В последние годы во время полётов на самолётах Люфтганзы слышишь объявления: «Мы рекомендуем вам во время всего полёта быть пристёгнутыми ремнями безопасности». Хайдеггер рекомендовал на протяжении всей экзистенции быть не пристёгнутым ремнями — «быть отстёгнутым для экзистирования, решительно настроенным на него».

Петер Слотердайк
Солнце и смерть

На самом деле нам недостаёт вовсе не богов — в действительности они всего лишь великие упрощатели. Чего нам недостаёт, так это искусства мышления, которое позволит ориентироваться в мире сложностей. Чего недостаёт, так это логики, которая достаточно сильна и подвижна, чтобы совершенствоваться, не отставая от возрастания степени сложности, неопределённости и подвижности.

Петер Слотердайк
Солнце и смерть

Просыпаясь, я забывал явленную мне тайну мира
Но знаю точно
Главным её элементом
Были твои глаза

03.04.2020

“Камон, бро”, - говорит Авель белыми трясущимися губами.
Глаза у Каина выпучены, сорок четвертый магнум
скачет в холодных пальцах, рот шлепает, как у рыбки.
“Камон, бро”, - говорит Авель, - “не тяни, тяжело, это ж секунда”.
Каин садится в траву и воет. Авель подходит, садится рядом,
кладет руку на ствол, пытается сжать брату пальцы,
говорит: “Давай вместе. Вместе держим,
вместе на счет три нажимаем”. Каин орет: “Да иди ты нахуй!..”
Тогда Авель гладит его рыжие патлы, говорит внезапно:
“Это же понарошку. Когда пуля вылетит, явится ангел,
ангел ее в воздухе перехватит. Я прямо чувствую,
что бывает такая схема. Давай, бро, вместе, на счет четыре.”
На счет четыре ангел, следящий из-за кустов, прикрывает очи.
Каин визжит, Авель умирает медленней, чем хотел бы,
Каин пытается закрыть рану перстами,
голос с неба задает риторические вопросы,
Каин орет: “Да иди ты нахуй!”. Голос с неба все понимает,
мы тоже не судим парня за это: зато теперь у нас появились
правильные моральные ориентиры,
семейные ценности, деловые полезные наработки.

Линор Горалик

Одна из главных тем для человека, не только в век интернета, но и с начала времён, — связь. Именно сязи делают нас людьми, связями мы учимся мыслить, связями конфигурируем мир. Сегодня под угрозой оказываются именно они, связи-нити, незримо держащие нас на поверхности жизни и позволяющие дышать.

Сегодня в 20:00 по Москве я буду читать в зуме маленькую книжку Франсуа Федье «Голос друга», и приглашаю вас присоединиться. «Дружба — это отношение связи: человек связан с кем-то другим. Чем более другой этот другой, тем реальнее дружба. Ибо друг — не моё alter ego, он не «совсем как я» (слава Богу!». Он ни в коем случае не мой двойник, но действительно другой, чем я, человек».

Буду медленно читать, отвлекаться, отвечать на ваши вопросы.
Ссылка на конференцию тут - https://us02web.zoom.us/j/194943591

Правильно хочешь писать, — старайся правильно мыслить;
Это дело тебе уяснит Сократова школа,
А за предметом обдуманным речи последуют сами.

Гораций
О поэтическом искусстве

Во вторник мы начали медленно читать «Голос друга» французского философа Франсуа Федье.
Завтра в 20:00 по Москве продолжим. За ссылкой на zoom-трансляцию пишите мне в личку.

Что важного мы уже успели обсудить?
Во-первых, дружба — это чудо. Она ничем не обеспечена, полностью свободна от корысти или низкого. Рождается встречей, которая существует до встречи, но может и не случиться.

Зачем же она? Для опыта свободы, для рождения свободного существа, главная задача которого — отстаивание свободы своего друга, без которой невозможна ни их дружба, ни их существование. Дружба — сфера, в которую заключена свобода. Свобода от принуждения и свобода экзистенциальная. Друг становится для меня такой зоной мира, в которой я обретаю собственное бытие, которое неизбежно свободно и обращено ко мне. Более того, свобода появляется одновременно с дружбой, а не предшествует ей. Дружба — условие и среда для возникновение и свободы, и меня свободного, то есть живого.

