Уникальны облачный центр или как алматинский кинотеатр стал новой мировой архитектурной сенсацией.
В Алматы есть здание, которое парит. Буквально.
«Целинный» - первый в СССР широкоформатный кинотеатр недавно пережил второе рождение. После реконструкции под руководством архитектора Асиф Хана он открылся как Центр культуры и получил новое имя - «Облачный центр».
Главный архитектурный ход выглядит так. Вокруг монолитного бетонного объема, усиленного от землетрясений, обвивается легкая лента из стекла и стали. Её плавные изгибы повторяют движение облаков над Заилийским Алатау. Контраст тяжести и невесомости, земли и неба - это именно то, что делает этот проект уникальным.
Внутри таится еще одно открытие. Под слоями советской краски реставраторы нашли монументальное сграффито работы Евгения Сидоркина. (Сграффито - это техника монументальной живописи, в основе которой лежит процарапывание верхних слоёв материала).
Теперь 18-метровая высота зала встречает зрителей этой восстановленной фреской. А фасады украшают орнаменты, вдохновленные древними петроглифами - прямая связь с культурным кодом Великой степи.
Прошлое здесь не сносят, а вписывают в современность. Бетон, стекло, история и небо сошлись в одной точке.
И мировое архитектурное сообщество это оценило: «Облачный центр» украсил обложку старейшего в мире архитектурного журнала - Architectural Record, который издается с 1891 года. Для казахстанской архитектуры событие, безусловно, эпохальное.
Здание, которое парит между землей и облаками. И между веками.
В Алматы есть здание, которое парит. Буквально.
«Целинный» - первый в СССР широкоформатный кинотеатр недавно пережил второе рождение. После реконструкции под руководством архитектора Асиф Хана он открылся как Центр культуры и получил новое имя - «Облачный центр».
Главный архитектурный ход выглядит так. Вокруг монолитного бетонного объема, усиленного от землетрясений, обвивается легкая лента из стекла и стали. Её плавные изгибы повторяют движение облаков над Заилийским Алатау. Контраст тяжести и невесомости, земли и неба - это именно то, что делает этот проект уникальным.
Внутри таится еще одно открытие. Под слоями советской краски реставраторы нашли монументальное сграффито работы Евгения Сидоркина. (Сграффито - это техника монументальной живописи, в основе которой лежит процарапывание верхних слоёв материала).
Теперь 18-метровая высота зала встречает зрителей этой восстановленной фреской. А фасады украшают орнаменты, вдохновленные древними петроглифами - прямая связь с культурным кодом Великой степи.
Прошлое здесь не сносят, а вписывают в современность. Бетон, стекло, история и небо сошлись в одной точке.
И мировое архитектурное сообщество это оценило: «Облачный центр» украсил обложку старейшего в мире архитектурного журнала - Architectural Record, который издается с 1891 года. Для казахстанской архитектуры событие, безусловно, эпохальное.
Здание, которое парит между землей и облаками. И между веками.
❤🔥5👍4👏1🤩1👌1
Не Ноев ковчег, а птица, которая ждала 20 лет.
В джунглях острова Ява возвышается здание, которое сложно назвать просто церковью. Это птица. Огромная, нелепая и абсолютно гипнотическая.
Даниель Аламсджах, архитектор-самоучка, утверждает: заказ на строительство ему передали высшие силы. Во сне. Сооружение должно было изображать голубя. Ведь это символ мира и Святого Духа. Но из-за массивной короны и ярко-красного клюва местные жители окрестили его «куриной церковью» (Gereja Ayam).
Удивительный каркас из 10 000 бревен начали возводить в 1992 году. А дальше началась череда препятствий. Сначала протесты местных жителей, затем бесконечная нехватка финансирования. Стройка замерла. И здание простояло заброшенным 20 лет! Эдакий бетонный призрак, поглощенный джунглями.
Казалось, история закончится руинами. Но случилось неожиданное: соседний храм попал в список наследия ЮНЕСКО. Поток туристов хлынул в регион, и к Gereja Ayam приковалось внимание мировых СМИ. Медийность вдохнула в проект новую жизнь и Аламсджах наконец завершил строительство.
Сегодня внутри птицы работает кафе. Вход не через клюв, а в районе куриной гузки. И это, пожалуй, самая ироничная архитектурная деталь во всей этой сюрреалистичной истории.
