Нью-Йоркский музей искусств: когда SANAA и OMA делят один квартал.
В Нью-Йорке произошло событие, которое уже окрестили архитектурным диалогом десятилетия. Новый музей (New Museum) - единственный на Манхэттене, посвященный исключительно новейшему искусству ныне живущих художников, открыл второе крыло. К культовому зданию SANAA (2007) добавился корпус OMA. И это не просто расширение, а пространственный спор двух эпох и двух философий.
Японское бюро SANAA (Кадзуё Сэдзима и Рюэ Нисидзава) создало сооружение, которое выглядит как неаккуратно сложенная стопка коробок, сдвинутых друг относительно друга. Это не просто эстетический прием: каждый сдвиг создает террасы и световые карманы. Но есть и обратная сторона.
Лестницы здесь очень узкие и соединяют не все этажи и посетители вынуждены пользоваться лифтами, что создает очереди и нарушает естественный поток.
Фасад - брутальные металлические решетчатые панели, которые защищают экспозицию от солнца, но делают здание суровым и даже "недружелюбным" к улице.
В программе не было полноценного кафе, только крошечный кофейный уголок.
И всё это абсолютно осознанный минимализм: архитекторы пожертвовали комфортом навигации ради бескомпромиссных выставочных пространств.
Корпус OMA (2024): "вежливая" архитектура с зеленой лестницей.
Рем Колхас и его команда выиграли конкурс в 2016 году, заняв место бывшего индустриального корпуса. Их 7-этажное здание тоже с металлической сеткой на фасаде (чтобы визуально перекликаться с соседом). Но впечатление здесь совсем другое.
И это, прежде всего, фасад. Приглаженный, почти "корпоративный", критики (например, Кристофер Хоторн) отмечают низкое качество строительства, но общий образ достаточно "вежливый" и даже "скучный" по сравнению с дерзостью SANAA.
Атриум с эффектной зеленой лестницей - теперь это новое сердце музея. Лестница не просто соединяет этажи, а становится местом встреч, перформансов и неформального общения.
Полноценный ресторан на первом этаже, три дополнительных лифта, расширенный вестибюль и музейный магазин.
Скошенный верхний этаж позволил создать террасы с панорамными видами на Манхэттен. Еще один скос, внизу, отступил от красной линии и подарил городу небольшую площадь (где планируют установить скульптуру Сары Лукас).
Общая площадь новой части составляет около 5,7 тыс. м² (чуть больше, чем у SANAA). Новые выставочные залы только 890 м², но они примыкают к старым на 2-4 этажах, позволяя использовать пространства как единое целое или по отдельности. В цоколе - административные помещения, на верхнем уровне находится"Форум" на 74 места, мастерская для художника-резидента и офис культурного инкубатора (уникальная инициатива музея).
Два здания - два голоса. SANAA - про радикальный минимализм, где форма жестко подчинена экспозиции, даже в ущерб навигации. OMA - про "сервисную" архитектуру, где музей становится общественным центром: лестницы для встреч, ресторан для тусовок, террасы для селфи. Вместе они образуют диалог поколений: брутальный авангард 2000-х и приглаженный функционализм 2020-х.
И все же, что важнее для музея современного искусства : бескомпромиссные выставочные пространства (SANAA) или гостеприимная навигация и общественные функции (OMA)? Или идеальный музей - это когда есть и то, и другое?
В Нью-Йорке произошло событие, которое уже окрестили архитектурным диалогом десятилетия. Новый музей (New Museum) - единственный на Манхэттене, посвященный исключительно новейшему искусству ныне живущих художников, открыл второе крыло. К культовому зданию SANAA (2007) добавился корпус OMA. И это не просто расширение, а пространственный спор двух эпох и двух философий.
Японское бюро SANAA (Кадзуё Сэдзима и Рюэ Нисидзава) создало сооружение, которое выглядит как неаккуратно сложенная стопка коробок, сдвинутых друг относительно друга. Это не просто эстетический прием: каждый сдвиг создает террасы и световые карманы. Но есть и обратная сторона.
Лестницы здесь очень узкие и соединяют не все этажи и посетители вынуждены пользоваться лифтами, что создает очереди и нарушает естественный поток.
Фасад - брутальные металлические решетчатые панели, которые защищают экспозицию от солнца, но делают здание суровым и даже "недружелюбным" к улице.
В программе не было полноценного кафе, только крошечный кофейный уголок.
И всё это абсолютно осознанный минимализм: архитекторы пожертвовали комфортом навигации ради бескомпромиссных выставочных пространств.
Корпус OMA (2024): "вежливая" архитектура с зеленой лестницей.