По Монтеню, истинное дружеское благодеяние — не дарение, а принятие дара от друга. Благодетель здесь — именно тот, кто принимает, поскольку он помогает дарящему осуществить его «добровольную свободу», свободу жить для другого, проявить щедрость. Мы дарим это другу и тем открываем его, а он одаривает нас, и мы узнаём, что мы щедры, приятны и любящи. Мы узнаём, что по нам можно скучать.

Конечно, дружба немыслима без доверия. Доверия к другому как к самому себе, Федье пишут, что друзья сливаются, то есть образуют новое существо, составленное из двух до того не-свободных, и только этому со-зданию доступны жизнь и мир. Это — мотив нежности и внимания к другому. Religio, внимание есть та самая чуткость, из которое рождается связь.

Для доверия необходимо мужество выйти на свет, предъявиться, принимая отсутствие гарантий. Именно здесь мы встречаемся со страхом быть отвергнутыми и часто выбираем безопасную изоляцию. Но присутствовать — это прежде всего выходить из себя самого, открываться, чтобы рядом с тобой смогла обнаружиться та зона близости, куда и может войти друг, — и тут уже дело только за тем, чтобы принять его.

Но если всё удалось и происходит встреча, мы обретаем другое в собственном сердце, открываем его, а вслед и себя, достраиваемся другим. Друг дарит мне меня — того меня, о существовании которого я без него не догадался бы. Друг и голос друга, их присутствие свидетельствует о полноте и реальности моего момента. К нему я обращаюсь, когда восхищён и замираю в молчании. Друг глядит на меня, и вдруг я появляюсь и вижу себя.

За другом всегда стоит наше theion, божественное. Поэтому встреча пронзительна и неожиданна (как подготовишься к молнии?); но быть готовым необходимо. Как? Прислушиваться к себе, быть в сознании (кто, кроме нас, знает наше? кому ещё бодрствовать?); ведь слышать что-то я способен только если меня и призыв, обращённый ко мне, уже связывает некоторое понимание.

Именно поэтому друзья были друзьями прежде, чем впервые встретились.

Управление страхом

Вдруг пришёл коронавирус, и мы обнаружили, что боимся.
В эту пятницу в 19:00 мы с Артёмом Новиченковым поговорим о страхе и постараемся ответить на несколько вопросов.
Чего мы вообще боимся?
Что такое страх?
Как не бояться?
Мы владеем нашими страхами или они нами?

«Но парадокс заключается в том, что система образования последние сто-двести лет организована так, что только увеличивает разрыв между детством и взрослостью, при этом предъявляя к ребенку повышенные требования, императивы, формируя представления о том, каким он должен быть. Это, в свою очередь, помещает ребенка в зону иррациональности, абстрактных понятий, противоречий и мифов. В школах с детьми очень боятся разговаривать на тему смерти, которая носит вполне конкретный характер. Учителя литературы, кажется, должны одними из первых рассказывать об этом опыте, проходящем красной нитью буквально с 5-го класса, начиная с пресловутого тургеневского «Му-му», через всю литературу. Но нет! Как только разговор касается темы смерти, «наследники Песталоцци» проявляют «страусиную политику», открещиваясь тем, что мол, детям такое рано, показывая тем самым, что неуверенно ориентируются в данном дискурсе и сводят свою роль зачастую до примитивных морализаторов или «натаскивателей» для успешной сдачи ЕГЭ. К сожалению, необходимо признаться, что система школьного образования совершенно не готова к разговору с современным «юным субъектом». А вот дети, они-то как раз вполне себе задаются этими вопросами, только обсудить их совсем не с кем, никто не может помочь внести ясность в довольно сложную и актуальную для них проблему. Педагоги оказываются не готовы, школьные психологи настроены в духе господствующей идеологии потребления, счастья и позитива, поэтому сами сторонятся «экзистенциальных вопросов», а к профессиональным психотерапевтам и психоаналитикам детей ведут, лишь когда совсем все плохо, и то, надо заметить, не всегда.

