🕊 Капелла Розария во французском Вансе: не храм, а тотальное пространство Матисса.
Анри Матисс называл эту работу «своим лучшим произведением». И это не скромность, а точная диагностика: к 1951 году он спроектировал не просто часовню, а полноценную архитектурную среду, где цвет, линия и свет работают как несущие конструкции.
Здание представляет собой простейший латинский крест. Матисс намеренно уходит от готической вертикали. Несущие стены у него - это белые известняковые блоки с грубой фактурой. Перекрытие - двухскатная крыша из красной терракотовой черепицы на деревянных фермах. Но главное - это три цвета: белый, чёрный (линия рисунка) и «райский» синий с жёлтым на керамических панно.
Юго-восточная стена прорезана тремя высокими арочными окнами. В них не витраж в привычном смысле, а техника grisaille: белое стекло с чёрной линией, за которым скрыты цветные вставки (синий, жёлтый, зелёный). Свет становится рисунком, падая на белую штукатурку и восхищает входящего.
Алтарная часть решена как керамическая мембрана: огромное панно «Святой Доминик» - это чёрный силуэт на белом фоне, обведённый жёлтой линией. На противоположной стене «Мадонна с младенцем» из синей глазурованной керамики. Цвет здесь не декор, а артикуляция пространства.
Детали, которые делают часовню незабываемой.
Амвон и скамьи - из чёрного дерева, без спинок: телесное смирение.
Крест на крыше - изогнутая труба с вымпелом. Антиготический жест.
Исповедальня - просто деревянная скамья. Никаких кабинок.
Художник, певец радости и оргиастического цвета, создаёт пространство аскезы. Но именно в этом отказе от живописного излишества он достигает абсолютной синтезы: архитектура здесь совсем не фон, а сам рисунок, ставший объёмом.
«Несмотря на все её недостатки, я считаю её своим лучшим произведением», -писал Матисс. Четыре года усидчивого труда 80-летнего художника, который больше не мог стоять у мольберта, но мог собрать вручную каждый камень.
Анри Матисс называл эту работу «своим лучшим произведением». И это не скромность, а точная диагностика: к 1951 году он спроектировал не просто часовню, а полноценную архитектурную среду, где цвет, линия и свет работают как несущие конструкции.
Здание представляет собой простейший латинский крест. Матисс намеренно уходит от готической вертикали. Несущие стены у него - это белые известняковые блоки с грубой фактурой. Перекрытие - двухскатная крыша из красной терракотовой черепицы на деревянных фермах. Но главное - это три цвета: белый, чёрный (линия рисунка) и «райский» синий с жёлтым на керамических панно.
Юго-восточная стена прорезана тремя высокими арочными окнами. В них не витраж в привычном смысле, а техника grisaille: белое стекло с чёрной линией, за которым скрыты цветные вставки (синий, жёлтый, зелёный). Свет становится рисунком, падая на белую штукатурку и восхищает входящего.
Алтарная часть решена как керамическая мембрана: огромное панно «Святой Доминик» - это чёрный силуэт на белом фоне, обведённый жёлтой линией. На противоположной стене «Мадонна с младенцем» из синей глазурованной керамики. Цвет здесь не декор, а артикуляция пространства.
Детали, которые делают часовню незабываемой.
Амвон и скамьи - из чёрного дерева, без спинок: телесное смирение.
Крест на крыше - изогнутая труба с вымпелом. Антиготический жест.
Исповедальня - просто деревянная скамья. Никаких кабинок.
Художник, певец радости и оргиастического цвета, создаёт пространство аскезы. Но именно в этом отказе от живописного излишества он достигает абсолютной синтезы: архитектура здесь совсем не фон, а сам рисунок, ставший объёмом.
«Несмотря на все её недостатки, я считаю её своим лучшим произведением», -писал Матисс. Четыре года усидчивого труда 80-летнего художника, который больше не мог стоять у мольберта, но мог собрать вручную каждый камень.