Рем Колхас и его команда выиграли конкурс в 2016 году, заняв место бывшего индустриального корпуса. Их 7-этажное здание тоже с металлической сеткой на фасаде (чтобы визуально перекликаться с соседом). Но впечатление здесь совсем другое.
И это, прежде всего, фасад. Приглаженный, почти "корпоративный", критики (например, Кристофер Хоторн) отмечают низкое качество строительства, но общий образ достаточно "вежливый" и даже "скучный" по сравнению с дерзостью SANAA.
Атриум с эффектной зеленой лестницей - теперь это новое сердце музея. Лестница не просто соединяет этажи, а становится местом встреч, перформансов и неформального общения.
Полноценный ресторан на первом этаже, три дополнительных лифта, расширенный вестибюль и музейный магазин.
Скошенный верхний этаж позволил создать террасы с панорамными видами на Манхэттен. Еще один скос, внизу, отступил от красной линии и подарил городу небольшую площадь (где планируют установить скульптуру Сары Лукас).
Общая площадь новой части составляет около 5,7 тыс. м² (чуть больше, чем у SANAA). Новые выставочные залы только 890 м², но они примыкают к старым на 2-4 этажах, позволяя использовать пространства как единое целое или по отдельности. В цоколе - административные помещения, на верхнем уровне находится"Форум" на 74 места, мастерская для художника-резидента и офис культурного инкубатора (уникальная инициатива музея).
Два здания - два голоса. SANAA - про радикальный минимализм, где форма жестко подчинена экспозиции, даже в ущерб навигации. OMA - про "сервисную" архитектуру, где музей становится общественным центром: лестницы для встреч, ресторан для тусовок, террасы для селфи. Вместе они образуют диалог поколений: брутальный авангард 2000-х и приглаженный функционализм 2020-х.
И все же, что важнее для музея современного искусства : бескомпромиссные выставочные пространства (SANAA) или гостеприимная навигация и общественные функции (OMA)? Или идеальный музей - это когда есть и то, и другое?
👍6❤🔥3👏1🤩1🍾1
BelExpo в Минске: 37 000 м², 15 000 посетителей и год строительства в запасе.
В Минске открылся объект, который заслуживает отдельного внимания. Минский международный выставочный центр BelExpo - часть комплекса «Северный Берег» - заработал летом 2025 года, и это не просто очередной выставочный павильон, а пример того, как современные технологии строительства могут выигрывать время и пространство.
Площадь здания - 37 075 м², из которых 14 755 м² - крытые выставочные пространства. Одновременно комплекс может принять до 15 000 человек. Здесь 5 выставочных залов, 5 конгресс-залов, 4 конференц-зала, ресторан на 260 мест и десятки переговорных. Высота потолков в выставочной зоне - 14 метров (как пятиэтажный дом), а главный атриум возвышается на 20 метров и перекрыт стеклянной кровлей с подогревом.
Но главное - это, безусловно, сроки: строительство заняло 31 месяц, что на год меньше плановых 43 месяцев. Секрет кроется в технологиях, примененных здесь в промышленных масштабах.
В основе конструкций BelExpo - инновационное каркасно-обшивное перекрытие, перекрывающее пролёт до 6 метров без применения грузоподъёмной техники.
Каркас состоит из усиленных стальных профилей ЛСТК толщиной 1,5 мм.
Внутренний слой - минераловатная тепло-звукоизоляция. Внешние слои - профилированный лист сверху и многослойная обшивка из влагостойких гипсоволокнистых суперлистов снизу.
Конструкция собирается как «умный конструктор», обеспечивая высокую прочность, отличную звукоизоляцию (индекс 56 дБ по воздушному шуму) и огнестойкость.
На объекте также применили подвесные самонесущие звукоизоляционные потолки с системой «потолок под потолком». Эти и другие технологии «сухого» монтажа позволяют адаптировать пространства под разные сценарии : от выставок и форумов до концертов.
Любопытно, что архитекторы заложили в основу концепции образ аиста - одного из главных символов Беларуси. Фасад с национальным орнаментом отсылает к крыльям птицы в полете, а сложные фасадные конструкции придают зданию футуристический облик.
Внутри - строгость и многофункциональность: стены отделаны негорючим шпоном, применены влагостойкие гипсоволокнистые листы, обеспечивающие высокий класс пожарной безопасности.
BelExpo - пример того, как гибрид технологий (монолит, черный металл и ЛСТК) и грамотное применение «сухих» систем позволяют создать масштабный общественный объект не только быстро, но и качественно. Первая очередь заработала зимой 2025 года, а полностью центр открылся летом. Уже состоялись крупные международные мероприятия, включая выставку вооружения MILEX-2025 и Евразийский экономический форум.
