Цена вопроса: квартира по цене четырех.
Пока мы обсуждаем новую архитектуру и качество отделки, экономика стройки продолжает безумствовать. «Известия» со своей арифметикой подтверждают то, что мы и так видим по сделкам: уровень переплат по рыночной ипотеке остаётся запредельным, несмотря на иллюзию снижения.
Итак, сухие цифры, от которых стынет кровь застройщика и покупателя.
В ноябре 2024 года переплата достигала 470% от суммы кредита (почти 5 цен квартиры).
К ноябрю 2025 года показатель «снизился» до 324%. Всего лишь три квартиры по цене одной? Льготная ипотека отдыхает.
Как это выглядит в деньгах.
Переплата составила около 15 млн рублей (год назад было 18,3 млн). Разница в 3 млн, конечно, не повод для радости, а статистическая погрешность на фоне общей абсурдности.
Что это значит для архитектуры и рынка?
Архитектура становится заложником кредита. Клиент выбирает не проект мечты, а то, на что «хватит тела кредита». Экономия на планировках и фасадах неизбежна.
Рыночных сделок почти нет. При переплате в 300%+ работает только «траншевая», семейная или рассрочка от застройщика. Остальные находятся в режиме наблюдения.
Стройка держится на эскроу, но если покупатель исчезает из «рынки», банки начнут пересматривать лимиты финансирования девелоперов.
Переплата снизилась с 470% до 324%? Поздравляем, мы всё так же платим за одну квартиру четыре. Это не рынок, это выживание. Кто говорит, что ипотека «стала доступнее», пусть он просто пересчитает проценты за весь срок.
Пока мы обсуждаем новую архитектуру и качество отделки, экономика стройки продолжает безумствовать. «Известия» со своей арифметикой подтверждают то, что мы и так видим по сделкам: уровень переплат по рыночной ипотеке остаётся запредельным, несмотря на иллюзию снижения.
Итак, сухие цифры, от которых стынет кровь застройщика и покупателя.
В ноябре 2024 года переплата достигала 470% от суммы кредита (почти 5 цен квартиры).
К ноябрю 2025 года показатель «снизился» до 324%. Всего лишь три квартиры по цене одной? Льготная ипотека отдыхает.
Как это выглядит в деньгах.
Переплата составила около 15 млн рублей (год назад было 18,3 млн). Разница в 3 млн, конечно, не повод для радости, а статистическая погрешность на фоне общей абсурдности.
Что это значит для архитектуры и рынка?
Архитектура становится заложником кредита. Клиент выбирает не проект мечты, а то, на что «хватит тела кредита». Экономия на планировках и фасадах неизбежна.
Рыночных сделок почти нет. При переплате в 300%+ работает только «траншевая», семейная или рассрочка от застройщика. Остальные находятся в режиме наблюдения.
Стройка держится на эскроу, но если покупатель исчезает из «рынки», банки начнут пересматривать лимиты финансирования девелоперов.
Переплата снизилась с 470% до 324%? Поздравляем, мы всё так же платим за одну квартиру четыре. Это не рынок, это выживание. Кто говорит, что ипотека «стала доступнее», пусть он просто пересчитает проценты за весь срок.
👍6💔4💯2🙉1
Домик с двориком как скульптура в Японии.
А теперь - про пространство, где о деньгах можно забыть. Заказчик попросил: нужно создать дом, в котором будет «ощущение курорта на открытом воздухе», чтобы у него появилось «уединенное место, где можно спокойно проводить время с любимой собакой».
Участок под проект расположен в плотном малоэтажном пригороде с узкими улочками. Главная проблема: сохранить приватность, закрывшись от соседей и главной улицы.
Было принято решение построить дом вокруг центрального двора.
Внутреннее и внешнее пространство соединяются, не теряя защиты от чужих взглядов.
Детали, которые радуют.
Большие выступающие карнизы смягчают яркое солнце, позволяют жить у окон и во дворе.
Фасад из белой штукатурки прямая отсылка к Санторини, но без туристического шума.
Кухня округлая, штукатурная, вписана в общий сценарий.
Спальня и ванная выходят на патио. Свет отражается от белых стен, таким образом, ванная превращается в спа под открытым небом.
Душ во дворе - смыть песок и пот после сёрфинга (их любимое занятие).
Лестница прямо из двора на террасу второго этажа. Таким образом, собака и гости могут подняться в лаунж, минуя первый этаж.
Ключевой приём: дом соединяет внутреннее и внешнее пространство, а также верхний и нижний этажи трёхмерным образом вокруг центрального двора.
Получилось, что в этом случае, архитектура выступает как скульптура, где приватность, воздух, собака, сёрфинг и спа‑ванная живут в одном объёме. Красиво и нетипично для рядовой Японии.