❤🔥5🥰3👏2👍1🏆1🍓1
На Сретенском бульваре в Москве стоит не просто доходный дом, а настоящий готический замок в центре Москвы. Комплекс страхового общества «Россия» (1901, арх. Н. Проскурнин) - жемчужина московского модерна, где роскошь жилья спорит с зашифрованными символами на фасадах.
Его доминанта - угловая башня с часами и настоящим колоколом. Когда-то они отбивали время для всей округи, а заодно подчёркивали статус жильцов: профессора, учёные, политики то есть самые настоящие сливки общества.
Внутри сплошь технологии 22 века по меркам Москвы 1900-х: потолки 4,2 м, камины, телефон, раздельные санузлы (тогда это было немыслимой дерзостью).
А также пассажирские лифты, своя мазутная электростанция то есть свет не гас никогда. А еще невероятное - артезианская скважина и идеальные отопительные котлы.
Главное - масонский бестиарий на фасаде: крокодилы, дельфины, змеи, слоны, пеликан и змееногая крылатая богиня.
Но главный страж все же саламандра. Легенда гласит: именно она спасла дом, когда Ле Корбюзье предлагал снести квартал под новый город. Саламандра (символ огня и стойкости) якобы намекнула - не тронь.
Сейчас здание жилое, идёт масштабная реставрация. И вскоре мы вновь разглядим всех крокодилов на фасаде.
Его доминанта - угловая башня с часами и настоящим колоколом. Когда-то они отбивали время для всей округи, а заодно подчёркивали статус жильцов: профессора, учёные, политики то есть самые настоящие сливки общества.
Внутри сплошь технологии 22 века по меркам Москвы 1900-х: потолки 4,2 м, камины, телефон, раздельные санузлы (тогда это было немыслимой дерзостью).
А также пассажирские лифты, своя мазутная электростанция то есть свет не гас никогда. А еще невероятное - артезианская скважина и идеальные отопительные котлы.
Главное - масонский бестиарий на фасаде: крокодилы, дельфины, змеи, слоны, пеликан и змееногая крылатая богиня.
Но главный страж все же саламандра. Легенда гласит: именно она спасла дом, когда Ле Корбюзье предлагал снести квартал под новый город. Саламандра (символ огня и стойкости) якобы намекнула - не тронь.
Сейчас здание жилое, идёт масштабная реставрация. И вскоре мы вновь разглядим всех крокодилов на фасаде.
❤🔥3👍3🏆2💯1
Сокращение пути между Москвой и Питером до 2 часов 15 минут - это не просто скорость. Это смена логики: два города превращаются в одну агломерацию. Для рынка недвижимости последствия будут глубже, чем кажется.
Сейчас переезд между городами остается событием. При ВСМ станет рутиной. Деловые встречи в другой столице станут короче, чем путь из спального района в центр Москвы в час пик.
Эксперты уже фиксируют рост запросов: покупатели элитного жилья в Петербурге хотят понимать, как ВСМ повлияет на ликвидность. Спрос на квартиры у вокзалов (Московский и Ладожский) может вырасти на 15–20% за год до запуска.
Сценарий «два дома — одна жизнь» перестаёт быть фантастикой. Гибридный график и ВСМ дают возможность жить на два города сразу. Семья может жить в Петербурге (где квадратный метр в элитке на 30–40% дешевле), а работать станет возможным в московском офисе 2–3 дня в неделю.
Но есть и обратная сторона: московский рынок аренды может потерять часть премиального сегмента. Топ-менеджеры начнут держать базу в Питере и приезжать под задачи.
Кстати, важный нюанс: реальный эффект наступит не в день запуска, а за 1,5–2 года до него. Когда дата станет финальной. Именно тогда начнётся рекордный спрос на жильё в радиусе 15 минут от питерских терминалов ВСМ.
Следим за стройками и вокзальными кварталами. ВСМ уже меняет карту. Только просто пока тихо и незаметно.
Сейчас переезд между городами остается событием. При ВСМ станет рутиной. Деловые встречи в другой столице станут короче, чем путь из спального района в центр Москвы в час пик.
Эксперты уже фиксируют рост запросов: покупатели элитного жилья в Петербурге хотят понимать, как ВСМ повлияет на ликвидность. Спрос на квартиры у вокзалов (Московский и Ладожский) может вырасти на 15–20% за год до запуска.
