На южном побережье Исландии, в регионе Ölfus, тихо (насколько это возможно в штормовую погоду) открылся Black Sand Hotel. Первый отель, который встал прямо на легендарных черных вулканических пляжах абсолютно вплотную к Атлантике.
Проект реализовывали 11 лет. Итог - 70 номеров и 9 сьютов (последние открылись в марте 2026), спроектированных по жесткой формуле: никаких «внутренних» комнат. Каждый номер выходит либо на океан, либо на реку Ölfusá.
Архитектура подчинения ландшафту
Главный материал здесь отнюдь не дерево и не камень, а свет и горизонт. Архитектура намеренно минималистична, чтобы не спорить с черным песком и мощью Атлантики. Панорамное остекление работает не на фасад, а на восприятие: стёкла буквально «вырезают» куски лавы и океана, вешая их в номере как живые полотна.
В отделке чистый скандинавский минимализм в его исландской трактовке: грубые текстуры, сдержанная цветовая гамма, мебель DUX. Но главный архитектурный приём - это порог. Переход из тёплого лобби в ветреный пляж здесь ощущается почти физически, и здание работает как буфер между человеком и стихией.
Black Sand Hotel - это не про роскошь люкса, а про роскошь положения. Когда ты находишься внутри лавового поля, но с комфортом.
Проект реализовывали 11 лет. Итог - 70 номеров и 9 сьютов (последние открылись в марте 2026), спроектированных по жесткой формуле: никаких «внутренних» комнат. Каждый номер выходит либо на океан, либо на реку Ölfusá.
Архитектура подчинения ландшафту
Главный материал здесь отнюдь не дерево и не камень, а свет и горизонт. Архитектура намеренно минималистична, чтобы не спорить с черным песком и мощью Атлантики. Панорамное остекление работает не на фасад, а на восприятие: стёкла буквально «вырезают» куски лавы и океана, вешая их в номере как живые полотна.
В отделке чистый скандинавский минимализм в его исландской трактовке: грубые текстуры, сдержанная цветовая гамма, мебель DUX. Но главный архитектурный приём - это порог. Переход из тёплого лобби в ветреный пляж здесь ощущается почти физически, и здание работает как буфер между человеком и стихией.
Black Sand Hotel - это не про роскошь люкса, а про роскошь положения. Когда ты находишься внутри лавового поля, но с комфортом.
🍓5❤🔥3👍3
А вы слышали о рыбацком бастионе, который выглядит как декорация, ставший мировым шедевром архитектуры?
Когда смотришь на Рыбацкий бастион (Halászbástya), сложно поверить, что перед тобой не крепость, а искусно продуманный архитектурный фон. Это блестящий образец историзма и талантливой работы с контекстом.
Архитектором проекта в 1895 году стал венгерский мастер Фридьеш Шулек.
Он спроектировал здание в неороманском стиле. И это, по его замыслу, была отсылка к архитектуре средневековой Венгрии.
Шулек задумал бастион не как оборонительное сооружение, а как архитектурную драпировку для средневековой церкви Матьяша.
Его главная стилистическая особенность - это намеренная асимметрия и живописность силуэта. Семь шатровых башен (символизирующих семь вождей мадьярских племен) имеют разную высоту и форму: цилиндрические объемы прорезаны аркадами и увенчаны коническими кровлями.
Конструктивно бастион состоит из 140-метровой галереи шириной 8 метров. Архитектор намеренно "разрыхлил" массив крепостной стены XVIII века, добавив ажурные аркады, напоминающие монастырские клуатры. Это создает игру света и тени.
Отдельного внимания заслуживают лестницы, ведущие к Дунаю. Шулек расширил старую Иезуитскую лестницу до 8 метров, превратив спуск в парадную анфиладу, украшенную скульптурами и рельефами.
Помимо панорам, здесь можно найти буквально "вкрапления" истории: в кладку лестниц вмонтирован оригинальный романский львиный рельеф, найденный при раскопках. А в центре площади установлена конная статуя короля Иштвана I работы Алайоша Штробла (пьедестал тоже проект Шулека).
