Французский полуостров Кап-Ферре - это место, где атлантические волны встречаются с сосновыми лесами, а время течёт иначе. Здесь уже больше половины своей жизни проводит отпуск знаменитый архитектор Филипп Старк. И вот теперь он не просто отдыхает, а создаёт.
На прошлой неделе Старк вместе с давним другом, отельером Лораном Таебом, открыл Villa Colette. Это третий отель в этом районе после La Co(o)rniche и Ha(a)ïtza. Но если те расположены на другой стороне залива Аркашон, то новый проект находится прямо в сердце гиперэлегантной простоты, как сам Старк описывает Кап-Ферре.
«Ничего лишнего: всего лишь песчаная коса высотой около метра с маленькими деревнями, устричными фермами, сосновыми лесами и дикими пляжами Атлантики по другую сторону».
В основе облика Villa Colette - изысканные виллы района Ville d'Hiver в Аркашоне. Они были построены во второй половине XIX века как место отдыха для состоятельных семей, восстанавливающихся после туберкулёза. Лёгкость, воздух, сосны и строгая элегантность - эти дома стали идеальным прототипом для нового отеля на 28 номеров.
Цветовая палитра номеров: нежно пудрово-розовый, приглушённый жёлтый, серый Dior.
Villa Colette - это не просто отель. Это манифест отпуска, каким его видит Старк: никакого пафоса, только море, сосны, устрицы и правильный свет.
На прошлой неделе Старк вместе с давним другом, отельером Лораном Таебом, открыл Villa Colette. Это третий отель в этом районе после La Co(o)rniche и Ha(a)ïtza. Но если те расположены на другой стороне залива Аркашон, то новый проект находится прямо в сердце гиперэлегантной простоты, как сам Старк описывает Кап-Ферре.
«Ничего лишнего: всего лишь песчаная коса высотой около метра с маленькими деревнями, устричными фермами, сосновыми лесами и дикими пляжами Атлантики по другую сторону».
В основе облика Villa Colette - изысканные виллы района Ville d'Hiver в Аркашоне. Они были построены во второй половине XIX века как место отдыха для состоятельных семей, восстанавливающихся после туберкулёза. Лёгкость, воздух, сосны и строгая элегантность - эти дома стали идеальным прототипом для нового отеля на 28 номеров.
Цветовая палитра номеров: нежно пудрово-розовый, приглушённый жёлтый, серый Dior.
Villa Colette - это не просто отель. Это манифест отпуска, каким его видит Старк: никакого пафоса, только море, сосны, устрицы и правильный свет.
👍6🍓3❤🔥2👏1
Пока весь мир спорит о брутализме и минимализме, в Сан-Паулу случилось событие для настоящих ценителей футуристической утопии. В рамках фестиваля ABERTO5 впервые для публики открывают Casa Bola - один из самых необычных частных домов Бразилии.
Этот уникальный и единственный в своем роде дом являет собой металлическую сферу диаметром около 7 метров, парящую над старым домом архитектора. Своими руками, от сварки до отделки, Эдуарду Лонгу строил её с 1974 по 1979 год. Буквально: он возводил шар поверх собственной крыши, как гигантскую скульптуру, в которой можно жить.
Лонгу создавал дом как эксперимент в духе футуризма. В противовес доминирующему тогда в бразильской архитектуре тяжёлому брутализму. Никакого бетона, никаких углов. Только лёгкость, космос и радикальная геометрия. Результат ему настолько понравился, что он прожил в сфере почти 50 лет.
Интерьер представляет собой идеальный цилиндр-этажерку: спальня, кухня, гостиная. Всё перетекает друг в друга. Лонгу признаётся: в таком доме нужен «образцовый порядок и минимум вещей». Пространство должно оставаться стерильно-чистым, как декорации «Космической одиссеи» Кубрика. Лишняя кружка - уже визуальный шум.
Сам архитектор говорит, что для него это не проблема. Поверим на слово, но представить себе быт в идеальной белой сфере, где каждая вещь на виду, согласитесь, это отдельный вызов.
