Муми-дом как архитектурный манифест: эклектика, игра и тотальное отрицание коробки.
Вы знаете Туве Янссон как писательницу. Но она была прежде всего художницей-конструктивистом, создавшая в середине 1970-х объект, который достоин места в любом разговоре о жилой среде.
Речь о Муми-доме - макете высотой более двух метров. Его строили три года, по субботам: Янссон, Тууликки Пиетиля и Пентти Эйстола устраивали «игровые дни» с распиловкой, покраской, спорами о планировках и поиском деталей.
Дом получился эклектичным, асимметричным и сознательно нелепым. И именно в этом его архитектурная ценность.
Его генетический код звучит так.
Башенки и кривые лестницы - отсылка к деревянному скандинавскому зодчеству, но с искажением пропорций.
Балконы и потайные ходы - намёк на карельскую традицию, где дом имел множество функциональных пристроек.
Окна - гибрид старых Хельсинки и парижских чердачных мансард.
Общее настроение - ритм, подсказанный Новым Орлеаном, где Янссон черпала вдохновение в архитектуре с историей и душой.
Стилистически здесь соседствуют рококо (изогнутые линии, декоративные излишества) и ампир (строгость некоторых фасадных плоскостей). Внутри - тысяча оригинальных деталей, подобранных или созданных друзьями. Дом смеётся над стилевой чистотой.
В 1979 году, когда работа завершилась, Янссон опубликовала эссе «Муми-дом» в главном финском архитектурном журнале Arkkitehti.
Это был текст-манифест:
«По всему миру новое поколение архитекторов ищет способ вернуть дому индивидуальность и душу. Они создают пространства, родившиеся из импульса, ностальгии и забытой радости украшать и играть.»
Прямой выстрел в адрес модернистского функционализма. Против «унылых коробок» и однообразных фасадов. За дома, где живёт личность, история, радость и игра.
Муми-дом - это не просто игрушка. Это пространство, родившееся из импульса, а не из брифа. В нём каждая кривая лестница и смещённое окно напоминают: счастье в стране лесов и озёр невозможно в бетонной коробке.
Владельцы реальных домов, которые мы разбираем в канале, часто ищут «индивидуальность». Янссон три года строила её по субботам - с друзьями, клеем и тотальным пренебрежением к сетке колонн.
Вы знаете Туве Янссон как писательницу. Но она была прежде всего художницей-конструктивистом, создавшая в середине 1970-х объект, который достоин места в любом разговоре о жилой среде.
Речь о Муми-доме - макете высотой более двух метров. Его строили три года, по субботам: Янссон, Тууликки Пиетиля и Пентти Эйстола устраивали «игровые дни» с распиловкой, покраской, спорами о планировках и поиском деталей.
Дом получился эклектичным, асимметричным и сознательно нелепым. И именно в этом его архитектурная ценность.
Его генетический код звучит так.
Башенки и кривые лестницы - отсылка к деревянному скандинавскому зодчеству, но с искажением пропорций.
Балконы и потайные ходы - намёк на карельскую традицию, где дом имел множество функциональных пристроек.
Окна - гибрид старых Хельсинки и парижских чердачных мансард.
Общее настроение - ритм, подсказанный Новым Орлеаном, где Янссон черпала вдохновение в архитектуре с историей и душой.
Стилистически здесь соседствуют рококо (изогнутые линии, декоративные излишества) и ампир (строгость некоторых фасадных плоскостей). Внутри - тысяча оригинальных деталей, подобранных или созданных друзьями. Дом смеётся над стилевой чистотой.
В 1979 году, когда работа завершилась, Янссон опубликовала эссе «Муми-дом» в главном финском архитектурном журнале Arkkitehti.
Это был текст-манифест:
«По всему миру новое поколение архитекторов ищет способ вернуть дому индивидуальность и душу. Они создают пространства, родившиеся из импульса, ностальгии и забытой радости украшать и играть.»
Прямой выстрел в адрес модернистского функционализма. Против «унылых коробок» и однообразных фасадов. За дома, где живёт личность, история, радость и игра.
Муми-дом - это не просто игрушка. Это пространство, родившееся из импульса, а не из брифа. В нём каждая кривая лестница и смещённое окно напоминают: счастье в стране лесов и озёр невозможно в бетонной коробке.