С 1987 года комплекс входит в список Всемирного наследия ЮНЕСКО в составе Будайской крепости.
Когда смотришь на Рыбацкий бастион (Halászbástya), сложно поверить, что перед тобой не крепость, а искусно продуманный архитектурный фон. Это блестящий образец историзма и талантливой работы с контекстом.
Архитектором проекта в 1895 году стал венгерский мастер Фридьеш Шулек.
Он спроектировал здание в неороманском стиле. И это, по его замыслу, была отсылка к архитектуре средневековой Венгрии.
Шулек задумал бастион не как оборонительное сооружение, а как архитектурную драпировку для средневековой церкви Матьяша.
Его главная стилистическая особенность - это намеренная асимметрия и живописность силуэта. Семь шатровых башен (символизирующих семь вождей мадьярских племен) имеют разную высоту и форму: цилиндрические объемы прорезаны аркадами и увенчаны коническими кровлями.
Конструктивно бастион состоит из 140-метровой галереи шириной 8 метров. Архитектор намеренно "разрыхлил" массив крепостной стены XVIII века, добавив ажурные аркады, напоминающие монастырские клуатры. Это создает игру света и тени.
Отдельного внимания заслуживают лестницы, ведущие к Дунаю. Шулек расширил старую Иезуитскую лестницу до 8 метров, превратив спуск в парадную анфиладу, украшенную скульптурами и рельефами.
Помимо панорам, здесь можно найти буквально "вкрапления" истории: в кладку лестниц вмонтирован оригинальный романский львиный рельеф, найденный при раскопках. А в центре площади установлена конная статуя короля Иштвана I работы Алайоша Штробла (пьедестал тоже проект Шулека).
С 1987 года комплекс входит в список Всемирного наследия ЮНЕСКО в составе Будайской крепости.
❤🔥4👍2🏆1
Пока мы обсуждаем фасады и планировки, на рынке недвижимости разворачивается тихая трагедия, о которой должен знать каждый, кто собирается покупать квартиру.
В России участились случаи, когда покупатели жилья остаются и без денег, и без квартиры. Схема выглядит цинично и при этом юридически почти безупречно :
Пожилой продавец (чаще одинокая пенсионерка) выставляет квартиру на продажу. Как правило, сделка проходит официально: риелторы, нотариусы, банковские аккредитивы то есть всё по закону.
Продавец получает деньги и переводит их мошенникам (действуя под их влиянием).
Затем пенсионерка идёт в суд с иском о признании сделки недействительной. Мол, была жертвой обмана и не осознавала своих действий.
Суд естественно встаёт на сторону "слабой стороны" и возвращает квартиру продавцу.
Получается, что покупатель обязан вернуть жильё, а свои деньги может требовать с продавца.
Продавец объявляет себя банкротом…и долг списывается!
Так, в Санкт-Петербурге недавно покупатель потерял 14 млн рублей. Квартира была арестована на время судов, а деньги ушли мошенникам. В Казани молодая семья купила трёшку за 4,88 млн у 68-летней женщины, а через месяц суд вернул жильё продавщице, которая действовала по указке лже-сотрудников ФСБ.
И таких случаев по стране сотни : Москва, Ярославль, Абакан, Самара, Бийск.
Припоекпки жилья необходимо помнить, что даже идеальная сделка не гарантирует защиту.
Нотариальное удостоверение? Суды расторгают и такие договоры.
Справки из ПНД? Не панацея, если продавец убедительно сыграет "непонимание".
Банковский аккредитив? Деньги уже ушли мошенникам.
Титульное страхование? Срабатывает не в 100% случаев
Как снизить же риски?
Настаивайте на нотариальном заверении сделки. Нотариус несёт полную имущественную ответственность и обязан проверить дееспособность сторон. Известных случаев отмены нотариальных сделок пока нет.
Фиксируйте всё: видеозапись подписания договора, где продавец чётко отвечает на вопросы и подтверждает понимание своих действий.
