Проект KING Toronto от студии Bjarke Ingels Group (BIG) - это не просто новый жилой комплекс. Это масштабный архитектурный эксперимент, который переосмысливает саму идею городского квартала, превращая плотную застройку в рукотворный ландшафт.
Идейными вдохновителями проекта стали два знаковых объекта. Это, прежде всего, Habitat 67 в Монреале. Как и новаторская работа Моше Сафди, KING Toronto взрывает монотонность «башни на постаменте», создавая пористый, террасированный рельеф из отдельных модулей.
И, конечно, Maison de Verre в Париже. От знаменитого «Стеклянного дома» BIG взяли главный материал - стеклянный блок. Он создает уникальную игру света: фасад мерцает и преломляет солнечные лучи днем и мягко светится изнутри ночью, оставаясь при этом приватным.
Канадский проект - это, безусловно, своеобразная архитектурная революция в деталях.
Здание собирается из модулей-«пикселей» размером с комнату (примерно 3х3 м).
Каждый модуль повернут на 45 градусов относительно уличной сетки. Это радикальное решение максимизирует проникновение солнечного света и воздуха в каждую квартиру, открывает уникальные угловые обзоры и снижает уличный шум.
Модули экструдируются вверх, формируя волнообразный силуэт с пиками и впадинами, что напоминает горный хребет или парковый ландшафт.
Четыре исторических кирпичных здания на участке не снесены, а бережно интегрированы в новый объем. Новое строение буквально «обволакивает» их, как органичная рамка, создавая архитектурный коллаж эпох. На уровне улицы эти фасады сохраняют привычный масштаб и ритм.
В центре «пиксельной горы» образуется просторный внутренний двор, разделенный на благоустроенную площадь и зеленый сад. Это не приватная территория резидентов, а новое публичное пространство для всего района. Сквозные проходы через комплекс воссоздают исторические пешеходные маршруты между тремя соседними парками.
И, конечно, главное украшение домов - это вертикальные сады.
Каждая терраса оборудована орошаемой кадкой с деревом, а фасады увивают плющи. Это формирует «живую кожу» здания, меняющуюся от сезона к сезону.
Застройщиками этот проект задуман как живая скульптура, где бесшовно интегрированы архитектура, ландшафт, искусство и общественная функция.
KING Toronto — это смелый шаг в будущее городского дизайна. Он бросает вызов устоявшимся типологиям, предлагая модель, где высокая плотность застройки не противоречит, а способствует человеческому масштабу и связи с природой.
Идейными вдохновителями проекта стали два знаковых объекта. Это, прежде всего, Habitat 67 в Монреале. Как и новаторская работа Моше Сафди, KING Toronto взрывает монотонность «башни на постаменте», создавая пористый, террасированный рельеф из отдельных модулей.
И, конечно, Maison de Verre в Париже. От знаменитого «Стеклянного дома» BIG взяли главный материал - стеклянный блок. Он создает уникальную игру света: фасад мерцает и преломляет солнечные лучи днем и мягко светится изнутри ночью, оставаясь при этом приватным.
Канадский проект - это, безусловно, своеобразная архитектурная революция в деталях.
Здание собирается из модулей-«пикселей» размером с комнату (примерно 3х3 м).
Каждый модуль повернут на 45 градусов относительно уличной сетки. Это радикальное решение максимизирует проникновение солнечного света и воздуха в каждую квартиру, открывает уникальные угловые обзоры и снижает уличный шум.
Модули экструдируются вверх, формируя волнообразный силуэт с пиками и впадинами, что напоминает горный хребет или парковый ландшафт.
Четыре исторических кирпичных здания на участке не снесены, а бережно интегрированы в новый объем. Новое строение буквально «обволакивает» их, как органичная рамка, создавая архитектурный коллаж эпох. На уровне улицы эти фасады сохраняют привычный масштаб и ритм.
В центре «пиксельной горы» образуется просторный внутренний двор, разделенный на благоустроенную площадь и зеленый сад. Это не приватная территория резидентов, а новое публичное пространство для всего района. Сквозные проходы через комплекс воссоздают исторические пешеходные маршруты между тремя соседними парками.
И, конечно, главное украшение домов - это вертикальные сады.