Мы привыкли видеть ЛСТК в малоэтажном строительстве. А тут - перекрытие 6 метров, высота потолков 14 метров, и всё это собрано «сухим» способом без кранов. Где, по-вашему, граница применения таких технологий? Можно ли строить так целые жилые кварталы или высотки? Или выставочный центр - особый случай?
Кстати, проект получил ГРАН-ПРИ XI Минского международного биеннале молодых архитекторов «ЛЕОНАРДО-2025» в номинации «Постройка». Определенно, есть за что.
В Минске открылся объект, который заслуживает отдельного внимания. Минский международный выставочный центр BelExpo - часть комплекса «Северный Берег» - заработал летом 2025 года, и это не просто очередной выставочный павильон, а пример того, как современные технологии строительства могут выигрывать время и пространство.
Площадь здания - 37 075 м², из которых 14 755 м² - крытые выставочные пространства. Одновременно комплекс может принять до 15 000 человек. Здесь 5 выставочных залов, 5 конгресс-залов, 4 конференц-зала, ресторан на 260 мест и десятки переговорных. Высота потолков в выставочной зоне - 14 метров (как пятиэтажный дом), а главный атриум возвышается на 20 метров и перекрыт стеклянной кровлей с подогревом.
Но главное - это, безусловно, сроки: строительство заняло 31 месяц, что на год меньше плановых 43 месяцев. Секрет кроется в технологиях, примененных здесь в промышленных масштабах.
В основе конструкций BelExpo - инновационное каркасно-обшивное перекрытие, перекрывающее пролёт до 6 метров без применения грузоподъёмной техники.
Каркас состоит из усиленных стальных профилей ЛСТК толщиной 1,5 мм.
Внутренний слой - минераловатная тепло-звукоизоляция. Внешние слои - профилированный лист сверху и многослойная обшивка из влагостойких гипсоволокнистых суперлистов снизу.
Конструкция собирается как «умный конструктор», обеспечивая высокую прочность, отличную звукоизоляцию (индекс 56 дБ по воздушному шуму) и огнестойкость.
На объекте также применили подвесные самонесущие звукоизоляционные потолки с системой «потолок под потолком». Эти и другие технологии «сухого» монтажа позволяют адаптировать пространства под разные сценарии : от выставок и форумов до концертов.
Любопытно, что архитекторы заложили в основу концепции образ аиста - одного из главных символов Беларуси. Фасад с национальным орнаментом отсылает к крыльям птицы в полете, а сложные фасадные конструкции придают зданию футуристический облик.
Внутри - строгость и многофункциональность: стены отделаны негорючим шпоном, применены влагостойкие гипсоволокнистые листы, обеспечивающие высокий класс пожарной безопасности.
BelExpo - пример того, как гибрид технологий (монолит, черный металл и ЛСТК) и грамотное применение «сухих» систем позволяют создать масштабный общественный объект не только быстро, но и качественно. Первая очередь заработала зимой 2025 года, а полностью центр открылся летом. Уже состоялись крупные международные мероприятия, включая выставку вооружения MILEX-2025 и Евразийский экономический форум.
Мы привыкли видеть ЛСТК в малоэтажном строительстве. А тут - перекрытие 6 метров, высота потолков 14 метров, и всё это собрано «сухим» способом без кранов. Где, по-вашему, граница применения таких технологий? Можно ли строить так целые жилые кварталы или высотки? Или выставочный центр - особый случай?
Кстати, проект получил ГРАН-ПРИ XI Минского международного биеннале молодых архитекторов «ЛЕОНАРДО-2025» в номинации «Постройка». Определенно, есть за что.
❤🔥6👍2👏2✍1
В Дании открылся объект, который заставляет пересмотреть само понятие "образовательная архитектура". Строительный колледж в Хернинге, спроектированный бюро Дорте Мандруп, - это не просто здание, а живой учебник по материаловедению и конструкциям.
Колледж расположен на окраине города Хернинг, среди озер и болотистых пустошей. Архитекторы не стали бороться с ландшафтом, а вписали здание в него. Мостки через ручьи и небольшой водоем ведут к главному входу - это не просто функциональный элемент, а ритуал погружения в среду обучения.
Здание состоит из двух концентрических колец.
Внешнее кольцо - двухэтажное, с 70 квартирами-ячейками общежития. У каждой отдельный вход, что создает ощущение не казенного общежития, а небольшого жилого квартала.
