Ковчеги навстречу друг другу: в Шэньчжэне открылся SIMoA - музей как диалог Востока и Запада.
Пока Европа печатает социальное жильё на 3D-принтере, а Петербург реставрирует коммуналки с лепниной, Китай строит очередной архитектурный манифест. На сей раз - музей.
В Шэньчжэне открылся Shenzhen International Museum of Art (SIMoA). Комплекс площадью 135 тысяч кв. метров расположился в районе Гуанмин - не в центре, но в компании Science Park и Шэньчжэньского музея науки и техники. Кластер, как они любят.
Проект китайского архитектора Цуй Кая. Идея проста и амбициозна одновременно - диалог культур Востока и Запада. В пластике это прочитывается сразу: два огромных прямоугольных здания, похожие на корабли или ковчеги, движутся навстречу друг другу. Не сталкиваются, но почти. Символизм на грани с пафосом, но в хорошем смысле.
Внутри находятся: 15 выставочных залов, фондохранилище, образовательные пространства, арт-библиотека и
многофункциональный зал на 700 мест.
Главный интерьерный оргазм - «Лунная арка». Большое световое пространство, вдохновлённое традиционной китайской эстетикой. Никакого вау-эффекта ради хайпа, скорее попытка перевести классические пропорции и символику на язык современного музея. Получилось, кстати, убедительно.
Шэньчжэнь не был бы Шэньчжэнем, если бы построил просто музей. Им нужен жест. И они его сделали: два ковчега, несущих навстречу друг другу искусство Востока и Запада.
Вопрос только в том, встретятся ли они когда-нибудь внутри, а не только в архитектурной метафоре. Но пока - красиво, дорого, амбициозно и очень по-китайски.
Пока Европа печатает социальное жильё на 3D-принтере, а Петербург реставрирует коммуналки с лепниной, Китай строит очередной архитектурный манифест. На сей раз - музей.
В Шэньчжэне открылся Shenzhen International Museum of Art (SIMoA). Комплекс площадью 135 тысяч кв. метров расположился в районе Гуанмин - не в центре, но в компании Science Park и Шэньчжэньского музея науки и техники. Кластер, как они любят.
Проект китайского архитектора Цуй Кая. Идея проста и амбициозна одновременно - диалог культур Востока и Запада. В пластике это прочитывается сразу: два огромных прямоугольных здания, похожие на корабли или ковчеги, движутся навстречу друг другу. Не сталкиваются, но почти. Символизм на грани с пафосом, но в хорошем смысле.
Внутри находятся: 15 выставочных залов, фондохранилище, образовательные пространства, арт-библиотека и
многофункциональный зал на 700 мест.
Главный интерьерный оргазм - «Лунная арка». Большое световое пространство, вдохновлённое традиционной китайской эстетикой. Никакого вау-эффекта ради хайпа, скорее попытка перевести классические пропорции и символику на язык современного музея. Получилось, кстати, убедительно.
Шэньчжэнь не был бы Шэньчжэнем, если бы построил просто музей. Им нужен жест. И они его сделали: два ковчега, несущих навстречу друг другу искусство Востока и Запада.
Вопрос только в том, встретятся ли они когда-нибудь внутри, а не только в архитектурной метафоре. Но пока - красиво, дорого, амбициозно и очень по-китайски.
❤🔥5👍4👏2
Кенго Кума vs готика: почему бетонные арки не разрушили средневековый собор.
Представьте: готический собор XIII века, каменные кружева, стрельчатые окна, вся мощь и вертикаль средневековой веры. И вдруг перед ним вырастает… бетонный павильон. С арками. Спокойно, без крика.
Это Кенго Кума - знаменитый японский архитектор, который умеет работать с деревом, светом и тишиной, создал современный вход для собора Святого Маврикия в Анже (Франция). Не перестроил, не надстроил, а приставил. Аккуратно, как новый торец к старому шкафу, который и так хорош.
Итак, что получилось?
Пять арочных проёмов повторяют ритм готических окон? Да. Но сделаны по-кумовски: лёгкий изгиб, отсутствие тяжеловесности. Арки не давят, они ведут.
Бетон не фасадный, не «кирпичик по кирпичику», а честная текстура. Кума не маскирует новое под старое. Он говорит: «Это XXI век, и мы это знаем. А собор - XIII, и это тоже видно».
Функция - защитная галерея. То есть это не просто красивая инсталляция, а работающий козырёк, навес, проход. Средневековый фасад получает защиту от осадков и... деликатное архитектурное заявление.
Визуальный диалог - Кума не спорит с готикой, он с ней перешёптывается. Его арочный ряд перекликается с архивольтами собора, но не пытается их перекричать. Японская тактичность против европейской монументальности и, да. Это работает.