Сценарий «два дома — одна жизнь» перестаёт быть фантастикой. Гибридный график и ВСМ дают возможность жить на два города сразу. Семья может жить в Петербурге (где квадратный метр в элитке на 30–40% дешевле), а работать станет возможным в московском офисе 2–3 дня в неделю.
Но есть и обратная сторона: московский рынок аренды может потерять часть премиального сегмента. Топ-менеджеры начнут держать базу в Питере и приезжать под задачи.
Кстати, важный нюанс: реальный эффект наступит не в день запуска, а за 1,5–2 года до него. Когда дата станет финальной. Именно тогда начнётся рекордный спрос на жильё в радиусе 15 минут от питерских терминалов ВСМ.
Следим за стройками и вокзальными кварталами. ВСМ уже меняет карту. Только просто пока тихо и незаметно.
👍5❤🔥3👌3👎2🎉1💊1
Дом-гриб, дом-пузырь, дом-мечта хиппи из 60-х: французскую капсулу за €90 000 можно забрать с собой.
Недавно во Франции выставили на продажу не просто недвижимость, а осколок будущего, которое так и не наступило. Это «дом-пузырь» (Bubble House) архитектора Жана-Бенжамена Маневаля - 1960-е, космическая эстетика, вера в пластик и мобильность.
Площадь дома составляет 36 м² чистого полиэстера.
Цена (не маленькая) - €90 000 (дешевле студии в спальном районе в любом городе-миллионнике).
Дом сохранился в отличном состоянии. Это полноценный жилой дом, но с характером: всё оригинальное, включая запах эпохи.
Его конструкция полностью разборная. Перевёз на грузовике, поставил на участке и, вуаля, ты уже живёшь в арт-объекте.
Внутри - шесть независимых «оболочек»: спальня, гостиная, кухня, санузел и т.д. Всё как конструктор для взрослых с архитектурным образованием и чувством юмора. Внешне дом похож на гибрид шампиньона, студенческого проекта и кадра из «Секретных материалов».
Маневаль хотел сделать мобильное жильё будущего: дёшево, технологично, демократично. Как бы это удивительно не звучало, но таких домов-шампиньонов произвели 300 экземпляров! Большинство разобрали или сгнили. Оставшиеся же, уже не дома, а манифесты или произведения архитектурного искусства.
Так что, €90 000 - это цена не за квадратные метры. Это за право владеть кусочком утопии, который можно перевезти за город и говорить гостям: «Да, я живу в пузыре/шампиньоне и мне нравится».
Недавно во Франции выставили на продажу не просто недвижимость, а осколок будущего, которое так и не наступило. Это «дом-пузырь» (Bubble House) архитектора Жана-Бенжамена Маневаля - 1960-е, космическая эстетика, вера в пластик и мобильность.
Площадь дома составляет 36 м² чистого полиэстера.
Цена (не маленькая) - €90 000 (дешевле студии в спальном районе в любом городе-миллионнике).
Дом сохранился в отличном состоянии. Это полноценный жилой дом, но с характером: всё оригинальное, включая запах эпохи.
Его конструкция полностью разборная. Перевёз на грузовике, поставил на участке и, вуаля, ты уже живёшь в арт-объекте.
Внутри - шесть независимых «оболочек»: спальня, гостиная, кухня, санузел и т.д. Всё как конструктор для взрослых с архитектурным образованием и чувством юмора. Внешне дом похож на гибрид шампиньона, студенческого проекта и кадра из «Секретных материалов».
Маневаль хотел сделать мобильное жильё будущего: дёшево, технологично, демократично. Как бы это удивительно не звучало, но таких домов-шампиньонов произвели 300 экземпляров! Большинство разобрали или сгнили. Оставшиеся же, уже не дома, а манифесты или произведения архитектурного искусства.
Так что, €90 000 - это цена не за квадратные метры. Это за право владеть кусочком утопии, который можно перевезти за город и говорить гостям: «Да, я живу в пузыре/шампиньоне и мне нравится».