Здание, которое должно было стать голубем, превратилось в курицу. Стройка мечты, замороженная на два десятилетия, обрела второе дыхание. И теперь это не просто церковь и не просто скульптура, а памятник одержимости, вере и абсурду (в самом лучшем смысле этого слова).
В джунглях острова Ява возвышается здание, которое сложно назвать просто церковью. Это птица. Огромная, нелепая и абсолютно гипнотическая.
Даниель Аламсджах, архитектор-самоучка, утверждает: заказ на строительство ему передали высшие силы. Во сне. Сооружение должно было изображать голубя. Ведь это символ мира и Святого Духа. Но из-за массивной короны и ярко-красного клюва местные жители окрестили его «куриной церковью» (Gereja Ayam).
Удивительный каркас из 10 000 бревен начали возводить в 1992 году. А дальше началась череда препятствий. Сначала протесты местных жителей, затем бесконечная нехватка финансирования. Стройка замерла. И здание простояло заброшенным 20 лет! Эдакий бетонный призрак, поглощенный джунглями.
Казалось, история закончится руинами. Но случилось неожиданное: соседний храм попал в список наследия ЮНЕСКО. Поток туристов хлынул в регион, и к Gereja Ayam приковалось внимание мировых СМИ. Медийность вдохнула в проект новую жизнь и Аламсджах наконец завершил строительство.
Сегодня внутри птицы работает кафе. Вход не через клюв, а в районе куриной гузки. И это, пожалуй, самая ироничная архитектурная деталь во всей этой сюрреалистичной истории.
Здание, которое должно было стать голубем, превратилось в курицу. Стройка мечты, замороженная на два десятилетия, обрела второе дыхание. И теперь это не просто церковь и не просто скульптура, а памятник одержимости, вере и абсурду (в самом лучшем смысле этого слова).
👏4❤🔥3👍2🤩2😁1
Как русский архитектор создал сад мечты в Нормандии?
Этрета - то самое место, где природа сама пишет картины. Белые скалы, арки, бесконечное море… Именно эти пейзажи вдохновляли Клода Моне на его знаменитые серии картин. Но на вершине одной из скал есть еще одна причина остановиться: сад, который больше похож на живую скульптуру, чем на обычный парк.
История началась в 1905 году. На скале Амон парижская актриса мадам Тебо построила виллу «Роксолана» и, вдохновленная импрессионистами, разбила вокруг нее изысканный сад. Шли десятилетия, актриса ушла, вилла сменила владельцев, а сад постепенно угас, зарос и почти исчез.
В 2014 году участок приобрел российский ландшафтный архитектор Александр Гривко. Он увидел не руины, а холст. И начал самую необычную реставрацию в своей практике.
На полутора гектарах Гривко развернул экспериментальную топиарную архитектуру.
Там появились стриженые ленты кустарника, которые закручиваются волнами и водоворотами, в точности повторяя движение воды у подножия скал.
Рельеф в форме створок гребешка отсылает к местным устричным фермам. Это одновременно ирония и уважение к нормандскому промыслу.
Между этими живыми формами расставлена коллекция современной скульптуры, включая деревянного Моне с мольбертом, который бесконечно смотрит на тот самый пейзаж.
К моменту старта работ от сада мадам Тебо уцелели только столетние деревья и коллекция редких орхидей. Гривко восстанавливал её по спискам сортов, которые хранились в архивах и буквально по бумажкам вековой давности.
Новый сад открылся в 2017 году и практически сразу стал одной из главных достопримечательностей Нормандии. А в 2019-м получил престижную European Garden Award в номинации «Лучшая реставрация исторического сада».
Сегодня это уникальное место, где история, искусство и природа буквально растут друг из друга. Здесь Моне встречается с топиарным искусством, устричные раковины становятся рельефом, а заброшенный сад превращается в одну из самых необычных достопримечательностей французского побережья.
Архитектура не обязательно должна быть из бетона и стекла. Иногда она состоит из кустарника, волн и памяти.
Этрета - то самое место, где природа сама пишет картины. Белые скалы, арки, бесконечное море… Именно эти пейзажи вдохновляли Клода Моне на его знаменитые серии картин. Но на вершине одной из скал есть еще одна причина остановиться: сад, который больше похож на живую скульптуру, чем на обычный парк.