Проверяйте "историю" продавца: нет ли долгов, банкротств, судов. Общайтесь с родственниками пожилого продавца. Ведь если он отказывается дать контакты или говорит, что "родных нет", это, безусловно, повод задуматься о чистоте сделки.
Настораживающие признаки: продавец слишком сговорчив, делает большие скидки, постоянно с кем-то переписывается, нервничает, продаёт единственное жильё и не планирует покупать другое.
Вносить в договор пункт о том, что продавец подтверждает свою дееспособность и отсутствие влияния третьих лиц.
Берегите себя и свои вложения. И помните: идеальный интерьер не греет, если вы спите на улице.
В России участились случаи, когда покупатели жилья остаются и без денег, и без квартиры. Схема выглядит цинично и при этом юридически почти безупречно :
Пожилой продавец (чаще одинокая пенсионерка) выставляет квартиру на продажу. Как правило, сделка проходит официально: риелторы, нотариусы, банковские аккредитивы то есть всё по закону.
Продавец получает деньги и переводит их мошенникам (действуя под их влиянием).
Затем пенсионерка идёт в суд с иском о признании сделки недействительной. Мол, была жертвой обмана и не осознавала своих действий.
Суд естественно встаёт на сторону "слабой стороны" и возвращает квартиру продавцу.
Получается, что покупатель обязан вернуть жильё, а свои деньги может требовать с продавца.
Продавец объявляет себя банкротом…и долг списывается!
Так, в Санкт-Петербурге недавно покупатель потерял 14 млн рублей. Квартира была арестована на время судов, а деньги ушли мошенникам. В Казани молодая семья купила трёшку за 4,88 млн у 68-летней женщины, а через месяц суд вернул жильё продавщице, которая действовала по указке лже-сотрудников ФСБ.
И таких случаев по стране сотни : Москва, Ярославль, Абакан, Самара, Бийск.
Припоекпки жилья необходимо помнить, что даже идеальная сделка не гарантирует защиту.
Нотариальное удостоверение? Суды расторгают и такие договоры.
Справки из ПНД? Не панацея, если продавец убедительно сыграет "непонимание".
Банковский аккредитив? Деньги уже ушли мошенникам.
Титульное страхование? Срабатывает не в 100% случаев
Как снизить же риски?
Настаивайте на нотариальном заверении сделки. Нотариус несёт полную имущественную ответственность и обязан проверить дееспособность сторон. Известных случаев отмены нотариальных сделок пока нет.
Фиксируйте всё: видеозапись подписания договора, где продавец чётко отвечает на вопросы и подтверждает понимание своих действий.
Проверяйте "историю" продавца: нет ли долгов, банкротств, судов. Общайтесь с родственниками пожилого продавца. Ведь если он отказывается дать контакты или говорит, что "родных нет", это, безусловно, повод задуматься о чистоте сделки.
Настораживающие признаки: продавец слишком сговорчив, делает большие скидки, постоянно с кем-то переписывается, нервничает, продаёт единственное жильё и не планирует покупать другое.
Вносить в договор пункт о том, что продавец подтверждает свою дееспособность и отсутствие влияния третьих лиц.
Берегите себя и свои вложения. И помните: идеальный интерьер не греет, если вы спите на улице.
👍7❤🔥4🏆2
Orient Express давно перестал быть просто способом путешествия - это настоящий эстетический код. И вот бренд сделал логичный шаг: открыл первый отель в Риме, поселившись в палаццо XVII века. В двух шагах от Пантеона, но в собственном измерении.
Здание гостиницы отнюдь не случайная декорация. Это бывшая резиденция, которая дышит римской слоистостью: XVII век, позднее барокко, несколько наслоений перепланировок. В таких проектах главный вызов всегда один - как вписать современный luxury-интерьер в исторический каркас, не превратив его в музейный экспонат или, наоборот, не уничтожив дух места.
Интерьеры решено было сделать в стиле ар-деко, который встречает римскую археологию.
За интерьеры отвечал Уго Торо. Именно этот архитектор знает, как работать с наследием. Здесь не просто «роскошно», а абсолютно всё выверенно.
