Конечно, вы знаете о Китай-городе в Москве. Некоторые полагают, что этот район первопрестольный назван так потому, что в нем жили китайцы. Но название это не имеет отношения к Поднебесной. Истинная причина куда более интереснее! Это история о древнерусском деревянном хай-теке, который дал имя целому району.
Ключ к разгадке - в конструкции. Слово «кита» (ударение на «и») означало не плетеную стену, как часто пишут, а особый способ укладки бревен : связками, пучками. Представьте не просто сруб, а мощную, устойчивую конструкцию из вертикальных или наклонных жердей, перевязанных для прочности.
Когда в 1530-х годах итальянский инженер Петрок Малый строил для Москвы вторую линию обороны Китайгородскую стену, он создал не просто крепость. Он возвел инженерный памятник ушедшей технологии.
Валы старой деревянной фортификации (тех самых «кит») стали основанием для новой каменной стены. Фундамент буквально «помнил» старую конструкцию.
Сама стена, в отличие от кремлевской, была адаптирована к рельефу и имела сложную систему бойниц для пушечного боя. Но в народной памяти она ассоциировалась с тем, на чем стояла. А именно с «китой».
Так родился топоним: «Китай-город». То есть «город, укрепленный с помощью «киты» или «стоящий на месте старых укреплений-кит».
Московский Китай-город - яркий пример слоистой градостроительной ткани. А его название - не ошибка и не экзотика. Это архитектурный термин, застывший в топониме. Это память о том, как инженерная смекалка («кита») определила судьбу одного из самых известных районов мира.
Гуляя от Варварки до метро, посмотрите на эти камни иначе: перед вами — овеществленная этимология и блестящая инженерная идея, давшая имя целому городу в городе.
Ключ к разгадке - в конструкции. Слово «кита» (ударение на «и») означало не плетеную стену, как часто пишут, а особый способ укладки бревен : связками, пучками. Представьте не просто сруб, а мощную, устойчивую конструкцию из вертикальных или наклонных жердей, перевязанных для прочности.
Когда в 1530-х годах итальянский инженер Петрок Малый строил для Москвы вторую линию обороны Китайгородскую стену, он создал не просто крепость. Он возвел инженерный памятник ушедшей технологии.
Валы старой деревянной фортификации (тех самых «кит») стали основанием для новой каменной стены. Фундамент буквально «помнил» старую конструкцию.
Сама стена, в отличие от кремлевской, была адаптирована к рельефу и имела сложную систему бойниц для пушечного боя. Но в народной памяти она ассоциировалась с тем, на чем стояла. А именно с «китой».
Так родился топоним: «Китай-город». То есть «город, укрепленный с помощью «киты» или «стоящий на месте старых укреплений-кит».
Московский Китай-город - яркий пример слоистой градостроительной ткани. А его название - не ошибка и не экзотика. Это архитектурный термин, застывший в топониме. Это память о том, как инженерная смекалка («кита») определила судьбу одного из самых известных районов мира.
Гуляя от Варварки до метро, посмотрите на эти камни иначе: перед вами — овеществленная этимология и блестящая инженерная идея, давшая имя целому городу в городе.
❤🔥5👏4👍1💯1🍓1
На острове Саадият в Абу-Даби к Национальному дню ОАЭ открылись два грандиозных музея, которые уже называют новой архитектурной достопримечательностью региона. Вместе с Лувром Абу-Даби они формируют один из самых значимых культурных кластеров в мире.
Вот ключевые архитектурные особенности каждого проекта.
Национальный музей шейха Зайеда (Zayed National Museum)
Архитектор Норман Фостер / Foster + Partners.
В концепцию легли пять стальных башен, напоминающих крылья сокола, который, как известно, является символом ОАЭ и увлечением основателя страны.
Любопытно, что башни выполняют роль «тепловых дымоходов», обеспечивая пассивное охлаждение здания. Часть сооружения вкопана в земляной холм для естественной теплоизоляции.
Площадь этого музея составляет 56 000 м².
И построен он из белого бетона с мраморной крошкой, а также стали, стекла и патинированной бронзы.