Внутреннее кольцо - мастерские и аудитории. Учебные пространства защищены от внешнего мира, но при этом визуально связаны с природой через панорамные окна.
Попасть в учебные пространства можно как через главный вход со стороны дороги, так и по мосткам через водоем. Два маршрута и два сценария: для студентов и для гостей.
Если говорить про материалы из которых выполнены объекты, то это, безусловно, главная фишка проекта. Архитекторы намеренно оставили поверхности и швы открытыми, чтобы студенты могли наблюдать за поведением и старением материалов.
Переработанный кирпич - фасады и интерьеры; он дышит, накапливает тепло, стареет благородно.
Древесина - тактильная, теплая, меняет цвет со временем.
Открытые швы и стыки - студенты видят, как собраны конструкции, как работают узлы соединений.
Это не "чистовая отделка", а демонстрационный стенд в натуральную величину. Каждый элемент здания настоящее учебное пособие.
Панорамные окна и раздвижные стеклянные двери стирают границу между интерьером и экстерьером. Учащиеся и преподаватели постоянно чувствуют контакт с природой: смену времен года, движение облаков, уровень воды в озере.
Скат кровли собирает дождевую воду и по широкому желобу направляет ее в пруд, украшающий внутренний двор. Это не просто экологичная система - это наглядный пример работы с водными ресурсами, который студенты могут наблюдать ежедневно.
Дорте Мандруп создала не просто колледж, а архитектурный шедевр. Здание учит не словами, а пространством, материалами и процессами. Это антипод "белых кубов" и стерильных кампусов: здесь всё дышит, меняется, стареет и учит студентов чувствовать архитектуру как живой организм.
Колледж расположен на окраине города Хернинг, среди озер и болотистых пустошей. Архитекторы не стали бороться с ландшафтом, а вписали здание в него. Мостки через ручьи и небольшой водоем ведут к главному входу - это не просто функциональный элемент, а ритуал погружения в среду обучения.
Здание состоит из двух концентрических колец.
Внешнее кольцо - двухэтажное, с 70 квартирами-ячейками общежития. У каждой отдельный вход, что создает ощущение не казенного общежития, а небольшого жилого квартала.
Внутреннее кольцо - мастерские и аудитории. Учебные пространства защищены от внешнего мира, но при этом визуально связаны с природой через панорамные окна.
Попасть в учебные пространства можно как через главный вход со стороны дороги, так и по мосткам через водоем. Два маршрута и два сценария: для студентов и для гостей.
Если говорить про материалы из которых выполнены объекты, то это, безусловно, главная фишка проекта. Архитекторы намеренно оставили поверхности и швы открытыми, чтобы студенты могли наблюдать за поведением и старением материалов.
Переработанный кирпич - фасады и интерьеры; он дышит, накапливает тепло, стареет благородно.
Древесина - тактильная, теплая, меняет цвет со временем.
Открытые швы и стыки - студенты видят, как собраны конструкции, как работают узлы соединений.
Это не "чистовая отделка", а демонстрационный стенд в натуральную величину. Каждый элемент здания настоящее учебное пособие.
Панорамные окна и раздвижные стеклянные двери стирают границу между интерьером и экстерьером. Учащиеся и преподаватели постоянно чувствуют контакт с природой: смену времен года, движение облаков, уровень воды в озере.
Скат кровли собирает дождевую воду и по широкому желобу направляет ее в пруд, украшающий внутренний двор. Это не просто экологичная система - это наглядный пример работы с водными ресурсами, который студенты могут наблюдать ежедневно.
Дорте Мандруп создала не просто колледж, а архитектурный шедевр. Здание учит не словами, а пространством, материалами и процессами. Это антипод "белых кубов" и стерильных кампусов: здесь всё дышит, меняется, стареет и учит студентов чувствовать архитектуру как живой организм.
❤🔥7👍3👏1🤩1
Дом с атлантами на Крюковом канале. Пару фактов о самом известном петербургском палаццо.
В Петербурге много домов с атлантами, но один из них выделяется даже на этом фоне - доходный дом Веге на набережной Крюкова канала, 14.
Построенный в 1914 году архитектором С.О. Овсянниковым, этот дом стал единственным в городе образцом эклектики, напоминающим итальянское палаццо эпохи Возрождения. Его главный «фасад» обращен не на набережную, а во двор-курдонер, куда ведут двухэтажные ворота из чёрного металла. Именно их и держат на своих плечах знаменитые атланты.
Но есть нюанс: атлантов тут четыре, и они не просто держат перекрытие. Они «вросли» в пилоны ворот, создавая ощущение, что несут на себе всю тяжесть дома. Их лица суровы, тела напряжены, а складки драпировок выполнены с почти скульптурной достоверностью. Это не декор - это архитектурный манифест мощи и стабильности.
