Пока весь мир спорит о брутализме и минимализме, в Сан-Паулу случилось событие для настоящих ценителей футуристической утопии. В рамках фестиваля ABERTO5 впервые для публики открывают Casa Bola - один из самых необычных частных домов Бразилии.
Этот уникальный и единственный в своем роде дом являет собой металлическую сферу диаметром около 7 метров, парящую над старым домом архитектора. Своими руками, от сварки до отделки, Эдуарду Лонгу строил её с 1974 по 1979 год. Буквально: он возводил шар поверх собственной крыши, как гигантскую скульптуру, в которой можно жить.
Лонгу создавал дом как эксперимент в духе футуризма. В противовес доминирующему тогда в бразильской архитектуре тяжёлому брутализму. Никакого бетона, никаких углов. Только лёгкость, космос и радикальная геометрия. Результат ему настолько понравился, что он прожил в сфере почти 50 лет.
Интерьер представляет собой идеальный цилиндр-этажерку: спальня, кухня, гостиная. Всё перетекает друг в друга. Лонгу признаётся: в таком доме нужен «образцовый порядок и минимум вещей». Пространство должно оставаться стерильно-чистым, как декорации «Космической одиссеи» Кубрика. Лишняя кружка - уже визуальный шум.
Сам архитектор говорит, что для него это не проблема. Поверим на слово, но представить себе быт в идеальной белой сфере, где каждая вещь на виду, согласитесь, это отдельный вызов.
Если вы думали, что бразильская архитектура - это только Копакабана и Нимейер, Casa Bola перевернёт ваше представление. Идеальный дом для минималиста-интроверта с мечтами о космосе.
Этот уникальный и единственный в своем роде дом являет собой металлическую сферу диаметром около 7 метров, парящую над старым домом архитектора. Своими руками, от сварки до отделки, Эдуарду Лонгу строил её с 1974 по 1979 год. Буквально: он возводил шар поверх собственной крыши, как гигантскую скульптуру, в которой можно жить.
Лонгу создавал дом как эксперимент в духе футуризма. В противовес доминирующему тогда в бразильской архитектуре тяжёлому брутализму. Никакого бетона, никаких углов. Только лёгкость, космос и радикальная геометрия. Результат ему настолько понравился, что он прожил в сфере почти 50 лет.
Интерьер представляет собой идеальный цилиндр-этажерку: спальня, кухня, гостиная. Всё перетекает друг в друга. Лонгу признаётся: в таком доме нужен «образцовый порядок и минимум вещей». Пространство должно оставаться стерильно-чистым, как декорации «Космической одиссеи» Кубрика. Лишняя кружка - уже визуальный шум.
Сам архитектор говорит, что для него это не проблема. Поверим на слово, но представить себе быт в идеальной белой сфере, где каждая вещь на виду, согласитесь, это отдельный вызов.
Если вы думали, что бразильская архитектура - это только Копакабана и Нимейер, Casa Bola перевернёт ваше представление. Идеальный дом для минималиста-интроверта с мечтами о космосе.
❤🔥6🍓3👍2👏1
К 2031 году на западе Петровского острова в Санкт-Петербурге появится современный студенческий яхт-клуб. Проектирование уже идёт, а концепцию утвердили в конце 2025 года.
Учебно-тренировочная база межвузовского студенческого яхт-клуба площадью 3,5 тыс. м² разместится в историческом здании - Главном корпусе Центрального ленинградского яхт-клуба 1980 года постройки.
Внутри планируются: раздевалки с душевыми, комнаты отдыха, сауна, парная и хаммам (банный комплекс, надо признать, редкость для спортивных объектов такого уровня), конференц-залы на 50 и 100 мест, актовый зал, буфет, медицинский сектор с процедурными и массажным кабинетом, также учебные аудитории и тренерские.
Заметим, что главное здание яхт-клуба явля имя памятником архитектуры регионального значения в стиле советского модернизма.
Что в нём такого уникального?
Безусловно, каркас-кристалл: здание полностью лишено несущих стен. Пространственная конструкция собрана из стержневых пирамид с основанием 3×3 м и высотой 3,5 м.
Инженерный авангард: стержни, направленные по косой вверх, создают жёсткую структуру при минимальном расходе материала. Это реализованный фрагмент «Города-матрицы» архитектора Стэнли Тайгермана.
Треугольники-паруса: геометрия фасадов перекликается с формой парусов. И это не просто декор, а несущая конструкция.
Здание строили к Олимпиаде-1980, хотя соревнования по парусному спорту проходили в Таллине.
На территории также отреставрируют деревянный особняк в стиле модерн -«Дом управляющего Акционерного общества нефтеперегонных заводов „Ропс и К“ с садом» (1900 год постройки). Там откроют музей яхтенного спорта.
Проект комплексный, в него входят четыре этапа строительства. Главный из которых - многофункциональный комплекс (28 тыс. м²) с выставочными пространствами, лечебным бассейном и даже сектором временного проживания на 118 мест. И, конечно, паркинг на 200 машин, чтобы разгрузить Петровский проспект.
Проектирование завершат в 2026 году, строительство продлится до 2031 года . Финансирование бюджетное, по программе развития спорта.
