В тихом Кривоарбатском переулке стоит один из самых узнаваемых символов советского авангарда- Дом-мастерская архитектора Константина Мельникова. Построенный в 1927–1929 годах, этот дом не просто здание, а манифест, смелая экспериментальная работа и личное пространство гения .
Этот дом по праву считается уникальным. Его также называют архитектурной загадкой. Так как он состоит из двух врезанных друг в друга цилиндров, образуя в плане цифру 8. Мельников считал, что такая форма не только оригинальна, но и экономична , ведь она дает максимальный объем при минимальном периметре стен.
Поражает воображение и сотовая кладка. Стены представляют собой ажурную решетку из кирпича с шестиугольными окнами, напоминающими пчелиные соты. Эта новаторская конструкция, на которую повлияли идеи инженера Владимира Шухова, позволила равномерно распределить нагрузку и произвольно размещать окна в соответствии с планировкой комнат.
В эпоху, когда страна переходила к коллективному быту и строительству домов-коммун, Мельникову удалось получить участок в центре Москвы и построить одноквартирный особняк для своей семьи. Это был эксперимент, который, как надеялся архитектор, ляжет в основу проектов массового жилья.
Мельников продумал каждую деталь своего дома, превратив его в образец функциональности и комфорта. Он придумал
«воздушный телефон». Это собственная система связи, представляющая собой переговорную трубу, соединявшая прихожую с мастерской на третьем этаже.
Было там и умное отопление. Изначально дом отапливался одной угольной печью в подвале. Теплый воздух по специальным каналам поднимался во все помещения, а с улицы он поступал через симметричные решетки у входа. Даже мусоропровод с кухни был выведен прямо в топку.
Архитектор постоянно экспериментировал с пространством. Деревянные междуэтажные перекрытия были собраны из досок, поставленных на ребро в виде сетки, что обеспечивало прочность и легкость. Мельников закладывал возможность легкой перепланировки, и со временем он ею пользовался .
Но судьба у дома была непростой. С конца 1930-х годов новаторские идеи Мельникова подверглись критике, и он практически перестал строить и творить.
В 2014 году дом получил статус Музея Константина и Виктора Мельниковых (филиала Музея архитектуры им. А.В. Щусева).
Дом Мельникова - это больше, чем бетон и кирпич. Это мысль, воплощенная в форму, смелая мечта о будущем, которая продолжает вдохновлять архитекторов и ценителей искусства по всему миру.
Этот дом по праву считается уникальным. Его также называют архитектурной загадкой. Так как он состоит из двух врезанных друг в друга цилиндров, образуя в плане цифру 8. Мельников считал, что такая форма не только оригинальна, но и экономична , ведь она дает максимальный объем при минимальном периметре стен.
Поражает воображение и сотовая кладка. Стены представляют собой ажурную решетку из кирпича с шестиугольными окнами, напоминающими пчелиные соты. Эта новаторская конструкция, на которую повлияли идеи инженера Владимира Шухова, позволила равномерно распределить нагрузку и произвольно размещать окна в соответствии с планировкой комнат.
В эпоху, когда страна переходила к коллективному быту и строительству домов-коммун, Мельникову удалось получить участок в центре Москвы и построить одноквартирный особняк для своей семьи. Это был эксперимент, который, как надеялся архитектор, ляжет в основу проектов массового жилья.
Мельников продумал каждую деталь своего дома, превратив его в образец функциональности и комфорта. Он придумал
«воздушный телефон». Это собственная система связи, представляющая собой переговорную трубу, соединявшая прихожую с мастерской на третьем этаже.
Было там и умное отопление. Изначально дом отапливался одной угольной печью в подвале. Теплый воздух по специальным каналам поднимался во все помещения, а с улицы он поступал через симметричные решетки у входа. Даже мусоропровод с кухни был выведен прямо в топку.
Архитектор постоянно экспериментировал с пространством. Деревянные междуэтажные перекрытия были собраны из досок, поставленных на ребро в виде сетки, что обеспечивало прочность и легкость. Мельников закладывал возможность легкой перепланировки, и со временем он ею пользовался .