Владельцы реальных домов, которые мы разбираем в канале, часто ищут «индивидуальность». Янссон три года строила её по субботам - с друзьями, клеем и тотальным пренебрежением к сетке колонн.
❤🔥4💔3👍1🥰1👏1🍓1
Atelier Jean Lurçat: белоснежный модернизм 1925 года, открытый после пяти лет реставрации в Париже.
В тихой парижской улочке Villa Seurat (14-й округ) скрыто настоящее сокровище архитектуры XX века. Вилла-мастерская, построенная в 1925 году архитектором Андре Люрса для своего брата - художника и мастера гобеленов Жана Люрса, после пятилетней реставрации вновь открыла двери. Работы обошлись в 2 млн €. Дом был заброшен с 2021 года.
Здесь мы видим модернизм в чистом виде. Белоснежный фасад, чёткая геометрия, горизонтальные ленточные окна - всё это напоминает о принципах Ле Корбюзье, но с камерным, почти рукотворным масштабом.
Мраморный пол в вестибюле, деревянные панели стен, свободная планировка мастерской. Архитектура здесь не доминирует, а становится нейтральным фоном для искусства.
Но главный герой интерьера - свет. Мастерская залита естественным светом через огромные окна. Гостиная выходит на террасу - пространство, где внутреннее и внешнее меняются местами.
После реставрации дом, его превратили в музей. В отличие от типичного музея, здесь сохранилась живая атмосфера.
Мебель, спроектированная самим Андре Люрса является частью общей композиции.
Оригиналы гобеленов Жана, картины и керамика. Всё на своих местах, как при жизни хозяина.
Светлая мастерская - сердце дома, где создавалось искусство.
Терраса - переходная зона между уединением мастерской и городом.
После смерти Жана в 1966 году в доме до 2009 года жила его вдова Симона. Она завещала и здание, и все работы мужа государству. С 2010 года объект находится в ведении Академии изящных искусств.
Статус музея здесь не звучит казённо: дом остаётся тёплым и уютным. И это редкое качество для модернистской архитектуры, которая часто страдает от стерильности.
Вилла Жана Люрса - редкий образец того, как архитектура брата становилась продолжением искусства другого брата. Здесь стены не отвлекают, а удерживают свет. И после реставрации это сокровище 14-го округа наконец можно увидеть таким, каким его задумали сто лет назад.
В тихой парижской улочке Villa Seurat (14-й округ) скрыто настоящее сокровище архитектуры XX века. Вилла-мастерская, построенная в 1925 году архитектором Андре Люрса для своего брата - художника и мастера гобеленов Жана Люрса, после пятилетней реставрации вновь открыла двери. Работы обошлись в 2 млн €. Дом был заброшен с 2021 года.
Здесь мы видим модернизм в чистом виде. Белоснежный фасад, чёткая геометрия, горизонтальные ленточные окна - всё это напоминает о принципах Ле Корбюзье, но с камерным, почти рукотворным масштабом.
Мраморный пол в вестибюле, деревянные панели стен, свободная планировка мастерской. Архитектура здесь не доминирует, а становится нейтральным фоном для искусства.
Но главный герой интерьера - свет. Мастерская залита естественным светом через огромные окна. Гостиная выходит на террасу - пространство, где внутреннее и внешнее меняются местами.
После реставрации дом, его превратили в музей. В отличие от типичного музея, здесь сохранилась живая атмосфера.
Мебель, спроектированная самим Андре Люрса является частью общей композиции.
Оригиналы гобеленов Жана, картины и керамика. Всё на своих местах, как при жизни хозяина.
Светлая мастерская - сердце дома, где создавалось искусство.
Терраса - переходная зона между уединением мастерской и городом.
После смерти Жана в 1966 году в доме до 2009 года жила его вдова Симона. Она завещала и здание, и все работы мужа государству. С 2010 года объект находится в ведении Академии изящных искусств.
Статус музея здесь не звучит казённо: дом остаётся тёплым и уютным. И это редкое качество для модернистской архитектуры, которая часто страдает от стерильности.
Вилла Жана Люрса - редкий образец того, как архитектура брата становилась продолжением искусства другого брата. Здесь стены не отвлекают, а удерживают свет. И после реставрации это сокровище 14-го округа наконец можно увидеть таким, каким его задумали сто лет назад.