Здание яхт-клуба - это редкий образец советского модернизма, который не снесли, а адаптируют под современные задачи с сохранением исторического облика. Это показательный пример того, как наследие 1970-80-х годов, долгое время недооценённое, наконец получает вторую полноценную жизнь.
Учебно-тренировочная база межвузовского студенческого яхт-клуба площадью 3,5 тыс. м² разместится в историческом здании - Главном корпусе Центрального ленинградского яхт-клуба 1980 года постройки.
Внутри планируются: раздевалки с душевыми, комнаты отдыха, сауна, парная и хаммам (банный комплекс, надо признать, редкость для спортивных объектов такого уровня), конференц-залы на 50 и 100 мест, актовый зал, буфет, медицинский сектор с процедурными и массажным кабинетом, также учебные аудитории и тренерские.
Заметим, что главное здание яхт-клуба явля имя памятником архитектуры регионального значения в стиле советского модернизма.
Что в нём такого уникального?
Безусловно, каркас-кристалл: здание полностью лишено несущих стен. Пространственная конструкция собрана из стержневых пирамид с основанием 3×3 м и высотой 3,5 м.
Инженерный авангард: стержни, направленные по косой вверх, создают жёсткую структуру при минимальном расходе материала. Это реализованный фрагмент «Города-матрицы» архитектора Стэнли Тайгермана.
Треугольники-паруса: геометрия фасадов перекликается с формой парусов. И это не просто декор, а несущая конструкция.
Здание строили к Олимпиаде-1980, хотя соревнования по парусному спорту проходили в Таллине.
На территории также отреставрируют деревянный особняк в стиле модерн -«Дом управляющего Акционерного общества нефтеперегонных заводов „Ропс и К“ с садом» (1900 год постройки). Там откроют музей яхтенного спорта.
Проект комплексный, в него входят четыре этапа строительства. Главный из которых - многофункциональный комплекс (28 тыс. м²) с выставочными пространствами, лечебным бассейном и даже сектором временного проживания на 118 мест. И, конечно, паркинг на 200 машин, чтобы разгрузить Петровский проспект.
Проектирование завершат в 2026 году, строительство продлится до 2031 года . Финансирование бюджетное, по программе развития спорта.
Здание яхт-клуба - это редкий образец советского модернизма, который не снесли, а адаптируют под современные задачи с сохранением исторического облика. Это показательный пример того, как наследие 1970-80-х годов, долгое время недооценённое, наконец получает вторую полноценную жизнь.
❤🔥5👍3👏1🍓1🍾1
Представьте: вы идёте по ночной набережной или двору-колодцу в Пекине, а вокруг никакого жёлтого света фонарей. Только мягкое, живое свечение кустов и деревьев. Это не кадр из «Аватара» (хотя ассоциация напрашивается), а реальная технология, которую китайские учёные уже начали внедрять.
Биоинженеры встраивают в растения гены светлячков и биолюминесцентных грибов, чтобы те светились в темноте без единого ватта электричества. Достаточно воды и удобрений.
Технология основана на редактировании генов, отвечающих за люциферин. Тот самый фермент, который заставляет светиться светлячков. Главный прорыв последних лет: учёные научились делать свечение непрерывным и достаточно ярким, чтобы подсвечивать дорожку или скамейку.
Идея живых светящихся растений лежит на стыке экономики, экологии и урбанистики.
Во-первых, это колоссальная экономия электроэнергии
Уличное освещение съедает до 40% бюджетов на городское электричество в мегаполисах. Светящиеся парки и аллеи могут сократить эти расходы на порядок.
Во-вторых, это снижает световое загрязнение.
Биосвет более мягкий, рассеянный, с тёплым спектром. Он не слепит, не мешает циркадным ритмам животных и людей. В отличие от ртутных и светодиодных ламп, живое свечение не бьёт по ночным экосистемам.
В-третьих, это, безусловно, Нновая эстетика и туризм.
Учёные прямо говорят: у технологии большой потенциал для ночной экономики. Представьте долину светящихся бамбуковых рощ, парк с «живыми» инсталляциями, или просто двор жилого комплекса, где вместо скучных столбов - светящиеся кусты. Это привлекает туристов и повышает ценность территории.
Сейчас девелоперы соревнуются в качественном архитектурном освещении: интегрированные световые линии, подсветка фасадов, умные фонари с датчиками движения. Но всё это еще и электричество, кабели, обслуживание.
Биолюминесцентное озеленение может стать следующим большим трендом в благоустройстве.
Для жилых кварталов. Это безопасные и красивые дворы без высоких столбов, которые портят вид из окон.
Для набережных и бульваров - атмосферные маршруты для вечерних прогулок.
Для заповедников и эко-парков. Освещение без вторжения в природу.
Для общественных пространств в жарким летом. Ведь живые растения сами охлаждают воздух, в отличие от фонарей.
По оценке специалистов, жители мегаполисов с радостью готовы променять фонарные столбы на живые светящиеся изгороди. Да, это красиво и очень футуристично.
Биоинженеры встраивают в растения гены светлячков и биолюминесцентных грибов, чтобы те светились в темноте без единого ватта электричества. Достаточно воды и удобрений.
