Исторический Belle Époque возвращается: COMO Le Beauvallon в Сен-Тропе.
В 2026 году после масштабной реставрации свои двери вновь открыл культовый дворец COMO Le Beauvallon. Здание, впервые принявшее гостей в далеком 1914 году, пережило второе рождение, сохранив дух Belle Époque и дополнившись современной архитектурной деликатностью.
Реставраторы бережно отнеслись к историческим фасадам и лепнине, восстановив аутентичные элементы начала XX века. При этом интерьеры были переосмыслены: классические пропорции соседствуют с минималистичной мебелью и натуральными материалами, что создает ощущение «тихой роскоши» на фоне Средиземноморья.
Всего 42 номера - камерность, не свойственная курортным гигантам. Вместо пафоса - приватность и уважение к истории стен, помнящих Уинстона Черчилля, Одри Хепберн и Скотта Фицджеральда.
Из архитектурных «вишен»: собственный причал с 8-минутным трансфером до Сен-Тропе на катере. Проект органично вписался в береговую линию, не нарушив вековой силуэт Ривьеры.
Реставрация выполнялась с сохранением исторической идентичности.
42 номера, спа, 25-метровый бассейн, бич-клаб.
Ресторан от Янника Аллено (18 звезд Мишлен на проекты шефа).
Любуемся удачным примером того, как историческая архитектура обретает новую жизнь без потери характера.
В 2026 году после масштабной реставрации свои двери вновь открыл культовый дворец COMO Le Beauvallon. Здание, впервые принявшее гостей в далеком 1914 году, пережило второе рождение, сохранив дух Belle Époque и дополнившись современной архитектурной деликатностью.
Реставраторы бережно отнеслись к историческим фасадам и лепнине, восстановив аутентичные элементы начала XX века. При этом интерьеры были переосмыслены: классические пропорции соседствуют с минималистичной мебелью и натуральными материалами, что создает ощущение «тихой роскоши» на фоне Средиземноморья.
Всего 42 номера - камерность, не свойственная курортным гигантам. Вместо пафоса - приватность и уважение к истории стен, помнящих Уинстона Черчилля, Одри Хепберн и Скотта Фицджеральда.
Из архитектурных «вишен»: собственный причал с 8-минутным трансфером до Сен-Тропе на катере. Проект органично вписался в береговую линию, не нарушив вековой силуэт Ривьеры.
Реставрация выполнялась с сохранением исторической идентичности.
42 номера, спа, 25-метровый бассейн, бич-клаб.
Ресторан от Янника Аллено (18 звезд Мишлен на проекты шефа).
Любуемся удачным примером того, как историческая архитектура обретает новую жизнь без потери характера.
❤🔥6👍3🎉2🍓1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Париж открывается с новой стороны, когда смотришь на него из такого окна.
63 м² в 16-м округе, у Трокадеро. Два балкона, панорама на Эйфелеву башню и Сену.
Внутри - барочный свет, большая гостиная, спальня с гардеробной и ванной, паркинг и кладовая.
Да, Париж -это не только улочки и круассаны, но и вид, который становится частью утра.
Просыпаться под Эйфелеву каждый день : да или нет?
P.S. Цена, как водится, не озвучена. Ориентир — от 13–15 тыс. €/м². Но, согласитесь, потрясающе!
63 м² в 16-м округе, у Трокадеро. Два балкона, панорама на Эйфелеву башню и Сену.
Внутри - барочный свет, большая гостиная, спальня с гардеробной и ванной, паркинг и кладовая.
Да, Париж -это не только улочки и круассаны, но и вид, который становится частью утра.
Просыпаться под Эйфелеву каждый день : да или нет?
P.S. Цена, как водится, не озвучена. Ориентир — от 13–15 тыс. €/м². Но, согласитесь, потрясающе!
👍6😁3🙊2🥰1
Стража перевалов и сокровище Каролингов: Монастырь Святого Иоанна в Мюстаире.