Каждая терраса оборудована орошаемой кадкой с деревом, а фасады увивают плющи. Это формирует «живую кожу» здания, меняющуюся от сезона к сезону.
Застройщиками этот проект задуман как живая скульптура, где бесшовно интегрированы архитектура, ландшафт, искусство и общественная функция.
KING Toronto — это смелый шаг в будущее городского дизайна. Он бросает вызов устоявшимся типологиям, предлагая модель, где высокая плотность застройки не противоречит, а способствует человеческому масштабу и связи с природой.
👌5👍4👏1🎉1🍾1
В Европе входит в моду так называемая органическая архитектура.
Органическая архитектура - это призыв к гармонии. Она напоминает, что лучшим архитектором является сама природа, а задача человека - не покорять, а вдумчиво вписываться в её ландшафт, создавая среду, которая лечит, вдохновляет и способствует жизни.
Ярким примером органической архитектуры является частный дом, построенный в глубинке Испании для творческого человека Это не просто здание, а манифест. Его концепция - глубокий диалог: Средиземноморье, природа , история.
Вилла вбирает в себя коды разных культур.
В ней угадывается Римская вилла (имплювий, внутренний дворик).
Испанское и арабское наследие (принцип Moucharabieh).
Итальянский экспрессионизм (органичные, скульптурные формы).
Философия Рудольфа Штайнера (гармония с миром).
Первое, что бросается в глаза при взгляде на эту виллу - «живая» оболочка. Большие стекла не оголяют интерьер, а фильтруются висячими садами, навесами и бамбуковыми ставнями. Это современное прочтение традиционной решётки для тени и приватности.
Сердце дома - внутренний дворик. Он стал не просто центром, а гидродинамическим узлом. Имплювий (исторический элемент для сбора воды) превратился в водопад и ручей, соединяющий два бассейна. История ожила в форме воды.
Форма виллы не доминирует над холмом, а следует его естественному склону, словно вырастая из земли. Архитектура становится ландшафтом.
Виллу называют органической так как в ней использован принцип - отказ от показной роскоши. Бетонные плиты с неровной фактурой, местные материалы, бетон, замешанный на месте по особому рецепту.Всё это создаёт тактильную, аутентичную связь с землёй.
В итоге, появился дом, который не построен на месте, а рождён из него : из его истории, рельефа, традиций и света. Архитектура как продолжение природы. Этот дом словно сливается с природным ландшафтом и предназначен для уединенных философских размышлений.
Органическая архитектура - это призыв к гармонии. Она напоминает, что лучшим архитектором является сама природа, а задача человека - не покорять, а вдумчиво вписываться в её ландшафт, создавая среду, которая лечит, вдохновляет и способствует жизни.
Ярким примером органической архитектуры является частный дом, построенный в глубинке Испании для творческого человека Это не просто здание, а манифест. Его концепция - глубокий диалог: Средиземноморье, природа , история.
Вилла вбирает в себя коды разных культур.
В ней угадывается Римская вилла (имплювий, внутренний дворик).
Испанское и арабское наследие (принцип Moucharabieh).
Итальянский экспрессионизм (органичные, скульптурные формы).
Философия Рудольфа Штайнера (гармония с миром).
Первое, что бросается в глаза при взгляде на эту виллу - «живая» оболочка. Большие стекла не оголяют интерьер, а фильтруются висячими садами, навесами и бамбуковыми ставнями. Это современное прочтение традиционной решётки для тени и приватности.
Сердце дома - внутренний дворик. Он стал не просто центром, а гидродинамическим узлом. Имплювий (исторический элемент для сбора воды) превратился в водопад и ручей, соединяющий два бассейна. История ожила в форме воды.
Форма виллы не доминирует над холмом, а следует его естественному склону, словно вырастая из земли. Архитектура становится ландшафтом.
Виллу называют органической так как в ней использован принцип - отказ от показной роскоши. Бетонные плиты с неровной фактурой, местные материалы, бетон, замешанный на месте по особому рецепту.Всё это создаёт тактильную, аутентичную связь с землёй.
В итоге, появился дом, который не построен на месте, а рождён из него : из его истории, рельефа, традиций и света. Архитектура как продолжение природы. Этот дом словно сливается с природным ландшафтом и предназначен для уединенных философских размышлений.