Технология основана на редактировании генов, отвечающих за люциферин. Тот самый фермент, который заставляет светиться светлячков. Главный прорыв последних лет: учёные научились делать свечение непрерывным и достаточно ярким, чтобы подсвечивать дорожку или скамейку.
Идея живых светящихся растений лежит на стыке экономики, экологии и урбанистики.
Во-первых, это колоссальная экономия электроэнергии
Уличное освещение съедает до 40% бюджетов на городское электричество в мегаполисах. Светящиеся парки и аллеи могут сократить эти расходы на порядок.
Во-вторых, это снижает световое загрязнение.
Биосвет более мягкий, рассеянный, с тёплым спектром. Он не слепит, не мешает циркадным ритмам животных и людей. В отличие от ртутных и светодиодных ламп, живое свечение не бьёт по ночным экосистемам.
В-третьих, это, безусловно, Нновая эстетика и туризм.
Учёные прямо говорят: у технологии большой потенциал для ночной экономики. Представьте долину светящихся бамбуковых рощ, парк с «живыми» инсталляциями, или просто двор жилого комплекса, где вместо скучных столбов - светящиеся кусты. Это привлекает туристов и повышает ценность территории.
Сейчас девелоперы соревнуются в качественном архитектурном освещении: интегрированные световые линии, подсветка фасадов, умные фонари с датчиками движения. Но всё это еще и электричество, кабели, обслуживание.
Биолюминесцентное озеленение может стать следующим большим трендом в благоустройстве.
Для жилых кварталов. Это безопасные и красивые дворы без высоких столбов, которые портят вид из окон.
Для набережных и бульваров - атмосферные маршруты для вечерних прогулок.
Для заповедников и эко-парков. Освещение без вторжения в природу.
Для общественных пространств в жарким летом. Ведь живые растения сами охлаждают воздух, в отличие от фонарей.
По оценке специалистов, жители мегаполисов с радостью готовы променять фонарные столбы на живые светящиеся изгороди. Да, это красиво и очень футуристично.
👏6🤩4❤🔥2👍1🍾1
В центре Петербурга, рядом со Спасом-на-крови, десятилетиями стоит затянутое сеткой и закрытое забором Конюшенное ведомство. Это, безусловно, вызывает боль у горожан и недоумение у туристов. И вот, наконец, дело сдвинулось с мертвой точки.
КГИОП выдал разрешение на реставрацию Конюшенного ведомства - одного из старейших архитектурных ансамблей Петербурга. Комплекс, построенный в 1720–1723 годах, наконец получит вторую жизнь и станет гастропространством.
Проект разработало архитектурное бюро «Студия 44» в рамках программы «Рубль за метр». Площади распределят так:
60% — общественные пространства
40% — предприятия общественного питания
Специалистам предстоит воссоздать два внутридворовых флигеля в исторических габаритах. Превратить центральный двор в главную общественную площадку.
Обустроить всесезонный гастрономический променад в западном крыле.
Организовать выставочные залы. В том числе в исторических интерьерах квартиры барона Карла Маннергейма.
Безусловно и это непременное условие, реставрация включает бережную работу с подлинными элементами.
Чугунные колонны сохранят и вернут на исторические места.
Деревянные фермы станут частью музеефикации.
И, главное, скульптуру коня на шаре, венчавшую купол северного павильона в XVIII веке, восстановят!
Отреставрируют фасады и кровлю церкви Спаса Нерукотворного Образа. В этом храме отпевали Александра Сергеевича Пушкина.
Доступ в комплекс организуют через пять исторических павильонов. Это решение позволит проходить насквозь от набережной Мойки к Конюшенной площади и от Конюшенного переулка к Театральному и Мало-Конюшенному мостам.
После реставрации на территории планируют проводить культурные форумы, кинопоказы, концерты, ярмарки, выставки и гастрономические фестивали. Комплекс должен стать новой точкой притяжения для горожан и туристов.
КГИОП выдал разрешение на реставрацию Конюшенного ведомства - одного из старейших архитектурных ансамблей Петербурга. Комплекс, построенный в 1720–1723 годах, наконец получит вторую жизнь и станет гастропространством.
Проект разработало архитектурное бюро «Студия 44» в рамках программы «Рубль за метр». Площади распределят так:
60% — общественные пространства
40% — предприятия общественного питания
Специалистам предстоит воссоздать два внутридворовых флигеля в исторических габаритах. Превратить центральный двор в главную общественную площадку.
Обустроить всесезонный гастрономический променад в западном крыле.
Организовать выставочные залы. В том числе в исторических интерьерах квартиры барона Карла Маннергейма.
Безусловно и это непременное условие, реставрация включает бережную работу с подлинными элементами.
Чугунные колонны сохранят и вернут на исторические места.
Деревянные фермы станут частью музеефикации.
И, главное, скульптуру коня на шаре, венчавшую купол северного павильона в XVIII веке, восстановят!
Отреставрируют фасады и кровлю церкви Спаса Нерукотворного Образа. В этом храме отпевали Александра Сергеевича Пушкина.
Доступ в комплекс организуют через пять исторических павильонов. Это решение позволит проходить насквозь от набережной Мойки к Конюшенной площади и от Конюшенного переулка к Театральному и Мало-Конюшенному мостам.