В швейцарском кантоне Граубюнден, в долине Валь-Мюстаир, скрыт один из самых значимых памятников раннего Средневековья. Бенедиктинский монастырь Святого Иоанна - это не просто действующая обитель, а настоящая машина времени, застывшая в камне и фресках.
Основанный около 780 года, монастырь возник не случайно. Его миссия была стратегической - контролировать перевал Офенпасс, ключевой маршрут, соединяющий Италию и регион Энгадин. Этот факт объясняет его суровый, укрепленный облик. Комплекс включает в себя:
Церковь Святого Иоанна (изначально каролингская, позже перестроенная).
Две средневековые башни (одна из них - старейшая укрепленная жилая башня в Альпах).
Часовню Святого Креста.
Главная ценность монастыря находится внутри. Это уникальный цикл настенных росписей, созданный около 800 года. Фрески были скрыты под слоями штукатурки и вновь открыты миру только в XX веке.
ЮНЕСКО называет их величайшей сохранившейся серией каролингских фресок in situ . Изображения расположены в пять рядов и охватывают сцены из Ветхого Завета (жизнь царя Давида), жития Христа и завершаются впечатляющей картиной Страшного Суда на западной стене.
Интересно, что изначально мужской монастырь в XII веке стал женским и остается им по сей день. В 1983 году комплекс одним из первых в Швейцарии был включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
Этот монастырь - идеальный пример того, как утилитарная функция (контроль над дорогой) подарила миру нетронутый шедевр монументальной живописи.
В швейцарском кантоне Граубюнден, в долине Валь-Мюстаир, скрыт один из самых значимых памятников раннего Средневековья. Бенедиктинский монастырь Святого Иоанна - это не просто действующая обитель, а настоящая машина времени, застывшая в камне и фресках.
Основанный около 780 года, монастырь возник не случайно. Его миссия была стратегической - контролировать перевал Офенпасс, ключевой маршрут, соединяющий Италию и регион Энгадин. Этот факт объясняет его суровый, укрепленный облик. Комплекс включает в себя:
Церковь Святого Иоанна (изначально каролингская, позже перестроенная).
Две средневековые башни (одна из них - старейшая укрепленная жилая башня в Альпах).
Часовню Святого Креста.
Главная ценность монастыря находится внутри. Это уникальный цикл настенных росписей, созданный около 800 года. Фрески были скрыты под слоями штукатурки и вновь открыты миру только в XX веке.
ЮНЕСКО называет их величайшей сохранившейся серией каролингских фресок in situ . Изображения расположены в пять рядов и охватывают сцены из Ветхого Завета (жизнь царя Давида), жития Христа и завершаются впечатляющей картиной Страшного Суда на западной стене.
Интересно, что изначально мужской монастырь в XII веке стал женским и остается им по сей день. В 1983 году комплекс одним из первых в Швейцарии был включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
Этот монастырь - идеальный пример того, как утилитарная функция (контроль над дорогой) подарила миру нетронутый шедевр монументальной живописи.
❤🔥4👍4👏2🎉2
Специальная инспекция Рима по охране культурного наследия раскопала императорскую виллу с мозаиками, фресками и мраморной статуей после того, как в феврале полиция сообщила о незаконных раскопках. Объект расположен на территории древнего Лория, где, согласно историческим источникам, проводили время императоры Адриан, Антонин Пий и Марк Аврелий.
В ходе работ обнаружен монументальный парадный зал с имплювием в центре — бассейном для сбора дождевой воды — и великолепными мозаичными полами с геометрическими и растительными мотивами из чёрной тессеры с вставками из полихромного мрамора. На стенах сохранились следы живописного декора: красная нижняя полоса и фрагменты, свидетельствующие о жёлтых и синих панелях с антропоморфными фигурами.
В четырёх прилегающих комнатах частично уцелели оригинальные мозаичные полы с разнообразными геометрическими узорами. Среди наиболее примечательных находок — фрагментарная мраморная статуя высотой около 80 сантиметров, изображающая бородатого мужчину в короткой тунике с корзиной, наполненной птицами и фруктами. Исследователи предварительно идентифицируют её как изображение Сильвана — римского бога лесов и сельской жизни, хотя другие интерпретации также остаются в рассмотрении.