Резной травертин - местный римский камень, которым пользовались ещё древние строители. В руках современных мастеров он превращается в декоративные панно, обрамления, фактурные акценты. Это отсылка к вечности Рима, но в эстетике 1920–30-х годов.
Раковины-ракушки из веронского мрамора - деталь, которая на первый взгляд кажется чисто декоративной. Но в архитектуре ордеров и классицизма раковина -это древний символ рождения красоты (вспомните «Рождение Венеры»). Здесь она работает как лепной мотив, соединяя барочную пластику с графичностью ар-деко.
Геометрия ар-деко - чёткие линии, зигзаги, симметрия, зеркальные поверхности. Это стиль эпохи, когда Orient Express был на пике славы: 1920–30-е годы, время скорости, люкса и эскапизма.
Интересно, что в таких проектах всегда есть диалог с оригинальной архитектурой. Палаццо XVII века - это всегда тяжёлый камень, мощные пропорции, барочная лепнина. Ар-деко, напротив, лёгкое, графичное, устремлённое вверх. Задачей Торо было не перебить историю, а создать контрапункт: старые стены держат новую эстетику, и это напряжение и есть главная ценность.
Этот отель создавался для тех, кто понимает: роскошь - это не просто дорогие материалы, а умение прочитать здание, сохранить его душу и при этом дать гостю ощущение, что он не в музее, а в месте, где история продолжается.
Здание гостиницы отнюдь не случайная декорация. Это бывшая резиденция, которая дышит римской слоистостью: XVII век, позднее барокко, несколько наслоений перепланировок. В таких проектах главный вызов всегда один - как вписать современный luxury-интерьер в исторический каркас, не превратив его в музейный экспонат или, наоборот, не уничтожив дух места.
Интерьеры решено было сделать в стиле ар-деко, который встречает римскую археологию.
За интерьеры отвечал Уго Торо. Именно этот архитектор знает, как работать с наследием. Здесь не просто «роскошно», а абсолютно всё выверенно.
Резной травертин - местный римский камень, которым пользовались ещё древние строители. В руках современных мастеров он превращается в декоративные панно, обрамления, фактурные акценты. Это отсылка к вечности Рима, но в эстетике 1920–30-х годов.
Раковины-ракушки из веронского мрамора - деталь, которая на первый взгляд кажется чисто декоративной. Но в архитектуре ордеров и классицизма раковина -это древний символ рождения красоты (вспомните «Рождение Венеры»). Здесь она работает как лепной мотив, соединяя барочную пластику с графичностью ар-деко.
Геометрия ар-деко - чёткие линии, зигзаги, симметрия, зеркальные поверхности. Это стиль эпохи, когда Orient Express был на пике славы: 1920–30-е годы, время скорости, люкса и эскапизма.
Интересно, что в таких проектах всегда есть диалог с оригинальной архитектурой. Палаццо XVII века - это всегда тяжёлый камень, мощные пропорции, барочная лепнина. Ар-деко, напротив, лёгкое, графичное, устремлённое вверх. Задачей Торо было не перебить историю, а создать контрапункт: старые стены держат новую эстетику, и это напряжение и есть главная ценность.
Этот отель создавался для тех, кто понимает: роскошь - это не просто дорогие материалы, а умение прочитать здание, сохранить его душу и при этом дать гостю ощущение, что он не в музее, а в месте, где история продолжается.
❤🔥4🍓2👍1🏆1
В Калининграде готовится к открытию один из самых необычных гостиничных проектов в России. Пятизвёздочный отель разместится внутри форта №3 - памятника фортификационного зодчества XIX века. Открытие состоится уже летом.
Форт №3 входит в кольцо фортов Кёнигсберга, построенное во второй половине XIX века. Это не просто «старая крепость», а сложное инженерное сооружение с продуманной системой.
Кирпичные своды - характерная для прусской школы кладка на известковом растворе, рассчитанная на артиллерийские удары.
Капониры и горжевые казармы - внутренние пространства, которые изначально служили для размещения гарнизона, хранения боеприпасов и организации круговой обороны.