Если вы думали, что бразильская архитектура - это только Копакабана и Нимейер, Casa Bola перевернёт ваше представление. Идеальный дом для минималиста-интроверта с мечтами о космосе.
Этот уникальный и единственный в своем роде дом являет собой металлическую сферу диаметром около 7 метров, парящую над старым домом архитектора. Своими руками, от сварки до отделки, Эдуарду Лонгу строил её с 1974 по 1979 год. Буквально: он возводил шар поверх собственной крыши, как гигантскую скульптуру, в которой можно жить.
Лонгу создавал дом как эксперимент в духе футуризма. В противовес доминирующему тогда в бразильской архитектуре тяжёлому брутализму. Никакого бетона, никаких углов. Только лёгкость, космос и радикальная геометрия. Результат ему настолько понравился, что он прожил в сфере почти 50 лет.
Интерьер представляет собой идеальный цилиндр-этажерку: спальня, кухня, гостиная. Всё перетекает друг в друга. Лонгу признаётся: в таком доме нужен «образцовый порядок и минимум вещей». Пространство должно оставаться стерильно-чистым, как декорации «Космической одиссеи» Кубрика. Лишняя кружка - уже визуальный шум.
Сам архитектор говорит, что для него это не проблема. Поверим на слово, но представить себе быт в идеальной белой сфере, где каждая вещь на виду, согласитесь, это отдельный вызов.
Если вы думали, что бразильская архитектура - это только Копакабана и Нимейер, Casa Bola перевернёт ваше представление. Идеальный дом для минималиста-интроверта с мечтами о космосе.
❤🔥6🍓3👍2👏1
К 2031 году на западе Петровского острова в Санкт-Петербурге появится современный студенческий яхт-клуб. Проектирование уже идёт, а концепцию утвердили в конце 2025 года.
Учебно-тренировочная база межвузовского студенческого яхт-клуба площадью 3,5 тыс. м² разместится в историческом здании - Главном корпусе Центрального ленинградского яхт-клуба 1980 года постройки.
Внутри планируются: раздевалки с душевыми, комнаты отдыха, сауна, парная и хаммам (банный комплекс, надо признать, редкость для спортивных объектов такого уровня), конференц-залы на 50 и 100 мест, актовый зал, буфет, медицинский сектор с процедурными и массажным кабинетом, также учебные аудитории и тренерские.
Заметим, что главное здание яхт-клуба явля имя памятником архитектуры регионального значения в стиле советского модернизма.
Что в нём такого уникального?
Безусловно, каркас-кристалл: здание полностью лишено несущих стен. Пространственная конструкция собрана из стержневых пирамид с основанием 3×3 м и высотой 3,5 м.
Инженерный авангард: стержни, направленные по косой вверх, создают жёсткую структуру при минимальном расходе материала. Это реализованный фрагмент «Города-матрицы» архитектора Стэнли Тайгермана.
Треугольники-паруса: геометрия фасадов перекликается с формой парусов. И это не просто декор, а несущая конструкция.
Здание строили к Олимпиаде-1980, хотя соревнования по парусному спорту проходили в Таллине.
На территории также отреставрируют деревянный особняк в стиле модерн -«Дом управляющего Акционерного общества нефтеперегонных заводов „Ропс и К“ с садом» (1900 год постройки). Там откроют музей яхтенного спорта.
Проект комплексный, в него входят четыре этапа строительства. Главный из которых - многофункциональный комплекс (28 тыс. м²) с выставочными пространствами, лечебным бассейном и даже сектором временного проживания на 118 мест. И, конечно, паркинг на 200 машин, чтобы разгрузить Петровский проспект.
Проектирование завершат в 2026 году, строительство продлится до 2031 года . Финансирование бюджетное, по программе развития спорта.
Здание яхт-клуба - это редкий образец советского модернизма, который не снесли, а адаптируют под современные задачи с сохранением исторического облика. Это показательный пример того, как наследие 1970-80-х годов, долгое время недооценённое, наконец получает вторую полноценную жизнь.