Таким образом образование пытается уберечь детей от «проклятых вопросов», но на самом деле не спасает от глобального конфликта между детской и взрослой жизнью. Поэтому дети выбирают игры, где ставка — жизнь, то есть то, что не относится к их миру, то, что отчуждено от их опыта. И такая игра — это попытка приобщиться к опыту взрослых, который обладает более сложной организацией, включающий в себя одновременно легкомысленные и серьёзные понятия. «Суицидальная игра» — это своего рода месседж ко взрослому миру».

Суицидальные игры, «группы смерти» и обряды инициации: психоаналитик Артём Баранов рассказывает о причинах детских самоубийств и объясняет, почему подростки выбирают игры, где ставка — жизнь, откуда у них такой интерес к экзистенциальным вопросам, какую роль во всём этом играет система образования и почему взрослые должны перестать бояться разговаривать с детьми на сложные темы.


https://monocler.ru/dialog-nasmert/

Через 20 минут начнём разговор о страхе.

Присоединяйтесь https://youtu.be/2XqMDpZ5cE8

Поэт есть тот, кто хочет то, что все хотят хотеть...

Ольга Седакова

Если уподобить человека информационной системе (что не только не грубо, но вполне адекватно как одна из точек зрения), то у нас есть вход, система обработки и выход, замкнутые в бесконечный цикл.

На входе — информация, которую мы получаем из внешнего мира, не имеющая свойств и качеств.

Свойства, качества и оценки эта информация получает на уровне сознания/мышления/мозга — так мы категоризируем входящий поток, делим его на важное и неважное, осмысленное и абсурдное.

На выходе — вывод, действие, конец цикла.

Но!

После того, как мы присвоили оценки и соотнесли их со своими внутренними ценностями и целями (откуда они берутся — отдельный вопрос, идущий из глубины психики, природы человека и личного опыта), мы действуем (или не действуем) адекватно. Эта адекватность — такой же продукт моего сознания и опыта, то есть соотнесена с моими же целями и ценностями. То есть я сам оцениваю собственные оценки, и здесь кроется опасность: адекватность — не абсолютна, она зависит от контекста и среды. Одно и то же действие приведёт к разным результатам в разных контекстах.

Здесь нам на помощь приходит обратная связь от мира (назовём его реальным): мы действуем, смотрим на результат, оцениваем его, корректируемся и продолжаем.

Но эта обратная связь становится для нас той же входящей информацией, проходящей через фильтрующее сознание. Проще говоря — мы видим то, что можем (и хотим) увидеть. То же, чего увидеть мы не можем (то есть не можем обработать), проходит мимо нашего сознания, является отвлекающим белым шумом.

Важно, что мы не всё можем обработать, это требует создания в себе органа обработки, так дети учатся таблице умножения и алфавиту, которые потом становятся способами мыслить, неотличимыми от естественных.

К чему всё это? (Без вывода же информационная система начнёт сбоить и вызывать напряжение)

К тому, что любые наши представления о реальности — это именно что представления, а не реальность. Если мы их путаем, рано или поздно столкнёмся с неадекватностью наших представлений, и это будет кризис, выйти из которого самостоятельно может быть проблематично (хотя обида на мир, злость и чувство беспомощности — это тоже выход).

Мозг лишь во взаимодействии с каким-нибудь другим мозгом и, более того, со своего рода более крупным мозговым ансамблем обретает определённую способность функционировать. Мозг — это среда для того, что делают или делали другие мозги. Интеллект получает необходимые для собственной деятельности ключевые раздражения лишь от другого интеллекта. Подобно языку и эмоции, интеллект — не субъект, а среда или резонансный контур.

Петер Слотердайк
Сферы I. Пузыри

Письменность предоставляет индивидам возможность обособляться от общества, чтобы дополнять самих себя с помощью голоса читаемого автора: тот, кто умеет читать, умеет быть один. Лишь алфавитизация делает возможным отшельничество; книга и пустыня неразрывно связаны друг с другом.