А теперь - про пространство, где о деньгах можно забыть. Заказчик попросил: нужно создать дом, в котором будет «ощущение курорта на открытом воздухе», чтобы у него появилось «уединенное место, где можно спокойно проводить время с любимой собакой».
Участок под проект расположен в плотном малоэтажном пригороде с узкими улочками. Главная проблема: сохранить приватность, закрывшись от соседей и главной улицы.
Было принято решение построить дом вокруг центрального двора.
Внутреннее и внешнее пространство соединяются, не теряя защиты от чужих взглядов.
Детали, которые радуют.
Большие выступающие карнизы смягчают яркое солнце, позволяют жить у окон и во дворе.
Фасад из белой штукатурки прямая отсылка к Санторини, но без туристического шума.
Кухня округлая, штукатурная, вписана в общий сценарий.
Спальня и ванная выходят на патио. Свет отражается от белых стен, таким образом, ванная превращается в спа под открытым небом.
Душ во дворе - смыть песок и пот после сёрфинга (их любимое занятие).
Лестница прямо из двора на террасу второго этажа. Таким образом, собака и гости могут подняться в лаунж, минуя первый этаж.
Ключевой приём: дом соединяет внутреннее и внешнее пространство, а также верхний и нижний этажи трёхмерным образом вокруг центрального двора.
Получилось, что в этом случае, архитектура выступает как скульптура, где приватность, воздух, собака, сёрфинг и спа‑ванная живут в одном объёме. Красиво и нетипично для рядовой Японии.
👍8🏆2👏1🍓1
Когда говорят об архитектуре Костромы, обычно вспоминают веерный план Екатерининской эпохи, Торговые ряды Клера или Ипатьевский монастырь. Но есть в городе жемчужина совсем другого рода и она спрятана на пересечении улиц Шагова и Энгельса.
Дом начала XX века - образец деревянного жилого здания в стиле модерн.
Рубленое из бревен и обшитое тесом здание стоит на кирпичном основании. Оно состоит из двух разновысоких объемов.
Основной двухэтажный, почти квадратный в плане, с четырёхскатной кровлей и светёлкой в виде усечённой пирамиды над северо-западным скатом.
Примыкающий с юга - низкий одноэтажный прямоугольник с кровлей на два ската. Он сдвинут к западу относительно оси первого, создавая живописные уступы на обоих продольных фасадах.
Фасады дома обшиты тесом с переменным ритмом: внизу вертикальная обшивка, выше горизонтальная, в верхней части, снова вертикальная с фигурными концами.
Окна большие, прямоугольные, часто тройные. Для модерна характерна мелкая расстекловка верхних частей, и здесь она есть. Наличники - с графичным декором из трёх тонких линий, спускающихся из колец. В подоконных зонах - филенки и желобки.
Над сильно вынесенным карнизом, по краям кровли у светёлки, установлены вычурные лучковые аттики. Главный вход отмечен козырьком над массивной филенчатой дверью.
В интерьере не менялась изначальная планировка: три крупные комнаты, прихожая и лестница в основной части. Коридор вел в одноэтажную часть с анфиладой из трёх комнат вдоль уличного фасада.
Кострома - это редкий город, где центральные кварталы до сих пор застроены деревянными домами. Это не застывшие музейные экспонаты, а живая среда: в памятниках архитектуры до сих пор живут люди.
Но есть и проблема: многие такие объекты ветшают без должной реставрации и халатности. К сожалению, дом деревянного модерна в Костроме тоже не избежал трагической участи. В доме случился пожар и мы надеемся, что власти города восстановят жемчужину костромского модерна.
В Костроме больше 300 памятников архитектуры федерального значения.
Но именно такие - скромные, деревянные, с фигурной обшивкой и лучковыми аттиками, создают её настоящий, непарадный облик.
Дом начала XX века - образец деревянного жилого здания в стиле модерн.
Рубленое из бревен и обшитое тесом здание стоит на кирпичном основании. Оно состоит из двух разновысоких объемов.
Основной двухэтажный, почти квадратный в плане, с четырёхскатной кровлей и светёлкой в виде усечённой пирамиды над северо-западным скатом.
Примыкающий с юга - низкий одноэтажный прямоугольник с кровлей на два ската. Он сдвинут к западу относительно оси первого, создавая живописные уступы на обоих продольных фасадах.
Фасады дома обшиты тесом с переменным ритмом: внизу вертикальная обшивка, выше горизонтальная, в верхней части, снова вертикальная с фигурными концами.
Окна большие, прямоугольные, часто тройные. Для модерна характерна мелкая расстекловка верхних частей, и здесь она есть. Наличники - с графичным декором из трёх тонких линий, спускающихся из колец. В подоконных зонах - филенки и желобки.