Но судьба у дома была непростой. С конца 1930-х годов новаторские идеи Мельникова подверглись критике, и он практически перестал строить и творить.
В 2014 году дом получил статус Музея Константина и Виктора Мельниковых (филиала Музея архитектуры им. А.В. Щусева).
Дом Мельникова - это больше, чем бетон и кирпич. Это мысль, воплощенная в форму, смелая мечта о будущем, которая продолжает вдохновлять архитекторов и ценителей искусства по всему миру.
❤🔥5🎉3👍2
- Мы в своём сегменте в Питере занимаем 20% рынка. То есть мы продаём каждую пятую квартиру. И при этом мы занимаем в общем объёме рынка всего 5%. То есть это как раз подтверждает (объем – прим. канала) рынка дешёвых квартир на самом деле. … Есть прослойка дорогого жилья, но она очень-очень узенькая. Однажды в пандемию мы заняли 50% рынка квартир, продав 6 за месяц. Мы продали 6, все остальные продали ещё 6. Всего было 12, да. Мы заняли половину рынка. Вот, это масштабы Питера.
- В Москве хранят деньги всех регионов страны. Это большая доля вот этих инвестиционных квартир.
- Надо в Москве пожить, дом построить до конца. Сдать московскому потребителю дом. Показать Москве, что мы можем и тогда уже, наверное, иметь смысл туда ходить, потому что там конкуренция высокая, ёмкость опять же ограниченная, и цена ошибки очень высокая.
- Коллекционная недвижимость - это недвижимость явления, и отсюда качество фактической жизни в таком доме, оно уходит на второй план. Такие вещи покупают просто, что у меня такая вещь есть. Я могу её купить, да, вот. У меня есть такая вещь не одна, поэтому я могу себе позволить в ней не жить, да. Это как в Ламборджини, очень неудобный автомобиль. Но хочется.
Посмотреть полностью интервью директора по маркетингу LEGENDA Intelligent Development Всеволода Глазунова можно по ссылкам YouTube - Rutube - VK Видео. Подпишитесь на @dwellercity
- В Москве хранят деньги всех регионов страны. Это большая доля вот этих инвестиционных квартир.
- Надо в Москве пожить, дом построить до конца. Сдать московскому потребителю дом. Показать Москве, что мы можем и тогда уже, наверное, иметь смысл туда ходить, потому что там конкуренция высокая, ёмкость опять же ограниченная, и цена ошибки очень высокая.
- Коллекционная недвижимость - это недвижимость явления, и отсюда качество фактической жизни в таком доме, оно уходит на второй план. Такие вещи покупают просто, что у меня такая вещь есть. Я могу её купить, да, вот. У меня есть такая вещь не одна, поэтому я могу себе позволить в ней не жить, да. Это как в Ламборджини, очень неудобный автомобиль. Но хочется.
Посмотреть полностью интервью директора по маркетингу LEGENDA Intelligent Development Всеволода Глазунова можно по ссылкам YouTube - Rutube - VK Видео. Подпишитесь на @dwellercity
YouTube
Маркетинг решает всё | Глазунов & Соломатина #бизнес #маркетинг #недвижимость #подкаст
Недвижимый подкаст #8
Почему маркетинг решает всё в девелопменте?
Кто выживет на рынке через 20 лет?
#недвижимость #интервью #маркетинг #Недвижимыйподкаст #застройщики #бизнес
В новом выпуске Недвижимого подкаста Ксении Соломатиной легендарный маркетолог…
Почему маркетинг решает всё в девелопменте?
Кто выживет на рынке через 20 лет?
#недвижимость #интервью #маркетинг #Недвижимыйподкаст #застройщики #бизнес
В новом выпуске Недвижимого подкаста Ксении Соломатиной легендарный маркетолог…
🤝5👍3😁2💯2🏆1
Отличная новость для владельцев апартаментов! Депутаты предлагают, наконец, найти «золотую середину» в этом многолетнем споре.
Первый зампред комитета Госдумы по строительству и ЖКХ Владимир Кошелев заявил, что апартаментам могут дать отдельный статус. Это не жильё, но и не просто «нежилое помещение».