Почему это круто (и не больно для глаз)?
Большинство попыток «осовременить» историческое здание выглядят либо как реконструкция в стиле «было три окна, сделаем пять», либо нечто безобразное. Кума выбирает третье: он добавляет порог. Не конкурирует, не маскируется, а обозначает границу: здесь заканчивается прошлое, начинается настоящее.
Этот проект - идеальный пример того, как архитектура может быть деликатной и сильной одновременно. Кума не строит второй собор. Он строит проход. И в этом есть подлинное величие.
«Новое не должно подражать старому. Оно должно создать пространство, в котором старую красоту видно лучше».
Представьте: готический собор XIII века, каменные кружева, стрельчатые окна, вся мощь и вертикаль средневековой веры. И вдруг перед ним вырастает… бетонный павильон. С арками. Спокойно, без крика.
Это Кенго Кума - знаменитый японский архитектор, который умеет работать с деревом, светом и тишиной, создал современный вход для собора Святого Маврикия в Анже (Франция). Не перестроил, не надстроил, а приставил. Аккуратно, как новый торец к старому шкафу, который и так хорош.
Итак, что получилось?
Пять арочных проёмов повторяют ритм готических окон? Да. Но сделаны по-кумовски: лёгкий изгиб, отсутствие тяжеловесности. Арки не давят, они ведут.
Бетон не фасадный, не «кирпичик по кирпичику», а честная текстура. Кума не маскирует новое под старое. Он говорит: «Это XXI век, и мы это знаем. А собор - XIII, и это тоже видно».
Функция - защитная галерея. То есть это не просто красивая инсталляция, а работающий козырёк, навес, проход. Средневековый фасад получает защиту от осадков и... деликатное архитектурное заявление.
Визуальный диалог - Кума не спорит с готикой, он с ней перешёптывается. Его арочный ряд перекликается с архивольтами собора, но не пытается их перекричать. Японская тактичность против европейской монументальности и, да. Это работает.
Почему это круто (и не больно для глаз)?
Большинство попыток «осовременить» историческое здание выглядят либо как реконструкция в стиле «было три окна, сделаем пять», либо нечто безобразное. Кума выбирает третье: он добавляет порог. Не конкурирует, не маскируется, а обозначает границу: здесь заканчивается прошлое, начинается настоящее.
Этот проект - идеальный пример того, как архитектура может быть деликатной и сильной одновременно. Кума не строит второй собор. Он строит проход. И в этом есть подлинное величие.
«Новое не должно подражать старому. Оно должно создать пространство, в котором старую красоту видно лучше».
💯7🏆3👍2👏1
Золотой небоскрёб над Ханганом: почему 63-й этаж в Сеуле - это больше чем просто цифра.
В Сеуле, на берегу реки Ханган, в деловом районе Ёыйдо, стоит здание, которое нельзя спутать ни с чем другим. Небоскрёб 63 - он же Юксам Билдинг. Вот уже четыре десятилетия остаётся одной из главных архитектурных визиток южнокорейской столицы.
Название проще не придумаешь, но со вкусом: 60 этажей над землёй, 3 под землёй. По-корейски «юксам» значит «63». Никакой мистики, только математика.
Почему он золотой?
Фасад здания облицован специальным стеклом с напылением, которое создаёт эффект золотого свечения. В солнечный день башня горит так, что кажется, будто внутри плавится металл. За это небоскрёб и прозвали «золотым» — и это, пожалуй, самый лестный комплимент для эпохи 80-х, когда архитектура стремилась быть заметной любой ценой.
Смотровая: выше только небо (и шпиль).
Общая высота - 274 метра вместе со шпилем. На последнем, 60-м этаже работает смотровая площадка с панорамным остеклением. В ясную погоду взгляд уходит на 50 километров и можно разглядеть горы, окружающие Сеул, и изгибы Хангана, который в этом месте особенно живописен.
Что ещё внутри, кроме офисов?
Небоскрёб 63 -,это настоящий город в городе:
Океанариум / один из первых в Корее крупных подводных комплексов.
Музей (часто меняющиеся экспозиции).
Кинотеатр с качественным звуком.
Магазины и рестораны - от фастфуда до видовых залов.
63-й построили в 1985 году. Для своего времени - это, безусловно, был технологический прорыв и символ экономического чуда, которое Корея переживала тогда. Да, сегодня есть башни выше и новее, но «Юксам» остаётся примером того, как дерзость восьмидесятых может стареть золотом, а не бронзой.
Почему об этом стоит знать (и возможно, увидеть своими глазами)?
