В Греции бывший винный завод превратили в курортный комплекс - Dexamenes Seaside Hotel.

Винодельня была построена в 1920-х годах на западном побережье Пелопоннеса, прямо на пляже Kourouta Beach. Автором идеи переосмыслить заброшенный завод стал его владелец Никос Карафлос.

За реконструкцию взялось греческое архитектурное бюро K-Studio. Вместо строительства нового комплекса архитекторы сохранили историческую структуру здания и превратили её в современный отель. Работы проходили в несколько этапов.

Первый этап: резервуары было решено превратить в номера. Сначала архитекторы сохранили два массивных бетонных блока бывшей винодельни, каждый из которых состоял из двух рядов по десять резервуаров для хранения вина. Их превратили в гостиничные номера. При одинаковой планировке номера отличаются расположением: первые находятся у моря, вторые выходят во внутренний двор, а третьи расположены в более уединённой части комплекса.

Второй этап: деревянная надстройка. Позже над историческим блоком появилось деревянное пространство с восемью новыми номерами. Новая конструкция словно парит над бетонным основанием, не нарушая облик исторического комплекса. Фасады дополняют деревянные экраны, раздвижные ставни и глубокие ниши остекления, открывающие виды на Ионическое море.

Интерьеры, как и положено, продолжают минималистичную эстетику всего проекта. Здесь сочетаются открытый бетон, светлая древесина, сталь, инженерное и фактурное стекло. Оригинальные элементы бывших резервуаров таких как люки, трубы и патина бетонных стен, органично вписались в современный интерьер, сохранив связь с индустриальным прошлым здания.

Проект постоянно развивается. Так, одним из последних дополнений комплекса стал бывший силос 1920-х годов, превращённый в пространство для гастрономических ужинов и авторских мероприятий.

Знаково, что архитекторы не снесли завод и не построили «отель в греческом стиле». Они прочитали существующую структуру и нашли в ней программу: резервуар - это уже почти номер, у него есть стены, глубина и объём. Задача была не в том, чтобы «вдохнуть новую жизнь», а в том, чтобы увидеть готовое. Деревянная надстройка не имитирует бетон. Она честно говорит, что она новая. И именно этот контраст: тяжёлый бетон внизу, лёгкое дерево наверху и делает проект архитектурой, а не девелопментом. Красивой современный архитектурой с историческим флёром.

В Роттердаме (Нидерланды) планируют построить необычный комплекс Rotterdam ROCKS. И это не просто архитектурные объекты. Это сооружение из семи гигантских «валунов». Его возведут в новом районе Waterkant на южном берегу реки Маас, который создают на месте бывших портовых территорий. Здесь появятся около 3 500 домов, школы, общественные и культурные пространства, а Rotterdam ROCKS станет новой архитектурной достопримечательностью района.

За проект отвечает нидерландское архитектурное бюро MVRDV, победившее в международном конкурсе, организованном социальной организацией Shift. Задача конкурса состоит в создании современного чуда света, которое привлечет внимание к проблемам изменения климата и устойчивого развития.

Комплекс площадью около 25–30 тысяч кв.м будет состоять из семи округлых объемов-«валунов», поставленных друг на друга. Стоимость проекта оценивается в €240 млн. Главная особенность здания - это так называемый «живой» фасад с углублениями для почвы, воды, растений и мест обитания птиц и насекомых. Здание должно стать частью городской экосистемы.

Внутри разместят гостиницу примерно на 200 номеров, конференц-центр, выставочные пространства в виде пещер, гастрономический центр и большую иммерсивную экспозицию The Elysium. По внешней стороне здания пройдет общественный прогулочный маршрут, ведущий на верхние террасы со смотровой площадкой и панорамным видом на Роттердам.

Безусловно, Rotterdam ROCKS - это не просто очередная икона для инстаграма. Это попытка проверить, может ли архитектура быть не объектом, а процессом: расти, меняться, кормить и укрывать.

Давайте рассмотрим уникальный отель La Colombe d'Or, Сен-Поль-де-Ванс, расположенный во Франции.

Любопытно, что здание отеля - это не специально построенная гостиница, а слоистая структура, которая росла вместе с семьёй Ру. Начиналось всё в 1920 году с кафе-бара Chez Robinson с танцевальной террасой. Поль Ру, сын фермеров, открыл его, а позже вместе с женой превратил заведение в небольшую гостиницу на три номера. Именно так и появилась La Colombe d'Or («Золотая голубка»).

Самое интересное архитектурное решение - это, безусловно, фасад сложенный из камней старого замка в Экс-ан-Провансе. Это не «стилизация под старину», а буквальный перенос материала: здание получило подлинную каменную кладку, которая старше самого отеля на столетия. Такой приём, характерный для Прованса, где старые камни ценились за фактуру и историю.

Примечательно, что в интерьере есть элемент, который работает как архитектурная подпись: камин, созданный Жаком Куэлем, сохранил отпечатки рук мастеров, участвовавших в строительстве. Это не декор - это часы цена топящий документ. Камин буквально хранит след тех, кто его делал.