Толщина стен составляет 2–3 метра, что создаёт уникальный микроклимат: летом внутри прохладно, зимой тепло без активного отопления.
Главная задача при реконструкции таких объектов - сохранить историческую ткань, но при этом создать комфортную среду для жизни.
Уже укрепили конструкции. Старые кирпичные своды прошли инженерную реставрацию, усилены без нарушения исторического облика.
Очищена и восстановлена кладка - кирпич XIX века освобождён от поздних наслоений и загрязнений, теперь он работает как главный эстетический элемент интерьеров.
Сделано зонирование. Бывшие казармы и складские помещения перепрофилированы в номера, ресторан и спа-комплекс. При этом историческая планировка (коридорная система, арочные проёмы, казематы) сохранена.
Проект включает не только гостиничную инфраструктуру, но и музейное пространство. Это принципиальный момент: форт не превращается в элитный «бункер» с закрытым доступом, а остаётся публичным объектом. Для архитекторов это всегда вызов : найти баланс между приватностью гостей и открытостью наследия.
Калининград получает не просто новый отель, а прецедент того, как фортификационное наследие может обрести вторую жизнь : без пафосной музеефикации и без потери исторического характера.
Форт №3 входит в кольцо фортов Кёнигсберга, построенное во второй половине XIX века. Это не просто «старая крепость», а сложное инженерное сооружение с продуманной системой.
Кирпичные своды - характерная для прусской школы кладка на известковом растворе, рассчитанная на артиллерийские удары.
Капониры и горжевые казармы - внутренние пространства, которые изначально служили для размещения гарнизона, хранения боеприпасов и организации круговой обороны.
Толщина стен составляет 2–3 метра, что создаёт уникальный микроклимат: летом внутри прохладно, зимой тепло без активного отопления.
Главная задача при реконструкции таких объектов - сохранить историческую ткань, но при этом создать комфортную среду для жизни.
Уже укрепили конструкции. Старые кирпичные своды прошли инженерную реставрацию, усилены без нарушения исторического облика.
Очищена и восстановлена кладка - кирпич XIX века освобождён от поздних наслоений и загрязнений, теперь он работает как главный эстетический элемент интерьеров.
Сделано зонирование. Бывшие казармы и складские помещения перепрофилированы в номера, ресторан и спа-комплекс. При этом историческая планировка (коридорная система, арочные проёмы, казематы) сохранена.
Проект включает не только гостиничную инфраструктуру, но и музейное пространство. Это принципиальный момент: форт не превращается в элитный «бункер» с закрытым доступом, а остаётся публичным объектом. Для архитекторов это всегда вызов : найти баланс между приватностью гостей и открытостью наследия.
Калининград получает не просто новый отель, а прецедент того, как фортификационное наследие может обрести вторую жизнь : без пафосной музеефикации и без потери исторического характера.
👍4❤🔥2🎉2💯2
Четвёртый сезон нашумевшего сериала Майка Уайта «Белый лотос» развернётся на Лазурном берегу Франции. Одной из ключевых локаций выбран Château de la Messardière в Сен-Тропе - отель, расположенный в поместье XIX века.
Château de la Messardière - типичный пример провансальской усадебной архитектуры конца XIX века. Это не оборонительный замок, а резиденция: лёгкая, живописная, вписанная в рельеф.
Судите сами. В замке соблюдена террасная структура. Здание буквально «стекает» по склону холма, открывая виды на залив.
Охристая штукатурка и каменные детали - абсолютно характерная для Лазурного берега палитра.
Средиземноморская растительность как неотъемлемая часть архитектурного ландшафта: кипарисы, оливковые рощи, пальмы.
Для Сен-Тропе, который в массовом сознании - это гламур и набережная, поместье даёт другой нарратив: аристократическую приватность.
Изначально поместье было частной резиденцией. Превращение в пятизвёздочный отель - это всегда история деликатной адаптации.
В Château de la Messardière сохранили:
историческую планировку основных залов,
лепной декор и камины XIX века,
масштаб - здание не было «расширено» в ущерб пропорциям.