Учебно-тренировочная база межвузовского студенческого яхт-клуба площадью 3,5 тыс. м² разместится в историческом здании - Главном корпусе Центрального ленинградского яхт-клуба 1980 года постройки.
Внутри планируются: раздевалки с душевыми, комнаты отдыха, сауна, парная и хаммам (банный комплекс, надо признать, редкость для спортивных объектов такого уровня), конференц-залы на 50 и 100 мест, актовый зал, буфет, медицинский сектор с процедурными и массажным кабинетом, также учебные аудитории и тренерские.
Заметим, что главное здание яхт-клуба явля имя памятником архитектуры регионального значения в стиле советского модернизма.
Что в нём такого уникального?
Безусловно, каркас-кристалл: здание полностью лишено несущих стен. Пространственная конструкция собрана из стержневых пирамид с основанием 3×3 м и высотой 3,5 м.
Инженерный авангард: стержни, направленные по косой вверх, создают жёсткую структуру при минимальном расходе материала. Это реализованный фрагмент «Города-матрицы» архитектора Стэнли Тайгермана.
Треугольники-паруса: геометрия фасадов перекликается с формой парусов. И это не просто декор, а несущая конструкция.
Здание строили к Олимпиаде-1980, хотя соревнования по парусному спорту проходили в Таллине.
На территории также отреставрируют деревянный особняк в стиле модерн -«Дом управляющего Акционерного общества нефтеперегонных заводов „Ропс и К“ с садом» (1900 год постройки). Там откроют музей яхтенного спорта.
Проект комплексный, в него входят четыре этапа строительства. Главный из которых - многофункциональный комплекс (28 тыс. м²) с выставочными пространствами, лечебным бассейном и даже сектором временного проживания на 118 мест. И, конечно, паркинг на 200 машин, чтобы разгрузить Петровский проспект.
Проектирование завершат в 2026 году, строительство продлится до 2031 года . Финансирование бюджетное, по программе развития спорта.
Здание яхт-клуба - это редкий образец советского модернизма, который не снесли, а адаптируют под современные задачи с сохранением исторического облика. Это показательный пример того, как наследие 1970-80-х годов, долгое время недооценённое, наконец получает вторую полноценную жизнь.
❤🔥5👍3👏1🍓1🍾1
Представьте: вы идёте по ночной набережной или двору-колодцу в Пекине, а вокруг никакого жёлтого света фонарей. Только мягкое, живое свечение кустов и деревьев. Это не кадр из «Аватара» (хотя ассоциация напрашивается), а реальная технология, которую китайские учёные уже начали внедрять.
Биоинженеры встраивают в растения гены светлячков и биолюминесцентных грибов, чтобы те светились в темноте без единого ватта электричества. Достаточно воды и удобрений.
Технология основана на редактировании генов, отвечающих за люциферин. Тот самый фермент, который заставляет светиться светлячков. Главный прорыв последних лет: учёные научились делать свечение непрерывным и достаточно ярким, чтобы подсвечивать дорожку или скамейку.
Идея живых светящихся растений лежит на стыке экономики, экологии и урбанистики.
Во-первых, это колоссальная экономия электроэнергии
Уличное освещение съедает до 40% бюджетов на городское электричество в мегаполисах. Светящиеся парки и аллеи могут сократить эти расходы на порядок.
Во-вторых, это снижает световое загрязнение.
Биосвет более мягкий, рассеянный, с тёплым спектром. Он не слепит, не мешает циркадным ритмам животных и людей. В отличие от ртутных и светодиодных ламп, живое свечение не бьёт по ночным экосистемам.
В-третьих, это, безусловно, Нновая эстетика и туризм.
Учёные прямо говорят: у технологии большой потенциал для ночной экономики. Представьте долину светящихся бамбуковых рощ, парк с «живыми» инсталляциями, или просто двор жилого комплекса, где вместо скучных столбов - светящиеся кусты. Это привлекает туристов и повышает ценность территории.
Сейчас девелоперы соревнуются в качественном архитектурном освещении: интегрированные световые линии, подсветка фасадов, умные фонари с датчиками движения. Но всё это еще и электричество, кабели, обслуживание.