Ключевое предложение состоит в возможности временной регистрации (прописки) с правом продления.
Депутат чётко обозначил две крайности, которые не проходят:
1. Перевод в жилой фонд «фактически исключён», соответствующий законопроект уже отклонялся.
2. Разрешить регистрацию во ВСЕХ нежилых помещениях чрезвычайно опасно, так как под удар попадут офисы, склады, заводы. «Чего допустить нельзя».
Таким образом, владельцам апартаментов будут упрощены многие бытовые проблемы. Можно будет официально приписать детей к школе, получить почту, оформить соцуслуги.
Апартаменты станут более понятным и прогнозируемым продуктом, их статус будет урегулирован. А у государства появится чёткий контроль за таким массовым сегментом недвижимости.
Остаётся следить за разработкой законопроекта. Есть большие шансы, что идею поддержат и это станет большим шагом вперёд для миллионов собственников.
Первый зампред комитета Госдумы по строительству и ЖКХ Владимир Кошелев заявил, что апартаментам могут дать отдельный статус. Это не жильё, но и не просто «нежилое помещение».
Ключевое предложение состоит в возможности временной регистрации (прописки) с правом продления.
Депутат чётко обозначил две крайности, которые не проходят:
1. Перевод в жилой фонд «фактически исключён», соответствующий законопроект уже отклонялся.
2. Разрешить регистрацию во ВСЕХ нежилых помещениях чрезвычайно опасно, так как под удар попадут офисы, склады, заводы. «Чего допустить нельзя».
Таким образом, владельцам апартаментов будут упрощены многие бытовые проблемы. Можно будет официально приписать детей к школе, получить почту, оформить соцуслуги.
Апартаменты станут более понятным и прогнозируемым продуктом, их статус будет урегулирован. А у государства появится чёткий контроль за таким массовым сегментом недвижимости.
Остаётся следить за разработкой законопроекта. Есть большие шансы, что идею поддержат и это станет большим шагом вперёд для миллионов собственников.
👍7❤🔥5💯2
Пару недель назад, в Петербурге открылся долгострой - торговый комплекс «Голливуд».
Казалось бы, надо радоваться!
Но история этого места куда глубже и печальнее.
Кинотеатр «Русь» архитектора Владимира Фрайфельда - это бруталистская икона ленинградского модернизма. Его архитектура - это диалог силы и легкости (тяжелый козырёк на изящных опорах), закрытого и открытого пространства, сурового бетона и (изначально) яркого искусства. Это здание-символ, в котором воплотились как утопические устремления своей эпохи, так и её характерный эстетический язык.
Изначально в комплекс входили монументальные уникальные художественные работы. А именно мозаичный фриз «Труд и искусство» (художник А.К. Быстров) на фасаде под козырьком. Эта полихромная мозаика, выполненная из смальты, контрастировала с суровой бетонной эстетикой, добавляя гуманистическое, почти неоклассическое начало. А также декоративный медный экран-занавес в зале с чеканным изображением былинного Садко - отсылка к названию «Русь».
Эти элементы вписывали здание в советскую парадигму синтеза искусств, где архитектура была «материнским» видом искусства.
И это не единственный снесённый проект Фрайфельда в Петербурге. Его почерк достаточно лаконичный, часто с элементами позднего модерна и постмодерна, к сожалению, постепенно стирается с карты Санкт-Петербурга. Каждый такой снос - это потеря части архитектурной памяти не про «до» и «после», а про сложные 90-е, когда здания, как и страна, искали новую идентичность.
Конкурсы на строительство ТЦ, который бы буквально обнял вестибюль метро «Пионерская», велись с 2000-х. И вот свершилось. «Русь» уступила место «Голливуду», архитектурное высказывание - коммерческой целесообразности, а история места - его тотальному переписыванию.
Да, Петербург получил новые торговые площади и закономерные проблемы с трафиком. Но город и многое потерял. Ещё один материальный след своей сложной, переходной эпохи и работу одного из своих зодчих.