👍5❤🔥4👌2🤝2😁1🏆1
В Тюмени на фасаде панельной пятиэтажки (дом № 8а по ул. Котовского) появился необычный арт-объект, который переосмысливает саму суть типовой архитектуры. Это не просто рисунок, а целая «текстильная» оболочка.
Мурал, созданный совместно с художником Андреем Топоровым, мастерски имитирует фактуру крупной вязаной ткани. Каждый элемент - «петельки», дорожки и переплетения нарисованы так, что плоский бетонный фасад визуально обретает объём и мягкую, тёплую фактуру. Это яркий пример того, как стрит-арт может вступить в диалог с безликой панелью, не разрушая её, а «надевая» на неё новый культурный слой.
Ключевое здесь, безусловно, осмысленность. Дом выбран не случайно. В 1960–80-х годах здесь жили советские геологи - люди, покорявшие суровую Западную Сибирь.
Скандинавский узор и образ оверсайз-свитера отсылают именно к этому: к теплу, защите и уюту, который так ценили первооткрыватели, возвращаясь с маршрутов.
В итоге, архитектура обрела память и метафору. Строгие линии советской застройки «укутали» в тёплую, человеческую историю её же жителей.
Это пример удачного публичного искусства, где эстетика рождается из уважения к месту и его прошлому.
Такой мурал - больше, чем краска на стене. Это шарф на бетоне, напоминание о том, кто и как жил в этих квадратах окон. И отличный повод задуматься: какие ещё истории скрывают фасады наших городов?
Мурал, созданный совместно с художником Андреем Топоровым, мастерски имитирует фактуру крупной вязаной ткани. Каждый элемент - «петельки», дорожки и переплетения нарисованы так, что плоский бетонный фасад визуально обретает объём и мягкую, тёплую фактуру. Это яркий пример того, как стрит-арт может вступить в диалог с безликой панелью, не разрушая её, а «надевая» на неё новый культурный слой.
Ключевое здесь, безусловно, осмысленность. Дом выбран не случайно. В 1960–80-х годах здесь жили советские геологи - люди, покорявшие суровую Западную Сибирь.
Скандинавский узор и образ оверсайз-свитера отсылают именно к этому: к теплу, защите и уюту, который так ценили первооткрыватели, возвращаясь с маршрутов.
В итоге, архитектура обрела память и метафору. Строгие линии советской застройки «укутали» в тёплую, человеческую историю её же жителей.
Это пример удачного публичного искусства, где эстетика рождается из уважения к месту и его прошлому.
Такой мурал - больше, чем краска на стене. Это шарф на бетоне, напоминание о том, кто и как жил в этих квадратах окон. И отличный повод задуматься: какие ещё истории скрывают фасады наших городов?
❤🔥7👍3🍓2👏1🎉1
В Шанхае скейт-парк подняли на 4-й этаж и заключили в стеклянный куб.
Шанхайская архитектурная студия AAN Architects создала Moreprk Skyline - уникальное пространство, где архитектура и экстремальный спорт сливаются в единый спектакль. Скейт-парк парит над районом Сюхуэй, превращаясь в открытую сцену, а город становится его динамичным фоном.
Особенно восхищает в этом проекте стеклянная сцена. Прозрачные фасады по всему периметру стирают грань между интерьером и панорамой мегаполиса. Катание превращается в перформанс для города, а город становится частью арт-инсталляции.
Поражает воображение и бетонная волна. Центром композиции стала монолитная железобетонная чаша с плавными линиями. Её форма, повторяясь в потолке, светильниках и деталях, создает ощущение непрерывного потока и движения даже в статике.
Таким образом, появился уникальный функциональный синтез. Проект интегрирован в спортивный комплекс (разработка бюро Vanke). Помимо основной зоны, здесь есть тренировочный зал, кофейня, магазин и мастерская. А на крыше отличный современный уличный трек и купол для катания под открытым небом.
Концепция «спорта в стекле» идеальна для наших российских широт: она дарит максимум естественного света в темные сезоны и позволяет заниматься любимым делом круглый год, независимо от погоды за окном. Это не просто скейт-парк, а новый тип общественного пространства и энергетический хаб на фоне городского горизонта.
Шанхайская архитектурная студия AAN Architects создала Moreprk Skyline - уникальное пространство, где архитектура и экстремальный спорт сливаются в единый спектакль. Скейт-парк парит над районом Сюхуэй, превращаясь в открытую сцену, а город становится его динамичным фоном.