После реставрации на территории планируют проводить культурные форумы, кинопоказы, концерты, ярмарки, выставки и гастрономические фестивали. Комплекс должен стать новой точкой притяжения для горожан и туристов.
👍7❤🔥5🏆2🙏1
Больше, чем парадная. Или о том, как лобби становится центром вселенной ЖК.
Ещё 5–7 лет назад дизайнерская входная группа была привилегией бизнес- и элит-класса. Сегодня даже в комфорт-классе почти не осталось проектов без «фишек» в местах общего пользования. Почему? По разным исследованиям, этот фактор учитывают 50–60% покупателей при выборе новостройки, и доля постоянно растёт.
Современные лобби - это уже не просто проходная зона. Это многофункциональные пространства, где можно:
Встретиться с друзьями - зоны ожидания с мягкой мебелью, кофейные точки, лаунж-зоны. В премиум-сегменте лаунж-зоны есть уже в 100% ЖК .
Поработать - коворкинги (есть в 41–50% высокобюджетных проектов). Так, в некоторых ЖК Москвы лобби уже проектируют как «рабочий кабинет» по принципам Баухауса: стеллажи с книгами, тёплые тона, техника. И вечером это пространство превращается в зону для настольных игр.
В лобби предусматривают также зоны для занятия с детьми. Детские комнаты появились уже в 62% премиальных ЖК и в 48% элитных.
Занятия спортом - фитнес-залы входят в инфраструктуру 81–82% высокобюджетных проектов.
Хранение вещей - кладовки для велосипедов, колясок и сезонного хранения. По опросу ВЦИОМ, 21% россиян включили кладовки в топ-3 необходимых удобств в многоквартирном доме.
Современные девелоперы не ограничиваются стенами и мебелью. Они становятся организаторами культурной жизни. В некоторых ЖК Москвы ежегодно проходят новогодние балы и праздники, ставятся спектакли.
В Петербурге, в одном из ЖК, лобби превратили в арт-пространство. Там установлен отреставрированный кабинетный рояль C.M. Schröder 1907 года выпуска, принадлежавший членам императорской фамилии. Он не просто украшает интерьер, а участвует в музыкальных вечерах для жителей.
Тренд последних лет, станет долгосрочным: лобби - это уже не просто «зона ресепшн», а полноценная экосистема, где работа, отдых, спорт и культура встречаются под одной крышей. И, похоже, девелоперы только начинают раскрывать его потенциал.
Ещё 5–7 лет назад дизайнерская входная группа была привилегией бизнес- и элит-класса. Сегодня даже в комфорт-классе почти не осталось проектов без «фишек» в местах общего пользования. Почему? По разным исследованиям, этот фактор учитывают 50–60% покупателей при выборе новостройки, и доля постоянно растёт.
Современные лобби - это уже не просто проходная зона. Это многофункциональные пространства, где можно:
Встретиться с друзьями - зоны ожидания с мягкой мебелью, кофейные точки, лаунж-зоны. В премиум-сегменте лаунж-зоны есть уже в 100% ЖК .
Поработать - коворкинги (есть в 41–50% высокобюджетных проектов). Так, в некоторых ЖК Москвы лобби уже проектируют как «рабочий кабинет» по принципам Баухауса: стеллажи с книгами, тёплые тона, техника. И вечером это пространство превращается в зону для настольных игр.
В лобби предусматривают также зоны для занятия с детьми. Детские комнаты появились уже в 62% премиальных ЖК и в 48% элитных.
Занятия спортом - фитнес-залы входят в инфраструктуру 81–82% высокобюджетных проектов.
Хранение вещей - кладовки для велосипедов, колясок и сезонного хранения. По опросу ВЦИОМ, 21% россиян включили кладовки в топ-3 необходимых удобств в многоквартирном доме.
Современные девелоперы не ограничиваются стенами и мебелью. Они становятся организаторами культурной жизни. В некоторых ЖК Москвы ежегодно проходят новогодние балы и праздники, ставятся спектакли.
В Петербурге, в одном из ЖК, лобби превратили в арт-пространство. Там установлен отреставрированный кабинетный рояль C.M. Schröder 1907 года выпуска, принадлежавший членам императорской фамилии. Он не просто украшает интерьер, а участвует в музыкальных вечерах для жителей.
Тренд последних лет, станет долгосрочным: лобби - это уже не просто «зона ресепшн», а полноценная экосистема, где работа, отдых, спорт и культура встречаются под одной крышей. И, похоже, девелоперы только начинают раскрывать его потенциал.
👍7💯4💔2😁1
Обувной король и его парижское гнездо: квартира Кристиана Лабутена, которую строили 8 лет!
Кристиан Лабутен - создатель красных подошв, миллиардер и обладатель домов по всему миру: Португалия, Бретань, Египет, Дамаск, Лос-Анджелес. Но есть у него место, которое отражает его личность лучше всего. Это двухэтажная квартира в Париже площадью 300 м², рождённая из слияния нескольких мансард.
Сам дизайнер признаётся: «Я - иммо-сексуал. У меня плотские отношения со стройкой. Уже 28 лет у меня всегда есть какой-то проект в работе» . И его парижское убежище - это лучшее доказательство этой одержимости.
Лабутен купил первые мансарды в 2010 году и потратил два года на их объединение. А около десяти лет назад прикупил соседние чердаки. И именно с этого момента начался новый этап, который продлился восемь лет.