❤🔥7🎉2👍1👏1🤩1🏆1
Рим открыл станции метро, где под ногами - античность, а над головой - XXI век.
В центре Вечного города заработали две новые станции: Colosseo-Fori Imperiali и скоро Porta Metronia. Но это не просто транспортные узлы. Это гибрид инженерного сооружения и археологического музея.
Проект решил классическую римскую проблему: строишь, сразу находишь древности. Вместо того чтобы вывозить артефакты в запасники, их интегрировали в пространство станции.
Colosseo-Fori Imperiali (уже открыта)
На глубине 25 метров - настоящий слоёный пирог истории. Судите сами.
Керамика и мрамор - фрагменты облицовки и посуды, рассортированные по периодам.
Каменные колодцы - гидротехника древнего Рима, вскрытая в разрезе.
Термальные ванны были разрушены во время Великого пожара 64 г. н.э., при Нероне. Видны следы обожжённого травертина и переотложенные слои.
Архитектурный приём: стены станции превращены в витрины. Эскалаторы ведут через хронологию - от античного уровня к современному вестибюлю. Освещение везде направленное, с акцентом на фактуру камня.
Porta Metronia (открытие летом)
Здесь уникальные казармы первой половины II века н.э.
Военные казармы с фресками и мозаиками - цветные стукко, геометрический ордер.
Domus Commander (Дом Командора) и Domus Centurion (Дом Центуриона) - жилые комплексы с внутренними двориками и гипокаустом (системой отопления пола).
Уровень сохранности уникальный и редкий для городской застройки: расписные штукатурки, мозаичные полы, латеральные перегородки.
Обычно археологию либо консервируют под стеклом в отдельном павильоне, либо уничтожают ради стройки. Рим сделал иначе: станция - это контейнер для раскопа. Пространство не декорировано под древность, а буквально вырезано в ней.
Пассажир не смотрит на артефакты через стекло в музейной тишине. Он идёт на работу мимо оштукатуренных стен времён Адриана. Это не реконструкция. Это включение подлинной ткани города в его современную инфраструктуру.
Жаль только, что поезда ходят быстрее, чем хотелось бы разглядывать мозаики. Но это уже проблема времени, а не архитектуры.
В центре Вечного города заработали две новые станции: Colosseo-Fori Imperiali и скоро Porta Metronia. Но это не просто транспортные узлы. Это гибрид инженерного сооружения и археологического музея.
Проект решил классическую римскую проблему: строишь, сразу находишь древности. Вместо того чтобы вывозить артефакты в запасники, их интегрировали в пространство станции.
Colosseo-Fori Imperiali (уже открыта)
На глубине 25 метров - настоящий слоёный пирог истории. Судите сами.
Керамика и мрамор - фрагменты облицовки и посуды, рассортированные по периодам.
Каменные колодцы - гидротехника древнего Рима, вскрытая в разрезе.
Термальные ванны были разрушены во время Великого пожара 64 г. н.э., при Нероне. Видны следы обожжённого травертина и переотложенные слои.
Архитектурный приём: стены станции превращены в витрины. Эскалаторы ведут через хронологию - от античного уровня к современному вестибюлю. Освещение везде направленное, с акцентом на фактуру камня.
Porta Metronia (открытие летом)
Здесь уникальные казармы первой половины II века н.э.
Военные казармы с фресками и мозаиками - цветные стукко, геометрический ордер.
Domus Commander (Дом Командора) и Domus Centurion (Дом Центуриона) - жилые комплексы с внутренними двориками и гипокаустом (системой отопления пола).
Уровень сохранности уникальный и редкий для городской застройки: расписные штукатурки, мозаичные полы, латеральные перегородки.
Обычно археологию либо консервируют под стеклом в отдельном павильоне, либо уничтожают ради стройки. Рим сделал иначе: станция - это контейнер для раскопа. Пространство не декорировано под древность, а буквально вырезано в ней.
Пассажир не смотрит на артефакты через стекло в музейной тишине. Он идёт на работу мимо оштукатуренных стен времён Адриана. Это не реконструкция. Это включение подлинной ткани города в его современную инфраструктуру.