Казалось бы, надо радоваться!
Но история этого места куда глубже и печальнее.
Кинотеатр «Русь» архитектора Владимира Фрайфельда - это бруталистская икона ленинградского модернизма. Его архитектура - это диалог силы и легкости (тяжелый козырёк на изящных опорах), закрытого и открытого пространства, сурового бетона и (изначально) яркого искусства. Это здание-символ, в котором воплотились как утопические устремления своей эпохи, так и её характерный эстетический язык.
Изначально в комплекс входили монументальные уникальные художественные работы. А именно мозаичный фриз «Труд и искусство» (художник А.К. Быстров) на фасаде под козырьком. Эта полихромная мозаика, выполненная из смальты, контрастировала с суровой бетонной эстетикой, добавляя гуманистическое, почти неоклассическое начало. А также декоративный медный экран-занавес в зале с чеканным изображением былинного Садко - отсылка к названию «Русь».
Эти элементы вписывали здание в советскую парадигму синтеза искусств, где архитектура была «материнским» видом искусства.
И это не единственный снесённый проект Фрайфельда в Петербурге. Его почерк достаточно лаконичный, часто с элементами позднего модерна и постмодерна, к сожалению, постепенно стирается с карты Санкт-Петербурга. Каждый такой снос - это потеря части архитектурной памяти не про «до» и «после», а про сложные 90-е, когда здания, как и страна, искали новую идентичность.
Конкурсы на строительство ТЦ, который бы буквально обнял вестибюль метро «Пионерская», велись с 2000-х. И вот свершилось. «Русь» уступила место «Голливуду», архитектурное высказывание - коммерческой целесообразности, а история места - его тотальному переписыванию.
Да, Петербург получил новые торговые площади и закономерные проблемы с трафиком. Но город и многое потерял. Ещё один материальный след своей сложной, переходной эпохи и работу одного из своих зодчих.
👍9👏2💯2🙏1
В восточной части Берлина, в сердце панельного района Каульсдорф-Норд (ГДР), вырос современный жилой комплекс. Архитекторы бюро far_frohnrojas не стали сносить историю, а встроили в нее новую главу.
Ключевая идея проекта - создание оси движения между парком и общественным центром. Ее сердце - приподнятая терраса-двор. Два корпуса с волнообразными балконами обращены к этой террасе, создавая динамичный и человечный масштаб, часто теряемый в панельной застройке.
В результате появились 124 арендные квартиры, 30 из которых разных планировок. Дома состоят из 1900 сборных бетонных элементов. А модульная сетка с шагом 1,25 м явилась данью уважения панельному прошлому, приправленная современной эффективностью.
Комплекс не противопоставляет себя окружению, но предлагает ему новое качество жизни и современную эстетику. Удачный пример тактичного и умного развития сложного городского контекста.
Это пример того, как можно уважать контекст, но говорить на современном архитектурном языке. Сохранять историю, уважать прошлое и преобразовывать, создавая удобство и гармонию.
Ключевая идея проекта - создание оси движения между парком и общественным центром. Ее сердце - приподнятая терраса-двор. Два корпуса с волнообразными балконами обращены к этой террасе, создавая динамичный и человечный масштаб, часто теряемый в панельной застройке.
В результате появились 124 арендные квартиры, 30 из которых разных планировок. Дома состоят из 1900 сборных бетонных элементов. А модульная сетка с шагом 1,25 м явилась данью уважения панельному прошлому, приправленная современной эффективностью.
Комплекс не противопоставляет себя окружению, но предлагает ему новое качество жизни и современную эстетику. Удачный пример тактичного и умного развития сложного городского контекста.
Это пример того, как можно уважать контекст, но говорить на современном архитектурном языке. Сохранять историю, уважать прошлое и преобразовывать, создавая удобство и гармонию.
👍6👏3👌1💯1🍓1
Архитектура — это десерт. Да, бывает и такое! И он признан самым красивым в мире.
Речь идет о ресторане Алена Дюкасса в отеле Baccarat в Париже.