История началась в 1905 году. На скале Амон парижская актриса мадам Тебо построила виллу «Роксолана» и, вдохновленная импрессионистами, разбила вокруг нее изысканный сад. Шли десятилетия, актриса ушла, вилла сменила владельцев, а сад постепенно угас, зарос и почти исчез.
В 2014 году участок приобрел российский ландшафтный архитектор Александр Гривко. Он увидел не руины, а холст. И начал самую необычную реставрацию в своей практике.
На полутора гектарах Гривко развернул экспериментальную топиарную архитектуру.
Там появились стриженые ленты кустарника, которые закручиваются волнами и водоворотами, в точности повторяя движение воды у подножия скал.
Рельеф в форме створок гребешка отсылает к местным устричным фермам. Это одновременно ирония и уважение к нормандскому промыслу.
Между этими живыми формами расставлена коллекция современной скульптуры, включая деревянного Моне с мольбертом, который бесконечно смотрит на тот самый пейзаж.
К моменту старта работ от сада мадам Тебо уцелели только столетние деревья и коллекция редких орхидей. Гривко восстанавливал её по спискам сортов, которые хранились в архивах и буквально по бумажкам вековой давности.
Новый сад открылся в 2017 году и практически сразу стал одной из главных достопримечательностей Нормандии. А в 2019-м получил престижную European Garden Award в номинации «Лучшая реставрация исторического сада».
Сегодня это уникальное место, где история, искусство и природа буквально растут друг из друга. Здесь Моне встречается с топиарным искусством, устричные раковины становятся рельефом, а заброшенный сад превращается в одну из самых необычных достопримечательностей французского побережья.
Архитектура не обязательно должна быть из бетона и стекла. Иногда она состоит из кустарника, волн и памяти.
❤🔥6🤩3👍1🎉1💋1
Есть такое понятие, как музейные отели. Orient Express Venezia в Венеции именно такой. Этот палаццо являет собой настоящую архитектурную симфонию.
Но у него есть одна важная особенность. Он не цитирует Венецию, как большинство богатых палаццо. Он - сама Венеция, прочитанная через конструкцию, свет и фактуру.
Новый Orient Express Venezia расположился в палаццо XV века на Гранд-канале. В основе (полюбуйтесь) - классическая венецианская структура: три яруса, разделенные карнизами, с арочными окнами, которые выходят на водную гладь. Главный фасад соткан из истрийского камня, светлого и благородного, который веками противостоит сырости лагуны.
Внутри потрясающие слои истории.
Сводчатые перекрытия с крестовыми и цилиндрическими сводами, характерными для венецианской готики. Именно они задают ритм пространству и создают идеальную акустику.
Мозаичные полы в технике opus tessellatum - это своеобразный геометрический узор из цветного камня, который ведет вас от вестибюля к парадной лестнице XIX века с чугунными балюстрадами, отлитыми по старинным формам.
Фрески XIV–XV веков основаны на мифологических сюжетах, которые реставраторы раскрывали слой за слоем, снимая поздние записи.
Мраморные камины с резными консолями. Здесь каждый уникален и повторяет ордерную систему: ионический, коринфский, композитный.
Патинированные стены, муаровый шелк на панелях, муранское стекло в люстрах и дверных ручках. Каждая деталь либо аутентична, либо восстановлена по архивным чертежам.
Всего 47 номеров и сьютов. И ни один не повторяет другой. Разная высота потолков, разная ориентация окон, разная планировка, продиктованная историческим каркасом палаццо. Где-то окна в стрельчатых арках выходят на каналы, где-то - в тихие внутренние дворики с колодцами-колоннами.
Orient Express всегда был про движение. Здесь он останавливается, чтобы каждый мог прочитать и вдохнуть архитектуру Венеции не по путеводителю, а по камню, свету и пропорциям.
Но у него есть одна важная особенность. Он не цитирует Венецию, как большинство богатых палаццо. Он - сама Венеция, прочитанная через конструкцию, свет и фактуру.
Новый Orient Express Venezia расположился в палаццо XV века на Гранд-канале. В основе (полюбуйтесь) - классическая венецианская структура: три яруса, разделенные карнизами, с арочными окнами, которые выходят на водную гладь. Главный фасад соткан из истрийского камня, светлого и благородного, который веками противостоит сырости лагуны.
Внутри потрясающие слои истории.
Сводчатые перекрытия с крестовыми и цилиндрическими сводами, характерными для венецианской готики. Именно они задают ритм пространству и создают идеальную акустику.