Новые корпуса (а они появились) вписаны в ландшафт так, чтобы не конкурировать с историческим объёмом. Это классический приём: новое работает фоном, старое остаётся доминантой.
Сериал Майка Уайта - это всегда деконструкция курортной утопии. Архитектура в нём выступает не просто декорацией, а полноправным персонажем.
Château de la Messardière даёт съёмочной группе редкое сочетание.
Кинематографичная топография :террасы, лестницы, виды на море создают сложную мизансцену.
Двойная идентичность - это и старинное поместье (история, статус), и современный отель (сервис, эстетика роскоши).
Средиземноморский архетип - место, где природа и архитектура находятся в идеальном равновесии.
Именно такие локации Уайт использует, чтобы показать, как красота пространства обостряет внутренние конфликты героев.
Ждём с нетерпением!
Château de la Messardière - типичный пример провансальской усадебной архитектуры конца XIX века. Это не оборонительный замок, а резиденция: лёгкая, живописная, вписанная в рельеф.
Судите сами. В замке соблюдена террасная структура. Здание буквально «стекает» по склону холма, открывая виды на залив.
Охристая штукатурка и каменные детали - абсолютно характерная для Лазурного берега палитра.
Средиземноморская растительность как неотъемлемая часть архитектурного ландшафта: кипарисы, оливковые рощи, пальмы.
Для Сен-Тропе, который в массовом сознании - это гламур и набережная, поместье даёт другой нарратив: аристократическую приватность.
Изначально поместье было частной резиденцией. Превращение в пятизвёздочный отель - это всегда история деликатной адаптации.
В Château de la Messardière сохранили:
историческую планировку основных залов,
лепной декор и камины XIX века,
масштаб - здание не было «расширено» в ущерб пропорциям.
Новые корпуса (а они появились) вписаны в ландшафт так, чтобы не конкурировать с историческим объёмом. Это классический приём: новое работает фоном, старое остаётся доминантой.
Сериал Майка Уайта - это всегда деконструкция курортной утопии. Архитектура в нём выступает не просто декорацией, а полноправным персонажем.
Château de la Messardière даёт съёмочной группе редкое сочетание.
Кинематографичная топография :террасы, лестницы, виды на море создают сложную мизансцену.
Двойная идентичность - это и старинное поместье (история, статус), и современный отель (сервис, эстетика роскоши).
Средиземноморский архетип - место, где природа и архитектура находятся в идеальном равновесии.
Именно такие локации Уайт использует, чтобы показать, как красота пространства обостряет внутренние конфликты героев.
Ждём с нетерпением!
👍7❤🔥2🏆2🍓1
Продолжаем разговор про любимый сериал «Белый лотос» и о том, как как архитектура становится главным антагонистом.
Сериал Майка Уайта - это не просто чёрная комедия о богатых и их тревогах. Это ещё и учебник по использованию архитектуры как полноправного драматургического инструмента. Каждый сезон разворачивается в отеле, который не просто фон, а пространство, провоцирующее конфликт.
Four Seasons Resort Maui at Wailea (Гавайи)
Архитектурная типология: курортный комплекс середины XX века, пост-колониальный тропический модернизм.
Что здесь делает архитектура.
Отель спроектирован так, чтобы стирать границу между интерьером и природой. Но именно эта «прозрачность» обнажает героев. У них нет возможности спрятаться ни от чужих взглядов, ни от самих себя.
Ландшафт выступает сценой. Террасы, бассейны, пальмовые рощи создают бесконечную мизансцену. Каждый выход к бассейну - выход на сцену.
Колониальная эстетика. Отсылки к гавайской архитектуре 1950–60-х, когда остров только становился туристической «утопией». Эта сладкая ностальгия контрастирует с острым социальным напряжением сериала.
Архитектурный приём: иллюзия рая, в котором задыхаешься.
Второй сезон разворачивается в San Domenico Palace (Таормина, Сицилия)
Архитектурная типология: бывший доминиканский монастырь XIV века, перестроенный в отель в XIX–XX веках.
