плана» поддерживают главную высотку, превращая разрозненную застройку в цельный ансамбль.
Площадь Конституции в Петербурге давно перестала быть просто площадью, превратившись в узел деловой активности. Появление двух 22-этажных объёмов окончательно закрепит за этим местом статус «Сити» у метро «Парк Победы». Интересно, как новые доминанты будут читаться с разных точек: от Триумфальной арки и обрамляющих магистралей.
Удастся ли «Студии 44» приручить масштаб высотки 2000-х годов и создать гармоничный ансамбль, или это просто необходимое уплотнение ради коммерческой выгоды?
👍6😱3🏆2❤🔥1
Город на Неве готовится к архитектурному событию, которое выходит за рамки простого строительства. Анонсировано восстановление утраченной жемчужины - храма Спаса-на-Водах, который воссоздадут на историческом месте - Ново-Адмиралтейском острове.
Храм, возведенный в 1911 году по проекту архитектора Мариана Перетятковича и художника Николая Рериха (именно он создал эскизы мозаик для иконостаса), был уникальным образцом неорусского и византийского стилей.
Церковь воздвигли в память о моряках, погибших в Русско-японской войне (1904-1905). Стены внутри были покрыты досками с именами погибших : от адмиралов до матросов.
В 1932 году большевики взорвали святыню. От уникального сооружения остался лишь сквер на мысе острова, но память и исторические чертежи сохранились.
Воссоздание храма - не точечная акция, а часть грандиозного градостроичного замысла. Церковь станет архитектурной доминантой нового «Театрального квартала», который призван связать разрозненные культурные кластеры.
Концепция предполагает создание единого пространства, соединяющего: Мариинский театр, остров Новая Голландия и Ново-Адмиралтейский остров.
Помимо храма, проект включает строительство современного театрально-концертного комплекса с двумя залами общей вместимостью 2500 кресел. Это создаст мощный культурный кластер на месте бывших промышленных зон.
Возвращение Спаса-на-Водах — это восстановление исторической справедливости и завершение архитектурного ансамбля этой части города. Когда-то храм встречал корабли, входящие в устье Невы, и задавал масштаб всей прибрежной панораме. Теперь, в окружении современной театральной архитектуры, он вновь станет духовным и композиционным центром новой точки притяжения Петербурга.
Сроки пока уточняются, но сам факт того, что утраченный шедевр начала XX века вернется на карту города, не может не радовать.
Храм, возведенный в 1911 году по проекту архитектора Мариана Перетятковича и художника Николая Рериха (именно он создал эскизы мозаик для иконостаса), был уникальным образцом неорусского и византийского стилей.
Церковь воздвигли в память о моряках, погибших в Русско-японской войне (1904-1905). Стены внутри были покрыты досками с именами погибших : от адмиралов до матросов.
В 1932 году большевики взорвали святыню. От уникального сооружения остался лишь сквер на мысе острова, но память и исторические чертежи сохранились.
Воссоздание храма - не точечная акция, а часть грандиозного градостроичного замысла. Церковь станет архитектурной доминантой нового «Театрального квартала», который призван связать разрозненные культурные кластеры.
Концепция предполагает создание единого пространства, соединяющего: Мариинский театр, остров Новая Голландия и Ново-Адмиралтейский остров.
Помимо храма, проект включает строительство современного театрально-концертного комплекса с двумя залами общей вместимостью 2500 кресел. Это создаст мощный культурный кластер на месте бывших промышленных зон.
Возвращение Спаса-на-Водах — это восстановление исторической справедливости и завершение архитектурного ансамбля этой части города. Когда-то храм встречал корабли, входящие в устье Невы, и задавал масштаб всей прибрежной панораме. Теперь, в окружении современной театральной архитектуры, он вновь станет духовным и композиционным центром новой точки притяжения Петербурга.
Сроки пока уточняются, но сам факт того, что утраченный шедевр начала XX века вернется на карту города, не может не радовать.
👍6❤🔥3🎉2🏆1
Мы привыкли обсуждать метраж, фасады и планировки, но сегодня поговорим о том, что напрямую влияет на рынок жилья - о демографии. Сервис «Домклик» (Сбер) опубликовал тревожные данные: программа «Семейная ипотека» в текущем виде не работает как стимул для многодетности.