Музей естественной истории Абу-Даби (Natural History Museum Abu Dhabi)
Архитектор: Бюро Mecanoo (Нидерланды).
Этот музей имеет геометрический фасад, вдохновленный скальными образованиями и геологией пустыни. Он словно органично «вырастает» из ландшафта острова.
Площадь этого музея составляет 35 000 м².
Построен из светлого камня, создающего монолитный образ.
Эти два здания словно ведут немой, но выразительный и важный диалог о двух подходах к современной музеефикации.
Музей шейха Зайеда - это метафора полета и наследия. В свою очередь, проект Нормана Фостера - это не просто форма. Высота каждой башни-«крыла» достигает 125 метров. Они отсылают к соколиной охоте, но их функция глубже: это сложная инженерная система. По принципу, известному в традиционной арабской архитектуре, горячий воздух естественным образом поднимается и вытягивается через эти башни, а на его место поступает охлажденный воздух. Таким образом, символ нации становится частью устойчивой, энергоэффективной инфраструктуры, соответствующей климатической стратегии ОАЭ.
Музей естественной истории — это метафора земли и времени. Голландское бюро Mecanoo выбрало принципиально иной путь. Их здание не парит, а будто вырастает из грунта Саадият, напоминая выветренные скалы или древние геологические пласты. Этот монолитный, «высеченный» образ связывает содержимое музея (историю планеты) с его оболочкой. Архитектура здесь становится буквальным воплощением земли, которую изучают в его стенах.
Оба музея расположены в Культурном районе острова Саадият. Этот район задуман как глобальный центр диалога цивилизаций. Вместе с уже работающим Лувром Абу-Даби и будущим Музеем Гуггенхайма новые институции формируют беспрецедентную по концентрации и амбициям культурную экосистему, укрепляя позиции Абу-Даби как мировой столицы искусства и наследия.
Вот ключевые архитектурные особенности каждого проекта.
Национальный музей шейха Зайеда (Zayed National Museum)
Архитектор Норман Фостер / Foster + Partners.
В концепцию легли пять стальных башен, напоминающих крылья сокола, который, как известно, является символом ОАЭ и увлечением основателя страны.
Любопытно, что башни выполняют роль «тепловых дымоходов», обеспечивая пассивное охлаждение здания. Часть сооружения вкопана в земляной холм для естественной теплоизоляции.
Площадь этого музея составляет 56 000 м².
И построен он из белого бетона с мраморной крошкой, а также стали, стекла и патинированной бронзы.
Музей естественной истории Абу-Даби (Natural History Museum Abu Dhabi)
Архитектор: Бюро Mecanoo (Нидерланды).
Этот музей имеет геометрический фасад, вдохновленный скальными образованиями и геологией пустыни. Он словно органично «вырастает» из ландшафта острова.
Площадь этого музея составляет 35 000 м².
Построен из светлого камня, создающего монолитный образ.
Эти два здания словно ведут немой, но выразительный и важный диалог о двух подходах к современной музеефикации.
Музей шейха Зайеда - это метафора полета и наследия. В свою очередь, проект Нормана Фостера - это не просто форма. Высота каждой башни-«крыла» достигает 125 метров. Они отсылают к соколиной охоте, но их функция глубже: это сложная инженерная система. По принципу, известному в традиционной арабской архитектуре, горячий воздух естественным образом поднимается и вытягивается через эти башни, а на его место поступает охлажденный воздух. Таким образом, символ нации становится частью устойчивой, энергоэффективной инфраструктуры, соответствующей климатической стратегии ОАЭ.
Музей естественной истории — это метафора земли и времени. Голландское бюро Mecanoo выбрало принципиально иной путь. Их здание не парит, а будто вырастает из грунта Саадият, напоминая выветренные скалы или древние геологические пласты. Этот монолитный, «высеченный» образ связывает содержимое музея (историю планеты) с его оболочкой. Архитектура здесь становится буквальным воплощением земли, которую изучают в его стенах.
Оба музея расположены в Культурном районе острова Саадият. Этот район задуман как глобальный центр диалога цивилизаций. Вместе с уже работающим Лувром Абу-Даби и будущим Музеем Гуггенхайма новые институции формируют беспрецедентную по концентрации и амбициям культурную экосистему, укрепляя позиции Абу-Даби как мировой столицы искусства и наследия.