Над сильно вынесенным карнизом, по краям кровли у светёлки, установлены вычурные лучковые аттики. Главный вход отмечен козырьком над массивной филенчатой дверью.
В интерьере не менялась изначальная планировка: три крупные комнаты, прихожая и лестница в основной части. Коридор вел в одноэтажную часть с анфиладой из трёх комнат вдоль уличного фасада.
Кострома - это редкий город, где центральные кварталы до сих пор застроены деревянными домами. Это не застывшие музейные экспонаты, а живая среда: в памятниках архитектуры до сих пор живут люди.
Но есть и проблема: многие такие объекты ветшают без должной реставрации и халатности. К сожалению, дом деревянного модерна в Костроме тоже не избежал трагической участи. В доме случился пожар и мы надеемся, что власти города восстановят жемчужину костромского модерна.
В Костроме больше 300 памятников архитектуры федерального значения.
Но именно такие - скромные, деревянные, с фигурной обшивкой и лучковыми аттиками, создают её настоящий, непарадный облик.
👍7❤🔥3👏1💔1
Французский полуостров Кап-Ферре - это место, где атлантические волны встречаются с сосновыми лесами, а время течёт иначе. Здесь уже больше половины своей жизни проводит отпуск знаменитый архитектор Филипп Старк. И вот теперь он не просто отдыхает, а создаёт.
На прошлой неделе Старк вместе с давним другом, отельером Лораном Таебом, открыл Villa Colette. Это третий отель в этом районе после La Co(o)rniche и Ha(a)ïtza. Но если те расположены на другой стороне залива Аркашон, то новый проект находится прямо в сердце гиперэлегантной простоты, как сам Старк описывает Кап-Ферре.
«Ничего лишнего: всего лишь песчаная коса высотой около метра с маленькими деревнями, устричными фермами, сосновыми лесами и дикими пляжами Атлантики по другую сторону».
В основе облика Villa Colette - изысканные виллы района Ville d'Hiver в Аркашоне. Они были построены во второй половине XIX века как место отдыха для состоятельных семей, восстанавливающихся после туберкулёза. Лёгкость, воздух, сосны и строгая элегантность - эти дома стали идеальным прототипом для нового отеля на 28 номеров.
Цветовая палитра номеров: нежно пудрово-розовый, приглушённый жёлтый, серый Dior.
Villa Colette - это не просто отель. Это манифест отпуска, каким его видит Старк: никакого пафоса, только море, сосны, устрицы и правильный свет.
На прошлой неделе Старк вместе с давним другом, отельером Лораном Таебом, открыл Villa Colette. Это третий отель в этом районе после La Co(o)rniche и Ha(a)ïtza. Но если те расположены на другой стороне залива Аркашон, то новый проект находится прямо в сердце гиперэлегантной простоты, как сам Старк описывает Кап-Ферре.
«Ничего лишнего: всего лишь песчаная коса высотой около метра с маленькими деревнями, устричными фермами, сосновыми лесами и дикими пляжами Атлантики по другую сторону».
В основе облика Villa Colette - изысканные виллы района Ville d'Hiver в Аркашоне. Они были построены во второй половине XIX века как место отдыха для состоятельных семей, восстанавливающихся после туберкулёза. Лёгкость, воздух, сосны и строгая элегантность - эти дома стали идеальным прототипом для нового отеля на 28 номеров.
Цветовая палитра номеров: нежно пудрово-розовый, приглушённый жёлтый, серый Dior.
Villa Colette - это не просто отель. Это манифест отпуска, каким его видит Старк: никакого пафоса, только море, сосны, устрицы и правильный свет.
👍6🍓3❤🔥2👏1
Пока весь мир спорит о брутализме и минимализме, в Сан-Паулу случилось событие для настоящих ценителей футуристической утопии. В рамках фестиваля ABERTO5 впервые для публики открывают Casa Bola - один из самых необычных частных домов Бразилии.
Этот уникальный и единственный в своем роде дом являет собой металлическую сферу диаметром около 7 метров, парящую над старым домом архитектора. Своими руками, от сварки до отделки, Эдуарду Лонгу строил её с 1974 по 1979 год. Буквально: он возводил шар поверх собственной крыши, как гигантскую скульптуру, в которой можно жить.
Лонгу создавал дом как эксперимент в духе футуризма. В противовес доминирующему тогда в бразильской архитектуре тяжёлому брутализму. Никакого бетона, никаких углов. Только лёгкость, космос и радикальная геометрия. Результат ему настолько понравился, что он прожил в сфере почти 50 лет.