Попадая внутрь, вы оказываетесь в каменном мешке с идеальной акустикой. Здесь время застывает: лепнина на фасадах, майоликовые вставки, изящные эркеры и сложный ритм окон напоминают, что перед вами не просто доходный дом, а настоящий театр петербургской жизни.
В разное время здесь жили известные личности. Например, пианист и педагог Александр Зилоти, двоюродный брат Рахманинова. В его квартире бывали молодой Сергей Прокофьев, Игорь Стравинский и художник Игорь Грабарь. Говорят, что именно здесь звучали первые исполнения некоторых произведений, которые позже стали классикой.
А ещё в доме жил академик Владимир Вернадский! И это не просто имя на табличке, а человек, чьи мысли о ноосфере до сих пор звучат пророчески.
После революции дом национализировали, квартиры превратили в коммуналки, а атланты чуть не пострадали во время блокады. Их закладывали мешками с песком, так они уцелели. В 1990-е дом пришёл в упадок, но в 2000-х его отреставрировали, вернув историческую лепнину и даже воссоздав утраченные элементы.
Проходя мимо этого дама, обратите внимание на неровный ритм окон на фасаде. Это не ошибка зодчего. Овсянников намеренно использовал приём «асимметричного равновесия», чтобы дом выглядел живым и динамичным, а не скучно-симметричным. Каждый эркер, каждый балкон имеют свой уникальный рисунок кованой решётки. Их сравнивают с нотами, потому что узоры действительно напоминают музыкальные фразы.
В наше время этот дом по-прежнему один из самых элитных и узнаваемых домов в центре Петербурга, где каждая квартира уникальна. Здесь снимали кино, здесь назначают свидания у ворот, а жители до сих пор спорят: правда ли, что в подвалах сохранились старые печи и ходы, ведущие к каналу. Дом окутан мистикой и уникальной историей, как и положено в Петербурге.
В Петербурге много домов с атлантами, но один из них выделяется даже на этом фоне - доходный дом Веге на набережной Крюкова канала, 14.
Построенный в 1914 году архитектором С.О. Овсянниковым, этот дом стал единственным в городе образцом эклектики, напоминающим итальянское палаццо эпохи Возрождения. Его главный «фасад» обращен не на набережную, а во двор-курдонер, куда ведут двухэтажные ворота из чёрного металла. Именно их и держат на своих плечах знаменитые атланты.
Но есть нюанс: атлантов тут четыре, и они не просто держат перекрытие. Они «вросли» в пилоны ворот, создавая ощущение, что несут на себе всю тяжесть дома. Их лица суровы, тела напряжены, а складки драпировок выполнены с почти скульптурной достоверностью. Это не декор - это архитектурный манифест мощи и стабильности.
Попадая внутрь, вы оказываетесь в каменном мешке с идеальной акустикой. Здесь время застывает: лепнина на фасадах, майоликовые вставки, изящные эркеры и сложный ритм окон напоминают, что перед вами не просто доходный дом, а настоящий театр петербургской жизни.
В разное время здесь жили известные личности. Например, пианист и педагог Александр Зилоти, двоюродный брат Рахманинова. В его квартире бывали молодой Сергей Прокофьев, Игорь Стравинский и художник Игорь Грабарь. Говорят, что именно здесь звучали первые исполнения некоторых произведений, которые позже стали классикой.
А ещё в доме жил академик Владимир Вернадский! И это не просто имя на табличке, а человек, чьи мысли о ноосфере до сих пор звучат пророчески.
После революции дом национализировали, квартиры превратили в коммуналки, а атланты чуть не пострадали во время блокады. Их закладывали мешками с песком, так они уцелели. В 1990-е дом пришёл в упадок, но в 2000-х его отреставрировали, вернув историческую лепнину и даже воссоздав утраченные элементы.
Проходя мимо этого дама, обратите внимание на неровный ритм окон на фасаде. Это не ошибка зодчего. Овсянников намеренно использовал приём «асимметричного равновесия», чтобы дом выглядел живым и динамичным, а не скучно-симметричным. Каждый эркер, каждый балкон имеют свой уникальный рисунок кованой решётки. Их сравнивают с нотами, потому что узоры действительно напоминают музыкальные фразы.
В наше время этот дом по-прежнему один из самых элитных и узнаваемых домов в центре Петербурга, где каждая квартира уникальна. Здесь снимали кино, здесь назначают свидания у ворот, а жители до сих пор спорят: правда ли, что в подвалах сохранились старые печи и ходы, ведущие к каналу. Дом окутан мистикой и уникальной историей, как и положено в Петербурге.