❤🔥7👍3🍾2
Как известно, счастье семейных пар напрямую зависит от квартирного вопроса. Накопить на собственное жилье будь-то в ярости или во Франции, нереально. Выход один - ипотека.
Давайте сравним ипотеку в России и во Франции.
Ставки по ипотечным кредитам во Франции в ноябре 2025 года закрепились на очень привлекательных уровнях, которых не было последние годы.
На 15 лет: около 3,12%
На 20 лет: около 3,24%
На 25 лет: около 3,33%
Несмотря на соблазнительные цифры, важно помнить: во Франции взять кредит так же непросто, как и в России. Ключевое отличие кроется в механике одобрения.
Французская система работает по жёстким правилам, где банк анализирует финансовое здоровье заёмщика.
Но самое главное - это первоначальный взнос, который должен составлять почти 20% от стоимости жилья. Так, с первоначальным взносом в 20% можно купить квартиру за 350 тысяч евро.
Это более строгий и прозрачный подход по сравнению с российским, где в расчёт могут включаться программы господдержки или зарплаты «в конверте».
Для сравнения, по состоянию на сентябрь 2025 года средневзвешенная рыночная ставка по ипотеке в России составляла около 22,4% годовых. Эксперты полагают, что активный спрос вернется лишь при снижении ставок до 11-13%.
При этом, во Франции ставки низкие, но требования к заёмщикам высокие. В России ставки в разы выше, но действуют смягчающие программы субсидирования.
Низкие ставки во Франции работают на фоне меньшей доли владения. В России показатель домовладения - один из самых высоких в мире (по последним данным около 92%), в то время как во Франции он составляет около 61%. Около 40% французов арендуют жилье.
Разница с Россией колоссальна. Во Франции вам предложат кредит под 3-4%, но при этом потребуют идеальное досье. В России ставки в разы выше, но существующие государственные программы помогают сделать покупку жилья возможной.
Давайте сравним ипотеку в России и во Франции.
Ставки по ипотечным кредитам во Франции в ноябре 2025 года закрепились на очень привлекательных уровнях, которых не было последние годы.
На 15 лет: около 3,12%
На 20 лет: около 3,24%
На 25 лет: около 3,33%
Несмотря на соблазнительные цифры, важно помнить: во Франции взять кредит так же непросто, как и в России. Ключевое отличие кроется в механике одобрения.
Французская система работает по жёстким правилам, где банк анализирует финансовое здоровье заёмщика.
Но самое главное - это первоначальный взнос, который должен составлять почти 20% от стоимости жилья. Так, с первоначальным взносом в 20% можно купить квартиру за 350 тысяч евро.
Это более строгий и прозрачный подход по сравнению с российским, где в расчёт могут включаться программы господдержки или зарплаты «в конверте».
Для сравнения, по состоянию на сентябрь 2025 года средневзвешенная рыночная ставка по ипотеке в России составляла около 22,4% годовых. Эксперты полагают, что активный спрос вернется лишь при снижении ставок до 11-13%.
При этом, во Франции ставки низкие, но требования к заёмщикам высокие. В России ставки в разы выше, но действуют смягчающие программы субсидирования.
Низкие ставки во Франции работают на фоне меньшей доли владения. В России показатель домовладения - один из самых высоких в мире (по последним данным около 92%), в то время как во Франции он составляет около 61%. Около 40% французов арендуют жилье.
Разница с Россией колоссальна. Во Франции вам предложат кредит под 3-4%, но при этом потребуют идеальное досье. В России ставки в разы выше, но существующие государственные программы помогают сделать покупку жилья возможной.
👍6👌3💯2🤬1
Про удобство домов на ножках мы уже писали. Тогда шел разговор о многоквартирных домах. Но появляются и частные дома на ножках. Так, в Чили построен дом-многоножка. Он как бы парит над склоном с видом на океан.
Этот дом в Чили не просто стоит на склоне. Он служит еще и пристанью. Архитекторы сделали главной фишкой конструкцию, которая напоминает многоножку.