Особенно восхищает в этом проекте стеклянная сцена. Прозрачные фасады по всему периметру стирают грань между интерьером и панорамой мегаполиса. Катание превращается в перформанс для города, а город становится частью арт-инсталляции.
Поражает воображение и бетонная волна. Центром композиции стала монолитная железобетонная чаша с плавными линиями. Её форма, повторяясь в потолке, светильниках и деталях, создает ощущение непрерывного потока и движения даже в статике.
Таким образом, появился уникальный функциональный синтез. Проект интегрирован в спортивный комплекс (разработка бюро Vanke). Помимо основной зоны, здесь есть тренировочный зал, кофейня, магазин и мастерская. А на крыше отличный современный уличный трек и купол для катания под открытым небом.
Концепция «спорта в стекле» идеальна для наших российских широт: она дарит максимум естественного света в темные сезоны и позволяет заниматься любимым делом круглый год, независимо от погоды за окном. Это не просто скейт-парк, а новый тип общественного пространства и энергетический хаб на фоне городского горизонта.
👍6❤🔥4✍1🤔1🎉1🍓1
В Санкт-Петербурге исторический двор Академии наук на Университетской набережной, 5 готовится к масштабному преображению. Вместо асфальтового «транзитного» пространства здесь появится новый общественный центр Петербурга. Но перед тем как заглянуть в будущее, стоит вспомнить, как создавалась эта архитектурная жемчужина.
Основанная Петром I в 1724 году, Академия наук долгое время не имела собственного здания. Собрания проходили в разбросанных по Васильевскому острову зданиях. К своему 50-летию в правление Екатерины II Академия всё ещё ютилась в чужих стенах, что не устраивало просвещённую императрицу.
В 1783 году императрица поручила строительство нового здания придворному архитектору Джакомо Кваренги. Задача была непростой: вписать постройку в уже сложившийся ансамбль Стрелки Васильевского острова между барочной Кунсткамерой и протяжённым зданием Двенадцати коллегий. Кваренги блестяще справился, создав эталон строгого классицизма - стиля, для которого характерны абсолютная симметрия, совершенство пропорций и монументальность форм.
Так в Петербурге появился настоящий храм науки, который в 21 веке ждут революционные преобразования.
Вскоре асфальт уступит место благородному граниту. Центральным элементом станет эмблема Российской академии наук, вписанная в мощёное покрытие.
Инженерная конструкция - бетонный выход из бомбоубежища тоже получит новую жизнь в качестве современного арт-объекта.
Двор станет многофункциональной площадкой для концертов, лекториев и фестивалей, открывая историческое пространство для горожан.
Официальное заявление о проекте прозвучало 21 ноября на собрании петербургского отделения РАН. Преобразование двора станет частью более масштабного проекта комплексной реставрации зданий Академии наук.
Готовящийся проект является прекрасным примером того, как историческая среда, несущая в себе память о дерзаниях учёных и архитекторов, обретает новые, современные функции.
Основанная Петром I в 1724 году, Академия наук долгое время не имела собственного здания. Собрания проходили в разбросанных по Васильевскому острову зданиях. К своему 50-летию в правление Екатерины II Академия всё ещё ютилась в чужих стенах, что не устраивало просвещённую императрицу.
В 1783 году императрица поручила строительство нового здания придворному архитектору Джакомо Кваренги. Задача была непростой: вписать постройку в уже сложившийся ансамбль Стрелки Васильевского острова между барочной Кунсткамерой и протяжённым зданием Двенадцати коллегий. Кваренги блестяще справился, создав эталон строгого классицизма - стиля, для которого характерны абсолютная симметрия, совершенство пропорций и монументальность форм.
Так в Петербурге появился настоящий храм науки, который в 21 веке ждут революционные преобразования.
Вскоре асфальт уступит место благородному граниту. Центральным элементом станет эмблема Российской академии наук, вписанная в мощёное покрытие.
Инженерная конструкция - бетонный выход из бомбоубежища тоже получит новую жизнь в качестве современного арт-объекта.
Двор станет многофункциональной площадкой для концертов, лекториев и фестивалей, открывая историческое пространство для горожан.