На днях объявили лауреатов премии Prix Versailles - это как «Оскар» для архитектуры и дизайна. Она отмечает проекты, где эстетика гармонично сочетается с инновациями и устойчивым развитием.
В критерии оценки зданий входят такие параметры как инновации и креативность, архитектурное совершенство и дизайнерское новаторство, отражение местного наследия, а также уважение к культурному контексту.
За годы существования премии США и Китай получили больше всего наград. Но Франция стабильно находится в тройке лидеров, что подчеркивает ее роль в мировой архитектуре.
Особняк, где находится ресторан является живым свидетелем эпохи. В 1920–1950-е здесь кипела культурная жизнь: авангардные приёмы, художники, писатели. Архитектору Алиенору Бешу удалось не затоптать эту ауру, а вдохнуть в неё новую жизнь. Он оставил патинированные стены, как шрамы времени, и начал играть с ними.
Бешу создал диалог эпох. Грубоватое дерево, следы прошлого на стенах и… сияющий хрусталь. Это не просто декор, а световые композиции, которые становятся частью архитектуры. Добавьте сюда скульптуры Жан-Гийома Матьо, работы Пьера-Ива Ле Флока и получите тотальную инсталляцию, где можно ужинать.
И это не просто «красиво». Это - слоёный пирог из истории, гения места и смелой современной мысли.
Посетители ресторана приходят сюда не только для гастрономических открытий, но и за визуальным наслаждением. Такой своеобразный архитектурный и гастрономический спектакль точно стоит того, чтобы окунуться в эту феерию хотя бы раз в жизни.
Архитектура здесь не фон, а главное блюдо. И, кажется, мир это оценил.
Речь идет о ресторане Алена Дюкасса в отеле Baccarat в Париже.
На днях объявили лауреатов премии Prix Versailles - это как «Оскар» для архитектуры и дизайна. Она отмечает проекты, где эстетика гармонично сочетается с инновациями и устойчивым развитием.
В критерии оценки зданий входят такие параметры как инновации и креативность, архитектурное совершенство и дизайнерское новаторство, отражение местного наследия, а также уважение к культурному контексту.
За годы существования премии США и Китай получили больше всего наград. Но Франция стабильно находится в тройке лидеров, что подчеркивает ее роль в мировой архитектуре.
Особняк, где находится ресторан является живым свидетелем эпохи. В 1920–1950-е здесь кипела культурная жизнь: авангардные приёмы, художники, писатели. Архитектору Алиенору Бешу удалось не затоптать эту ауру, а вдохнуть в неё новую жизнь. Он оставил патинированные стены, как шрамы времени, и начал играть с ними.
Бешу создал диалог эпох. Грубоватое дерево, следы прошлого на стенах и… сияющий хрусталь. Это не просто декор, а световые композиции, которые становятся частью архитектуры. Добавьте сюда скульптуры Жан-Гийома Матьо, работы Пьера-Ива Ле Флока и получите тотальную инсталляцию, где можно ужинать.
И это не просто «красиво». Это - слоёный пирог из истории, гения места и смелой современной мысли.
Посетители ресторана приходят сюда не только для гастрономических открытий, но и за визуальным наслаждением. Такой своеобразный архитектурный и гастрономический спектакль точно стоит того, чтобы окунуться в эту феерию хотя бы раз в жизни.
Архитектура здесь не фон, а главное блюдо. И, кажется, мир это оценил.
👍4🫡4🍓3
Проект KING Toronto от студии Bjarke Ingels Group (BIG) - это не просто новый жилой комплекс. Это масштабный архитектурный эксперимент, который переосмысливает саму идею городского квартала, превращая плотную застройку в рукотворный ландшафт.
Идейными вдохновителями проекта стали два знаковых объекта. Это, прежде всего, Habitat 67 в Монреале. Как и новаторская работа Моше Сафди, KING Toronto взрывает монотонность «башни на постаменте», создавая пористый, террасированный рельеф из отдельных модулей.
И, конечно, Maison de Verre в Париже. От знаменитого «Стеклянного дома» BIG взяли главный материал - стеклянный блок. Он создает уникальную игру света: фасад мерцает и преломляет солнечные лучи днем и мягко светится изнутри ночью, оставаясь при этом приватным.