Интерьер представляет собой идеальный цилиндр-этажерку: спальня, кухня, гостиная. Всё перетекает друг в друга. Лонгу признаётся: в таком доме нужен «образцовый порядок и минимум вещей». Пространство должно оставаться стерильно-чистым, как декорации «Космической одиссеи» Кубрика. Лишняя кружка - уже визуальный шум.
Сам архитектор говорит, что для него это не проблема. Поверим на слово, но представить себе быт в идеальной белой сфере, где каждая вещь на виду, согласитесь, это отдельный вызов.
Если вы думали, что бразильская архитектура - это только Копакабана и Нимейер, Casa Bola перевернёт ваше представление. Идеальный дом для минималиста-интроверта с мечтами о космосе.
Этот уникальный и единственный в своем роде дом являет собой металлическую сферу диаметром около 7 метров, парящую над старым домом архитектора. Своими руками, от сварки до отделки, Эдуарду Лонгу строил её с 1974 по 1979 год. Буквально: он возводил шар поверх собственной крыши, как гигантскую скульптуру, в которой можно жить.
Лонгу создавал дом как эксперимент в духе футуризма. В противовес доминирующему тогда в бразильской архитектуре тяжёлому брутализму. Никакого бетона, никаких углов. Только лёгкость, космос и радикальная геометрия. Результат ему настолько понравился, что он прожил в сфере почти 50 лет.
Интерьер представляет собой идеальный цилиндр-этажерку: спальня, кухня, гостиная. Всё перетекает друг в друга. Лонгу признаётся: в таком доме нужен «образцовый порядок и минимум вещей». Пространство должно оставаться стерильно-чистым, как декорации «Космической одиссеи» Кубрика. Лишняя кружка - уже визуальный шум.
Сам архитектор говорит, что для него это не проблема. Поверим на слово, но представить себе быт в идеальной белой сфере, где каждая вещь на виду, согласитесь, это отдельный вызов.
Если вы думали, что бразильская архитектура - это только Копакабана и Нимейер, Casa Bola перевернёт ваше представление. Идеальный дом для минималиста-интроверта с мечтами о космосе.
❤🔥6🍓3👍2👏1
К 2031 году на западе Петровского острова в Санкт-Петербурге появится современный студенческий яхт-клуб. Проектирование уже идёт, а концепцию утвердили в конце 2025 года.
Учебно-тренировочная база межвузовского студенческого яхт-клуба площадью 3,5 тыс. м² разместится в историческом здании - Главном корпусе Центрального ленинградского яхт-клуба 1980 года постройки.
Внутри планируются: раздевалки с душевыми, комнаты отдыха, сауна, парная и хаммам (банный комплекс, надо признать, редкость для спортивных объектов такого уровня), конференц-залы на 50 и 100 мест, актовый зал, буфет, медицинский сектор с процедурными и массажным кабинетом, также учебные аудитории и тренерские.
Заметим, что главное здание яхт-клуба явля имя памятником архитектуры регионального значения в стиле советского модернизма.
Что в нём такого уникального?
Безусловно, каркас-кристалл: здание полностью лишено несущих стен. Пространственная конструкция собрана из стержневых пирамид с основанием 3×3 м и высотой 3,5 м.
Инженерный авангард: стержни, направленные по косой вверх, создают жёсткую структуру при минимальном расходе материала. Это реализованный фрагмент «Города-матрицы» архитектора Стэнли Тайгермана.
Треугольники-паруса: геометрия фасадов перекликается с формой парусов. И это не просто декор, а несущая конструкция.
Здание строили к Олимпиаде-1980, хотя соревнования по парусному спорту проходили в Таллине.
На территории также отреставрируют деревянный особняк в стиле модерн -«Дом управляющего Акционерного общества нефтеперегонных заводов „Ропс и К“ с садом» (1900 год постройки). Там откроют музей яхтенного спорта.
Проект комплексный, в него входят четыре этапа строительства. Главный из которых - многофункциональный комплекс (28 тыс. м²) с выставочными пространствами, лечебным бассейном и даже сектором временного проживания на 118 мест. И, конечно, паркинг на 200 машин, чтобы разгрузить Петровский проспект.
Проектирование завершат в 2026 году, строительство продлится до 2031 года . Финансирование бюджетное, по программе развития спорта.
Здание яхт-клуба - это редкий образец советского модернизма, который не снесли, а адаптируют под современные задачи с сохранением исторического облика. Это показательный пример того, как наследие 1970-80-х годов, долгое время недооценённое, наконец получает вторую полноценную жизнь.
Учебно-тренировочная база межвузовского студенческого яхт-клуба площадью 3,5 тыс. м² разместится в историческом здании - Главном корпусе Центрального ленинградского яхт-клуба 1980 года постройки.