Официальное заявление о проекте прозвучало 21 ноября на собрании петербургского отделения РАН. Преобразование двора станет частью более масштабного проекта комплексной реставрации зданий Академии наук.
Готовящийся проект является прекрасным примером того, как историческая среда, несущая в себе память о дерзаниях учёных и архитекторов, обретает новые, современные функции.
❤🔥4👍3👌2🏆2🎉1🙈1
В начале XX века национальное самосознание искало точку опоры. Ей стал эпос «Калевала» - «гражданская религия» новой нации. Фольклористы колесили по финно-угорскому миру, а архитекторы воплощали мифы в граните.
Идея построить храм для новой религии Калевалатало (Дом «Калевалы») - родилась в 1911 году. А в 1921-м архитектор Элиэль Сааринен, мастер северного модерна (автор ж/д вокзала в Хельсинки), представил проект грандиозного комплекса.
Сопроводительный текст-манифест к проекту написал не архитектор, а антрополог - профессор Ууно Таави Сирелиус.
Но перед этим, он объездил с экспедициями Сибирь и Поволжье, собирая коллекции по культуре хантов, манси, коми, удмуртов.
Великий проект, который окрестили финским Пантеоном, должен был объединить в 80-метровой башне из местного гранита множество творческих начал. Например, институт культурных исследований финно-угорских народов,
этнографический музей, центральную библиотеку, концертный зал и лектории,
мастерские для художников и даже
крипту (подземное погребальное помещение) для «великих сынов Финляндии».
Интерьеры должны были украсить фрески Аксели Галлен-Каллелы - художника-иллюстратора, чьи работы позже заняли стены Национального музея.
Но, к сожалению, великий проект так и остался на бумаге.
Ирония в том, что проект, рожденный союзом антропологии и архитектуры, погубила сама жизнь - прагматика, амбиции и успех общего дела. Национальный гигантизм уступил место сдержанному функционализму. А мечта о «кузнице исследований» в небоскребе над Хельсинки осталась самым дерзким документом героической эпохи, когда наука о прошлом пыталась строить будущее.
Идея построить храм для новой религии Калевалатало (Дом «Калевалы») - родилась в 1911 году. А в 1921-м архитектор Элиэль Сааринен, мастер северного модерна (автор ж/д вокзала в Хельсинки), представил проект грандиозного комплекса.
Сопроводительный текст-манифест к проекту написал не архитектор, а антрополог - профессор Ууно Таави Сирелиус.
Но перед этим, он объездил с экспедициями Сибирь и Поволжье, собирая коллекции по культуре хантов, манси, коми, удмуртов.
Великий проект, который окрестили финским Пантеоном, должен был объединить в 80-метровой башне из местного гранита множество творческих начал. Например, институт культурных исследований финно-угорских народов,
этнографический музей, центральную библиотеку, концертный зал и лектории,
мастерские для художников и даже
крипту (подземное погребальное помещение) для «великих сынов Финляндии».
Интерьеры должны были украсить фрески Аксели Галлен-Каллелы - художника-иллюстратора, чьи работы позже заняли стены Национального музея.
Но, к сожалению, великий проект так и остался на бумаге.
Ирония в том, что проект, рожденный союзом антропологии и архитектуры, погубила сама жизнь - прагматика, амбиции и успех общего дела. Национальный гигантизм уступил место сдержанному функционализму. А мечта о «кузнице исследований» в небоскребе над Хельсинки осталась самым дерзким документом героической эпохи, когда наука о прошлом пыталась строить будущее.
👌4❤🔥3👍2🤩2🙏1🍾1
В Париже появилась новая уникальная высотка. Теперь город можно увидеть с высоты 244 метров!
И это не просто высотка - это два соединенных между собой «крыла». Их связывают 35 горизонтальных переходов, или «линков» (от англ. link — связь), которые и дали имя башне.
Архитектор Филипп Чиамбарретта (агентство PCA-STREAM) сознательно отошел от стандартной «коробки». Такое решение зрительно уравновешивает историческую ось Парижа, которая идет от Лувра до Ла-Дефанс.
Основное крыло «Арк» составляет 244 метра, второе крыло «Сена» — 178 метров. В главной башне 54 этажа, та, что поменьше - 49 этажей. Площадь всего комплекса 135 000 кв. м офисных и общественных пространств.