Биолюминесцентное озеленение может стать следующим большим трендом в благоустройстве.
Для жилых кварталов. Это безопасные и красивые дворы без высоких столбов, которые портят вид из окон.
Для набережных и бульваров - атмосферные маршруты для вечерних прогулок.
Для заповедников и эко-парков. Освещение без вторжения в природу.
Для общественных пространств в жарким летом. Ведь живые растения сами охлаждают воздух, в отличие от фонарей.
По оценке специалистов, жители мегаполисов с радостью готовы променять фонарные столбы на живые светящиеся изгороди. Да, это красиво и очень футуристично.
Биоинженеры встраивают в растения гены светлячков и биолюминесцентных грибов, чтобы те светились в темноте без единого ватта электричества. Достаточно воды и удобрений.
Технология основана на редактировании генов, отвечающих за люциферин. Тот самый фермент, который заставляет светиться светлячков. Главный прорыв последних лет: учёные научились делать свечение непрерывным и достаточно ярким, чтобы подсвечивать дорожку или скамейку.
Идея живых светящихся растений лежит на стыке экономики, экологии и урбанистики.
Во-первых, это колоссальная экономия электроэнергии
Уличное освещение съедает до 40% бюджетов на городское электричество в мегаполисах. Светящиеся парки и аллеи могут сократить эти расходы на порядок.
Во-вторых, это снижает световое загрязнение.
Биосвет более мягкий, рассеянный, с тёплым спектром. Он не слепит, не мешает циркадным ритмам животных и людей. В отличие от ртутных и светодиодных ламп, живое свечение не бьёт по ночным экосистемам.
В-третьих, это, безусловно, Нновая эстетика и туризм.
Учёные прямо говорят: у технологии большой потенциал для ночной экономики. Представьте долину светящихся бамбуковых рощ, парк с «живыми» инсталляциями, или просто двор жилого комплекса, где вместо скучных столбов - светящиеся кусты. Это привлекает туристов и повышает ценность территории.
Сейчас девелоперы соревнуются в качественном архитектурном освещении: интегрированные световые линии, подсветка фасадов, умные фонари с датчиками движения. Но всё это еще и электричество, кабели, обслуживание.
Биолюминесцентное озеленение может стать следующим большим трендом в благоустройстве.
Для жилых кварталов. Это безопасные и красивые дворы без высоких столбов, которые портят вид из окон.
Для набережных и бульваров - атмосферные маршруты для вечерних прогулок.
Для заповедников и эко-парков. Освещение без вторжения в природу.
Для общественных пространств в жарким летом. Ведь живые растения сами охлаждают воздух, в отличие от фонарей.
По оценке специалистов, жители мегаполисов с радостью готовы променять фонарные столбы на живые светящиеся изгороди. Да, это красиво и очень футуристично.
👏6🤩4❤🔥2👍1🍾1
В центре Петербурга, рядом со Спасом-на-крови, десятилетиями стоит затянутое сеткой и закрытое забором Конюшенное ведомство. Это, безусловно, вызывает боль у горожан и недоумение у туристов. И вот, наконец, дело сдвинулось с мертвой точки.
КГИОП выдал разрешение на реставрацию Конюшенного ведомства - одного из старейших архитектурных ансамблей Петербурга. Комплекс, построенный в 1720–1723 годах, наконец получит вторую жизнь и станет гастропространством.
Проект разработало архитектурное бюро «Студия 44» в рамках программы «Рубль за метр». Площади распределят так:
60% — общественные пространства
40% — предприятия общественного питания
Специалистам предстоит воссоздать два внутридворовых флигеля в исторических габаритах. Превратить центральный двор в главную общественную площадку.
Обустроить всесезонный гастрономический променад в западном крыле.
Организовать выставочные залы. В том числе в исторических интерьерах квартиры барона Карла Маннергейма.
Безусловно и это непременное условие, реставрация включает бережную работу с подлинными элементами.
Чугунные колонны сохранят и вернут на исторические места.