Жаль только, что поезда ходят быстрее, чем хотелось бы разглядывать мозаики. Но это уже проблема времени, а не архитектуры.
❤🔥5👍2👏2🍓2🍾1
Дрис Ван Нотен заселяется в Венецию: палаццо XVI века станет тотальным произведением искусства.
В апреле 2026 года на Большом канале открылся Фонд Дриса Ван Нотена - в Палаццо Пизани Моретта. Бельгийский кутюрье, известный своей любовью к фактурам, слоям и времени, превращает заброшенное венецианское палаццо в платформу, где мода, архитектура, дизайн, музыка и еда существуют на равных.
Но главное здесь - не программа, а носитель.
Палаццо Пизани Моретта - это памятник венецианского чинквеченто (XVI век), стоящий на Гранд-канале в районе Сан-Поло. Построено для семьи Пизани, одной из самых влиятельных в Венецианской республике. Позже ставшее постоянной резиденцией семьи Моретта.
Фасад палаццо выполнен в стиле позднего Ренессанса с характерным для Венеции членением на три части, арочными окнами с баллюстрадами и истрийским камнем.
Внутренний дворик (cortile) — с колодцем и двухъярусной лоджией, типичной для венецианских palazzi.
Парадные залы (piani nobili) - с сохранившимися фресками, лепниной и огромными люстрами из муранского стекла.
Оригинальные терраццо и венецианский пол состоящий из каменных плит времен Республики.
Ван Нотен не перестраивает палаццо, а вступает с ним в диалог. Реставрацией занимались специалисты по историческим интерьерам, а современные вмешательства сведены к минимуму: тактильные ткани, приглушённый свет, акцент на фактуру стен.
Фонд - это не просто музей в историческом здании. Это редкий случай, когда палаццо становится медиумом. Архитектура здесь не фон, а полноправный участник высказывания. Облупленная штукатурка, потемневшее дерево, камень, помнящий воду, - всё это продолжает эстетику Ван Нотена: красота через износ, время как материал.
В эпоху белых кубов и инстаграм-архитектуры палаццо Пизани Моретта напоминает: настоящая роскошь - это подлинность, а не новизна.
В апреле 2026 года на Большом канале открылся Фонд Дриса Ван Нотена - в Палаццо Пизани Моретта. Бельгийский кутюрье, известный своей любовью к фактурам, слоям и времени, превращает заброшенное венецианское палаццо в платформу, где мода, архитектура, дизайн, музыка и еда существуют на равных.
Но главное здесь - не программа, а носитель.
Палаццо Пизани Моретта - это памятник венецианского чинквеченто (XVI век), стоящий на Гранд-канале в районе Сан-Поло. Построено для семьи Пизани, одной из самых влиятельных в Венецианской республике. Позже ставшее постоянной резиденцией семьи Моретта.
Фасад палаццо выполнен в стиле позднего Ренессанса с характерным для Венеции членением на три части, арочными окнами с баллюстрадами и истрийским камнем.
Внутренний дворик (cortile) — с колодцем и двухъярусной лоджией, типичной для венецианских palazzi.
Парадные залы (piani nobili) - с сохранившимися фресками, лепниной и огромными люстрами из муранского стекла.
Оригинальные терраццо и венецианский пол состоящий из каменных плит времен Республики.
Ван Нотен не перестраивает палаццо, а вступает с ним в диалог. Реставрацией занимались специалисты по историческим интерьерам, а современные вмешательства сведены к минимуму: тактильные ткани, приглушённый свет, акцент на фактуру стен.
Фонд - это не просто музей в историческом здании. Это редкий случай, когда палаццо становится медиумом. Архитектура здесь не фон, а полноправный участник высказывания. Облупленная штукатурка, потемневшее дерево, камень, помнящий воду, - всё это продолжает эстетику Ван Нотена: красота через износ, время как материал.
В эпоху белых кубов и инстаграм-архитектуры палаццо Пизани Моретта напоминает: настоящая роскошь - это подлинность, а не новизна.
👍4🍓3❤🔥2👏1🤩1
Копенгагенский бассейн Frederiksberg: рационализм, мозаики и семь лет реставрации.