👍5❤🔥4🍓2💘1
Бете-Гийоргис (Церковь Святого Георгия), Лалибэла, Эфиопия.
Не построена. Высечена. Поэтому ее часто называют примером антигравитационной археологии.
Вместо привычного перфекционизма египетских пирамид - средневековый «negative carving». XII век, Эфиопское нагорье. Архитектор (или святой?) предложил отказаться от сложения масс и уйти в вычитание.
Так появилась техтоника чуда.
Зодчие Лалибэлы работали не с камнем, а в камне. Из массива красного вулканического туфа они вынули храм, как скульптор вынимает Давида из глыбы.
Сначала выдолбили вертикальный колодец 25×25 м - абсолютно идеальную призму. В центре оставили монолит-заготовку кубического объема. Затем придали ему форму греческого креста с равновеликими крыльями.
Детали, которые поражают воображение.
Развилка объемов: 12 метров в высоту без единой шва. Три уровня окон, утопленных в толщу, создают игру светотени на фасадах.
Вход: никакого портала. Попасть внутрь можно только через U-образный тоннель-траншею, прорезанный в скале. Это чистое архитектурное переживание пространства «до» и «после».
Инфраструктура из камня: дренажные каналы, тайные дверные проемы и колонны - всё это одна порода. Даже крыша - не перекрытие, а верхняя плоскость исходного куба.
Легенда говорит о царе Лалибэле и явлении Георгия Победоносца с приказом создать «Новый Иерусалим». Реальность говорит о гении инженеров, рассчитавших напряжения в монолите без современных софтов.
Сегодня это действующий храм и объект ЮНЕСКО. Место, где архитектура становится не зданием, а негативом самой земли.
Не построена. Высечена. Поэтому ее часто называют примером антигравитационной археологии.
Вместо привычного перфекционизма египетских пирамид - средневековый «negative carving». XII век, Эфиопское нагорье. Архитектор (или святой?) предложил отказаться от сложения масс и уйти в вычитание.
Так появилась техтоника чуда.
Зодчие Лалибэлы работали не с камнем, а в камне. Из массива красного вулканического туфа они вынули храм, как скульптор вынимает Давида из глыбы.
Сначала выдолбили вертикальный колодец 25×25 м - абсолютно идеальную призму. В центре оставили монолит-заготовку кубического объема. Затем придали ему форму греческого креста с равновеликими крыльями.
Детали, которые поражают воображение.
Развилка объемов: 12 метров в высоту без единой шва. Три уровня окон, утопленных в толщу, создают игру светотени на фасадах.
Вход: никакого портала. Попасть внутрь можно только через U-образный тоннель-траншею, прорезанный в скале. Это чистое архитектурное переживание пространства «до» и «после».
Инфраструктура из камня: дренажные каналы, тайные дверные проемы и колонны - всё это одна порода. Даже крыша - не перекрытие, а верхняя плоскость исходного куба.
Легенда говорит о царе Лалибэле и явлении Георгия Победоносца с приказом создать «Новый Иерусалим». Реальность говорит о гении инженеров, рассчитавших напряжения в монолите без современных софтов.
Сегодня это действующий храм и объект ЮНЕСКО. Место, где архитектура становится не зданием, а негативом самой земли.
❤🔥7👍2💔2👏1
Недосягаемый квадрат: как выглядит жилищная арифметика Франции в 2026 году.
Купить недвижимость во Франции сейчас - формально роскошь для всего 1% населения. Но если перевести сухие цифры в архитектурные реалии, картина становится ещё жёстче.
Факт 1: 80 м² в среднем по стране требуют совокупного семейного дохода ≈ 5 300 € чистыми.
Средняя же чистая зарплата француза - 2 400–2 600 €. Это значит, что одному даже на скромный провинциальный метраж не претендовать. Только пара из двух «среднестатистических» уже едва входит в чек.
Факт 2: Париж. 80 м² здесь требуют дохода ~13 000 € чистыми.
При медианной парижской зарплате 3 000–3 500 € (после налогов) - это уровень топ-1% страны.
Иными словами, типичная для Парижа двухкомнатная квартира (около 45–55 м²) требует от покупателя дохода около 8 000–9 000 €. То есть всё равно остаётся за пределами возможностей 90% населения.