📉 Главные разрывы между госпрограммой и реальностью:
К сожалению, реальность такова, что ипотека стареет вместе с родителями.
В России растет возраст матери при рождении первенца. Пик рождаемости сместился и приходится на женщин 30-35 лет, но это не компенсирует спад у 20-летних.
А для того, чтобы накопить на первоначальный взнос (20% от стоимости новостройки), среднестатистической семье сегодня нужно более 6 лет (в 2019 году было 2,3 года). К моменту покупки жилья репродуктивный потенциал для второго и третьего ребенка уже снижен.
Кроме того, лимиты не бьются с метражом.
Главный парадокс программы: она рассчитана на семьи с детьми, но на стандартный лимит в 6 млн рублей (для большинства регионов) сегодня можно купить квартиру площадью всего 41 кв. м.
Это формальная «двушка» или большая «однушка», где семье с двумя и более детьми становится физически тесно. Никакого «комфортного размещения» программа не подразумевает.
Правда, есть исключение, которое подтверждает правило.
Только в двух регионах России на эти деньги можно купить по-настоящему семейное жилье:
📍 Ленинградская область — 81 кв. м
📍 Московская область — 72 кв. м
Для остальной страны ипотека остается инструментом покупки «стартового жилья», а не «семейного гнезда».
Рынок новостеек уже давно подстроился под этот тренд. Мы видим рост микроквартир и студий, которые покупают под сдачу или как временное жилье. Но если государство хочет реального роста рождаемости, рынку нужно не микро-жилье, а доступные «трешки» с ликвидными планировками.
Пока же получается замкнутый круг: пока семья копит на просторную квартиру, время для расширения семьи уходит.
📉 Главные разрывы между госпрограммой и реальностью:
К сожалению, реальность такова, что ипотека стареет вместе с родителями.
В России растет возраст матери при рождении первенца. Пик рождаемости сместился и приходится на женщин 30-35 лет, но это не компенсирует спад у 20-летних.
А для того, чтобы накопить на первоначальный взнос (20% от стоимости новостройки), среднестатистической семье сегодня нужно более 6 лет (в 2019 году было 2,3 года). К моменту покупки жилья репродуктивный потенциал для второго и третьего ребенка уже снижен.
Кроме того, лимиты не бьются с метражом.
Главный парадокс программы: она рассчитана на семьи с детьми, но на стандартный лимит в 6 млн рублей (для большинства регионов) сегодня можно купить квартиру площадью всего 41 кв. м.
Это формальная «двушка» или большая «однушка», где семье с двумя и более детьми становится физически тесно. Никакого «комфортного размещения» программа не подразумевает.
Правда, есть исключение, которое подтверждает правило.
Только в двух регионах России на эти деньги можно купить по-настоящему семейное жилье:
📍 Ленинградская область — 81 кв. м
📍 Московская область — 72 кв. м
Для остальной страны ипотека остается инструментом покупки «стартового жилья», а не «семейного гнезда».
Рынок новостеек уже давно подстроился под этот тренд. Мы видим рост микроквартир и студий, которые покупают под сдачу или как временное жилье. Но если государство хочет реального роста рождаемости, рынку нужно не микро-жилье, а доступные «трешки» с ликвидными планировками.
Пока же получается замкнутый круг: пока семья копит на просторную квартиру, время для расширения семьи уходит.
❤🔥7👍4🎉3👏1
Симфония света и Кваренги: как бывшая церковь на Английской набережной стала концертным залом
В Петербурге тихо открылась еще одна точка притяжения для ценителей классической архитектуры. Новая сцена Музыкального театра имени Шаляпина заработала в здании бывшей Англиканской церкви.
Храм на набережной перестраивали не раз, но ключевой вклад в его нынешний облик внес Джакомо Кваренги. Мастер классицизма «осовременил» постройку на рубеже XVIII–XIX веков, подарив фасадам ту самую благородную сдержанность.
Главный зал стал удивительным архитектурным антифоном.