Результатом явились 300 м² чистого творческого хаоса, где каждая деталь со свое уникальной историей.
Самый показательный случай - пол на кухне: Лабутен купил мозаику из чёрного, серого и кирпично-красного мрамора из дворца в Дамаске. Но когда пришло время укладки, на парижском складе её не нашли. Лабутен заказал паркетную замену… и в момент монтажа кладовщик позвонил: «Дамасский пол нашёлся!». Так появился интерьер, включивший в себя всё: от гимназии до дамасского дворца. Смесь всего и сразу.
Гостиная-гимназия с высоченными потолками. Ведь Лабутен в прошлом был заядлым трапезистом-любителем.
Спальня с ванной в чёрно-белом мраморе.
Новое крыло с уютным салоном («я люблю маленькие комнаты»), новой спальней и круглой гардеробной, отделанной мерцающей слюдой.
И последний штрих. Винтовая лестница из бронзы и дерева от художника Патриса Данжеля ведёт на крышу.
На террасе с видом на парижские крыши пока стройка. Но Лабутен точно знает, что там будет: «Парижское бистро в воздухе!» - говорит он, указывая на стопку стульев Gatti в углу. А может он и еще что-то добавит на террасу и там будет уже полноценный. ресторан.
Кристиан Лабутен - создатель красных подошв, миллиардер и обладатель домов по всему миру: Португалия, Бретань, Египет, Дамаск, Лос-Анджелес. Но есть у него место, которое отражает его личность лучше всего. Это двухэтажная квартира в Париже площадью 300 м², рождённая из слияния нескольких мансард.
Сам дизайнер признаётся: «Я - иммо-сексуал. У меня плотские отношения со стройкой. Уже 28 лет у меня всегда есть какой-то проект в работе» . И его парижское убежище - это лучшее доказательство этой одержимости.
Лабутен купил первые мансарды в 2010 году и потратил два года на их объединение. А около десяти лет назад прикупил соседние чердаки. И именно с этого момента начался новый этап, который продлился восемь лет.
Результатом явились 300 м² чистого творческого хаоса, где каждая деталь со свое уникальной историей.
Самый показательный случай - пол на кухне: Лабутен купил мозаику из чёрного, серого и кирпично-красного мрамора из дворца в Дамаске. Но когда пришло время укладки, на парижском складе её не нашли. Лабутен заказал паркетную замену… и в момент монтажа кладовщик позвонил: «Дамасский пол нашёлся!». Так появился интерьер, включивший в себя всё: от гимназии до дамасского дворца. Смесь всего и сразу.
Гостиная-гимназия с высоченными потолками. Ведь Лабутен в прошлом был заядлым трапезистом-любителем.
Спальня с ванной в чёрно-белом мраморе.
Новое крыло с уютным салоном («я люблю маленькие комнаты»), новой спальней и круглой гардеробной, отделанной мерцающей слюдой.
И последний штрих. Винтовая лестница из бронзы и дерева от художника Патриса Данжеля ведёт на крышу.
На террасе с видом на парижские крыши пока стройка. Но Лабутен точно знает, что там будет: «Парижское бистро в воздухе!» - говорит он, указывая на стопку стульев Gatti в углу. А может он и еще что-то добавит на террасу и там будет уже полноценный. ресторан.
👍5🍓4🤩2👏1
Дворец, которого не было или как Салазар «создал» национальный символ Португалии.
Один из главных архитектурных символов Португалии - дворец герцогов Брагантских в Гимарайнше, на поверку оказывается… грандиозной реконструкцией эпохи диктатуры. Той самой, которую сегодня называют «стилем Салазара». Рассказываем, как руины превратились в миф.
Место действительно легендарное. Рядом, примерно в 1110 году, родился Афонсу Энрикеш — первый король Португалии, основатель Бургундской династии. А сам дворец в XV веке заложил другой Афонсу - первый герцог Брагантский.
Но герцоги быстро потеряли интерес к стройке: уже в начале XVI века они перебрались в друз резиденцию, оставив дворец недостроенным. Так появились руины.
В 1933 году диктатор Антониу де Салазар лично посетил руины. И увидел в них не груду камней, а идеологический инструмент.
Режиму Estado Novo («Новое государство») требовались величественные символы, связывающие Португалию с её славным прошлым. Дворец в Гимарайнше подходил идеально.
Так, в 1936 году архитектор Рожерио де Азеведу получил заказ. И задача стояла перед ним двусмысленная.
Необходимо было воссоздать «первоначальный облик» средневекового дворца, превратить его в официальную северную резиденцию главы государства.
Но! Никто не знал, как этот дворец выглядел на самом деле.
Азеведу отправился в исследовательскую поездку по Европе и собрал «декоративные решения» из других средневековых дворцов. А там, где оригинальной кладки не оставалось (а это был почти весь интерьер), он просто додумывал - в духе монументализма 1930-х.
В результате дворец получил настоящее величие.
Стоит присмотреться внимательнее и всё встанет на свои места.
Решётка внутреннего двора привезена из соседнего монастыря. Мебель, гобелены, фарфор и оружие в залах относятся к XVII-XVIII векам. Они создают иллюзию «обитаемого дома», но не имеют никакого отношения ни к XV веку.