Проблема состоит в том, что французский жилой фонд исторически мелкоформатный. Даже в новостройках 70–80 м² - уже «семейный люкс» с тремя спальнями.
С 2021 года во Франции действует RE2020 - жёсткий экологический стандарт. Он удорожает строительство на 15–20 %: многослойные фасады, тройные остекления, отказ от газовых котлов. Это консервирует дефицит крупных квартир.
Париж находится ещё и под давлением закона о плафоне арендной платы. Многие собственники не хотят сдавать большие площади, предпочитая дробление или продажу. Рынок покупки сужается вдвойне.
В итоге стандартный сценарий для французской пары с двумя детьми сегодня - либо брать 60 м² и достраивать планировку (например, превращать большие прихожие в кабинеты), либо уезжать в пригородный дом на 100 м², но с часом поездки до работы.
Таким образом, купить «нормальную квартиру» во Франции - это как попасть в закрытый клуб. Но в отличие от элитного жилья, здесь членский взнос не стиль, а базовая площадь, которая в других странах считается стартовой.
Купить недвижимость во Франции сейчас - формально роскошь для всего 1% населения. Но если перевести сухие цифры в архитектурные реалии, картина становится ещё жёстче.
Факт 1: 80 м² в среднем по стране требуют совокупного семейного дохода ≈ 5 300 € чистыми.
Средняя же чистая зарплата француза - 2 400–2 600 €. Это значит, что одному даже на скромный провинциальный метраж не претендовать. Только пара из двух «среднестатистических» уже едва входит в чек.
Факт 2: Париж. 80 м² здесь требуют дохода ~13 000 € чистыми.
При медианной парижской зарплате 3 000–3 500 € (после налогов) - это уровень топ-1% страны.
Иными словами, типичная для Парижа двухкомнатная квартира (около 45–55 м²) требует от покупателя дохода около 8 000–9 000 €. То есть всё равно остаётся за пределами возможностей 90% населения.
Проблема состоит в том, что французский жилой фонд исторически мелкоформатный. Даже в новостройках 70–80 м² - уже «семейный люкс» с тремя спальнями.
С 2021 года во Франции действует RE2020 - жёсткий экологический стандарт. Он удорожает строительство на 15–20 %: многослойные фасады, тройные остекления, отказ от газовых котлов. Это консервирует дефицит крупных квартир.
Париж находится ещё и под давлением закона о плафоне арендной платы. Многие собственники не хотят сдавать большие площади, предпочитая дробление или продажу. Рынок покупки сужается вдвойне.
В итоге стандартный сценарий для французской пары с двумя детьми сегодня - либо брать 60 м² и достраивать планировку (например, превращать большие прихожие в кабинеты), либо уезжать в пригородный дом на 100 м², но с часом поездки до работы.
Таким образом, купить «нормальную квартиру» во Франции - это как попасть в закрытый клуб. Но в отличие от элитного жилья, здесь членский взнос не стиль, а базовая площадь, которая в других странах считается стартовой.
💯6👍3😁2🎉1
Возвращаясь ко вчерашнему посту про недоступность жилья во Франции, рассказываем про про самые популярные планировочные и строительные тренды во Франции 2024–2026.
Итак, мы знаем, что 80 м² в Париже доступны только 1% населения. Но архитектура не стоит на месте. Застройщики и бюро нашли способы продавать меньше формальных метров, предлагая больше сценариев жизни.
Вот что реально строят во Франции сейчас.
Самая популярная - квартира с «будуаром» (Chambre en alcôve).
Вместо второй спальни - ниша 6–8 м² без окна на улицу, но со стеклянной перегородкой в гостиную. Площадь не считается как полноценная комната. Таким образом, девелопер экономит налоги, покупатель получает спальню для ребёнка или кабинет.
В парижской новостройке на 50 м² так можно организовать 2 спальных места и гостиную.
«Проходная гостиная» возвращается.
Устойчивый тренд - отказ от коридоров в пользу анфилад: гостиная, столовая, кухня-ниша. В квартире 45 м² возникает ощущение 60 м² за счёт маршрутов и перспектив. Минус есть. Меньше стен для шкафов. Плюс - французы (и их нормативы) разрешают такие решения при одном условии: каждая комната должна иметь выход в общее пространство.