В ходе работ обнаружен монументальный парадный зал с имплювием в центре — бассейном для сбора дождевой воды — и великолепными мозаичными полами с геометрическими и растительными мотивами из чёрной тессеры с вставками из полихромного мрамора. На стенах сохранились следы живописного декора: красная нижняя полоса и фрагменты, свидетельствующие о жёлтых и синих панелях с антропоморфными фигурами.
В четырёх прилегающих комнатах частично уцелели оригинальные мозаичные полы с разнообразными геометрическими узорами. Среди наиболее примечательных находок — фрагментарная мраморная статуя высотой около 80 сантиметров, изображающая бородатого мужчину в короткой тунике с корзиной, наполненной птицами и фруктами. Исследователи предварительно идентифицируют её как изображение Сильвана — римского бога лесов и сельской жизни, хотя другие интерпретации также остаются в рассмотрении.
❤🔥6👍3🍾2🎉1💯1
Пока очередной атмосферный фронт парализует движение в городах, а пешеходы героически преодолевают лужи размером с небольшое озеро, мировая архитектурная мысль уже десять лет как живет по другим правилам.
В свежих рейтингах самых «водопроницаемых» городов мира — Сингапур, Шэньчжэнь, Пекин, Берлин и Барселона. Российских городов в этом списке нет. И дело не в количестве осадков, а в философии работы с водой.
Китайская концепция, разработанная еще в 2015 году, предлагает отказаться от идеи «забетонировать и отвести». Вместо этого вода должна стать частью городского ландшафта. Ее задача - впитываться, очищаться и накапливаться там, где она выпала.
Возьмем, к примеру, Сингапур - симбиоз зеленых крыш, подземных резервуаров и цифрового «мозга», управляющего всей гидросистемой в реальном времени.
Или Шэньчжэнь - мировой полигон для тестирования суперпроницаемых покрытий и биодренажных систем. Там вода уходит в землю быстрее, чем успевает образовать лужу.
А вот и Пекин - не только эстетика, но и экономика: переработанные ливневые стоки дают городу около 30% водных ресурсов (более 50 млн куб.м в год).
Берлин не отстает. Здесь ставка на «дышащие» пешеходные зоны, вертикальное озеленение фасадов и сложную сеть открытых водоемов-накопителей.
Барселона - тотальная цифровизация ЖКХ: датчики влажности управляют поливом и следят за состоянием инфраструктуры в онлайне.
Российские города только в начале этого пути. Главный стоп-фактор - высокая стоимость: «губчатая» инфраструктура требует серьезных вложений не только на этапе стройки, но и в эксплуатации. Перепроектировать сложившиеся бетонные русла рек и магистралей под биоплато - задача нетривиальная и дорогая.
Но пока мы спорим о цене, мир меняет подход к проектированию городской среды. Ведь хороший архитектор знает: вода - это не враг, а ресурс. И лучшая ливневка та, которой не видно.
Как думаете, когда в России появятся первые настоящие «губчатые» кварталы? Или проще продолжать закатывать все в асфальт?
В свежих рейтингах самых «водопроницаемых» городов мира — Сингапур, Шэньчжэнь, Пекин, Берлин и Барселона. Российских городов в этом списке нет. И дело не в количестве осадков, а в философии работы с водой.
Китайская концепция, разработанная еще в 2015 году, предлагает отказаться от идеи «забетонировать и отвести». Вместо этого вода должна стать частью городского ландшафта. Ее задача - впитываться, очищаться и накапливаться там, где она выпала.
Возьмем, к примеру, Сингапур - симбиоз зеленых крыш, подземных резервуаров и цифрового «мозга», управляющего всей гидросистемой в реальном времени.
Или Шэньчжэнь - мировой полигон для тестирования суперпроницаемых покрытий и биодренажных систем. Там вода уходит в землю быстрее, чем успевает образовать лужу.