Канадский проект - это, безусловно, своеобразная архитектурная революция в деталях.
Здание собирается из модулей-«пикселей» размером с комнату (примерно 3х3 м).
Каждый модуль повернут на 45 градусов относительно уличной сетки. Это радикальное решение максимизирует проникновение солнечного света и воздуха в каждую квартиру, открывает уникальные угловые обзоры и снижает уличный шум.
Модули экструдируются вверх, формируя волнообразный силуэт с пиками и впадинами, что напоминает горный хребет или парковый ландшафт.
Четыре исторических кирпичных здания на участке не снесены, а бережно интегрированы в новый объем. Новое строение буквально «обволакивает» их, как органичная рамка, создавая архитектурный коллаж эпох. На уровне улицы эти фасады сохраняют привычный масштаб и ритм.
В центре «пиксельной горы» образуется просторный внутренний двор, разделенный на благоустроенную площадь и зеленый сад. Это не приватная территория резидентов, а новое публичное пространство для всего района. Сквозные проходы через комплекс воссоздают исторические пешеходные маршруты между тремя соседними парками.
И, конечно, главное украшение домов - это вертикальные сады.
Каждая терраса оборудована орошаемой кадкой с деревом, а фасады увивают плющи. Это формирует «живую кожу» здания, меняющуюся от сезона к сезону.
Застройщиками этот проект задуман как живая скульптура, где бесшовно интегрированы архитектура, ландшафт, искусство и общественная функция.
KING Toronto — это смелый шаг в будущее городского дизайна. Он бросает вызов устоявшимся типологиям, предлагая модель, где высокая плотность застройки не противоречит, а способствует человеческому масштабу и связи с природой.
Идейными вдохновителями проекта стали два знаковых объекта. Это, прежде всего, Habitat 67 в Монреале. Как и новаторская работа Моше Сафди, KING Toronto взрывает монотонность «башни на постаменте», создавая пористый, террасированный рельеф из отдельных модулей.
И, конечно, Maison de Verre в Париже. От знаменитого «Стеклянного дома» BIG взяли главный материал - стеклянный блок. Он создает уникальную игру света: фасад мерцает и преломляет солнечные лучи днем и мягко светится изнутри ночью, оставаясь при этом приватным.
Канадский проект - это, безусловно, своеобразная архитектурная революция в деталях.
Здание собирается из модулей-«пикселей» размером с комнату (примерно 3х3 м).
Каждый модуль повернут на 45 градусов относительно уличной сетки. Это радикальное решение максимизирует проникновение солнечного света и воздуха в каждую квартиру, открывает уникальные угловые обзоры и снижает уличный шум.
Модули экструдируются вверх, формируя волнообразный силуэт с пиками и впадинами, что напоминает горный хребет или парковый ландшафт.
Четыре исторических кирпичных здания на участке не снесены, а бережно интегрированы в новый объем. Новое строение буквально «обволакивает» их, как органичная рамка, создавая архитектурный коллаж эпох. На уровне улицы эти фасады сохраняют привычный масштаб и ритм.
В центре «пиксельной горы» образуется просторный внутренний двор, разделенный на благоустроенную площадь и зеленый сад. Это не приватная территория резидентов, а новое публичное пространство для всего района. Сквозные проходы через комплекс воссоздают исторические пешеходные маршруты между тремя соседними парками.
И, конечно, главное украшение домов - это вертикальные сады.
Каждая терраса оборудована орошаемой кадкой с деревом, а фасады увивают плющи. Это формирует «живую кожу» здания, меняющуюся от сезона к сезону.
Застройщиками этот проект задуман как живая скульптура, где бесшовно интегрированы архитектура, ландшафт, искусство и общественная функция.
KING Toronto — это смелый шаг в будущее городского дизайна. Он бросает вызов устоявшимся типологиям, предлагая модель, где высокая плотность застройки не противоречит, а способствует человеческому масштабу и связи с природой.
👌5👍4👏1🎉1🍾1