Терраса и бассейн можно смело назвать выставочными пространствами. Архитектура здесь не заканчивается стенами. На террасе - керамическое панно Фернана Леже, у бассейна - скульптура Александра Колдера и работа Шона Скалли. Это принципиально: произведения искусства вынесены наружу, в среду, а не спрятаны в залах. Терраса и бассейн работают как открытые галереи, где архитектура и скульптура существуют в одном пространстве.

Сегодня в отеле 25 номеров. Их интерьеры почти не изменились за последнее столетие и напоминают старый провансальский дом: деревянные балки, старинные ковры, простая мебель и приглушённое освещение. Это не «дизайн в стиле прованс» - это подлинная среда, которая складывалась десятилетиями.

La Colombe d'Or - тот самый редкий случай, когда здание и коллекция неразделимы. Картины здесь не «украшают стены». Они встроены в архитектуру как её часть. Фасад из камней старого замка, камин с отпечатками рук, панно Леже на террасе, скульптура Колдера у бассейна - всё это элементы одной системы, где искусство и строительство шли рука об руку. Отель не «выставляет» коллекцию. Он живёт с ней.

Португальский художник Карлос Паэс Вилларо купил участок в Пунта-Бальена, Уругвай, в 1958 году и построил небольшой деревянный дом, который со временем стал «Деревней-домом». Он вдохновлялся гнёздами птиц хорнеро: южноамериканских печников, которые лепят гнёзда из глины, добавляя новые камеры год за годом. И строил всё без архитектурных планов.

В результате получился белый лабиринт на скале: 13 этажей из побелённого цемента и штукатурки. Сегодня это мастерская, музей и отель.

Любопытно, что Casapueblo - это не здание, спроектированное по чертежу. Это здание, выращенное по методу! Паэс Вилларо не рисовал фасады. Он лепил форму руками, как скульптор, и результат фиксировал в материале. Отсюда отсутствие прямых углов, повторяющиеся округлые объёмы, ступенчатые террасы, которые спускаются по скале к морю. Каждый элемент добавлялся, а не «встраивался» в готовый план.

Примечательно также, что белый цвет здесь не декоративный. Он отражает свет и делает массу здания визуально легче, чем она есть. На скале у океана, где солнце и ветер постоянны, белая поверхность работает как климатическая оболочка: не перегревается, не выгорает, читается издалека.

Стоит отметить, что композиция здания - это не симметрия и не регулярность, а накопление. Объёмы пристраивались друг к другу десятилетиями, как камеры в гнезде хорнеро. Отсюда лабиринтная планировка: нет главной оси, нет парадного входа, есть маршрут, который открывается по мере движения. Террасы спускаются каскадом, и получается, что каждая следующая точка обзора - новая.

Casapueblo - редкий и уникальный в своем роде, пример архитектуры без проекта, где метод важнее чертежа. Паэс Вилларо не проектировал здание. Он строил его как скульптуру, добавляя форму за формой. И именно поэтому оно не выглядит «недоделанным». Оно выглядит живым. Совсем как гнездо, которое продолжают вить.

Царская Россия оставила нам множество удивительных архитектурных сооружений. Павильон «Эрмитаж» в Екатерининском парке, в городе Пушкин, пожалуй, один из самых ярких.

Один из самых роскошных павильонов Екатерининского парка, построенный в середине XVIII века для уединённых обедов императрицы и её ближайшего круга. Название происходит от французского ermitage, что означает «хижина отшельника». Любопытно, что в регулярных парках XVIII века так называли павильоны, спрятанные в «дикой» части, где можно было укрыться от придворного протокола.

Здание начали возводить в 1744 году по проекту М. Г. Земцова, затем работы вёл А. В. Квасов, а с 1745 по 1748 год строительством руководил С. И. Чевакинский. В конце 1748 года Ф.-Б. Растрелли разработал новый проект наружной и внутренней отделки. Примечательно, что именно его фасады и интерьеры мы видим сегодня. Павильон не перестраивался с середины XVIII века, поэтому внутренняя отделка дошла почти без изменений.

Эрмитаж в Царском Селе - это не просто павильон, а машина для уединения. Центральный зал был изолирован от внешнего мира и недоступен даже для прислуги. Вместо парадных лестниц устроили две подъёмные платформы с канапе. И гости поднимались на второй этаж механически. Вокруг павильона шёл канал, через который был перекинут подъёмный мост: попасть внутрь можно было только по нему. Это редкое для парковой архитектуры «фортификационное» решение. И именно павильон читается как маленькая крепость, хотя функция у него совсем иная.

Главная диковинка - это пять подъёмных сервированных столов с деревянными нижними тарелками, которые поднимались и опускались в зал по железным трубам. Для заказа блюд служили грифельные доски и колокольчики на верёвках: гость писал записку, тянул за шнур, и слуги внизу знали, какую тарелку опускать. После обеда столы исчезали, и парадная столовая превращалась в бальный зал. Механизмы сохранились до наших дней и демонстрируются публике.

В годы Великой Отечественной войны фасад и интерьеры серьёзно пострадали. Реставрация длилась очень долго. Летом 2010 года павильон впервые после 1941 года открылся для посетителей.

Эрмитаж в Екатерининском парке - это редкий случай, когда инженерия стала архитектурой. И по-прежнему хранит секреты своей хозяйки и ее гостей.