❤🔥5👍4🤩2💔1💘1
А теперь посмотрим на другой полюс архитектурной мысли.
Пока петербургские атланты держат тяжесть истории, в Шэньчжэне взлетают в небо парные жилые башни «Цяньхай Лунвань» (Grand Bayview Qianhai) по проекту Foster + Partners. Это архитектура для профессионалов, у которых главное в жизни - работа. В хай-тек столице Китая найти такую аудиторию не проблема.
180-метровый комплекс даёт жильцам ощущение сообщества, но ровно настолько, насколько это комфортно интроверту-айтишнику: на каждом этаже есть общая терраса, но не более. Природа здесь дозированная, но продуманная: озеленены «соседские» террасы, сад внизу вписан в парковый пояс района Гуйвань, благоустроенный подиум на втором ярусе связан с районной сетью пешеходных дорожек над уровнем земли, а трёхсветные «небесные сады» добавляют вертикального дыхания.
Веерообразные планы башен открывают панорамные виды и заливают интерьеры светом. А гибкая планировка позволяет при желании соединять квартиры: хочешь студию, хочешь пентхаус с видом на залив.
Два мира. Две философии.
В одном - тяжесть, история, атланты и дворы-колодцы.
В другом - лёгкость, свет, горизонтальные связи и небо.
Пока петербургские атланты держат тяжесть истории, в Шэньчжэне взлетают в небо парные жилые башни «Цяньхай Лунвань» (Grand Bayview Qianhai) по проекту Foster + Partners. Это архитектура для профессионалов, у которых главное в жизни - работа. В хай-тек столице Китая найти такую аудиторию не проблема.
180-метровый комплекс даёт жильцам ощущение сообщества, но ровно настолько, насколько это комфортно интроверту-айтишнику: на каждом этаже есть общая терраса, но не более. Природа здесь дозированная, но продуманная: озеленены «соседские» террасы, сад внизу вписан в парковый пояс района Гуйвань, благоустроенный подиум на втором ярусе связан с районной сетью пешеходных дорожек над уровнем земли, а трёхсветные «небесные сады» добавляют вертикального дыхания.
Веерообразные планы башен открывают панорамные виды и заливают интерьеры светом. А гибкая планировка позволяет при желании соединять квартиры: хочешь студию, хочешь пентхаус с видом на залив.
Два мира. Две философии.
В одном - тяжесть, история, атланты и дворы-колодцы.
В другом - лёгкость, свет, горизонтальные связи и небо.
❤🔥7🤩2👍1👏1🍾1
Тайна пирамиды Хуфу: робот "Джеди" нашел дверь, запертую 4500 лет назад.
Пока мы обсуждаем строительные технологии XXI века, древние египтяне напоминают о себе и ставят задачи, которые современная робототехника решает с трудом. В Великой пирамиде Гизы (она же пирамида Хуфу) обнаружена загадочная дверь, за которой может скрываться нечто, способное переписать историю.
Итак, рассказываем. Робот "Джеди" (названный в честь древнеегипетского мага, который, по легенде, мог соединять части разрубленного существа) прошел по узкому 60-метровому коридору сечением всего 20×20 см и это меньше листа А4, под углом 40 градусов и уперся в запечатанную более 4500 лет назад дверь.
Гибкая камера на борту робота смогла просунуться в небольшую щель и передать изображения из ранее недоступной зоны. На видео обнаружены цветные символы и маркировки, нанесенные прямо на пол небольшого скрытого помещения. Это не просто царапины: это осознанная разметка, сделанная древними строителями.
Отдельно Захи Хавасс - египетский археолог, живая легенда и главный голос египтологии, объявил, что современные сканирования выявили примерно 30-метровый проход внутри пирамиды, который заканчивается запечатанной дверью. Хавасс надеется найти две легендарные гробницы: архитектора Имхотепа (того самого, что спроектировал ступенчатую пирамиду Джосера) и царицы Нефертити (чьё захоронение до сих пор не обнаружено).
Однако официальный отчет Хавасс пообещал выпустить только после 2026 года и намекнул, что это открытие может переписать историю всего Древнего Египта.
Что мы знаем о пирамиде Хуфу как об инженерном объекте?
Высота 146,6 м (изначально), до XIX века - самое высокое сооружение на планете.
2,3 млн каменных блоков, средний вес - 2,5 тонны.
Погрешность сторон основания - менее 2 см на 230 м длины.
Внутренние коридоры и камеры с точностью, которую современные строители не всегда могут повторить с ЧПУ-станками.