Архитектурные детали - это стилизация под средневековье, выполненная в 1930–1940-х годах.
Таким образом, перед нами не исторический памятник в строгом смысле слова. Это интерпретация старины, созданная под заказ авторитарного режима. Идеологическая архитектура, обёрнутая в средневековый флёр.
Дворец герцогов Брагантских — не фальшивка, но и не подлинник. Это гибрид: руины XIV–XV веков, воображение архитектора XX века и политический заказ. И в этом качестве он гораздо интереснее, чем если бы был просто хорошо сохранившимся средневековым замком.
Сегодня это одна из главных туристических точек Португалии. И мало кто из посетителей знает, что национальный символ на самом деле - памятник эпохе Салазара, замаскированный под средневековье. Вот такая иллюзия.
Один из главных архитектурных символов Португалии - дворец герцогов Брагантских в Гимарайнше, на поверку оказывается… грандиозной реконструкцией эпохи диктатуры. Той самой, которую сегодня называют «стилем Салазара». Рассказываем, как руины превратились в миф.
Место действительно легендарное. Рядом, примерно в 1110 году, родился Афонсу Энрикеш — первый король Португалии, основатель Бургундской династии. А сам дворец в XV веке заложил другой Афонсу - первый герцог Брагантский.
Но герцоги быстро потеряли интерес к стройке: уже в начале XVI века они перебрались в друз резиденцию, оставив дворец недостроенным. Так появились руины.
В 1933 году диктатор Антониу де Салазар лично посетил руины. И увидел в них не груду камней, а идеологический инструмент.
Режиму Estado Novo («Новое государство») требовались величественные символы, связывающие Португалию с её славным прошлым. Дворец в Гимарайнше подходил идеально.
Так, в 1936 году архитектор Рожерио де Азеведу получил заказ. И задача стояла перед ним двусмысленная.
Необходимо было воссоздать «первоначальный облик» средневекового дворца, превратить его в официальную северную резиденцию главы государства.
Но! Никто не знал, как этот дворец выглядел на самом деле.
Азеведу отправился в исследовательскую поездку по Европе и собрал «декоративные решения» из других средневековых дворцов. А там, где оригинальной кладки не оставалось (а это был почти весь интерьер), он просто додумывал - в духе монументализма 1930-х.
В результате дворец получил настоящее величие.
Стоит присмотреться внимательнее и всё встанет на свои места.
Решётка внутреннего двора привезена из соседнего монастыря. Мебель, гобелены, фарфор и оружие в залах относятся к XVII-XVIII векам. Они создают иллюзию «обитаемого дома», но не имеют никакого отношения ни к XV веку.
Архитектурные детали - это стилизация под средневековье, выполненная в 1930–1940-х годах.
Таким образом, перед нами не исторический памятник в строгом смысле слова. Это интерпретация старины, созданная под заказ авторитарного режима. Идеологическая архитектура, обёрнутая в средневековый флёр.
Дворец герцогов Брагантских — не фальшивка, но и не подлинник. Это гибрид: руины XIV–XV веков, воображение архитектора XX века и политический заказ. И в этом качестве он гораздо интереснее, чем если бы был просто хорошо сохранившимся средневековым замком.
Сегодня это одна из главных туристических точек Португалии. И мало кто из посетителей знает, что национальный символ на самом деле - памятник эпохе Салазара, замаскированный под средневековье. Вот такая иллюзия.
👍7🎉3👏1😁1
Серый мрамор против венецианской роскоши: новый отель Orient Express в палаццо XV века в Венеции.
Можно бесконечно хвалить Orient Express Venezia и за само открытие, и за восьмилетнюю реставрацию, и за выбор локации в аутентичном районе Каннареджо. Но есть деталь, которая заслуживает отдельной оды. Орнаменты серого мрамора в ванных люксовых номеров - выше всяких похвал.
Отель занял палаццо Дона Джованнелли, построенное в 1436 году архитектором Филиппо Календарио. Тем самым, кто проектировал Дворец дожей. Фасад с семью готическими окнами выходит на канал Рио-де-Ноале.
В середине XIX века граф Андреа Джованнелли пригласил архитектора Джованни Баттиста Медуну переосмыслить интерьеры. Так появились: неоготические и барочные элементы, знаменитая восьмиугольная лестница под расписным небесным сводом.
Архитектор и дизайнер интерьеров Алин Асмар д’Амман (студия Culture in Architecture) работала над проектом восемь лет. Она описывает свою задумку как «театральную последовательность чудес, дань загадочным тайнам Венеции».
Так, оригинальные фрески итальянских мастеров сохранены и отреставрированы.
Мозаичные полы, резные деревянные панели, люстры из муранского стекла - все это сохранено и отреставрировано с особенной любовью.
Венецианские раздвижные двери с ручной росписью и сводчатые потолки, лепнина с херувимами - особая гордость реставраторов.
В каждом из 47 номеров и люксов - свой характер. Естьномер под фресками 1860 года с видами на сады палаццо . Есть «Театральный люкс» с полихромным потолком, изображающим Трёх Граций. Есть даже апартаменты бывшего графа Джованнелли с готическими витражами и помпейскими мотивами.