Лоджия-пристройка (Loggia adaptable).
Закон о климатическом восстановлении 2021 разрешил строить лоджии, которые владелец может через 3–5 лет застеклить и утеплить за свой счёт (без нового разрешения на строительство). Это даёт плюсом 6–10 м² под кабинет или зимний сад. По сути - это легальный способ достроить квартиру уже после покупки.
С 2022 года новые дома во Франции обязаны иметь компактный объём (меньше потерь тепла). Это убивает балконы-террасы и сложные выступы, зато рождает прямоугольные планы с высокой эффективностью. Архитекторы теперь соревнуются не в кривизне фасада, а в количестве скрытых ниш и трансформируемых перегородок.
Купить 45 м² с «будуаром» и лоджией под остекление - это новый «условно средний класс» во французской недвижимости. Вы всё ещё не в элитном клубе, но у вас уже есть карта доступа в архитектуру гибкости.
Итак, мы знаем, что 80 м² в Париже доступны только 1% населения. Но архитектура не стоит на месте. Застройщики и бюро нашли способы продавать меньше формальных метров, предлагая больше сценариев жизни.
Вот что реально строят во Франции сейчас.
Самая популярная - квартира с «будуаром» (Chambre en alcôve).
Вместо второй спальни - ниша 6–8 м² без окна на улицу, но со стеклянной перегородкой в гостиную. Площадь не считается как полноценная комната. Таким образом, девелопер экономит налоги, покупатель получает спальню для ребёнка или кабинет.
В парижской новостройке на 50 м² так можно организовать 2 спальных места и гостиную.
«Проходная гостиная» возвращается.
Устойчивый тренд - отказ от коридоров в пользу анфилад: гостиная, столовая, кухня-ниша. В квартире 45 м² возникает ощущение 60 м² за счёт маршрутов и перспектив. Минус есть. Меньше стен для шкафов. Плюс - французы (и их нормативы) разрешают такие решения при одном условии: каждая комната должна иметь выход в общее пространство.
Лоджия-пристройка (Loggia adaptable).
Закон о климатическом восстановлении 2021 разрешил строить лоджии, которые владелец может через 3–5 лет застеклить и утеплить за свой счёт (без нового разрешения на строительство). Это даёт плюсом 6–10 м² под кабинет или зимний сад. По сути - это легальный способ достроить квартиру уже после покупки.
С 2022 года новые дома во Франции обязаны иметь компактный объём (меньше потерь тепла). Это убивает балконы-террасы и сложные выступы, зато рождает прямоугольные планы с высокой эффективностью. Архитекторы теперь соревнуются не в кривизне фасада, а в количестве скрытых ниш и трансформируемых перегородок.
Купить 45 м² с «будуаром» и лоджией под остекление - это новый «условно средний класс» во французской недвижимости. Вы всё ещё не в элитном клубе, но у вас уже есть карта доступа в архитектуру гибкости.
❤🔥5👏3👍2🎉1🍓1
«Бетонный тюльпан» или Цитадель Тьмы или о том, как ленинградский модернизм породил «Башню Саурона».
Представьте: спальный район Ленинграда 80-х, типовые «панельки», зелень парка Сосновка... И вдруг из земли вырастает 77-метровый монолит, устремлённый ввысь остроребристой короной. Жители Северной столицы сразу прозвали этот объект «Башней Саурона» и «Глазом Саурона» за явное сходство с крепостью Барад-дур из «Властелина колец». Но мало кто знает, что под этой мрачной готической оболочкой скрывается сердце советской космической программы.
Здание Центрального научно-исследовательского института робототехники и технической кибернетики (ЦНИИ РТК) на Тихорецком проспекте, 21 - ярчайший образец советского модернизма и, по мнению авторов, раннего постмодернизма.
Проект разработали в далеком 1973 году архитекторы Б. И. Артюшин и С. В. Савин под руководством С. Б. Сперанского. Строительство длилось с 1973 по 1986 год и стало настоящим инженерным вызовом.
Башня-лаборатория: 77 метров чистого бетона (с антенной почти 105 метров).
«Ребра» и «корона»: башню венчает система остроконечных железобетонных панелей, ради которых пришлось запускать спецзаказ на Госстрое. Эти элементы напоминают готические нервюры или раскрывающийся бутон. Именно поэтому и родилось ласковое прозвище «бетонный тюльпан».