И вот теперь - новая дверь! 20×20 см проход на 60 метров с углом 40 градусов - это не просто "вентиляционная шахта". Это спроектированная система, которую древние зодчие зачем-то сделали и запечатали.
Почему мы до сих пор не знаем, что скрыто внутри самой изученной пирамиды в мире? Это вопрос технологий (роботы не могут пройти в узкие проходы) или вопрос методологии (археология движется медленно и осторожно)? И самое главное: какой инженерный вызов бросает нам древний зодчий через 4500 лет?
На фото - те самые цветные символы. Они выглядят как строительная разметка: возможно, это указатели для будущих "посвященных", которые должны были пройти этим путем. А может и просто метки древних мастеров. Но они там, и они цветные. В Камере Царя ни одной такой. А здесь есть. Ждем ответов на загадки.
Пока мы обсуждаем строительные технологии XXI века, древние египтяне напоминают о себе и ставят задачи, которые современная робототехника решает с трудом. В Великой пирамиде Гизы (она же пирамида Хуфу) обнаружена загадочная дверь, за которой может скрываться нечто, способное переписать историю.
Итак, рассказываем. Робот "Джеди" (названный в честь древнеегипетского мага, который, по легенде, мог соединять части разрубленного существа) прошел по узкому 60-метровому коридору сечением всего 20×20 см и это меньше листа А4, под углом 40 градусов и уперся в запечатанную более 4500 лет назад дверь.
Гибкая камера на борту робота смогла просунуться в небольшую щель и передать изображения из ранее недоступной зоны. На видео обнаружены цветные символы и маркировки, нанесенные прямо на пол небольшого скрытого помещения. Это не просто царапины: это осознанная разметка, сделанная древними строителями.
Отдельно Захи Хавасс - египетский археолог, живая легенда и главный голос египтологии, объявил, что современные сканирования выявили примерно 30-метровый проход внутри пирамиды, который заканчивается запечатанной дверью. Хавасс надеется найти две легендарные гробницы: архитектора Имхотепа (того самого, что спроектировал ступенчатую пирамиду Джосера) и царицы Нефертити (чьё захоронение до сих пор не обнаружено).
Однако официальный отчет Хавасс пообещал выпустить только после 2026 года и намекнул, что это открытие может переписать историю всего Древнего Египта.
Что мы знаем о пирамиде Хуфу как об инженерном объекте?
Высота 146,6 м (изначально), до XIX века - самое высокое сооружение на планете.
2,3 млн каменных блоков, средний вес - 2,5 тонны.
Погрешность сторон основания - менее 2 см на 230 м длины.
Внутренние коридоры и камеры с точностью, которую современные строители не всегда могут повторить с ЧПУ-станками.
И вот теперь - новая дверь! 20×20 см проход на 60 метров с углом 40 градусов - это не просто "вентиляционная шахта". Это спроектированная система, которую древние зодчие зачем-то сделали и запечатали.
Почему мы до сих пор не знаем, что скрыто внутри самой изученной пирамиды в мире? Это вопрос технологий (роботы не могут пройти в узкие проходы) или вопрос методологии (археология движется медленно и осторожно)? И самое главное: какой инженерный вызов бросает нам древний зодчий через 4500 лет?
На фото - те самые цветные символы. Они выглядят как строительная разметка: возможно, это указатели для будущих "посвященных", которые должны были пройти этим путем. А может и просто метки древних мастеров. Но они там, и они цветные. В Камере Царя ни одной такой. А здесь есть. Ждем ответов на загадки.
❤🔥5🤩4👏3👍1🎉1🤓1
«Мануфактура XIX»: как фабрика Сакс превращается в креативный кластер у Кутузовского проспекта в Москве.
На западе Москвы обрел финальный облик проект, который ждали почти десять лет. Sminex показала детали реконструкции производственного корпуса Московской шерстоткацкой мануфактуры - единственного уцелевшего элемента комплекса купцов Сакс на улице Петра Алексеева, 12.
Четырехэтажный корпус площадью 12 000 м², построенный в 1900 году по проекту архитектора Алексея Милюкова и дополненный пристройкой в 1914-м авторства Алексея Фатова, - яркий образец «кирпичного стиля» с характерными арочными окнами, пилястрами и контрастом красного кирпича и белых штукатурных деталей. Судьба участка решалась несколько лет, менялся застройщик и концепции. Отрадно, что финальный проект предполагает создание креативного делового центра с бережной реставрацией.