В Копенгагене после многолетней реновации вновь открылся общественный бассейн Frederiksberg - памятник датского функционализма и, пожалуй, один самых красивых бассейнов в мире. Построенный в 1934 году архитектором Хансом Хансеном (и при участии Арне Якобсена на раннем этапе), он представляет собой образец северного рационализма: никакого декора ради декора, только чистая геометрия, свет и материал.
Здание решено как монолитный объём из светлого кирпича с плоской кровлей. Основной акцент сделан на главный зал высотой в два этажа, перекрытый стеклянными сводами. Естественный свет заливает помещение, создавая почти скандинавскую сакральность: вода отражается на потолке, тени скользят по оштукатуренным стенам.
Однако главное сокровище - это, безусловно, пять монументальных мозаик Вильхельма Лундстрёма, одного из главных датских модернистов. Выполненные в технике смальты и керамической плитки, они изображают сцены плавания, ныряния и античные отсылки к воде как стихии. До реставрации мозаики потемнели, кое-где осыпались. Все-таки 90 лет хлорированной воды и конденсата сделали своё дело.
Работы длились несколько лет (и обошлись в круглую сумму). Самый деликатный этап - реставрация мозаик Лундстрёма в сотрудничестве с Национальным музеем Дании. Каждый фрагмент очищали вручную, восполняли утраты тонированными составами, сохраняя оригинальную палитру: бирюзовый, охра, ультрамарин, белый.
Также восстановили первоначальную цветовую гамму интерьеров: стены вновь стали бледно-зелёными, оконные рамы тёмно-синими, как в 1934 году. Заменили инженерные системы (водоснабжение, вентиляцию), но сохранили оригинальные раздевалки с мраморными скамьями и душевые с медными лейками.
Сегодня Frederiksberg работает как общественный бассейн : с подогреваемой водой, дорожками для плавания и билетом за 30 евро. Но на самом деле это музей модернизма, где можно искупаться. И редкий случай, когда реновация не убила душу места, а вернула ей голос.
Скандинавы знают толк в красоте: никакого золота и лепнины. Только свет, вода и синяя смальта Лундстрёма.
В Копенгагене после многолетней реновации вновь открылся общественный бассейн Frederiksberg - памятник датского функционализма и, пожалуй, один самых красивых бассейнов в мире. Построенный в 1934 году архитектором Хансом Хансеном (и при участии Арне Якобсена на раннем этапе), он представляет собой образец северного рационализма: никакого декора ради декора, только чистая геометрия, свет и материал.
Здание решено как монолитный объём из светлого кирпича с плоской кровлей. Основной акцент сделан на главный зал высотой в два этажа, перекрытый стеклянными сводами. Естественный свет заливает помещение, создавая почти скандинавскую сакральность: вода отражается на потолке, тени скользят по оштукатуренным стенам.
Однако главное сокровище - это, безусловно, пять монументальных мозаик Вильхельма Лундстрёма, одного из главных датских модернистов. Выполненные в технике смальты и керамической плитки, они изображают сцены плавания, ныряния и античные отсылки к воде как стихии. До реставрации мозаики потемнели, кое-где осыпались. Все-таки 90 лет хлорированной воды и конденсата сделали своё дело.
Работы длились несколько лет (и обошлись в круглую сумму). Самый деликатный этап - реставрация мозаик Лундстрёма в сотрудничестве с Национальным музеем Дании. Каждый фрагмент очищали вручную, восполняли утраты тонированными составами, сохраняя оригинальную палитру: бирюзовый, охра, ультрамарин, белый.
Также восстановили первоначальную цветовую гамму интерьеров: стены вновь стали бледно-зелёными, оконные рамы тёмно-синими, как в 1934 году. Заменили инженерные системы (водоснабжение, вентиляцию), но сохранили оригинальные раздевалки с мраморными скамьями и душевые с медными лейками.
Сегодня Frederiksberg работает как общественный бассейн : с подогреваемой водой, дорожками для плавания и билетом за 30 евро. Но на самом деле это музей модернизма, где можно искупаться. И редкий случай, когда реновация не убила душу места, а вернула ей голос.