Автор проекта Станислав Савин вспоминал: в то время советские архитекторы только пробовали себя в постмодерне, и это чувствовалось как «прорыв ленинградской архитектуры». Композиция построена на контрасте: длинные горизонтальные корпуса (4 этажа) плавно изгибаются вдоль проспекта и башня взлетает вверх, разрывая скучную линейную застройку.
Футуристичный вид здания - это не просто эстетика. Это форма, продиктованная функцией.
Внутри башня полая. Это огромная испытательная лаборатория, где отрабатывали системы для космических кораблей «Союз», «Луна-16» и манипуляторы «Бурана». Зеленый сквер вокруг выбран не случайно так как тишина и лес защищали секретные оборонные разработки.
Примечательно, что ленточное остекление основных корпусов дополнено системой «бриз-солей» - вертикальных перемычек. В Северной столице это редкость: они защищают от ветра и лишнего света, которого и так мало.
Здание и сегодня остается действующим научным центром (ГНЦ РФ) и известно своими разработками в области робототехники (здесь «родился» тот самый робот Федя). Однако даже «Цитадели Тьмы» нужен уход.
В прошлом месяце ГАТИ Петербурга выдала собственникам предостережение: на легендарном фасаде обнаружили трещины и отслоение краски. Объект взят под контроль инспекции. «Башне Саурона» срочно требуется «косметический ремонт», чтобы стены «Мордора» не обветшали окончательно.
Представьте: спальный район Ленинграда 80-х, типовые «панельки», зелень парка Сосновка... И вдруг из земли вырастает 77-метровый монолит, устремлённый ввысь остроребристой короной. Жители Северной столицы сразу прозвали этот объект «Башней Саурона» и «Глазом Саурона» за явное сходство с крепостью Барад-дур из «Властелина колец». Но мало кто знает, что под этой мрачной готической оболочкой скрывается сердце советской космической программы.
Здание Центрального научно-исследовательского института робототехники и технической кибернетики (ЦНИИ РТК) на Тихорецком проспекте, 21 - ярчайший образец советского модернизма и, по мнению авторов, раннего постмодернизма.
Проект разработали в далеком 1973 году архитекторы Б. И. Артюшин и С. В. Савин под руководством С. Б. Сперанского. Строительство длилось с 1973 по 1986 год и стало настоящим инженерным вызовом.
Башня-лаборатория: 77 метров чистого бетона (с антенной почти 105 метров).
«Ребра» и «корона»: башню венчает система остроконечных железобетонных панелей, ради которых пришлось запускать спецзаказ на Госстрое. Эти элементы напоминают готические нервюры или раскрывающийся бутон. Именно поэтому и родилось ласковое прозвище «бетонный тюльпан».
Автор проекта Станислав Савин вспоминал: в то время советские архитекторы только пробовали себя в постмодерне, и это чувствовалось как «прорыв ленинградской архитектуры». Композиция построена на контрасте: длинные горизонтальные корпуса (4 этажа) плавно изгибаются вдоль проспекта и башня взлетает вверх, разрывая скучную линейную застройку.
Футуристичный вид здания - это не просто эстетика. Это форма, продиктованная функцией.
Внутри башня полая. Это огромная испытательная лаборатория, где отрабатывали системы для космических кораблей «Союз», «Луна-16» и манипуляторы «Бурана». Зеленый сквер вокруг выбран не случайно так как тишина и лес защищали секретные оборонные разработки.
Примечательно, что ленточное остекление основных корпусов дополнено системой «бриз-солей» - вертикальных перемычек. В Северной столице это редкость: они защищают от ветра и лишнего света, которого и так мало.
Здание и сегодня остается действующим научным центром (ГНЦ РФ) и известно своими разработками в области робототехники (здесь «родился» тот самый робот Федя). Однако даже «Цитадели Тьмы» нужен уход.
В прошлом месяце ГАТИ Петербурга выдала собственникам предостережение: на легендарном фасаде обнаружили трещины и отслоение краски. Объект взят под контроль инспекции. «Башне Саурона» срочно требуется «косметический ремонт», чтобы стены «Мордора» не обветшали окончательно.
👍7👏4❤🔥2
Prix Versailles 2026: названы самые красивые новые музеи мира.