Мозаичные полы в технике opus tessellatum - это своеобразный геометрический узор из цветного камня, который ведет вас от вестибюля к парадной лестнице XIX века с чугунными балюстрадами, отлитыми по старинным формам.
Фрески XIV–XV веков основаны на мифологических сюжетах, которые реставраторы раскрывали слой за слоем, снимая поздние записи.
Мраморные камины с резными консолями. Здесь каждый уникален и повторяет ордерную систему: ионический, коринфский, композитный.
Патинированные стены, муаровый шелк на панелях, муранское стекло в люстрах и дверных ручках. Каждая деталь либо аутентична, либо восстановлена по архивным чертежам.
Всего 47 номеров и сьютов. И ни один не повторяет другой. Разная высота потолков, разная ориентация окон, разная планировка, продиктованная историческим каркасом палаццо. Где-то окна в стрельчатых арках выходят на каналы, где-то - в тихие внутренние дворики с колодцами-колоннами.
Orient Express всегда был про движение. Здесь он останавливается, чтобы каждый мог прочитать и вдохнуть архитектуру Венеции не по путеводителю, а по камню, свету и пропорциям.
👍4🍓3👏1🤩1💘1
Франкфурт-на-Майне - один из главных авиаузлов Европы. Но его новый Терминал 3, спроектированный бюро Christoph Maeckler Architekten, не просто увеличивает пропускную способность. Он меняет само представление о том, каким может быть (или должен быть) аэропорт.
В основе проекта - отказ от привычной иерархии «здание - зал - выход на посадку». Вместо этого архитекторы предлагают линейную структуру с модульными пирсами, которые позволяют гибко наращивать мощность без потери навигационной логики. Пассажир не блуждает в лабиринтах. Он движется по четкой оси, где каждый шаг просчитан.
Главная архитектурная тема и гордость - свет. Огромные световые люки в кровле и панорамное остекление фасадов заливают интерьеры естественным солнцем. Внутри многоуровневые пространства с открытыми видами на перроны и взлетные полосы. Аэропорт перестает быть герметичным тоннелем и становится продолжением ландшафта.
Особое внимание уделено устойчивости. В проекте заложены системы сбора дождевой воды, энергоэффективные фасады с регулируемым затенением и интеграция зеленых зон прямо в интерьеры. Деревья и живые стены не просто декор. Они работают на микроклимат и снижают уровень стресса у пассажиров.
Терминал рассчитан на рост пассажиропотока до 25 миллионов человек в год. Но его масштаб не давит и всё благодаря продуманным пропорциям, высоким потолкам и зонам ожидания, которые напоминают общественные площади, а не транзитные залы.
Франкфуртский Терминал 3 - это не просто инфраструктурный объект. Это пример того, как аэропорт может быть и эффективным, и человечным, и даже зеленым. Главное - правильно спроектировать его архитектуру.
В основе проекта - отказ от привычной иерархии «здание - зал - выход на посадку». Вместо этого архитекторы предлагают линейную структуру с модульными пирсами, которые позволяют гибко наращивать мощность без потери навигационной логики. Пассажир не блуждает в лабиринтах. Он движется по четкой оси, где каждый шаг просчитан.
Главная архитектурная тема и гордость - свет. Огромные световые люки в кровле и панорамное остекление фасадов заливают интерьеры естественным солнцем. Внутри многоуровневые пространства с открытыми видами на перроны и взлетные полосы. Аэропорт перестает быть герметичным тоннелем и становится продолжением ландшафта.
Особое внимание уделено устойчивости. В проекте заложены системы сбора дождевой воды, энергоэффективные фасады с регулируемым затенением и интеграция зеленых зон прямо в интерьеры. Деревья и живые стены не просто декор. Они работают на микроклимат и снижают уровень стресса у пассажиров.
Терминал рассчитан на рост пассажиропотока до 25 миллионов человек в год. Но его масштаб не давит и всё благодаря продуманным пропорциям, высоким потолкам и зонам ожидания, которые напоминают общественные площади, а не транзитные залы.
Франкфуртский Терминал 3 - это не просто инфраструктурный объект. Это пример того, как аэропорт может быть и эффективным, и человечным, и даже зеленым. Главное - правильно спроектировать его архитектуру.
👍6🤩3✍1❤🔥1🤓1