Деревянные фермы станут частью музеефикации.
И, главное, скульптуру коня на шаре, венчавшую купол северного павильона в XVIII веке, восстановят!
Отреставрируют фасады и кровлю церкви Спаса Нерукотворного Образа. В этом храме отпевали Александра Сергеевича Пушкина.
Доступ в комплекс организуют через пять исторических павильонов. Это решение позволит проходить насквозь от набережной Мойки к Конюшенной площади и от Конюшенного переулка к Театральному и Мало-Конюшенному мостам.
После реставрации на территории планируют проводить культурные форумы, кинопоказы, концерты, ярмарки, выставки и гастрономические фестивали. Комплекс должен стать новой точкой притяжения для горожан и туристов.
КГИОП выдал разрешение на реставрацию Конюшенного ведомства - одного из старейших архитектурных ансамблей Петербурга. Комплекс, построенный в 1720–1723 годах, наконец получит вторую жизнь и станет гастропространством.
Проект разработало архитектурное бюро «Студия 44» в рамках программы «Рубль за метр». Площади распределят так:
60% — общественные пространства
40% — предприятия общественного питания
Специалистам предстоит воссоздать два внутридворовых флигеля в исторических габаритах. Превратить центральный двор в главную общественную площадку.
Обустроить всесезонный гастрономический променад в западном крыле.
Организовать выставочные залы. В том числе в исторических интерьерах квартиры барона Карла Маннергейма.
Безусловно и это непременное условие, реставрация включает бережную работу с подлинными элементами.
Чугунные колонны сохранят и вернут на исторические места.
Деревянные фермы станут частью музеефикации.
И, главное, скульптуру коня на шаре, венчавшую купол северного павильона в XVIII веке, восстановят!
Отреставрируют фасады и кровлю церкви Спаса Нерукотворного Образа. В этом храме отпевали Александра Сергеевича Пушкина.
Доступ в комплекс организуют через пять исторических павильонов. Это решение позволит проходить насквозь от набережной Мойки к Конюшенной площади и от Конюшенного переулка к Театральному и Мало-Конюшенному мостам.
После реставрации на территории планируют проводить культурные форумы, кинопоказы, концерты, ярмарки, выставки и гастрономические фестивали. Комплекс должен стать новой точкой притяжения для горожан и туристов.
👍7❤🔥5🏆2🙏1
Больше, чем парадная. Или о том, как лобби становится центром вселенной ЖК.
Ещё 5–7 лет назад дизайнерская входная группа была привилегией бизнес- и элит-класса. Сегодня даже в комфорт-классе почти не осталось проектов без «фишек» в местах общего пользования. Почему? По разным исследованиям, этот фактор учитывают 50–60% покупателей при выборе новостройки, и доля постоянно растёт.
Современные лобби - это уже не просто проходная зона. Это многофункциональные пространства, где можно:
Встретиться с друзьями - зоны ожидания с мягкой мебелью, кофейные точки, лаунж-зоны. В премиум-сегменте лаунж-зоны есть уже в 100% ЖК .
Поработать - коворкинги (есть в 41–50% высокобюджетных проектов). Так, в некоторых ЖК Москвы лобби уже проектируют как «рабочий кабинет» по принципам Баухауса: стеллажи с книгами, тёплые тона, техника. И вечером это пространство превращается в зону для настольных игр.
В лобби предусматривают также зоны для занятия с детьми. Детские комнаты появились уже в 62% премиальных ЖК и в 48% элитных.
Занятия спортом - фитнес-залы входят в инфраструктуру 81–82% высокобюджетных проектов.
Хранение вещей - кладовки для велосипедов, колясок и сезонного хранения. По опросу ВЦИОМ, 21% россиян включили кладовки в топ-3 необходимых удобств в многоквартирном доме.
Современные девелоперы не ограничиваются стенами и мебелью. Они становятся организаторами культурной жизни. В некоторых ЖК Москвы ежегодно проходят новогодние балы и праздники, ставятся спектакли.