Премия Prix Versailles - единственная в мире архитектурная награда, которая вручается прямо в штаб-квартире ЮНЕСКО в Париже. Она ежегодно отмечает проекты не только за функциональность, но и за интеллектуальную, культурную и эстетическую ценность в контексте устойчивого развития. В этом году жюри выбрало семерку лучших музейных зданий.
Лидер - Zayed National Museum (Абу-Даби, Норман Фостер).
Здание обыгрывает образ сокола-сапсана (символ ОАЭ): пять «перьев»-крыльев выступают в роли пассивных солнечных труб, естественно охлаждая интерьер. Музей расположен на искусственном острове Саадият (культурный кластер с Лувром Абу-Даби и будущим Гуггенхаймом). В коллекции насчитывается более 1500 артефактов, включая меч основателя ОАЭ шейха Зайда.
Shenzhen Science & Technology Museum (Китай, Zaha Hadid Architects).
Футуристический «корабль» с судовым фасадом из нержавеющей стали. Здание интегрировано в ландшафт: три основных объема поддерживают общий «мостик», под которым расположен общедоступный парк. Архитектура символизирует поток информации. И даже системы кондиционирования здесь завязаны на градирни с морской водой (энергоэффективность на 30% выше нормы).
Xuelei Fragrance Museum (Гуанчжоу, Shenzhen Huahui Design).
Крупнейший в мире музей парфюмерии. Архитектура - это скульптурная композиция из гигантских флаконов духов с текучими фасадами. Внутри не только история ароматов от древности до современности, но и лаборатории, где посетители могут создать свой запах.
Полный список победителей 2026:
1. Zayed National Museum (ОАЭ) - парящие крылья сокола в пустыне.
2. Science & Technology Museum (Китай, Шэньчжэнь) - космическая эстетика и зеленая механика.
3. Xuelei Fragrance Museum (Китай, Гуанчжоу) - ода парфюмерному искусству.
4. MoN Takanawa: The Museum of Narratives (Япония) - минимализм, растворяющий границы между экспонатом и пространством.
5. Lost Shtetl Museum (Литва) - мемориал довоенной еврейской местечковой культуре.
6. National Medal of Honor Museum (США) - дань военным героям через бетон, свет и геометрию.
7. Islamic Civilization Center (Узбекистан) - современный взгляд на средневековое исламское наследие.
Примечательно, что Prix Versailles неслучайно вручают при ЮНЕСКО. Премия делает акцент на связи архитектуры и социальной среды. В прошлом году в шорт-лист музеев входили Проект «Гараж» в Москве (ремейк Рема Колхаса), но он не попал в финал. В этом году заметно усиление Китая (2 проекта в топ-3) и возвращение интереса к «повествовательным» зданиям - музеям как нарративу.
На первом фото Zayed National Museum. Посмотрите, «перья» загораются изнутри теплым светом. Символ того, как современная архитектура становится частью национальной ДНК.
Премия Prix Versailles - единственная в мире архитектурная награда, которая вручается прямо в штаб-квартире ЮНЕСКО в Париже. Она ежегодно отмечает проекты не только за функциональность, но и за интеллектуальную, культурную и эстетическую ценность в контексте устойчивого развития. В этом году жюри выбрало семерку лучших музейных зданий.
Лидер - Zayed National Museum (Абу-Даби, Норман Фостер).
Здание обыгрывает образ сокола-сапсана (символ ОАЭ): пять «перьев»-крыльев выступают в роли пассивных солнечных труб, естественно охлаждая интерьер. Музей расположен на искусственном острове Саадият (культурный кластер с Лувром Абу-Даби и будущим Гуггенхаймом). В коллекции насчитывается более 1500 артефактов, включая меч основателя ОАЭ шейха Зайда.
Shenzhen Science & Technology Museum (Китай, Zaha Hadid Architects).
Футуристический «корабль» с судовым фасадом из нержавеющей стали. Здание интегрировано в ландшафт: три основных объема поддерживают общий «мостик», под которым расположен общедоступный парк. Архитектура символизирует поток информации. И даже системы кондиционирования здесь завязаны на градирни с морской водой (энергоэффективность на 30% выше нормы).
Xuelei Fragrance Museum (Гуанчжоу, Shenzhen Huahui Design).