Именно ножки являются архитектурной «изюминкой» этого проекта.
Весь дом - это один уровень, который жестко связан с линией морского горизонта.
Его поднимают над сложным рельефом угловые деревянные стойки, закрепленные на бетонных опорах.
Хитрость в том, что колонны имеют разную высоту (максимальная — 3.75 м), повторяя уклон участка. Это и создает тот самый эффект «многоножки».
Простой одноэтажный объем кажется парящим и невероятно органичным в сложном ландшафте.
Обращенный к океану фасад почти полностью остеклен и дает хозяину дома возможность насладиться потрясающим панорамным видом.
И в тоже время, дом дарит уединение. Ведь тыльная сторона дома более закрыта.
Архитекторы сохранили связь с природой: с двух сторон - наружные галереи, а с террасы можно выйти к месту для костра.
Внутри дома открытая планировка (гостиная-кухня-столовая) и приватная зона со спальнями. Теплая атмосфера создается за счет тонированного дерева повсюду.
Простая форма, плоская крыша, сложная и продуманная опора - яркий пример минимализма, уважающего ландшафт.
Этот дом в Чили не просто стоит на склоне. Он служит еще и пристанью. Архитекторы сделали главной фишкой конструкцию, которая напоминает многоножку.
Именно ножки являются архитектурной «изюминкой» этого проекта.
Весь дом - это один уровень, который жестко связан с линией морского горизонта.
Его поднимают над сложным рельефом угловые деревянные стойки, закрепленные на бетонных опорах.
Хитрость в том, что колонны имеют разную высоту (максимальная — 3.75 м), повторяя уклон участка. Это и создает тот самый эффект «многоножки».
Простой одноэтажный объем кажется парящим и невероятно органичным в сложном ландшафте.
Обращенный к океану фасад почти полностью остеклен и дает хозяину дома возможность насладиться потрясающим панорамным видом.
И в тоже время, дом дарит уединение. Ведь тыльная сторона дома более закрыта.
Архитекторы сохранили связь с природой: с двух сторон - наружные галереи, а с террасы можно выйти к месту для костра.
Внутри дома открытая планировка (гостиная-кухня-столовая) и приватная зона со спальнями. Теплая атмосфера создается за счет тонированного дерева повсюду.
Простая форма, плоская крыша, сложная и продуманная опора - яркий пример минимализма, уважающего ландшафт.
❤🔥5✍3👍3
В тихом Кривоарбатском переулке стоит один из самых узнаваемых символов советского авангарда- Дом-мастерская архитектора Константина Мельникова. Построенный в 1927–1929 годах, этот дом не просто здание, а манифест, смелая экспериментальная работа и личное пространство гения .
Этот дом по праву считается уникальным. Его также называют архитектурной загадкой. Так как он состоит из двух врезанных друг в друга цилиндров, образуя в плане цифру 8. Мельников считал, что такая форма не только оригинальна, но и экономична , ведь она дает максимальный объем при минимальном периметре стен.
Поражает воображение и сотовая кладка. Стены представляют собой ажурную решетку из кирпича с шестиугольными окнами, напоминающими пчелиные соты. Эта новаторская конструкция, на которую повлияли идеи инженера Владимира Шухова, позволила равномерно распределить нагрузку и произвольно размещать окна в соответствии с планировкой комнат.
В эпоху, когда страна переходила к коллективному быту и строительству домов-коммун, Мельникову удалось получить участок в центре Москвы и построить одноквартирный особняк для своей семьи. Это был эксперимент, который, как надеялся архитектор, ляжет в основу проектов массового жилья.
Мельников продумал каждую деталь своего дома, превратив его в образец функциональности и комфорта. Он придумал
«воздушный телефон». Это собственная система связи, представляющая собой переговорную трубу, соединявшая прихожую с мастерской на третьем этаже.
Было там и умное отопление. Изначально дом отапливался одной угольной печью в подвале. Теплый воздух по специальным каналам поднимался во все помещения, а с улицы он поступал через симметричные решетки у входа. Даже мусоропровод с кухни был выведен прямо в топку.