А вот и Пекин - не только эстетика, но и экономика: переработанные ливневые стоки дают городу около 30% водных ресурсов (более 50 млн куб.м в год).
Берлин не отстает. Здесь ставка на «дышащие» пешеходные зоны, вертикальное озеленение фасадов и сложную сеть открытых водоемов-накопителей.
Барселона - тотальная цифровизация ЖКХ: датчики влажности управляют поливом и следят за состоянием инфраструктуры в онлайне.
Российские города только в начале этого пути. Главный стоп-фактор - высокая стоимость: «губчатая» инфраструктура требует серьезных вложений не только на этапе стройки, но и в эксплуатации. Перепроектировать сложившиеся бетонные русла рек и магистралей под биоплато - задача нетривиальная и дорогая.
Но пока мы спорим о цене, мир меняет подход к проектированию городской среды. Ведь хороший архитектор знает: вода - это не враг, а ресурс. И лучшая ливневка та, которой не видно.
Как думаете, когда в России появятся первые настоящие «губчатые» кварталы? Или проще продолжать закатывать все в асфальт?
💯7👏4✍1👍1💔1
Shangri-La Signatures: первый ультралюкс-отель новой линии - не про высоту, а про слои.
Группа Shangri-La запустила флагман новой коллекции The Silk Lakehouse в Ханчжоу. Вместо типичной башни - 69 номеров на берегу озера Сиху (объект ЮНЕСКО). Проект сделан на месте культового государственного отеля Xiling, где в своё время останавливались делегации высшего уровня.
Примечательно, что отель не строился с нуля. Он адаптирует советскую постройку, превращая брутальный объём в камерный бутик.
В основе концепции - эстетика домов торговцев шёлком эпохи Цзяннань: не открытое богатство, а интимная роскошь через текстуры, свет и тактильность.
Шёлк здесь не декор, а сценарный материал: ткани работают как зонирующие перегородки, акустические панели и арт-объекты.
В холле находится скульптура Чжоу Цзиньюня «Осень в горах Яндань», изначально заказанная к визиту Ричарда Никсона. Это не музейный экспонат, а живая связь с дипломатической историей места. Интерьеры строятся на диалоге: советский модернизм основания, южно-китайская текстильная традиция и современный минимализм.
Любопытная деталь, у каждого номера есть свой персональный дворецкий, но его задача шире стандартного сервиса. Это культурный медиатор: он не просто распаковывает вещи, а погружает гостя в локальный контекст через материалы, историю здания, окрестные маршруты.
Shangri-La впервые отказывается от масштаба как самоцели. Вместо эффекта вау - эффект глубины. Работа с существующей тканью города, с памятью места и тактильным наследием. Возможно, это новый тренд для ультралюкса - не строить новое, а переосмыслять историческое с предельной деликатностью.
Безусловно, этот проект редкий случай, когда «культурная вовлечённость» не слоган, а инженерно-дизайнерская задача. Стоит посмотреть на планировочные решения. На то, как там обыграны коридоры, световые сценарии и переходы между корпусами.
Группа Shangri-La запустила флагман новой коллекции The Silk Lakehouse в Ханчжоу. Вместо типичной башни - 69 номеров на берегу озера Сиху (объект ЮНЕСКО). Проект сделан на месте культового государственного отеля Xiling, где в своё время останавливались делегации высшего уровня.
Примечательно, что отель не строился с нуля. Он адаптирует советскую постройку, превращая брутальный объём в камерный бутик.
В основе концепции - эстетика домов торговцев шёлком эпохи Цзяннань: не открытое богатство, а интимная роскошь через текстуры, свет и тактильность.
Шёлк здесь не декор, а сценарный материал: ткани работают как зонирующие перегородки, акустические панели и арт-объекты.
В холле находится скульптура Чжоу Цзиньюня «Осень в горах Яндань», изначально заказанная к визиту Ричарда Никсона. Это не музейный экспонат, а живая связь с дипломатической историей места. Интерьеры строятся на диалоге: советский модернизм основания, южно-китайская текстильная традиция и современный минимализм.