Но самое главное - ванные комнаты.
Именно здесь д’Амман достигает архитектурного пика. Ванные в люксах отделаны серым мрамором со сложным орнаментом, а прожилки и узоры камня работают как самостоятельное художественное высказывание.
Отель открылся совсем недавно - в начале апреля 2026 года. Архитектор Алин Асмар д’Амман показала, как работать с историческим наследием без слащавости. Она не боится контрастов: барочная лепнина соседствует с гладким серым мрамором, готические окна, с современной сантехникой. И ванные комнаты здесь отнюдь не подсобка, а полноценные архитектурные пространства, где хочется задержаться.
Орнаменты серого мрамора? Безупречны.
Можно бесконечно хвалить Orient Express Venezia и за само открытие, и за восьмилетнюю реставрацию, и за выбор локации в аутентичном районе Каннареджо. Но есть деталь, которая заслуживает отдельной оды. Орнаменты серого мрамора в ванных люксовых номеров - выше всяких похвал.
Отель занял палаццо Дона Джованнелли, построенное в 1436 году архитектором Филиппо Календарио. Тем самым, кто проектировал Дворец дожей. Фасад с семью готическими окнами выходит на канал Рио-де-Ноале.
В середине XIX века граф Андреа Джованнелли пригласил архитектора Джованни Баттиста Медуну переосмыслить интерьеры. Так появились: неоготические и барочные элементы, знаменитая восьмиугольная лестница под расписным небесным сводом.
Архитектор и дизайнер интерьеров Алин Асмар д’Амман (студия Culture in Architecture) работала над проектом восемь лет. Она описывает свою задумку как «театральную последовательность чудес, дань загадочным тайнам Венеции».
Так, оригинальные фрески итальянских мастеров сохранены и отреставрированы.
Мозаичные полы, резные деревянные панели, люстры из муранского стекла - все это сохранено и отреставрировано с особенной любовью.
Венецианские раздвижные двери с ручной росписью и сводчатые потолки, лепнина с херувимами - особая гордость реставраторов.
В каждом из 47 номеров и люксов - свой характер. Естьномер под фресками 1860 года с видами на сады палаццо . Есть «Театральный люкс» с полихромным потолком, изображающим Трёх Граций. Есть даже апартаменты бывшего графа Джованнелли с готическими витражами и помпейскими мотивами.
Но самое главное - ванные комнаты.
Именно здесь д’Амман достигает архитектурного пика. Ванные в люксах отделаны серым мрамором со сложным орнаментом, а прожилки и узоры камня работают как самостоятельное художественное высказывание.
Отель открылся совсем недавно - в начале апреля 2026 года. Архитектор Алин Асмар д’Амман показала, как работать с историческим наследием без слащавости. Она не боится контрастов: барочная лепнина соседствует с гладким серым мрамором, готические окна, с современной сантехникой. И ванные комнаты здесь отнюдь не подсобка, а полноценные архитектурные пространства, где хочется задержаться.
Орнаменты серого мрамора? Безупречны.
👍5❤🔥4🍓3🎉1
Сталинский ампир или архитектура Победителей.
Парадный зал метро «Электрозаводская». Шпиль Главного здания МГУ. Высотка на Котельнической. Величественные сталинки на Ленинградском проспекте, Московский проспект в Петербурге.
Для нас сегодня это «вкусная классика» или «имперский шик». Но для архитекторов середины XX века это был язык Победы.
После 1945 года страна, потерявшая 27 миллионов человек, должна была заявить миру: мы выстояли. И главным оружием в этом заявлении стала архитектура.
Смесь ампира Наполеона (помните Триумфальную арку?), итальянского Ренессанса - всё это сталинский ампир. Но суть не в колоннах, а в пафосе преодолления.
Символы Победы крылись в деталях.
Триумфальные арки (как въезд в парк Горького) - прямая отсылка к римским триумфам.
Шпили и звезды - замена православным куполам. Новая национальная идея, устремленная в космос.
Факелы, лавры и дубовые листья - античная традиция чествовать героев.
Сталинские высотки или как их называли в народе «свадебные торты», которые спорили по высоте с небоскребами США, доказывая, что мы строим выше и быстрее.
Большая часть этих дворцов строилась вручную бывшими солдатами и пленными. Страна в руинах, но архитектор Дмитрий Чечулин проектирует грандиозную гостиницу «Пекин». Это была архитектура как религия. Религия будущего, ради которого стоило умирать в окопах.
Сегодня сталинский ампир ругают за излишества и сталинские лагеря. Но, прогуливаясь по Тверской или на ВДНХ, невозможно не почувствовать физическую мощь этого послания.
Сталинский ампир - это не просто стиль. Это застывшая в бетоне и мраморе история о том, как из пепла поднялась империя.
Парадный зал метро «Электрозаводская». Шпиль Главного здания МГУ. Высотка на Котельнической. Величественные сталинки на Ленинградском проспекте, Московский проспект в Петербурге.
Для нас сегодня это «вкусная классика» или «имперский шик». Но для архитекторов середины XX века это был язык Победы.
После 1945 года страна, потерявшая 27 миллионов человек, должна была заявить миру: мы выстояли. И главным оружием в этом заявлении стала архитектура.