Что здесь делает архитектура.
Слоистость. Монастырская строгость, барочная лепнина, сицилийское барокко. Всё наложено друг на друга. Как и герои, здание живёт с наследием, которое не выбирало.
Вертикальность. Монастырские стены, высокие своды, лестницы, уходящие вверх. Визуальный мотив вознесения и падения - ключевой для сезона.
Клуатр. Закрытый внутренний двор с аркадами - пространство, где все видят всех. Архитектура монастыря превращает отель в камеру наблюдения.
Архитектурный приём: сакральное пространство, в котором разыгрывается языческая драма.
Это, пожалуй, самый красивый отель. И именно этот отель на Сицилии пользуется в последние годы бешеной популярностью.
Сериал Майка Уайта - это не просто чёрная комедия о богатых и их тревогах. Это ещё и учебник по использованию архитектуры как полноправного драматургического инструмента. Каждый сезон разворачивается в отеле, который не просто фон, а пространство, провоцирующее конфликт.
Four Seasons Resort Maui at Wailea (Гавайи)
Архитектурная типология: курортный комплекс середины XX века, пост-колониальный тропический модернизм.
Что здесь делает архитектура.
Отель спроектирован так, чтобы стирать границу между интерьером и природой. Но именно эта «прозрачность» обнажает героев. У них нет возможности спрятаться ни от чужих взглядов, ни от самих себя.
Ландшафт выступает сценой. Террасы, бассейны, пальмовые рощи создают бесконечную мизансцену. Каждый выход к бассейну - выход на сцену.
Колониальная эстетика. Отсылки к гавайской архитектуре 1950–60-х, когда остров только становился туристической «утопией». Эта сладкая ностальгия контрастирует с острым социальным напряжением сериала.
Архитектурный приём: иллюзия рая, в котором задыхаешься.
Второй сезон разворачивается в San Domenico Palace (Таормина, Сицилия)
Архитектурная типология: бывший доминиканский монастырь XIV века, перестроенный в отель в XIX–XX веках.
Что здесь делает архитектура.
Слоистость. Монастырская строгость, барочная лепнина, сицилийское барокко. Всё наложено друг на друга. Как и герои, здание живёт с наследием, которое не выбирало.
Вертикальность. Монастырские стены, высокие своды, лестницы, уходящие вверх. Визуальный мотив вознесения и падения - ключевой для сезона.
Клуатр. Закрытый внутренний двор с аркадами - пространство, где все видят всех. Архитектура монастыря превращает отель в камеру наблюдения.
Архитектурный приём: сакральное пространство, в котором разыгрывается языческая драма.
Это, пожалуй, самый красивый отель. И именно этот отель на Сицилии пользуется в последние годы бешеной популярностью.
👍4❤🔥1🎉1🫡1
Петербург легализует вертикаль: что скрывается за цифрами «Лахта Центр 2» и «Лахта Центр 3».
На сайте КГА Санкт-Петербурга появились материалы проекта планировки территории для второй и третьей очередей Лахта Центра. Формально - это очередной шаг в утверждении документации. Фактически же, это фиксация новой высотной реальности города, где силуэт начинает диктовать не шпиль Петропавловского собора, а деловая зона за пределами исторического центра.
Цифры, которые меняют масштаб и восприятие небесной линии Петербурга, впечатляют!
710 м и 570 м - заявленная максимальная высота двух новых небоскрёбов.
Для сравнения: действующая «Лахта Центр» - 462 м.
Таким образом, новое доминантное здание окажется почти в 1,5 раза выше уже существующего.
Суммарная площадь комплексов составит 411 000 м² и 322 000 м².
При этом важно, что речь идёт не просто о башнях, а о многофункциональных объёмах, формирующих целостный ансамбль.
Территория под строительство ограничена Бобыльской улицей, Полевым переулком, продолжением Береговой улицы, Водной улицей и проектируемым проездом № 3.
С точки зрения планировки здесь закладывается не точечная высотка, а новый фрагмент городской ткани со своей структурой улиц и связей.