Это не просто небоскрёб. Это уровень моря, поднятый на 274 метра: золотой брусок, врезанный в сеульское небо. К нему можно относиться как к памятнику своей эпохе - яркому, самовлюблённому, но честному.
На закате, когда стекло ловит последние лучи, кажется, что здание светится изнутри. И в эти минуты понимаешь: иногда архитектура не обязана быть умной. Достаточно быть запоминающейся.
В Сеуле, на берегу реки Ханган, в деловом районе Ёыйдо, стоит здание, которое нельзя спутать ни с чем другим. Небоскрёб 63 - он же Юксам Билдинг. Вот уже четыре десятилетия остаётся одной из главных архитектурных визиток южнокорейской столицы.
Название проще не придумаешь, но со вкусом: 60 этажей над землёй, 3 под землёй. По-корейски «юксам» значит «63». Никакой мистики, только математика.
Почему он золотой?
Фасад здания облицован специальным стеклом с напылением, которое создаёт эффект золотого свечения. В солнечный день башня горит так, что кажется, будто внутри плавится металл. За это небоскрёб и прозвали «золотым» — и это, пожалуй, самый лестный комплимент для эпохи 80-х, когда архитектура стремилась быть заметной любой ценой.
Смотровая: выше только небо (и шпиль).
Общая высота - 274 метра вместе со шпилем. На последнем, 60-м этаже работает смотровая площадка с панорамным остеклением. В ясную погоду взгляд уходит на 50 километров и можно разглядеть горы, окружающие Сеул, и изгибы Хангана, который в этом месте особенно живописен.
Что ещё внутри, кроме офисов?
Небоскрёб 63 -,это настоящий город в городе:
Океанариум / один из первых в Корее крупных подводных комплексов.
Музей (часто меняющиеся экспозиции).
Кинотеатр с качественным звуком.
Магазины и рестораны - от фастфуда до видовых залов.
63-й построили в 1985 году. Для своего времени - это, безусловно, был технологический прорыв и символ экономического чуда, которое Корея переживала тогда. Да, сегодня есть башни выше и новее, но «Юксам» остаётся примером того, как дерзость восьмидесятых может стареть золотом, а не бронзой.
Почему об этом стоит знать (и возможно, увидеть своими глазами)?
Это не просто небоскрёб. Это уровень моря, поднятый на 274 метра: золотой брусок, врезанный в сеульское небо. К нему можно относиться как к памятнику своей эпохе - яркому, самовлюблённому, но честному.
На закате, когда стекло ловит последние лучи, кажется, что здание светится изнутри. И в эти минуты понимаешь: иногда архитектура не обязана быть умной. Достаточно быть запоминающейся.
❤🔥4🍓3👍2👏1🏆1
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Так выглядят 25 лет развития в китайской провинции Чжэцзян. Это часть самого масштабного процесса урбанизации в истории человечества.
❤🔥5👍1👏1🎉1
На месте бункера бывшей канцелярии Гитлера (арх. Альберт Шпеер, 1939 г.) хотят возвести 7-этажный жилой комплекс на 66 квартир и 6-этажный офисник. Общественность расколота: одни требуют сохранения уникального довоенного убежища и последнего свидетеля правительственного квартала, другие настаивают на застройке, чтобы не создавать «точку притяжения» для неонацистов.
Эксперты по охране уже рекомендовали внести объект в список наследия, но Сенат пока не поддержал инициативу. Напомним, в 1945-м здание штурмовали, а с 1949-го его методично разбирали. Вопрос: может ли архитектура с темным прошлым стать рядовым жилым фондом?
Эксперты по охране уже рекомендовали внести объект в список наследия, но Сенат пока не поддержал инициативу. Напомним, в 1945-м здание штурмовали, а с 1949-го его методично разбирали. Вопрос: может ли архитектура с темным прошлым стать рядовым жилым фондом?
👍7😈2🙉1
До и после: вид на Пятую авеню от Мэдисон-сквер-парка (2012 → 2026).
На месте открытой перспективы теперь вертикальный росчерк российского бюро Meganom. Это первый небоскреб на Манхэттене, спроектированный архитекторами из РФ. И он уже успел перекрыть лучший наземный ракурс на Эмпайр-стейт-билдинг. Местные его возненавидели.
За проектом стоит Борис Кузинец - рижанин, эмигрировавший в Израиль в 1970-х, вернувшийся в СССР в перестройку, а в 1990-х обосновавшийся в Москве. Именно он в конце 90-х начал осваивать Остоженку, превратив бараки и коммуналки в «Золотую милю». Тогда же впервые пригласил Юрия Григоряна (Meganom) - так родился знаменитый «Дом в Молочном переулке». В 2010-м Кузинец уехал из России, а Meganom продолжил расти: музей Пушкина, кремлевские музеи, реконструкция ЗИЛа, филиал Третьяковки в Калининграде.