В Петербурге, в одном из ЖК, лобби превратили в арт-пространство. Там установлен отреставрированный кабинетный рояль C.M. Schröder 1907 года выпуска, принадлежавший членам императорской фамилии. Он не просто украшает интерьер, а участвует в музыкальных вечерах для жителей.
Тренд последних лет, станет долгосрочным: лобби - это уже не просто «зона ресепшн», а полноценная экосистема, где работа, отдых, спорт и культура встречаются под одной крышей. И, похоже, девелоперы только начинают раскрывать его потенциал.
Ещё 5–7 лет назад дизайнерская входная группа была привилегией бизнес- и элит-класса. Сегодня даже в комфорт-классе почти не осталось проектов без «фишек» в местах общего пользования. Почему? По разным исследованиям, этот фактор учитывают 50–60% покупателей при выборе новостройки, и доля постоянно растёт.
Современные лобби - это уже не просто проходная зона. Это многофункциональные пространства, где можно:
Встретиться с друзьями - зоны ожидания с мягкой мебелью, кофейные точки, лаунж-зоны. В премиум-сегменте лаунж-зоны есть уже в 100% ЖК .
Поработать - коворкинги (есть в 41–50% высокобюджетных проектов). Так, в некоторых ЖК Москвы лобби уже проектируют как «рабочий кабинет» по принципам Баухауса: стеллажи с книгами, тёплые тона, техника. И вечером это пространство превращается в зону для настольных игр.
В лобби предусматривают также зоны для занятия с детьми. Детские комнаты появились уже в 62% премиальных ЖК и в 48% элитных.
Занятия спортом - фитнес-залы входят в инфраструктуру 81–82% высокобюджетных проектов.
Хранение вещей - кладовки для велосипедов, колясок и сезонного хранения. По опросу ВЦИОМ, 21% россиян включили кладовки в топ-3 необходимых удобств в многоквартирном доме.
Современные девелоперы не ограничиваются стенами и мебелью. Они становятся организаторами культурной жизни. В некоторых ЖК Москвы ежегодно проходят новогодние балы и праздники, ставятся спектакли.
В Петербурге, в одном из ЖК, лобби превратили в арт-пространство. Там установлен отреставрированный кабинетный рояль C.M. Schröder 1907 года выпуска, принадлежавший членам императорской фамилии. Он не просто украшает интерьер, а участвует в музыкальных вечерах для жителей.
Тренд последних лет, станет долгосрочным: лобби - это уже не просто «зона ресепшн», а полноценная экосистема, где работа, отдых, спорт и культура встречаются под одной крышей. И, похоже, девелоперы только начинают раскрывать его потенциал.
👍7💯4💔2😁1
Обувной король и его парижское гнездо: квартира Кристиана Лабутена, которую строили 8 лет!
Кристиан Лабутен - создатель красных подошв, миллиардер и обладатель домов по всему миру: Португалия, Бретань, Египет, Дамаск, Лос-Анджелес. Но есть у него место, которое отражает его личность лучше всего. Это двухэтажная квартира в Париже площадью 300 м², рождённая из слияния нескольких мансард.
Сам дизайнер признаётся: «Я - иммо-сексуал. У меня плотские отношения со стройкой. Уже 28 лет у меня всегда есть какой-то проект в работе» . И его парижское убежище - это лучшее доказательство этой одержимости.
Лабутен купил первые мансарды в 2010 году и потратил два года на их объединение. А около десяти лет назад прикупил соседние чердаки. И именно с этого момента начался новый этап, который продлился восемь лет.
Результатом явились 300 м² чистого творческого хаоса, где каждая деталь со свое уникальной историей.
Самый показательный случай - пол на кухне: Лабутен купил мозаику из чёрного, серого и кирпично-красного мрамора из дворца в Дамаске. Но когда пришло время укладки, на парижском складе её не нашли. Лабутен заказал паркетную замену… и в момент монтажа кладовщик позвонил: «Дамасский пол нашёлся!». Так появился интерьер, включивший в себя всё: от гимназии до дамасского дворца. Смесь всего и сразу.