Внутри планируются: раздевалки с душевыми, комнаты отдыха, сауна, парная и хаммам (банный комплекс, надо признать, редкость для спортивных объектов такого уровня), конференц-залы на 50 и 100 мест, актовый зал, буфет, медицинский сектор с процедурными и массажным кабинетом, также учебные аудитории и тренерские.
Заметим, что главное здание яхт-клуба явля имя памятником архитектуры регионального значения в стиле советского модернизма.
Что в нём такого уникального?
Безусловно, каркас-кристалл: здание полностью лишено несущих стен. Пространственная конструкция собрана из стержневых пирамид с основанием 3×3 м и высотой 3,5 м.
Инженерный авангард: стержни, направленные по косой вверх, создают жёсткую структуру при минимальном расходе материала. Это реализованный фрагмент «Города-матрицы» архитектора Стэнли Тайгермана.
Треугольники-паруса: геометрия фасадов перекликается с формой парусов. И это не просто декор, а несущая конструкция.
Здание строили к Олимпиаде-1980, хотя соревнования по парусному спорту проходили в Таллине.
На территории также отреставрируют деревянный особняк в стиле модерн -«Дом управляющего Акционерного общества нефтеперегонных заводов „Ропс и К“ с садом» (1900 год постройки). Там откроют музей яхтенного спорта.
Проект комплексный, в него входят четыре этапа строительства. Главный из которых - многофункциональный комплекс (28 тыс. м²) с выставочными пространствами, лечебным бассейном и даже сектором временного проживания на 118 мест. И, конечно, паркинг на 200 машин, чтобы разгрузить Петровский проспект.
Проектирование завершат в 2026 году, строительство продлится до 2031 года . Финансирование бюджетное, по программе развития спорта.
Здание яхт-клуба - это редкий образец советского модернизма, который не снесли, а адаптируют под современные задачи с сохранением исторического облика. Это показательный пример того, как наследие 1970-80-х годов, долгое время недооценённое, наконец получает вторую полноценную жизнь.
❤🔥5👍3👏1🍓1🍾1
Представьте: вы идёте по ночной набережной или двору-колодцу в Пекине, а вокруг никакого жёлтого света фонарей. Только мягкое, живое свечение кустов и деревьев. Это не кадр из «Аватара» (хотя ассоциация напрашивается), а реальная технология, которую китайские учёные уже начали внедрять.
Биоинженеры встраивают в растения гены светлячков и биолюминесцентных грибов, чтобы те светились в темноте без единого ватта электричества. Достаточно воды и удобрений.
Технология основана на редактировании генов, отвечающих за люциферин. Тот самый фермент, который заставляет светиться светлячков. Главный прорыв последних лет: учёные научились делать свечение непрерывным и достаточно ярким, чтобы подсвечивать дорожку или скамейку.
Идея живых светящихся растений лежит на стыке экономики, экологии и урбанистики.
Во-первых, это колоссальная экономия электроэнергии
Уличное освещение съедает до 40% бюджетов на городское электричество в мегаполисах. Светящиеся парки и аллеи могут сократить эти расходы на порядок.
Во-вторых, это снижает световое загрязнение.
Биосвет более мягкий, рассеянный, с тёплым спектром. Он не слепит, не мешает циркадным ритмам животных и людей. В отличие от ртутных и светодиодных ламп, живое свечение не бьёт по ночным экосистемам.
В-третьих, это, безусловно, Нновая эстетика и туризм.
Учёные прямо говорят: у технологии большой потенциал для ночной экономики. Представьте долину светящихся бамбуковых рощ, парк с «живыми» инсталляциями, или просто двор жилого комплекса, где вместо скучных столбов - светящиеся кусты. Это привлекает туристов и повышает ценность территории.
Сейчас девелоперы соревнуются в качественном архитектурном освещении: интегрированные световые линии, подсветка фасадов, умные фонари с датчиками движения. Но всё это еще и электричество, кабели, обслуживание.
Биолюминесцентное озеленение может стать следующим большим трендом в благоустройстве.
Для жилых кварталов. Это безопасные и красивые дворы без высоких столбов, которые портят вид из окон.
Для набережных и бульваров - атмосферные маршруты для вечерних прогулок.
Для заповедников и эко-парков. Освещение без вторжения в природу.
Для общественных пространств в жарким летом. Ведь живые растения сами охлаждают воздух, в отличие от фонарей.
По оценке специалистов, жители мегаполисов с радостью готовы променять фонарные столбы на живые светящиеся изгороди. Да, это красиво и очень футуристично.
Биоинженеры встраивают в растения гены светлячков и биолюминесцентных грибов, чтобы те светились в темноте без единого ватта электричества. Достаточно воды и удобрений.