В Нью-Йорке девелопер основал новую компанию и решил строить ультратонкую башню. Механика проста: выкупить «права на воздух» у соседей (лазейка в старых нормах, которую не закрывают из-за коррупции и жадности) и вознестись выше, тоньше и дороже всех. Чем тоньше, тем меньше квартир на этаже, тем эксклюзивнее.
В итоге: 56 этажей, всего 26 квартир. Цены - от $7,5 млн. На крыше расположился бассейн. Город задыхается от дефицита доступного жилья, а на Манхэттене продолжают продавать метры тем, кто в них даже не живет. Это не жилье. Это статус.
На месте открытой перспективы теперь вертикальный росчерк российского бюро Meganom. Это первый небоскреб на Манхэттене, спроектированный архитекторами из РФ. И он уже успел перекрыть лучший наземный ракурс на Эмпайр-стейт-билдинг. Местные его возненавидели.
За проектом стоит Борис Кузинец - рижанин, эмигрировавший в Израиль в 1970-х, вернувшийся в СССР в перестройку, а в 1990-х обосновавшийся в Москве. Именно он в конце 90-х начал осваивать Остоженку, превратив бараки и коммуналки в «Золотую милю». Тогда же впервые пригласил Юрия Григоряна (Meganom) - так родился знаменитый «Дом в Молочном переулке». В 2010-м Кузинец уехал из России, а Meganom продолжил расти: музей Пушкина, кремлевские музеи, реконструкция ЗИЛа, филиал Третьяковки в Калининграде.
В Нью-Йорке девелопер основал новую компанию и решил строить ультратонкую башню. Механика проста: выкупить «права на воздух» у соседей (лазейка в старых нормах, которую не закрывают из-за коррупции и жадности) и вознестись выше, тоньше и дороже всех. Чем тоньше, тем меньше квартир на этаже, тем эксклюзивнее.
В итоге: 56 этажей, всего 26 квартир. Цены - от $7,5 млн. На крыше расположился бассейн. Город задыхается от дефицита доступного жилья, а на Манхэттене продолжают продавать метры тем, кто в них даже не живет. Это не жилье. Это статус.
💔6👍5😁1🙉1
Деревня над бездной: Ко Паньи - это не декорации к фильму, а настоящая жизнь. Рыбацкий посёлок на сваях в Таиланде, где больше 1600 человек живут прямо над океаном. Дома, магазины, мечеть - всё это держится на деревянных опорах уже больше двухсот лет. Его основали мусульманские рыбаки с Явы, которым по закону запрещали селиться на берегу. Не получив земли, они построили собственный берег.
Но главное чудо здесь - это, безусловно, плавучее футбольное поле. В 1986 году, вдохновившись чемпионатом мира, местные мальчишки сколотили его из старых досок и рыбацких плотов. Гвозди торчали, доски скользили, мяч то и дело падал в воду, но это не остановило. Они начали тренироваться, приехали на турнир на материк, заняли третье место и с тех пор футбол стал одержимостью всей деревни. С 2004 по 2010 год их юношеская команда выигрывала чемпионат Южного Таиланда семь лет подряд. А когда в 2004 году регион накрыло цунами, посёлок уцелел и говорят, его спасли мангровые леса, принявшие удар на себя.
Сейчас поле несколько раз перестраивали, оно отмечено на Google Картах и привлекает туристов со всего мира. Но суть осталась прежней: если у тебя нет берега, сделай его сам.
Но главное чудо здесь - это, безусловно, плавучее футбольное поле. В 1986 году, вдохновившись чемпионатом мира, местные мальчишки сколотили его из старых досок и рыбацких плотов. Гвозди торчали, доски скользили, мяч то и дело падал в воду, но это не остановило. Они начали тренироваться, приехали на турнир на материк, заняли третье место и с тех пор футбол стал одержимостью всей деревни. С 2004 по 2010 год их юношеская команда выигрывала чемпионат Южного Таиланда семь лет подряд. А когда в 2004 году регион накрыло цунами, посёлок уцелел и говорят, его спасли мангровые леса, принявшие удар на себя.
Сейчас поле несколько раз перестраивали, оно отмечено на Google Картах и привлекает туристов со всего мира. Но суть осталась прежней: если у тебя нет берега, сделай его сам.
❤🔥6🎉3👍2👏1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Не «дождь с крыш», а инженерная адаптация: как Китай охлаждает целые кварталы.