Петер Слотердайк
Сферы I. Пузыри

Я занимаюсь тем, что читаю и обсуждаю с людьми умные и интересные книги о том, как устроен мир. Книги из разных сфер человеческого знания: от психологии и этологии до философии и кибернетики. Одна встреча в неделю, одна книга в месяц. За год мы качественно прочитаем 12 (или миллион) книг, каждая из которых упростит или безмерно усложнит повседневную жизнь и мышление.

Я набираю новые группы и приглашаю тех, кто хочет качественно иного опыта общения и мышления. Стоимость — 6000 рублей за 4 встречи. Встречи будут проходить в zoom.

Книги, которые мы будем читать, соответствуют нескольким критериям:
а) они оригинальны, то есть автор является либо основателем дисциплины, о которой пишет, либо предлагает новую на момент написания книги идею мира
б) они доступны для понимания каждому человеку без специального образования
в) они практичны, то есть содержат идеи, которые можно использовать в повседневной жизни

Мы будем говорить о том, что представляет собой человек, что за мир вокруг нас, почему люди воюют, а не танцуют, как понимать другого, откуда берутся желания и что с ними делать. Выясним, куда убегает время и что с нами делает искусство. Поймём, как читать книги так, чтобы они не забывались через неделю, а были нашими помощниками на протяжении жизни. Будем заниматься всем тем, что делает нас людьми.

Если хотите участвовать, напишите мне
Если у вас есть вопросы, задайте их
@vvtimkin

Почему природа пошла этим путем, пар и спаривания, собственно рискованным, потому что пары может не оказаться, когда ведь открыт и экспериментально проверен путь клонирования, т.е. в природе возможен путь зачатия без пары и спаривания.

Тогда обнаружится неожиданное, что брачные игры и ритуальные бои вовсе не эпифеномен, красивое сопровождение простой и плоской биологической якобы реалии соединения двух зародышей, а поскольку организм вполне мог и может возникнуть и из одной клетки, то выходит сами эти игры и ритуалы спаривания вся суть дела и есть, и пение птиц весной не эстетика вокруг биологии, для того чтобы было потомство, а странно сказать, потомство, которое могло бы и без этого, привлечено, притянуто как предлог для того чтобы было то пение птиц весной.

Лес тянется к бытию. Женское к мужскому. Опять надежное врастание мужского в женское. И не «сентименты» необязательное сопровождение «полового акта», а наоборот, необязательным оказывается природе «половой акт» — природа могла бы пробиться и напрямую в партеногенезе и клонировании, или просто размножении клетки, как в раковой опухоли, — появляется как повод для поляризации мужского и женского; обеспечить продолжение рода природа могла и так, но она охотится за чем-то вроде надрыва, раскола, дистанции, отдельности. НЕ противоположности, а сложности.

Верно то, и Аристотель прав, что природа играет по-крупному, спаривание оказалось природе, Софии нужно для того чтобы была эта предельная, собственно смертельная игра, а не наоборот. Если говорить по Пушкину и Леонтьеву, то не «сложное цветение» для жизни, а наоборот, жизнь как предлог, повод для «сложного цветения». Природе как бы не интересно было получать овцу клонированием, она устроила игру смиренной овечки и упрямого барана. Ученому почему-то пока интересно. Тема для историков науки. Раньше не было интересно, потом не будет интересно, почему сейчас увлечены бесполым размножением? Загадка.

Владимир Бибихин
Лес

Древо жизни беременно домами, шарами и человеческой субъективностью

Петер Слотердайк
Сферы I. Пузыри

Мы знаем со слов Пруста, что родина художника — неизвестная родина, то есть родина грузинского художника — не Грузия, родина русского художника — не Россия. И наоборот, ни у какой родины нет права собственности на мастеров (они не крепостные), которые называются художниками: художники рождаются только на неизвестной родине, то есть художниками рождаются люди, больные острым чувством реальности, той, которая ни на что не похожа, и тем самым они как бы отслаиваются в своих переживаниях от других, у них всегда ностальгия по чему-то, чего никогда не было, но что переживается как нечто утраченное.

Мераб Мамардашвили
Психологическая топология пути
Лекция 5