Технология основана на редактировании генов, отвечающих за люциферин. Тот самый фермент, который заставляет светиться светлячков. Главный прорыв последних лет: учёные научились делать свечение непрерывным и достаточно ярким, чтобы подсвечивать дорожку или скамейку.
Идея живых светящихся растений лежит на стыке экономики, экологии и урбанистики.
Во-первых, это колоссальная экономия электроэнергии
Уличное освещение съедает до 40% бюджетов на городское электричество в мегаполисах. Светящиеся парки и аллеи могут сократить эти расходы на порядок.
Во-вторых, это снижает световое загрязнение.
Биосвет более мягкий, рассеянный, с тёплым спектром. Он не слепит, не мешает циркадным ритмам животных и людей. В отличие от ртутных и светодиодных ламп, живое свечение не бьёт по ночным экосистемам.
В-третьих, это, безусловно, Нновая эстетика и туризм.
Учёные прямо говорят: у технологии большой потенциал для ночной экономики. Представьте долину светящихся бамбуковых рощ, парк с «живыми» инсталляциями, или просто двор жилого комплекса, где вместо скучных столбов - светящиеся кусты. Это привлекает туристов и повышает ценность территории.
Сейчас девелоперы соревнуются в качественном архитектурном освещении: интегрированные световые линии, подсветка фасадов, умные фонари с датчиками движения. Но всё это еще и электричество, кабели, обслуживание.
Биолюминесцентное озеленение может стать следующим большим трендом в благоустройстве.
Для жилых кварталов. Это безопасные и красивые дворы без высоких столбов, которые портят вид из окон.
Для набережных и бульваров - атмосферные маршруты для вечерних прогулок.
Для заповедников и эко-парков. Освещение без вторжения в природу.
Для общественных пространств в жарким летом. Ведь живые растения сами охлаждают воздух, в отличие от фонарей.
По оценке специалистов, жители мегаполисов с радостью готовы променять фонарные столбы на живые светящиеся изгороди. Да, это красиво и очень футуристично.
👏6🤩4❤🔥2👍1🍾1
В центре Петербурга, рядом со Спасом-на-крови, десятилетиями стоит затянутое сеткой и закрытое забором Конюшенное ведомство. Это, безусловно, вызывает боль у горожан и недоумение у туристов. И вот, наконец, дело сдвинулось с мертвой точки.
КГИОП выдал разрешение на реставрацию Конюшенного ведомства - одного из старейших архитектурных ансамблей Петербурга. Комплекс, построенный в 1720–1723 годах, наконец получит вторую жизнь и станет гастропространством.
Проект разработало архитектурное бюро «Студия 44» в рамках программы «Рубль за метр». Площади распределят так:
60% — общественные пространства
40% — предприятия общественного питания
Специалистам предстоит воссоздать два внутридворовых флигеля в исторических габаритах. Превратить центральный двор в главную общественную площадку.
Обустроить всесезонный гастрономический променад в западном крыле.
Организовать выставочные залы. В том числе в исторических интерьерах квартиры барона Карла Маннергейма.
Безусловно и это непременное условие, реставрация включает бережную работу с подлинными элементами.
Чугунные колонны сохранят и вернут на исторические места.
Деревянные фермы станут частью музеефикации.
И, главное, скульптуру коня на шаре, венчавшую купол северного павильона в XVIII веке, восстановят!
Отреставрируют фасады и кровлю церкви Спаса Нерукотворного Образа. В этом храме отпевали Александра Сергеевича Пушкина.
Доступ в комплекс организуют через пять исторических павильонов. Это решение позволит проходить насквозь от набережной Мойки к Конюшенной площади и от Конюшенного переулка к Театральному и Мало-Конюшенному мостам.
После реставрации на территории планируют проводить культурные форумы, кинопоказы, концерты, ярмарки, выставки и гастрономические фестивали. Комплекс должен стать новой точкой притяжения для горожан и туристов.
КГИОП выдал разрешение на реставрацию Конюшенного ведомства - одного из старейших архитектурных ансамблей Петербурга. Комплекс, построенный в 1720–1723 годах, наконец получит вторую жизнь и станет гастропространством.
Проект разработало архитектурное бюро «Студия 44» в рамках программы «Рубль за метр». Площади распределят так:
60% — общественные пространства
40% — предприятия общественного питания
Специалистам предстоит воссоздать два внутридворовых флигеля в исторических габаритах. Превратить центральный двор в главную общественную площадку.
Обустроить всесезонный гастрономический променад в западном крыле.
Организовать выставочные залы. В том числе в исторических интерьерах квартиры барона Карла Маннергейма.