Сердце проекта - зал на втором этаже. Его главный архитектурный прием: два яруса окон. Нижние плотно драпированы, верхние льют свет под потолок, создавая почти сакральную атмосферу. Если смотреть в сторону Невы, проемы работают как живые картины, а вид на реку становится частью интерьера.
Реставраторы оказались в жестких рамках: нужно было сохранить дух места (мозаики, исторические росписи), но вдохнуть в него новую функцию. Реновация здесь стала синонимом тактичности: стены помнят XIX век, но сцена оснащена по последнему слову техники.
Отдельный повод для визита в этот уникальный храм искусства — орган «Brindley & Foster» 1877 года. Почти 150 лет инструмент молчал, и его возвращение - это не просто акустическое, а культурное событие. Он звучит в тех же стенах, для которых был создан полтора века назад.
Теперь в Петербурге стало одним залом больше, где можно изучать наслоение эпох: слушать музыку, сидя под сводами, которые помнят руку Кваренги.
В Петербурге тихо открылась еще одна точка притяжения для ценителей классической архитектуры. Новая сцена Музыкального театра имени Шаляпина заработала в здании бывшей Англиканской церкви.
Храм на набережной перестраивали не раз, но ключевой вклад в его нынешний облик внес Джакомо Кваренги. Мастер классицизма «осовременил» постройку на рубеже XVIII–XIX веков, подарив фасадам ту самую благородную сдержанность.
Главный зал стал удивительным архитектурным антифоном.
Сердце проекта - зал на втором этаже. Его главный архитектурный прием: два яруса окон. Нижние плотно драпированы, верхние льют свет под потолок, создавая почти сакральную атмосферу. Если смотреть в сторону Невы, проемы работают как живые картины, а вид на реку становится частью интерьера.
Реставраторы оказались в жестких рамках: нужно было сохранить дух места (мозаики, исторические росписи), но вдохнуть в него новую функцию. Реновация здесь стала синонимом тактичности: стены помнят XIX век, но сцена оснащена по последнему слову техники.
Отдельный повод для визита в этот уникальный храм искусства — орган «Brindley & Foster» 1877 года. Почти 150 лет инструмент молчал, и его возвращение - это не просто акустическое, а культурное событие. Он звучит в тех же стенах, для которых был создан полтора века назад.
Теперь в Петербурге стало одним залом больше, где можно изучать наслоение эпох: слушать музыку, сидя под сводами, которые помнят руку Кваренги.
❤🔥6🍓3🙏2💯1🍾1
Город под одной крышей. Рассказываем как устроен крупнейший торговый центр в мире.
Для тех, кто считает прогулки по торговым центрам отдельным видом урбанистики, сегодня разбираем Shinsegae Centum City в Пусане. Это не просто молл, а архитектурный гигант, занесенный в Книгу рекордов Гиннесса!
Цифры для разминки:
293 000 м² - это почти 40 футбольных полей.
16 этажей, на которых уместились 700 магазинов.
Чтобы обойти все, потребуется не один день и не одна пара обуви.
Главный риск для архитектора такого масштаба - превратить здание в лабиринт и вызвать клаустрофобию у посетителя. Здесь проблему решили за счет световых атриумов и широких внутренних магистралей.
Центральная зона работает как «главная площадь». От нее расходятся лучи-коридоры, что упрощает навигацию. Перепады высот и внутренние балконы визуально дробят объем, не давая глазу устать от бесконечных витрин.
Интересно, что 16 этажей - это не только бесконечный стеллаж с товарами. Архитекторы заложили в структуру общественные пространства, которые меняют ритм движения: огромный ледовый каток (врезка общественной функции в торговую галерею). Поле для гольфа на крыше. Традиционная корейская баня (целый этаж релакса). Кинотеатры.
По сути, это вертикальный город, где коммерция соседствует с досугом так плотно, что граница стирается.
Shinsegae Centum City - манифест того, что торговый центр давно перестал быть просто местом покупок. Это климато-контролируемая среда обитания, где можно жить, не выходя на улицу: есть, мыться, развлекаться, заниматься спортом и даже играть в гольф.