Архитектор постоянно экспериментировал с пространством. Деревянные междуэтажные перекрытия были собраны из досок, поставленных на ребро в виде сетки, что обеспечивало прочность и легкость. Мельников закладывал возможность легкой перепланировки, и со временем он ею пользовался .
Но судьба у дома была непростой. С конца 1930-х годов новаторские идеи Мельникова подверглись критике, и он практически перестал строить и творить.
В 2014 году дом получил статус Музея Константина и Виктора Мельниковых (филиала Музея архитектуры им. А.В. Щусева).
Дом Мельникова - это больше, чем бетон и кирпич. Это мысль, воплощенная в форму, смелая мечта о будущем, которая продолжает вдохновлять архитекторов и ценителей искусства по всему миру.
Этот дом по праву считается уникальным. Его также называют архитектурной загадкой. Так как он состоит из двух врезанных друг в друга цилиндров, образуя в плане цифру 8. Мельников считал, что такая форма не только оригинальна, но и экономична , ведь она дает максимальный объем при минимальном периметре стен.
Поражает воображение и сотовая кладка. Стены представляют собой ажурную решетку из кирпича с шестиугольными окнами, напоминающими пчелиные соты. Эта новаторская конструкция, на которую повлияли идеи инженера Владимира Шухова, позволила равномерно распределить нагрузку и произвольно размещать окна в соответствии с планировкой комнат.
В эпоху, когда страна переходила к коллективному быту и строительству домов-коммун, Мельникову удалось получить участок в центре Москвы и построить одноквартирный особняк для своей семьи. Это был эксперимент, который, как надеялся архитектор, ляжет в основу проектов массового жилья.
Мельников продумал каждую деталь своего дома, превратив его в образец функциональности и комфорта. Он придумал
«воздушный телефон». Это собственная система связи, представляющая собой переговорную трубу, соединявшая прихожую с мастерской на третьем этаже.
Было там и умное отопление. Изначально дом отапливался одной угольной печью в подвале. Теплый воздух по специальным каналам поднимался во все помещения, а с улицы он поступал через симметричные решетки у входа. Даже мусоропровод с кухни был выведен прямо в топку.
Архитектор постоянно экспериментировал с пространством. Деревянные междуэтажные перекрытия были собраны из досок, поставленных на ребро в виде сетки, что обеспечивало прочность и легкость. Мельников закладывал возможность легкой перепланировки, и со временем он ею пользовался .
Но судьба у дома была непростой. С конца 1930-х годов новаторские идеи Мельникова подверглись критике, и он практически перестал строить и творить.
В 2014 году дом получил статус Музея Константина и Виктора Мельниковых (филиала Музея архитектуры им. А.В. Щусева).
Дом Мельникова - это больше, чем бетон и кирпич. Это мысль, воплощенная в форму, смелая мечта о будущем, которая продолжает вдохновлять архитекторов и ценителей искусства по всему миру.
❤🔥5🎉3👍2
- Мы в своём сегменте в Питере занимаем 20% рынка. То есть мы продаём каждую пятую квартиру. И при этом мы занимаем в общем объёме рынка всего 5%. То есть это как раз подтверждает (объем – прим. канала) рынка дешёвых квартир на самом деле. … Есть прослойка дорогого жилья, но она очень-очень узенькая. Однажды в пандемию мы заняли 50% рынка квартир, продав 6 за месяц. Мы продали 6, все остальные продали ещё 6. Всего было 12, да. Мы заняли половину рынка. Вот, это масштабы Питера.
- В Москве хранят деньги всех регионов страны. Это большая доля вот этих инвестиционных квартир.
- Надо в Москве пожить, дом построить до конца. Сдать московскому потребителю дом. Показать Москве, что мы можем и тогда уже, наверное, иметь смысл туда ходить, потому что там конкуренция высокая, ёмкость опять же ограниченная, и цена ошибки очень высокая.
- Коллекционная недвижимость - это недвижимость явления, и отсюда качество фактической жизни в таком доме, оно уходит на второй план. Такие вещи покупают просто, что у меня такая вещь есть. Я могу её купить, да, вот. У меня есть такая вещь не одна, поэтому я могу себе позволить в ней не жить, да. Это как в Ламборджини, очень неудобный автомобиль. Но хочется.