Смесь ампира Наполеона (помните Триумфальную арку?), итальянского Ренессанса - всё это сталинский ампир. Но суть не в колоннах, а в пафосе преодолления.
Символы Победы крылись в деталях.
Триумфальные арки (как въезд в парк Горького) - прямая отсылка к римским триумфам.
Шпили и звезды - замена православным куполам. Новая национальная идея, устремленная в космос.
Факелы, лавры и дубовые листья - античная традиция чествовать героев.
Сталинские высотки или как их называли в народе «свадебные торты», которые спорили по высоте с небоскребами США, доказывая, что мы строим выше и быстрее.
Большая часть этих дворцов строилась вручную бывшими солдатами и пленными. Страна в руинах, но архитектор Дмитрий Чечулин проектирует грандиозную гостиницу «Пекин». Это была архитектура как религия. Религия будущего, ради которого стоило умирать в окопах.
Сегодня сталинский ампир ругают за излишества и сталинские лагеря. Но, прогуливаясь по Тверской или на ВДНХ, невозможно не почувствовать физическую мощь этого послания.
Сталинский ампир - это не просто стиль. Это застывшая в бетоне и мраморе история о том, как из пепла поднялась империя.
❤🔥5💯4👍2🎉2🍓2
🕊 Капелла Розария во французском Вансе: не храм, а тотальное пространство Матисса.
Анри Матисс называл эту работу «своим лучшим произведением». И это не скромность, а точная диагностика: к 1951 году он спроектировал не просто часовню, а полноценную архитектурную среду, где цвет, линия и свет работают как несущие конструкции.
Здание представляет собой простейший латинский крест. Матисс намеренно уходит от готической вертикали. Несущие стены у него - это белые известняковые блоки с грубой фактурой. Перекрытие - двухскатная крыша из красной терракотовой черепицы на деревянных фермах. Но главное - это три цвета: белый, чёрный (линия рисунка) и «райский» синий с жёлтым на керамических панно.
Юго-восточная стена прорезана тремя высокими арочными окнами. В них не витраж в привычном смысле, а техника grisaille: белое стекло с чёрной линией, за которым скрыты цветные вставки (синий, жёлтый, зелёный). Свет становится рисунком, падая на белую штукатурку и восхищает входящего.
Алтарная часть решена как керамическая мембрана: огромное панно «Святой Доминик» - это чёрный силуэт на белом фоне, обведённый жёлтой линией. На противоположной стене «Мадонна с младенцем» из синей глазурованной керамики. Цвет здесь не декор, а артикуляция пространства.
Детали, которые делают часовню незабываемой.
Амвон и скамьи - из чёрного дерева, без спинок: телесное смирение.
Крест на крыше - изогнутая труба с вымпелом. Антиготический жест.
Исповедальня - просто деревянная скамья. Никаких кабинок.
Художник, певец радости и оргиастического цвета, создаёт пространство аскезы. Но именно в этом отказе от живописного излишества он достигает абсолютной синтезы: архитектура здесь совсем не фон, а сам рисунок, ставший объёмом.
«Несмотря на все её недостатки, я считаю её своим лучшим произведением», -писал Матисс. Четыре года усидчивого труда 80-летнего художника, который больше не мог стоять у мольберта, но мог собрать вручную каждый камень.
Анри Матисс называл эту работу «своим лучшим произведением». И это не скромность, а точная диагностика: к 1951 году он спроектировал не просто часовню, а полноценную архитектурную среду, где цвет, линия и свет работают как несущие конструкции.
Здание представляет собой простейший латинский крест. Матисс намеренно уходит от готической вертикали. Несущие стены у него - это белые известняковые блоки с грубой фактурой. Перекрытие - двухскатная крыша из красной терракотовой черепицы на деревянных фермах. Но главное - это три цвета: белый, чёрный (линия рисунка) и «райский» синий с жёлтым на керамических панно.
Юго-восточная стена прорезана тремя высокими арочными окнами. В них не витраж в привычном смысле, а техника grisaille: белое стекло с чёрной линией, за которым скрыты цветные вставки (синий, жёлтый, зелёный). Свет становится рисунком, падая на белую штукатурку и восхищает входящего.
Алтарная часть решена как керамическая мембрана: огромное панно «Святой Доминик» - это чёрный силуэт на белом фоне, обведённый жёлтой линией. На противоположной стене «Мадонна с младенцем» из синей глазурованной керамики. Цвет здесь не декор, а артикуляция пространства.
Детали, которые делают часовню незабываемой.
Амвон и скамьи - из чёрного дерева, без спинок: телесное смирение.
Крест на крыше - изогнутая труба с вымпелом. Антиготический жест.
Исповедальня - просто деревянная скамья. Никаких кабинок.
Художник, певец радости и оргиастического цвета, создаёт пространство аскезы. Но именно в этом отказе от живописного излишества он достигает абсолютной синтезы: архитектура здесь совсем не фон, а сам рисунок, ставший объёмом.
«Несмотря на все её недостатки, я считаю её своим лучшим произведением», -писал Матисс. Четыре года усидчивого труда 80-летнего художника, который больше не мог стоять у мольберта, но мог собрать вручную каждый камень.
❤🔥5🥰3👏2👍1🏆1🍓1