Если вы фанат торговых центров как феномена архитектуры - это место обязательно к посещению.
Для тех, кто считает прогулки по торговым центрам отдельным видом урбанистики, сегодня разбираем Shinsegae Centum City в Пусане. Это не просто молл, а архитектурный гигант, занесенный в Книгу рекордов Гиннесса!
Цифры для разминки:
293 000 м² - это почти 40 футбольных полей.
16 этажей, на которых уместились 700 магазинов.
Чтобы обойти все, потребуется не один день и не одна пара обуви.
Главный риск для архитектора такого масштаба - превратить здание в лабиринт и вызвать клаустрофобию у посетителя. Здесь проблему решили за счет световых атриумов и широких внутренних магистралей.
Центральная зона работает как «главная площадь». От нее расходятся лучи-коридоры, что упрощает навигацию. Перепады высот и внутренние балконы визуально дробят объем, не давая глазу устать от бесконечных витрин.
Интересно, что 16 этажей - это не только бесконечный стеллаж с товарами. Архитекторы заложили в структуру общественные пространства, которые меняют ритм движения: огромный ледовый каток (врезка общественной функции в торговую галерею). Поле для гольфа на крыше. Традиционная корейская баня (целый этаж релакса). Кинотеатры.
По сути, это вертикальный город, где коммерция соседствует с досугом так плотно, что граница стирается.
Shinsegae Centum City - манифест того, что торговый центр давно перестал быть просто местом покупок. Это климато-контролируемая среда обитания, где можно жить, не выходя на улицу: есть, мыться, развлекаться, заниматься спортом и даже играть в гольф.
Если вы фанат торговых центров как феномена архитектуры - это место обязательно к посещению.
🍾5❤🔥4👍3🏆2
Проекты московского бюро Ruetemple редко оставляют равнодушными. Они умеют выжимать максимум из малого метража, не превращая квартиру в склад мебели. Их новая работа в Москве - наглядный учебник по работе с наследием и светом.
Квартира расположена в советском доме, и главный подарок от застройщика здесь - широкие панорамные окна. Именно они стали отправной точкой: архитекторы решили не дробить свет, а сделать его главным действующим лицом.
Планировка: никаких стен!
Пространство полностью освобождено от жёстких перегородок. Главный архитектурный ход - подиум, который объединяет зону гостиной и спальни, визуально поднимая их над остальным пространством. Кухня же деликатно отделена стеклянной перегородкой: свет проникает везде, но функциональное зонирование соблюдено.
Весь пол и потолок покрыты микроцементом.
Почему это важно? Микроцемент создаёт эффект монолитной бетонной «коробки», бетонного мешка, внутри которого особенно тепло и уютно смотрятся тёплые текстуры. На этом серо-бежевом фоне выигрышно читаются деревянные объёмы: отреставрированный советский паркет (настоящее наследие, которое сохранили, а не спрятали под новым ламинатом).
Мебель с отсылкой к эстетике 60-х: лаконичные формы, фасады без ручек, лёгкость.
Но фишка проекта не в этом.
Вдоль панорамных окон проходит длинная рабочая столешница. Это не просто стол - это многофункциональная ось квартиры. Утром здесь можно пить кофе, глядя на город, днём работать за ноутбуком, вечером же устроить бар с видом на огни Москвы.
Ruetemple показали, что в 30 метрах может быть просторно, если убрать лишнее и оставить только свет, фактуру и один яркий архитектурный приём (подиум + столешница у окна).
Отличное решение!
Квартира расположена в советском доме, и главный подарок от застройщика здесь - широкие панорамные окна. Именно они стали отправной точкой: архитекторы решили не дробить свет, а сделать его главным действующим лицом.
Планировка: никаких стен!
Пространство полностью освобождено от жёстких перегородок. Главный архитектурный ход - подиум, который объединяет зону гостиной и спальни, визуально поднимая их над остальным пространством. Кухня же деликатно отделена стеклянной перегородкой: свет проникает везде, но функциональное зонирование соблюдено.
Весь пол и потолок покрыты микроцементом.