Гостиная-гимназия с высоченными потолками. Ведь Лабутен в прошлом был заядлым трапезистом-любителем.
Спальня с ванной в чёрно-белом мраморе.
Новое крыло с уютным салоном («я люблю маленькие комнаты»), новой спальней и круглой гардеробной, отделанной мерцающей слюдой.
И последний штрих. Винтовая лестница из бронзы и дерева от художника Патриса Данжеля ведёт на крышу.
На террасе с видом на парижские крыши пока стройка. Но Лабутен точно знает, что там будет: «Парижское бистро в воздухе!» - говорит он, указывая на стопку стульев Gatti в углу. А может он и еще что-то добавит на террасу и там будет уже полноценный. ресторан.
Кристиан Лабутен - создатель красных подошв, миллиардер и обладатель домов по всему миру: Португалия, Бретань, Египет, Дамаск, Лос-Анджелес. Но есть у него место, которое отражает его личность лучше всего. Это двухэтажная квартира в Париже площадью 300 м², рождённая из слияния нескольких мансард.
Сам дизайнер признаётся: «Я - иммо-сексуал. У меня плотские отношения со стройкой. Уже 28 лет у меня всегда есть какой-то проект в работе» . И его парижское убежище - это лучшее доказательство этой одержимости.
Лабутен купил первые мансарды в 2010 году и потратил два года на их объединение. А около десяти лет назад прикупил соседние чердаки. И именно с этого момента начался новый этап, который продлился восемь лет.
Результатом явились 300 м² чистого творческого хаоса, где каждая деталь со свое уникальной историей.
Самый показательный случай - пол на кухне: Лабутен купил мозаику из чёрного, серого и кирпично-красного мрамора из дворца в Дамаске. Но когда пришло время укладки, на парижском складе её не нашли. Лабутен заказал паркетную замену… и в момент монтажа кладовщик позвонил: «Дамасский пол нашёлся!». Так появился интерьер, включивший в себя всё: от гимназии до дамасского дворца. Смесь всего и сразу.
Гостиная-гимназия с высоченными потолками. Ведь Лабутен в прошлом был заядлым трапезистом-любителем.
Спальня с ванной в чёрно-белом мраморе.
Новое крыло с уютным салоном («я люблю маленькие комнаты»), новой спальней и круглой гардеробной, отделанной мерцающей слюдой.
И последний штрих. Винтовая лестница из бронзы и дерева от художника Патриса Данжеля ведёт на крышу.
На террасе с видом на парижские крыши пока стройка. Но Лабутен точно знает, что там будет: «Парижское бистро в воздухе!» - говорит он, указывая на стопку стульев Gatti в углу. А может он и еще что-то добавит на террасу и там будет уже полноценный. ресторан.
👍5🍓4🤩2👏1
Дворец, которого не было или как Салазар «создал» национальный символ Португалии.
Один из главных архитектурных символов Португалии - дворец герцогов Брагантских в Гимарайнше, на поверку оказывается… грандиозной реконструкцией эпохи диктатуры. Той самой, которую сегодня называют «стилем Салазара». Рассказываем, как руины превратились в миф.
Место действительно легендарное. Рядом, примерно в 1110 году, родился Афонсу Энрикеш — первый король Португалии, основатель Бургундской династии. А сам дворец в XV веке заложил другой Афонсу - первый герцог Брагантский.
Но герцоги быстро потеряли интерес к стройке: уже в начале XVI века они перебрались в друз резиденцию, оставив дворец недостроенным. Так появились руины.
В 1933 году диктатор Антониу де Салазар лично посетил руины. И увидел в них не груду камней, а идеологический инструмент.
Режиму Estado Novo («Новое государство») требовались величественные символы, связывающие Португалию с её славным прошлым. Дворец в Гимарайнше подходил идеально.
Так, в 1936 году архитектор Рожерио де Азеведу получил заказ. И задача стояла перед ним двусмысленная.
Необходимо было воссоздать «первоначальный облик» средневекового дворца, превратить его в официальную северную резиденцию главы государства.
Но! Никто не знал, как этот дворец выглядел на самом деле.