Безусловно и это непременное условие, реставрация включает бережную работу с подлинными элементами.
Чугунные колонны сохранят и вернут на исторические места.
Деревянные фермы станут частью музеефикации.
И, главное, скульптуру коня на шаре, венчавшую купол северного павильона в XVIII веке, восстановят!
Отреставрируют фасады и кровлю церкви Спаса Нерукотворного Образа. В этом храме отпевали Александра Сергеевича Пушкина.
Доступ в комплекс организуют через пять исторических павильонов. Это решение позволит проходить насквозь от набережной Мойки к Конюшенной площади и от Конюшенного переулка к Театральному и Мало-Конюшенному мостам.
После реставрации на территории планируют проводить культурные форумы, кинопоказы, концерты, ярмарки, выставки и гастрономические фестивали. Комплекс должен стать новой точкой притяжения для горожан и туристов.
👍7❤🔥5🏆2🙏1
Больше, чем парадная. Или о том, как лобби становится центром вселенной ЖК.
Ещё 5–7 лет назад дизайнерская входная группа была привилегией бизнес- и элит-класса. Сегодня даже в комфорт-классе почти не осталось проектов без «фишек» в местах общего пользования. Почему? По разным исследованиям, этот фактор учитывают 50–60% покупателей при выборе новостройки, и доля постоянно растёт.
Современные лобби - это уже не просто проходная зона. Это многофункциональные пространства, где можно:
Встретиться с друзьями - зоны ожидания с мягкой мебелью, кофейные точки, лаунж-зоны. В премиум-сегменте лаунж-зоны есть уже в 100% ЖК .
Поработать - коворкинги (есть в 41–50% высокобюджетных проектов). Так, в некоторых ЖК Москвы лобби уже проектируют как «рабочий кабинет» по принципам Баухауса: стеллажи с книгами, тёплые тона, техника. И вечером это пространство превращается в зону для настольных игр.
В лобби предусматривают также зоны для занятия с детьми. Детские комнаты появились уже в 62% премиальных ЖК и в 48% элитных.
Занятия спортом - фитнес-залы входят в инфраструктуру 81–82% высокобюджетных проектов.
Хранение вещей - кладовки для велосипедов, колясок и сезонного хранения. По опросу ВЦИОМ, 21% россиян включили кладовки в топ-3 необходимых удобств в многоквартирном доме.
Современные девелоперы не ограничиваются стенами и мебелью. Они становятся организаторами культурной жизни. В некоторых ЖК Москвы ежегодно проходят новогодние балы и праздники, ставятся спектакли.
В Петербурге, в одном из ЖК, лобби превратили в арт-пространство. Там установлен отреставрированный кабинетный рояль C.M. Schröder 1907 года выпуска, принадлежавший членам императорской фамилии. Он не просто украшает интерьер, а участвует в музыкальных вечерах для жителей.
Тренд последних лет, станет долгосрочным: лобби - это уже не просто «зона ресепшн», а полноценная экосистема, где работа, отдых, спорт и культура встречаются под одной крышей. И, похоже, девелоперы только начинают раскрывать его потенциал.
Ещё 5–7 лет назад дизайнерская входная группа была привилегией бизнес- и элит-класса. Сегодня даже в комфорт-классе почти не осталось проектов без «фишек» в местах общего пользования. Почему? По разным исследованиям, этот фактор учитывают 50–60% покупателей при выборе новостройки, и доля постоянно растёт.
Современные лобби - это уже не просто проходная зона. Это многофункциональные пространства, где можно:
Встретиться с друзьями - зоны ожидания с мягкой мебелью, кофейные точки, лаунж-зоны. В премиум-сегменте лаунж-зоны есть уже в 100% ЖК .
Поработать - коворкинги (есть в 41–50% высокобюджетных проектов). Так, в некоторых ЖК Москвы лобби уже проектируют как «рабочий кабинет» по принципам Баухауса: стеллажи с книгами, тёплые тона, техника. И вечером это пространство превращается в зону для настольных игр.
В лобби предусматривают также зоны для занятия с детьми. Детские комнаты появились уже в 62% премиальных ЖК и в 48% элитных.
Занятия спортом - фитнес-залы входят в инфраструктуру 81–82% высокобюджетных проектов.
Хранение вещей - кладовки для велосипедов, колясок и сезонного хранения. По опросу ВЦИОМ, 21% россиян включили кладовки в топ-3 необходимых удобств в многоквартирном доме.
Современные девелоперы не ограничиваются стенами и мебелью. Они становятся организаторами культурной жизни. В некоторых ЖК Москвы ежегодно проходят новогодние балы и праздники, ставятся спектакли.