Энергетический гигант, заказавший проект, соберет в небоскребе около 5000 сотрудников!
The Link задуман как экологичный и социальный «вертикальный кампус».
В нем максимум пространства. Шестиметровые переходы между башнями образуют просторные площадки-дуплексы, где могут работать до 500 человек.
«Горизонтальная» башня удивительна! Внутри такого дуплекса можно передвигаться по лестницам, без лифтов, что способствует общению.
Зелень повсюду: террасы, зимние сады и висячие сады. Ни один сотрудник не будет находиться дальше, чем в 30 секундах ходьбы от открытого пространства.
Особая гордость архитекторов - двойной стеклянный фасад с фотоэлектрическими панелями, высокие экологические сертификаты (HQE, BREEAM, WELL) и отказ от парковки для личного автотранспорта в пользу велоинфраструктуры.
Визуально небоскреб тоже вызывает восторженные эмоции! Его секрет в эффекте «стеклянной чешуи».
Чтобы достичь плавных изгибов и сложных соединений двойного фасада, инженерам потребовались особые стеклянные панели уникальной формы и размера, уложенные подобно чешуе. Такое остекление, почти неразличимое издалека, вблизи создает сложную трехмерную текстуру и игру света.
The Link - это больше, чем просто рекорд высоты. Это амбициозная попытка переосмыслить саму идею офисного пространства, превратив его в экологичный, полный света и зелени «вертикальный город» для людей. Его плавные фасады и уникальная архитектура уже меняют силуэт Парижа, указывая путь к будущему урбанизма.
И это не просто высотка - это два соединенных между собой «крыла». Их связывают 35 горизонтальных переходов, или «линков» (от англ. link — связь), которые и дали имя башне.
Архитектор Филипп Чиамбарретта (агентство PCA-STREAM) сознательно отошел от стандартной «коробки». Такое решение зрительно уравновешивает историческую ось Парижа, которая идет от Лувра до Ла-Дефанс.
Основное крыло «Арк» составляет 244 метра, второе крыло «Сена» — 178 метров. В главной башне 54 этажа, та, что поменьше - 49 этажей. Площадь всего комплекса 135 000 кв. м офисных и общественных пространств.
Энергетический гигант, заказавший проект, соберет в небоскребе около 5000 сотрудников!
The Link задуман как экологичный и социальный «вертикальный кампус».
В нем максимум пространства. Шестиметровые переходы между башнями образуют просторные площадки-дуплексы, где могут работать до 500 человек.
«Горизонтальная» башня удивительна! Внутри такого дуплекса можно передвигаться по лестницам, без лифтов, что способствует общению.
Зелень повсюду: террасы, зимние сады и висячие сады. Ни один сотрудник не будет находиться дальше, чем в 30 секундах ходьбы от открытого пространства.
Особая гордость архитекторов - двойной стеклянный фасад с фотоэлектрическими панелями, высокие экологические сертификаты (HQE, BREEAM, WELL) и отказ от парковки для личного автотранспорта в пользу велоинфраструктуры.
Визуально небоскреб тоже вызывает восторженные эмоции! Его секрет в эффекте «стеклянной чешуи».
Чтобы достичь плавных изгибов и сложных соединений двойного фасада, инженерам потребовались особые стеклянные панели уникальной формы и размера, уложенные подобно чешуе. Такое остекление, почти неразличимое издалека, вблизи создает сложную трехмерную текстуру и игру света.
The Link - это больше, чем просто рекорд высоты. Это амбициозная попытка переосмыслить саму идею офисного пространства, превратив его в экологичный, полный света и зелени «вертикальный город» для людей. Его плавные фасады и уникальная архитектура уже меняют силуэт Парижа, указывая путь к будущему урбанизма.
👏6👍2🍓2🤔1🤝1
На окраине Риги, в месте, где городская застройка встречается с нетронутым лесом, архитектурная студия GAISS построила семейный дом, который невозможно не заметить. «House Comet» (Дом «Комета») - это смелая современная интерпретация традиционного латвийского амбара, где каждая деталь: от насыщенного красного фасада до круглого окна на крыше наполнена смыслом.