Любопытная деталь, у каждого номера есть свой персональный дворецкий, но его задача шире стандартного сервиса. Это культурный медиатор: он не просто распаковывает вещи, а погружает гостя в локальный контекст через материалы, историю здания, окрестные маршруты.
Shangri-La впервые отказывается от масштаба как самоцели. Вместо эффекта вау - эффект глубины. Работа с существующей тканью города, с памятью места и тактильным наследием. Возможно, это новый тренд для ультралюкса - не строить новое, а переосмыслять историческое с предельной деликатностью.
Безусловно, этот проект редкий случай, когда «культурная вовлечённость» не слоган, а инженерно-дизайнерская задача. Стоит посмотреть на планировочные решения. На то, как там обыграны коридоры, световые сценарии и переходы между корпусами.
❤🔥6👍3🎉2💘1
Лиюаньские башни: ар деко, который вернулся на родину обернувшимся востоком.
Мы знаем, что Кайпин - это сторожевые башни-диаолоу, брутальные форпосты китайской диаспоры. Но в деревне Гэнхуа (Танкоу) спрятан совсем другой сюжет. Это даже не башни в привычном смысле - частная усадьба, где ар деко зазвучал дважды: сначала как западный стиль, вдохновлённый Востоком, а затем и как восточная его интерпретация.
Се Вэйли, вернувшийся из США сразу после парижской выставки, подарившей ар деко имя, строит не копию, а диалог. Железобетонный каркас тогда стал технической смелостью, вызовом. Итальянское терраццо в полах - цветная мозаика, незнакомая Китаю. Перила лестниц с перламутровой инкрустацией. Европейские люстры под потолками соседствуют с традиционной китайской живописью на стенах. Бронированные двери и решётки из Германии - это не декор, а память о неспокойном времени.
От ворот идут каналы, мосты, павильоны. Два сада, разделённые водой. Одна из вилл с японскими мотивами, посвящена первой жене Се Вэйли, Тан Юйин, умершей при родах. Это не просто мемориал: здесь архитектура становится личным высказыванием, интимным и почти ювелирным.
В 1938-м Се Вэйли покидает Китай вместе с третьей женой - бывшей служанкой Юйин. Она вела дела семьи в США до своей смерти в 1999 году. И самое удивительное, сохранила права наследования на Лиюань, передав его городу в управление на 50 лет.
Безусловно, Лиюань - это не про экзотику. Это про гибридность, которая возникла не в теории, а в жизни. Ар деко здесь не импортирован, а переосмыслен локальным заказчиком, строителями, ремесленниками. И сегодня это, возможно, самый точный памятник той эпохе. Когда Китай не копировал Запад, а вёл с ним равный разговор на языке форм, материалов и памяти.
Мы знаем, что Кайпин - это сторожевые башни-диаолоу, брутальные форпосты китайской диаспоры. Но в деревне Гэнхуа (Танкоу) спрятан совсем другой сюжет. Это даже не башни в привычном смысле - частная усадьба, где ар деко зазвучал дважды: сначала как западный стиль, вдохновлённый Востоком, а затем и как восточная его интерпретация.
Се Вэйли, вернувшийся из США сразу после парижской выставки, подарившей ар деко имя, строит не копию, а диалог. Железобетонный каркас тогда стал технической смелостью, вызовом. Итальянское терраццо в полах - цветная мозаика, незнакомая Китаю. Перила лестниц с перламутровой инкрустацией. Европейские люстры под потолками соседствуют с традиционной китайской живописью на стенах. Бронированные двери и решётки из Германии - это не декор, а память о неспокойном времени.
От ворот идут каналы, мосты, павильоны. Два сада, разделённые водой. Одна из вилл с японскими мотивами, посвящена первой жене Се Вэйли, Тан Юйин, умершей при родах. Это не просто мемориал: здесь архитектура становится личным высказыванием, интимным и почти ювелирным.
В 1938-м Се Вэйли покидает Китай вместе с третьей женой - бывшей служанкой Юйин. Она вела дела семьи в США до своей смерти в 1999 году. И самое удивительное, сохранила права наследования на Лиюань, передав его городу в управление на 50 лет.