В Петербурге, в одном из ЖК, лобби превратили в арт-пространство. Там установлен отреставрированный кабинетный рояль C.M. Schröder 1907 года выпуска, принадлежавший членам императорской фамилии. Он не просто украшает интерьер, а участвует в музыкальных вечерах для жителей.
Тренд последних лет, станет долгосрочным: лобби - это уже не просто «зона ресепшн», а полноценная экосистема, где работа, отдых, спорт и культура встречаются под одной крышей. И, похоже, девелоперы только начинают раскрывать его потенциал.
👍7💯4💔2😁1
Обувной король и его парижское гнездо: квартира Кристиана Лабутена, которую строили 8 лет!
Кристиан Лабутен - создатель красных подошв, миллиардер и обладатель домов по всему миру: Португалия, Бретань, Египет, Дамаск, Лос-Анджелес. Но есть у него место, которое отражает его личность лучше всего. Это двухэтажная квартира в Париже площадью 300 м², рождённая из слияния нескольких мансард.
Сам дизайнер признаётся: «Я - иммо-сексуал. У меня плотские отношения со стройкой. Уже 28 лет у меня всегда есть какой-то проект в работе» . И его парижское убежище - это лучшее доказательство этой одержимости.
Лабутен купил первые мансарды в 2010 году и потратил два года на их объединение. А около десяти лет назад прикупил соседние чердаки. И именно с этого момента начался новый этап, который продлился восемь лет.
Результатом явились 300 м² чистого творческого хаоса, где каждая деталь со свое уникальной историей.
Самый показательный случай - пол на кухне: Лабутен купил мозаику из чёрного, серого и кирпично-красного мрамора из дворца в Дамаске. Но когда пришло время укладки, на парижском складе её не нашли. Лабутен заказал паркетную замену… и в момент монтажа кладовщик позвонил: «Дамасский пол нашёлся!». Так появился интерьер, включивший в себя всё: от гимназии до дамасского дворца. Смесь всего и сразу.
Гостиная-гимназия с высоченными потолками. Ведь Лабутен в прошлом был заядлым трапезистом-любителем.
Спальня с ванной в чёрно-белом мраморе.
Новое крыло с уютным салоном («я люблю маленькие комнаты»), новой спальней и круглой гардеробной, отделанной мерцающей слюдой.
И последний штрих. Винтовая лестница из бронзы и дерева от художника Патриса Данжеля ведёт на крышу.
На террасе с видом на парижские крыши пока стройка. Но Лабутен точно знает, что там будет: «Парижское бистро в воздухе!» - говорит он, указывая на стопку стульев Gatti в углу. А может он и еще что-то добавит на террасу и там будет уже полноценный. ресторан.
Кристиан Лабутен - создатель красных подошв, миллиардер и обладатель домов по всему миру: Португалия, Бретань, Египет, Дамаск, Лос-Анджелес. Но есть у него место, которое отражает его личность лучше всего. Это двухэтажная квартира в Париже площадью 300 м², рождённая из слияния нескольких мансард.
Сам дизайнер признаётся: «Я - иммо-сексуал. У меня плотские отношения со стройкой. Уже 28 лет у меня всегда есть какой-то проект в работе» . И его парижское убежище - это лучшее доказательство этой одержимости.
Лабутен купил первые мансарды в 2010 году и потратил два года на их объединение. А около десяти лет назад прикупил соседние чердаки. И именно с этого момента начался новый этап, который продлился восемь лет.
Результатом явились 300 м² чистого творческого хаоса, где каждая деталь со свое уникальной историей.
Самый показательный случай - пол на кухне: Лабутен купил мозаику из чёрного, серого и кирпично-красного мрамора из дворца в Дамаске. Но когда пришло время укладки, на парижском складе её не нашли. Лабутен заказал паркетную замену… и в момент монтажа кладовщик позвонил: «Дамасский пол нашёлся!». Так появился интерьер, включивший в себя всё: от гимназии до дамасского дворца. Смесь всего и сразу.
Гостиная-гимназия с высоченными потолками. Ведь Лабутен в прошлом был заядлым трапезистом-любителем.
Спальня с ванной в чёрно-белом мраморе.
Новое крыло с уютным салоном («я люблю маленькие комнаты»), новой спальней и круглой гардеробной, отделанной мерцающей слюдой.
И последний штрих. Винтовая лестница из бронзы и дерева от художника Патриса Данжеля ведёт на крышу.
На террасе с видом на парижские крыши пока стройка. Но Лабутен точно знает, что там будет: «Парижское бистро в воздухе!» - говорит он, указывая на стопку стульев Gatti в углу. А может он и еще что-то добавит на террасу и там будет уже полноценный. ресторан.
👍5🍓4🤩2👏1