Азеведу отправился в исследовательскую поездку по Европе и собрал «декоративные решения» из других средневековых дворцов. А там, где оригинальной кладки не оставалось (а это был почти весь интерьер), он просто додумывал - в духе монументализма 1930-х.
В результате дворец получил настоящее величие.
Стоит присмотреться внимательнее и всё встанет на свои места.
Решётка внутреннего двора привезена из соседнего монастыря. Мебель, гобелены, фарфор и оружие в залах относятся к XVII-XVIII векам. Они создают иллюзию «обитаемого дома», но не имеют никакого отношения ни к XV веку.
Архитектурные детали - это стилизация под средневековье, выполненная в 1930–1940-х годах.
Таким образом, перед нами не исторический памятник в строгом смысле слова. Это интерпретация старины, созданная под заказ авторитарного режима. Идеологическая архитектура, обёрнутая в средневековый флёр.
Дворец герцогов Брагантских — не фальшивка, но и не подлинник. Это гибрид: руины XIV–XV веков, воображение архитектора XX века и политический заказ. И в этом качестве он гораздо интереснее, чем если бы был просто хорошо сохранившимся средневековым замком.
Сегодня это одна из главных туристических точек Португалии. И мало кто из посетителей знает, что национальный символ на самом деле - памятник эпохе Салазара, замаскированный под средневековье. Вот такая иллюзия.
Один из главных архитектурных символов Португалии - дворец герцогов Брагантских в Гимарайнше, на поверку оказывается… грандиозной реконструкцией эпохи диктатуры. Той самой, которую сегодня называют «стилем Салазара». Рассказываем, как руины превратились в миф.
Место действительно легендарное. Рядом, примерно в 1110 году, родился Афонсу Энрикеш — первый король Португалии, основатель Бургундской династии. А сам дворец в XV веке заложил другой Афонсу - первый герцог Брагантский.
Но герцоги быстро потеряли интерес к стройке: уже в начале XVI века они перебрались в друз резиденцию, оставив дворец недостроенным. Так появились руины.
В 1933 году диктатор Антониу де Салазар лично посетил руины. И увидел в них не груду камней, а идеологический инструмент.
Режиму Estado Novo («Новое государство») требовались величественные символы, связывающие Португалию с её славным прошлым. Дворец в Гимарайнше подходил идеально.
Так, в 1936 году архитектор Рожерио де Азеведу получил заказ. И задача стояла перед ним двусмысленная.
Необходимо было воссоздать «первоначальный облик» средневекового дворца, превратить его в официальную северную резиденцию главы государства.
Но! Никто не знал, как этот дворец выглядел на самом деле.
Азеведу отправился в исследовательскую поездку по Европе и собрал «декоративные решения» из других средневековых дворцов. А там, где оригинальной кладки не оставалось (а это был почти весь интерьер), он просто додумывал - в духе монументализма 1930-х.
В результате дворец получил настоящее величие.
Стоит присмотреться внимательнее и всё встанет на свои места.
Решётка внутреннего двора привезена из соседнего монастыря. Мебель, гобелены, фарфор и оружие в залах относятся к XVII-XVIII векам. Они создают иллюзию «обитаемого дома», но не имеют никакого отношения ни к XV веку.
Архитектурные детали - это стилизация под средневековье, выполненная в 1930–1940-х годах.
Таким образом, перед нами не исторический памятник в строгом смысле слова. Это интерпретация старины, созданная под заказ авторитарного режима. Идеологическая архитектура, обёрнутая в средневековый флёр.
Дворец герцогов Брагантских — не фальшивка, но и не подлинник. Это гибрид: руины XIV–XV веков, воображение архитектора XX века и политический заказ. И в этом качестве он гораздо интереснее, чем если бы был просто хорошо сохранившимся средневековым замком.
Сегодня это одна из главных туристических точек Португалии. И мало кто из посетителей знает, что национальный символ на самом деле - памятник эпохе Салазара, замаскированный под средневековье. Вот такая иллюзия.
👍7🎉3👏1😁1