Ключевой нюанс, который часто упускают:
участок расположен вне зон охраны исторического центра, что позволяет оперировать высотными параметрами, недоступными в других районах Петербурга. Однако с архитектурной точки зрения именно этот факт делает проект полигоном для работы с масштабом, силуэтом и визуальными связями с акваторией.
Это будут здания без жилья и это редкий сценарий!
В составе комплексов заявлены:
помещения амбулаторно-поликлинической помощи,
музеи и художественные галереи,
спортивные клубы, залы и бассейны.
Жилых объектов и объектов обслуживания жилой застройки в проекте нет.
С точки зрения урбанистики это означает, что перед нами целенаправленно сформированный общественно-деловой кластер, где высота работает не на уплотнение спальных функций, а на создание точек притяжения, доступных городу.
На текущем этапе обсуждаются параметры: высота, плотность, границы участков.
Но для профессионального сообщества главная интрига, конечно, в архитектуре.
Смогут ли новые башни выстроить осмысленный диалог с существующей «Лахта Центром»? Будет ли это стилистическое единство, контраст или сценарная смена масштаба при движении вдоль воды?
Пока ясно одно: Петербург перестал избегать темы высотного строительства и перешёл к её системному проектированию.
Проект планировки вынесен на обсуждение.
Это значит, что ещё есть возможность влиять на то, как новые вертикали пропишутся в городском контексте не только юридически, но и содержательно.
На сайте КГА Санкт-Петербурга появились материалы проекта планировки территории для второй и третьей очередей Лахта Центра. Формально - это очередной шаг в утверждении документации. Фактически же, это фиксация новой высотной реальности города, где силуэт начинает диктовать не шпиль Петропавловского собора, а деловая зона за пределами исторического центра.
Цифры, которые меняют масштаб и восприятие небесной линии Петербурга, впечатляют!
710 м и 570 м - заявленная максимальная высота двух новых небоскрёбов.
Для сравнения: действующая «Лахта Центр» - 462 м.
Таким образом, новое доминантное здание окажется почти в 1,5 раза выше уже существующего.
Суммарная площадь комплексов составит 411 000 м² и 322 000 м².
При этом важно, что речь идёт не просто о башнях, а о многофункциональных объёмах, формирующих целостный ансамбль.
Территория под строительство ограничена Бобыльской улицей, Полевым переулком, продолжением Береговой улицы, Водной улицей и проектируемым проездом № 3.
С точки зрения планировки здесь закладывается не точечная высотка, а новый фрагмент городской ткани со своей структурой улиц и связей.
Ключевой нюанс, который часто упускают:
участок расположен вне зон охраны исторического центра, что позволяет оперировать высотными параметрами, недоступными в других районах Петербурга. Однако с архитектурной точки зрения именно этот факт делает проект полигоном для работы с масштабом, силуэтом и визуальными связями с акваторией.
Это будут здания без жилья и это редкий сценарий!
В составе комплексов заявлены:
помещения амбулаторно-поликлинической помощи,
музеи и художественные галереи,
спортивные клубы, залы и бассейны.
Жилых объектов и объектов обслуживания жилой застройки в проекте нет.
С точки зрения урбанистики это означает, что перед нами целенаправленно сформированный общественно-деловой кластер, где высота работает не на уплотнение спальных функций, а на создание точек притяжения, доступных городу.
На текущем этапе обсуждаются параметры: высота, плотность, границы участков.
Но для профессионального сообщества главная интрига, конечно, в архитектуре.
Смогут ли новые башни выстроить осмысленный диалог с существующей «Лахта Центром»? Будет ли это стилистическое единство, контраст или сценарная смена масштаба при движении вдоль воды?
Пока ясно одно: Петербург перестал избегать темы высотного строительства и перешёл к её системному проектированию.
Проект планировки вынесен на обсуждение.
Это значит, что ещё есть возможность влиять на то, как новые вертикали пропишутся в городском контексте не только юридически, но и содержательно.
❤🔥2🙏2🍓2😢1