Пока в соцсетях восхищаются видео из китайской провинции Шаньси, где высотки окутываются густым водяным туманом, мы смотрим на это иначе. Это не шоу и не арт-инсталляция. Это масштабируемое инженерное решение, которое меняет правила игры для городского климата.
Система, которую уже окрестили «крышевым дождем» (rooftop rain), использует принцип испарительного охлаждения - тот же, что лежит в основе работы человеческого пота. Только здесь высоконапорные насосы продавливают воду через сверхтонкие форсунки, создавая аэрозоль с размером капель 5–10 микрон.
Когда эта взвесь попадает в горячий и сухой воздух, капли мгновенно испаряются, забирая скрытую теплоту парообразования. Результат: снижение температуры поверхности и приземного слоя воздуха на 5–8°C в течение нескольких минут.
Цифры подтверждены замерami: при уличных +38°C система выдает комфортные ощутимые +30–33°C в зоне дворов и прогулочных маршрутов. Включается автоматически по датчикам температуры и влажности, когда столбик поднимается выше 35°C.
Примечательно, что мы говорим не о точечном решении для кафе или парка, а о том, что такие туманы давно используют в общественных пространствах. Китай впервые применил этот метод системно, на уровне целого жилого квартала из высотных зданий.
Это прямой ответ на две глобальные проблемы.
Остров тепла - плотная застройка из бетона и стекла аккумулирует радиацию, делая город на 3–5°C горячее пригорода. И, конечно, энергетический кризис. Система потребляет в разы меньше электричества, чем кондиционеры, так как ей нужны только насосы, а не компрессоры.
Но критики справедливо указывают на расход воды. Однако создатели парируют: туман испаряется практически мгновенно, не достигая земли, поэтому мокрых людей и луж нет. Система работает в импульсном режиме (активация раз в неделю при пиковых нагрузках), что снижает общий объем потребления.
Подобный подход к улучшению жизни горожан - прекрасный пример того, как климатический фасад становится активным элементом микроклимата. Стены и крыша перестают быть пассивной оболочкой. Они превращаются в инструмент терморегуляции. В эпоху глобального потепления такие адаптивные системы будут столь же обязательными, как ливневки или вентиляция. Китайский эксперимент - это прототип будущего, где город «дышит» и охлаждает себя сам.
Пока в соцсетях восхищаются видео из китайской провинции Шаньси, где высотки окутываются густым водяным туманом, мы смотрим на это иначе. Это не шоу и не арт-инсталляция. Это масштабируемое инженерное решение, которое меняет правила игры для городского климата.
Система, которую уже окрестили «крышевым дождем» (rooftop rain), использует принцип испарительного охлаждения - тот же, что лежит в основе работы человеческого пота. Только здесь высоконапорные насосы продавливают воду через сверхтонкие форсунки, создавая аэрозоль с размером капель 5–10 микрон.
Когда эта взвесь попадает в горячий и сухой воздух, капли мгновенно испаряются, забирая скрытую теплоту парообразования. Результат: снижение температуры поверхности и приземного слоя воздуха на 5–8°C в течение нескольких минут.
Цифры подтверждены замерami: при уличных +38°C система выдает комфортные ощутимые +30–33°C в зоне дворов и прогулочных маршрутов. Включается автоматически по датчикам температуры и влажности, когда столбик поднимается выше 35°C.
Примечательно, что мы говорим не о точечном решении для кафе или парка, а о том, что такие туманы давно используют в общественных пространствах. Китай впервые применил этот метод системно, на уровне целого жилого квартала из высотных зданий.
Это прямой ответ на две глобальные проблемы.
Остров тепла - плотная застройка из бетона и стекла аккумулирует радиацию, делая город на 3–5°C горячее пригорода. И, конечно, энергетический кризис. Система потребляет в разы меньше электричества, чем кондиционеры, так как ей нужны только насосы, а не компрессоры.
Но критики справедливо указывают на расход воды. Однако создатели парируют: туман испаряется практически мгновенно, не достигая земли, поэтому мокрых людей и луж нет. Система работает в импульсном режиме (активация раз в неделю при пиковых нагрузках), что снижает общий объем потребления.
Подобный подход к улучшению жизни горожан - прекрасный пример того, как климатический фасад становится активным элементом микроклимата. Стены и крыша перестают быть пассивной оболочкой. Они превращаются в инструмент терморегуляции. В эпоху глобального потепления такие адаптивные системы будут столь же обязательными, как ливневки или вентиляция. Китайский эксперимент - это прототип будущего, где город «дышит» и охлаждает себя сам.
👏4🏆3👍2❤🔥1🎉1