Крупнейший в мире музей парфюмерии. Архитектура - это скульптурная композиция из гигантских флаконов духов с текучими фасадами. Внутри не только история ароматов от древности до современности, но и лаборатории, где посетители могут создать свой запах.
Полный список победителей 2026:
1. Zayed National Museum (ОАЭ) - парящие крылья сокола в пустыне.
2. Science & Technology Museum (Китай, Шэньчжэнь) - космическая эстетика и зеленая механика.
3. Xuelei Fragrance Museum (Китай, Гуанчжоу) - ода парфюмерному искусству.
4. MoN Takanawa: The Museum of Narratives (Япония) - минимализм, растворяющий границы между экспонатом и пространством.
5. Lost Shtetl Museum (Литва) - мемориал довоенной еврейской местечковой культуре.
6. National Medal of Honor Museum (США) - дань военным героям через бетон, свет и геометрию.
7. Islamic Civilization Center (Узбекистан) - современный взгляд на средневековое исламское наследие.
Примечательно, что Prix Versailles неслучайно вручают при ЮНЕСКО. Премия делает акцент на связи архитектуры и социальной среды. В прошлом году в шорт-лист музеев входили Проект «Гараж» в Москве (ремейк Рема Колхаса), но он не попал в финал. В этом году заметно усиление Китая (2 проекта в топ-3) и возвращение интереса к «повествовательным» зданиям - музеям как нарративу.
На первом фото Zayed National Museum. Посмотрите, «перья» загораются изнутри теплым светом. Символ того, как современная архитектура становится частью национальной ДНК.
🎉5❤🔥4👍2🍾1
❗️Верховный суд РФ по поручению Игоря Краснова сформировал единые подходы по делам об оспаривании сделок с жильем", - сообщили в пресс-службе высшей судебной инстанции.
Как подчеркнул на заседании президиума Игорь Краснов, "подготовка проектов постановлений Пленума и обзоров судебной практики - не формальность и не задача "для галочки". Наша цель - сделать судебную практику предсказуемой и понятной каждому: чтобы человек, столкнувшись с правовой проблемой, мог разобраться, на что опираться, и быть уверенным в справедливости решения".
Он подчеркнул, что "к этой работе следует подходить творчески, но предельно ответственно" и напомнил слова классика: "Краткость - сестра таланта".
Как подчеркнул на заседании президиума Игорь Краснов, "подготовка проектов постановлений Пленума и обзоров судебной практики - не формальность и не задача "для галочки". Наша цель - сделать судебную практику предсказуемой и понятной каждому: чтобы человек, столкнувшись с правовой проблемой, мог разобраться, на что опираться, и быть уверенным в справедливости решения".
Он подчеркнул, что "к этой работе следует подходить творчески, но предельно ответственно" и напомнил слова классика: "Краткость - сестра таланта".
"Наши разъяснения должны быть емкими, без лишней "воды" - так их будет удобно читать и применять на практике. Важно не просто изложить правовые позиции, а подать материал так, чтобы он был доступен и для опытного судьи, и для молодого специалиста, и для гражданина, который хочет разобраться в вопросе", - заявил председатель Верховного суда.
👍8👏2💯2🙏1
СФ одобрил закон об ипотечных каникулах для семей с детьми до 1,5 года при рождении второго или последующего ребенка.
Речь идет о внесении изменений в закон "О потребительском кредите (займе)". Документ был подготовлен по поручению президента РФ для предоставления гражданам, являющимся заемщиками по кредитному договору (договору займа), обязательства по которому обеспечены ипотекой, в случае рождения второго ребенка и последующих детей права на обращение к кредитору с требованием о приостановлении исполнения гражданином своих обязательств по такому договору либо уменьшении размера платежей до достижения ребенком возраста полутора лет.
Речь идет о внесении изменений в закон "О потребительском кредите (займе)". Документ был подготовлен по поручению президента РФ для предоставления гражданам, являющимся заемщиками по кредитному договору (договору займа), обязательства по которому обеспечены ипотекой, в случае рождения второго ребенка и последующих детей права на обращение к кредитору с требованием о приостановлении исполнения гражданином своих обязательств по такому договору либо уменьшении размера платежей до достижения ребенком возраста полутора лет.
👍6🎉2😁1🙏1