Скандинавы знают толк в красоте: никакого золота и лепнины. Только свет, вода и синяя смальта Лундстрёма.
👍3👌3🤩2🍓2🎉1
Англичане знают толк в благородном состаривании. Фасад из красного или кремового кирпича сам по себе хорош своей фактурой и рукотворной «неправильностью. Но когда по нему пускают вертикальный ковер из плюща,магия начинается.
Архитектурный нюанс кроется в контрасте геометрии и хаоса. Строгий ритм кирпичной кладки, прямоугольные проемы окон и вдруг живые, текучие линии побегов, которые «разбивают» плоскость фасада.
Эффект «возраста». В Англии такой дом автоматически читается как «история с душой». Плющ скрывает свежий раствор и придает новостройке налет викторианской солидности.
Сегодня разбираем дом и интерьер загородного дома, в английском стиле, где нарушается сразу несколько привычных канонов. Главный инструмент архитектора здесь - контраст фактур и работа с естественным светом.
Гостиная: панорамные окна работают как живопись. Именно ради таких видов стоит делать выносные откосы и отказываться от классических штор в пользу текстиля по периметру ниши. Кирпичная кладка (облицовка) теряет свою брутальность в тандеме с огромными световыми проемами. Кстати, если берете кирпич в гостиной, не глушите его. Оставляйте торцевые сколы и неровности, это дает игру теней.
Спальня. Место покоя и уединения. Самая интимная комната дома.
Согласитесь, не каждый решится на шоколадный цвет не только на стенах, но и на потолке.
Отдельным блоком в доме идут рейлинги на кухне. Рейлинг превращает стену в рабочий фасад. Забудьте о глухих фартуках! Открытое хранение диктует ритм.
И да, шкафчики с лесенкой на рейлинге и колесиках - это гениальная находка для кухни-трансформера. Мобильное хранение на направляющих: лесенка цепляется за рейлинг, фиксируется и дает доступ к антресолям. Колесики должны быть с блокираторами.
Прекрасна и гостиная. Выполненная в серо-белых оттенках с камином и французскими окнами в пол.
В этом и заключается магия настоящего английского стиля: он не кричит о себе.
Здесь хочется говорить тише, пить чай дольше и никуда не спешить.
Архитектурный нюанс кроется в контрасте геометрии и хаоса. Строгий ритм кирпичной кладки, прямоугольные проемы окон и вдруг живые, текучие линии побегов, которые «разбивают» плоскость фасада.
Эффект «возраста». В Англии такой дом автоматически читается как «история с душой». Плющ скрывает свежий раствор и придает новостройке налет викторианской солидности.
Сегодня разбираем дом и интерьер загородного дома, в английском стиле, где нарушается сразу несколько привычных канонов. Главный инструмент архитектора здесь - контраст фактур и работа с естественным светом.
Гостиная: панорамные окна работают как живопись. Именно ради таких видов стоит делать выносные откосы и отказываться от классических штор в пользу текстиля по периметру ниши. Кирпичная кладка (облицовка) теряет свою брутальность в тандеме с огромными световыми проемами. Кстати, если берете кирпич в гостиной, не глушите его. Оставляйте торцевые сколы и неровности, это дает игру теней.
Спальня. Место покоя и уединения. Самая интимная комната дома.
Согласитесь, не каждый решится на шоколадный цвет не только на стенах, но и на потолке.
Отдельным блоком в доме идут рейлинги на кухне. Рейлинг превращает стену в рабочий фасад. Забудьте о глухих фартуках! Открытое хранение диктует ритм.
И да, шкафчики с лесенкой на рейлинге и колесиках - это гениальная находка для кухни-трансформера. Мобильное хранение на направляющих: лесенка цепляется за рейлинг, фиксируется и дает доступ к антресолям. Колесики должны быть с блокираторами.
Прекрасна и гостиная. Выполненная в серо-белых оттенках с камином и французскими окнами в пол.
В этом и заключается магия настоящего английского стиля: он не кричит о себе.
Здесь хочется говорить тише, пить чай дольше и никуда не спешить.
❤🔥6👍6🤩1🏆1