Безусловно, Лиюань - это не про экзотику. Это про гибридность, которая возникла не в теории, а в жизни. Ар деко здесь не импортирован, а переосмыслен локальным заказчиком, строителями, ремесленниками. И сегодня это, возможно, самый точный памятник той эпохе. Когда Китай не копировал Запад, а вёл с ним равный разговор на языке форм, материалов и памяти.
❤🔥6🍓3👍2😍1
Лиссабонские вокзалы-музеи: модернизм, море и €700 000 реставрации.
Муралы Жозе де Алмады Негрейруша на морских вокзалах Алкантара и Роша-ду-Конде-де-Обидуш в Лиссабоне - это особый вид искусства. Оба объекта теперь стали музеями и обязательны для всех, кто ценит модернизм в его южно-европейской версии.
Эта красота находится в Алкантара - в порту, сразу за Музеем Востока.
Роша-ду-Конде-де-Обидуш - на противоположной стороне гавани, доступ через раздвижной мост.
Шанс застать пространство в полном одиночестве почти гарантирован. И это добавляет шарма.
1940-е годы. Вокзалы строятся как первые въездные ворота страны для международных пассажиров. Архитектор Порфирио Пардалу Монтейру проектирует лёгкие, воздушные, залитые светом интерьеры. Никакой помпезности, только функциональная элегантность. Алмада Негрейруш дополняет их 20 панно (14 в Алкантаре, 6 в Роше): сцены портовой жизни, моря, торговли, миграции, многонациональных общин. Это не декор, а визуальный манифест открытости Португалии миру.
Долгие годы вокзалы стояли заброшенными, фрески осыпались. Реставрация заняла 14 месяцев и обошлась в €700 000. Результат - стены выглядят так, будто их расписали вчера. Цветовая палитра, композиции, масштаб сохранены с хирургической точностью.
Здесь модернизм работает не как стиль, а как среда: свет, пропорции, открытость пространства, связь с водой и небом. Панно не перегружают, а дополняют архитектуру. И сам факт превращения промышленного портового объекта в музей, без потери его морской души, достоин отдельного изучения.
В Лиссабоне много туристических маршрутов. Этот - не для всех. И оттого ещё ценнее.
Муралы Жозе де Алмады Негрейруша на морских вокзалах Алкантара и Роша-ду-Конде-де-Обидуш в Лиссабоне - это особый вид искусства. Оба объекта теперь стали музеями и обязательны для всех, кто ценит модернизм в его южно-европейской версии.
Эта красота находится в Алкантара - в порту, сразу за Музеем Востока.
Роша-ду-Конде-де-Обидуш - на противоположной стороне гавани, доступ через раздвижной мост.
Шанс застать пространство в полном одиночестве почти гарантирован. И это добавляет шарма.
1940-е годы. Вокзалы строятся как первые въездные ворота страны для международных пассажиров. Архитектор Порфирио Пардалу Монтейру проектирует лёгкие, воздушные, залитые светом интерьеры. Никакой помпезности, только функциональная элегантность. Алмада Негрейруш дополняет их 20 панно (14 в Алкантаре, 6 в Роше): сцены портовой жизни, моря, торговли, миграции, многонациональных общин. Это не декор, а визуальный манифест открытости Португалии миру.
Долгие годы вокзалы стояли заброшенными, фрески осыпались. Реставрация заняла 14 месяцев и обошлась в €700 000. Результат - стены выглядят так, будто их расписали вчера. Цветовая палитра, композиции, масштаб сохранены с хирургической точностью.
Здесь модернизм работает не как стиль, а как среда: свет, пропорции, открытость пространства, связь с водой и небом. Панно не перегружают, а дополняют архитектуру. И сам факт превращения промышленного портового объекта в музей, без потери его морской души, достоин отдельного изучения.
В Лиссабоне много туристических маршрутов. Этот - не для всех. И оттого ещё ценнее.
👏5❤🔥4👍2🏆1