Главной вертикалью обновленного пространства станет отреставрированная 25-метровая водонапорная башня. Реставраторы уже восстановили ее исторический облик: убрали трещины на барабане, привели в порядок кирпичную кладку. Внутри башни появится уникальное помещение со вторым светом и двумя антресолями.
В ходе предпроектных изысканий обнаружили ценные артефакты: кирпичи ручной формовки с клеймами разных заводов, включая редкий экземпляр с маркировкой «Завод Я.А. Меркель» из Астраханского уезда, а также записку 1903 года крестьянина Ивана Шуйкова. Эти находки используют в отделке интерьеров.
Интерьеры обыгрывают ткацкое прошлое:
лобби украсят жаккардовые гобелены ;
арт-объект из цепей отсылает к ткацким механизмам ;
балясины на лестнице вдохновлены швейными булавками ;
в озеленении используют злаковые травы, напоминающие шерсть.
Внутри здания разместятся 52 офиса и торговая галерея из 51 помещения. Торговая галерея займет два первых этажа, офисы со свободной планировкой - 3-й и 4-й. В мансардных лотах предусмотрены антресоли. На территории появится благоустроенное пространство с террасами и зонами отдыха.
Проект «Мануфактура XIX» - это пример того, как промышленное наследие может стать точкой притяжения в жилом районе. Вместо сноса и новостроя - реставрация с сохранением подлинных деталей и наполнение современными функциями. Показательно, что реставрацию фасадов уже завершили на 75%, а работы ведет частный инвестор.
Интересно посмотреть, удастся ли «Мануфактуре XIX» стать новым общественным центром района, или формат креативного делового центра с офисами и ретейлом неизбежно останется «закрытым» для горожан? И еще: что важнее в реставрации - сохранение подлинных материалов (как эти кирпичи с клеймами) или адаптация к современным нормам комфорта?
И да, рядом с фабрикой появится гигантский мурал длиной 176 метров - его эскиз выберут на конкурсе чуть позже.
На западе Москвы обрел финальный облик проект, который ждали почти десять лет. Sminex показала детали реконструкции производственного корпуса Московской шерстоткацкой мануфактуры - единственного уцелевшего элемента комплекса купцов Сакс на улице Петра Алексеева, 12.
Четырехэтажный корпус площадью 12 000 м², построенный в 1900 году по проекту архитектора Алексея Милюкова и дополненный пристройкой в 1914-м авторства Алексея Фатова, - яркий образец «кирпичного стиля» с характерными арочными окнами, пилястрами и контрастом красного кирпича и белых штукатурных деталей. Судьба участка решалась несколько лет, менялся застройщик и концепции. Отрадно, что финальный проект предполагает создание креативного делового центра с бережной реставрацией.
Главной вертикалью обновленного пространства станет отреставрированная 25-метровая водонапорная башня. Реставраторы уже восстановили ее исторический облик: убрали трещины на барабане, привели в порядок кирпичную кладку. Внутри башни появится уникальное помещение со вторым светом и двумя антресолями.
В ходе предпроектных изысканий обнаружили ценные артефакты: кирпичи ручной формовки с клеймами разных заводов, включая редкий экземпляр с маркировкой «Завод Я.А. Меркель» из Астраханского уезда, а также записку 1903 года крестьянина Ивана Шуйкова. Эти находки используют в отделке интерьеров.
Интерьеры обыгрывают ткацкое прошлое:
лобби украсят жаккардовые гобелены ;
арт-объект из цепей отсылает к ткацким механизмам ;
балясины на лестнице вдохновлены швейными булавками ;
в озеленении используют злаковые травы, напоминающие шерсть.
Внутри здания разместятся 52 офиса и торговая галерея из 51 помещения. Торговая галерея займет два первых этажа, офисы со свободной планировкой - 3-й и 4-й. В мансардных лотах предусмотрены антресоли. На территории появится благоустроенное пространство с террасами и зонами отдыха.
Проект «Мануфактура XIX» - это пример того, как промышленное наследие может стать точкой притяжения в жилом районе. Вместо сноса и новостроя - реставрация с сохранением подлинных деталей и наполнение современными функциями. Показательно, что реставрацию фасадов уже завершили на 75%, а работы ведет частный инвестор.
Интересно посмотреть, удастся ли «Мануфактуре XIX» стать новым общественным центром района, или формат креативного делового центра с офисами и ретейлом неизбежно останется «закрытым» для горожан? И еще: что важнее в реставрации - сохранение подлинных материалов (как эти кирпичи с клеймами) или адаптация к современным нормам комфорта?
И да, рядом с фабрикой появится гигантский мурал длиной 176 метров - его эскиз выберут на конкурсе чуть позже.
❤🔥6👍5✍1🤩1🍓1