Почему это важно? Микроцемент создаёт эффект монолитной бетонной «коробки», бетонного мешка, внутри которого особенно тепло и уютно смотрятся тёплые текстуры. На этом серо-бежевом фоне выигрышно читаются деревянные объёмы: отреставрированный советский паркет (настоящее наследие, которое сохранили, а не спрятали под новым ламинатом).
Мебель с отсылкой к эстетике 60-х: лаконичные формы, фасады без ручек, лёгкость.
Но фишка проекта не в этом.
Вдоль панорамных окон проходит длинная рабочая столешница. Это не просто стол - это многофункциональная ось квартиры. Утром здесь можно пить кофе, глядя на город, днём работать за ноутбуком, вечером же устроить бар с видом на огни Москвы.
Ruetemple показали, что в 30 метрах может быть просторно, если убрать лишнее и оставить только свет, фактуру и один яркий архитектурный приём (подиум + столешница у окна).
Отличное решение!
💯5👍3🎉2❤🔥1👌1
В мире не так много правительственных зданий, которые хочется разглядывать, изучать и фотографировать с разных ракурсов. Дом Юстиции Грузии - именно такой случай. Это чистый пример того, как функциональная архитектура может быть одновременно искусством и городским символом.
Проект принадлежит перу знаменитого итальянского архитектора Массимилиано Фукаса. Того самого, который проектировал павильон Италии на ЭКСПО и известен своей любовью к бионическим, «живым» формам. Для Тбилиси он создал не просто офис, а настоящий архитектурный манифест.
Главный элемент здания уникальный и представляет собой одиннадцать гигантских белых «лепестков».
Они словно вырастают из земли, достигая 35 метров в высоту (это примерно 12-этажный дом!).
«Лепестки» выполнены из бетона и стали, но благодаря сложной геометрии и белоснежной отделке кажутся невесомыми, почти бумажными.
Они не просто украшают фасад, а работают как навесы, создавая плавный переход между интерьером и внешней средой.
Здание построили в 2011 году, и оно мгновенно стало точкой притяжения. Интересный факт: если не знать, что это Дом Юстиции (куда приходят за справками, паспортами и регистрациями), его легко принять за музей современного искусства или выставочный центр.
Фукас сыграл с функцией: он превратил скучную бюрократию в праздник. Находясь внутри этих стен, среди света и плавных линий, человек перестает чувствовать себя «винтиком системы». Архитектура здесь работает на психологию : она делает государство ближе и открытее.
Это пример того, как смелая архитектура может перезапустить восприятие целого района и даже изменить отношение горожан к власти. Дом Юстиции в Тбилиси - это гибрид скульптуры, ландшафта и городской инфраструктуры.
Проект принадлежит перу знаменитого итальянского архитектора Массимилиано Фукаса. Того самого, который проектировал павильон Италии на ЭКСПО и известен своей любовью к бионическим, «живым» формам. Для Тбилиси он создал не просто офис, а настоящий архитектурный манифест.
Главный элемент здания уникальный и представляет собой одиннадцать гигантских белых «лепестков».
Они словно вырастают из земли, достигая 35 метров в высоту (это примерно 12-этажный дом!).
«Лепестки» выполнены из бетона и стали, но благодаря сложной геометрии и белоснежной отделке кажутся невесомыми, почти бумажными.
Они не просто украшают фасад, а работают как навесы, создавая плавный переход между интерьером и внешней средой.
Здание построили в 2011 году, и оно мгновенно стало точкой притяжения. Интересный факт: если не знать, что это Дом Юстиции (куда приходят за справками, паспортами и регистрациями), его легко принять за музей современного искусства или выставочный центр.
Фукас сыграл с функцией: он превратил скучную бюрократию в праздник. Находясь внутри этих стен, среди света и плавных линий, человек перестает чувствовать себя «винтиком системы». Архитектура здесь работает на психологию : она делает государство ближе и открытее.
Это пример того, как смелая архитектура может перезапустить восприятие целого района и даже изменить отношение горожан к власти. Дом Юстиции в Тбилиси - это гибрид скульптуры, ландшафта и городской инфраструктуры.
❤🔥8👍3🍾3