Посмотреть полностью интервью директора по маркетингу LEGENDA Intelligent Development Всеволода Глазунова можно по ссылкам YouTube - Rutube - VK Видео. Подпишитесь на @dwellercity
- В Москве хранят деньги всех регионов страны. Это большая доля вот этих инвестиционных квартир.
- Надо в Москве пожить, дом построить до конца. Сдать московскому потребителю дом. Показать Москве, что мы можем и тогда уже, наверное, иметь смысл туда ходить, потому что там конкуренция высокая, ёмкость опять же ограниченная, и цена ошибки очень высокая.
- Коллекционная недвижимость - это недвижимость явления, и отсюда качество фактической жизни в таком доме, оно уходит на второй план. Такие вещи покупают просто, что у меня такая вещь есть. Я могу её купить, да, вот. У меня есть такая вещь не одна, поэтому я могу себе позволить в ней не жить, да. Это как в Ламборджини, очень неудобный автомобиль. Но хочется.
Посмотреть полностью интервью директора по маркетингу LEGENDA Intelligent Development Всеволода Глазунова можно по ссылкам YouTube - Rutube - VK Видео. Подпишитесь на @dwellercity
YouTube
Маркетинг решает всё | Глазунов & Соломатина #бизнес #маркетинг #недвижимость #подкаст
Недвижимый подкаст #8
Почему маркетинг решает всё в девелопменте?
Кто выживет на рынке через 20 лет?
#недвижимость #интервью #маркетинг #Недвижимыйподкаст #застройщики #бизнес
В новом выпуске Недвижимого подкаста Ксении Соломатиной легендарный маркетолог…
Почему маркетинг решает всё в девелопменте?
Кто выживет на рынке через 20 лет?
#недвижимость #интервью #маркетинг #Недвижимыйподкаст #застройщики #бизнес
В новом выпуске Недвижимого подкаста Ксении Соломатиной легендарный маркетолог…
🤝5👍3😁2💯2🏆1
Отличная новость для владельцев апартаментов! Депутаты предлагают, наконец, найти «золотую середину» в этом многолетнем споре.
Первый зампред комитета Госдумы по строительству и ЖКХ Владимир Кошелев заявил, что апартаментам могут дать отдельный статус. Это не жильё, но и не просто «нежилое помещение».
Ключевое предложение состоит в возможности временной регистрации (прописки) с правом продления.
Депутат чётко обозначил две крайности, которые не проходят:
1. Перевод в жилой фонд «фактически исключён», соответствующий законопроект уже отклонялся.
2. Разрешить регистрацию во ВСЕХ нежилых помещениях чрезвычайно опасно, так как под удар попадут офисы, склады, заводы. «Чего допустить нельзя».
Таким образом, владельцам апартаментов будут упрощены многие бытовые проблемы. Можно будет официально приписать детей к школе, получить почту, оформить соцуслуги.
Апартаменты станут более понятным и прогнозируемым продуктом, их статус будет урегулирован. А у государства появится чёткий контроль за таким массовым сегментом недвижимости.
Остаётся следить за разработкой законопроекта. Есть большие шансы, что идею поддержат и это станет большим шагом вперёд для миллионов собственников.
Первый зампред комитета Госдумы по строительству и ЖКХ Владимир Кошелев заявил, что апартаментам могут дать отдельный статус. Это не жильё, но и не просто «нежилое помещение».
Ключевое предложение состоит в возможности временной регистрации (прописки) с правом продления.
Депутат чётко обозначил две крайности, которые не проходят:
1. Перевод в жилой фонд «фактически исключён», соответствующий законопроект уже отклонялся.
2. Разрешить регистрацию во ВСЕХ нежилых помещениях чрезвычайно опасно, так как под удар попадут офисы, склады, заводы. «Чего допустить нельзя».
Таким образом, владельцам апартаментов будут упрощены многие бытовые проблемы. Можно будет официально приписать детей к школе, получить почту, оформить соцуслуги.