Дом расположен в тихом зеленом районе у реки Даугава, на улице Кометы, что и дало ему название. Это пограничная зона: с одной стороны - новые городские кварталы, с другой - лесной массив. Архитекторы сделали эту двойственность главной темой проекта. Вместо того чтобы «раствориться» в пейзаже, они создали яркий акцент: «С учетом удаленности от плотной городской застройки здесь казалась уместной смелая и выразительная архитектура».
Нижняя часть дома обшита деревом, выкрашенным в глубокий красный цвет. Это отсылка к традиционным красным амбарам Швеции, где семья проводит время зимой. Верх дома и острая двускатная крыша покрыты белым гофрированным металлом. Этот выбор был вдохновлен интересом клиентов к японской архитектуре.
Внутри дом полностью отделан деревом по просьбе заказчиков. Каркас и панели из клееного бруса оставлены открытыми и выбелены, что создает ощущение чистоты, тепла и простора.
Планировка выстроена вокруг большого центрального холла, который служит главным «узлом» дома. Он соединяет оба этажа, передний двор и сад.
Над холлом проходит мост-галерея, который ведет в детские спальни на втором этаже. Это решение визуально и физически связывает пространство для детей с родительской зоной внизу.
На первом этаже расположены главная спальня и двухсветная гостиная-столовая-кухня.
Одна из ключевых идей проекта - активная жизнь на открытом воздухе.
Большие панорамные окна и раздвижные двери из гостиной ведут на просторную деревянную террасу, которая огибает западную часть дома.
Пол из полированного бетона внутри плавно перетекает в деревянный настил террас, стирая границу между интерьером и садом.
На крутой металлической крыше расположены большие мансардные окна. Среди них выделяется небольшое круглое окно на лестничной площадке второго этажа - прямая отсылка к форме кометы, давшей имя дому и улице.
Проект учитывает и будущее семьи: компактные детские комнаты на втором этаже при необходимости можно легко объединить, адаптируя пространство под меняющиеся потребности.
Дом «Комета» - это пример архитектуры, которая не боится быть яркой, чутко реагирует на контекст места и личную историю жильцов, превращая традиционные формы в актуальное и очень живое высказывание.
Дом расположен в тихом зеленом районе у реки Даугава, на улице Кометы, что и дало ему название. Это пограничная зона: с одной стороны - новые городские кварталы, с другой - лесной массив. Архитекторы сделали эту двойственность главной темой проекта. Вместо того чтобы «раствориться» в пейзаже, они создали яркий акцент: «С учетом удаленности от плотной городской застройки здесь казалась уместной смелая и выразительная архитектура».
Нижняя часть дома обшита деревом, выкрашенным в глубокий красный цвет. Это отсылка к традиционным красным амбарам Швеции, где семья проводит время зимой. Верх дома и острая двускатная крыша покрыты белым гофрированным металлом. Этот выбор был вдохновлен интересом клиентов к японской архитектуре.
Внутри дом полностью отделан деревом по просьбе заказчиков. Каркас и панели из клееного бруса оставлены открытыми и выбелены, что создает ощущение чистоты, тепла и простора.
Планировка выстроена вокруг большого центрального холла, который служит главным «узлом» дома. Он соединяет оба этажа, передний двор и сад.
Над холлом проходит мост-галерея, который ведет в детские спальни на втором этаже. Это решение визуально и физически связывает пространство для детей с родительской зоной внизу.
На первом этаже расположены главная спальня и двухсветная гостиная-столовая-кухня.
Одна из ключевых идей проекта - активная жизнь на открытом воздухе.
Большие панорамные окна и раздвижные двери из гостиной ведут на просторную деревянную террасу, которая огибает западную часть дома.
Пол из полированного бетона внутри плавно перетекает в деревянный настил террас, стирая границу между интерьером и садом.
На крутой металлической крыше расположены большие мансардные окна. Среди них выделяется небольшое круглое окно на лестничной площадке второго этажа - прямая отсылка к форме кометы, давшей имя дому и улице.
Проект учитывает и будущее семьи: компактные детские комнаты на втором этаже при необходимости можно легко объединить, адаптируя пространство под меняющиеся потребности.
Дом «Комета» - это пример архитектуры, которая не боится быть яркой, чутко реагирует на контекст места и личную историю жильцов, превращая традиционные формы в актуальное и очень живое высказывание.
👍6🍓2👎1🎉1👌1😍1