Апартаменты станут более понятным и прогнозируемым продуктом, их статус будет урегулирован. А у государства появится чёткий контроль за таким массовым сегментом недвижимости.
Остаётся следить за разработкой законопроекта. Есть большие шансы, что идею поддержат и это станет большим шагом вперёд для миллионов собственников.
👍7❤🔥5💯2
Пару недель назад, в Петербурге открылся долгострой - торговый комплекс «Голливуд».
Казалось бы, надо радоваться!
Но история этого места куда глубже и печальнее.
Кинотеатр «Русь» архитектора Владимира Фрайфельда - это бруталистская икона ленинградского модернизма. Его архитектура - это диалог силы и легкости (тяжелый козырёк на изящных опорах), закрытого и открытого пространства, сурового бетона и (изначально) яркого искусства. Это здание-символ, в котором воплотились как утопические устремления своей эпохи, так и её характерный эстетический язык.
Изначально в комплекс входили монументальные уникальные художественные работы. А именно мозаичный фриз «Труд и искусство» (художник А.К. Быстров) на фасаде под козырьком. Эта полихромная мозаика, выполненная из смальты, контрастировала с суровой бетонной эстетикой, добавляя гуманистическое, почти неоклассическое начало. А также декоративный медный экран-занавес в зале с чеканным изображением былинного Садко - отсылка к названию «Русь».
Эти элементы вписывали здание в советскую парадигму синтеза искусств, где архитектура была «материнским» видом искусства.
И это не единственный снесённый проект Фрайфельда в Петербурге. Его почерк достаточно лаконичный, часто с элементами позднего модерна и постмодерна, к сожалению, постепенно стирается с карты Санкт-Петербурга. Каждый такой снос - это потеря части архитектурной памяти не про «до» и «после», а про сложные 90-е, когда здания, как и страна, искали новую идентичность.
Конкурсы на строительство ТЦ, который бы буквально обнял вестибюль метро «Пионерская», велись с 2000-х. И вот свершилось. «Русь» уступила место «Голливуду», архитектурное высказывание - коммерческой целесообразности, а история места - его тотальному переписыванию.
Да, Петербург получил новые торговые площади и закономерные проблемы с трафиком. Но город и многое потерял. Ещё один материальный след своей сложной, переходной эпохи и работу одного из своих зодчих.
Казалось бы, надо радоваться!
Но история этого места куда глубже и печальнее.
Кинотеатр «Русь» архитектора Владимира Фрайфельда - это бруталистская икона ленинградского модернизма. Его архитектура - это диалог силы и легкости (тяжелый козырёк на изящных опорах), закрытого и открытого пространства, сурового бетона и (изначально) яркого искусства. Это здание-символ, в котором воплотились как утопические устремления своей эпохи, так и её характерный эстетический язык.
Изначально в комплекс входили монументальные уникальные художественные работы. А именно мозаичный фриз «Труд и искусство» (художник А.К. Быстров) на фасаде под козырьком. Эта полихромная мозаика, выполненная из смальты, контрастировала с суровой бетонной эстетикой, добавляя гуманистическое, почти неоклассическое начало. А также декоративный медный экран-занавес в зале с чеканным изображением былинного Садко - отсылка к названию «Русь».
Эти элементы вписывали здание в советскую парадигму синтеза искусств, где архитектура была «материнским» видом искусства.
И это не единственный снесённый проект Фрайфельда в Петербурге. Его почерк достаточно лаконичный, часто с элементами позднего модерна и постмодерна, к сожалению, постепенно стирается с карты Санкт-Петербурга. Каждый такой снос - это потеря части архитектурной памяти не про «до» и «после», а про сложные 90-е, когда здания, как и страна, искали новую идентичность.
Конкурсы на строительство ТЦ, который бы буквально обнял вестибюль метро «Пионерская», велись с 2000-х. И вот свершилось. «Русь» уступила место «Голливуду», архитектурное высказывание - коммерческой целесообразности, а история места - его тотальному переписыванию.
Да, Петербург получил новые торговые площади и закономерные проблемы с трафиком. Но город и многое потерял. Ещё один материальный след своей сложной, переходной эпохи и работу одного из своих зодчих.
👍9👏2💯2🙏1