Я иду мимо бывшей деревни Мельине. Там в русской больнице 24 сентября 1921 года родился Владимир Мартыненко. Крёстные отцы – офицер Иван Смирнов и Николай Андреев, музыкант и токарь.

Я прохожу по Доброте. Там 8 августа 1928 года появился на свет Валериан. Родители поженились в Которе. Крёстный отец – сапожник Саво Газетич.

Перехожу на другой берег в Прчань. Там 15 марта 1932 года родилась Надежда. Родители Дмитрий Феоктистов и Зора Лазаревич поженились в Рисане. Крёстный отец – фотограф из Каменари Евгений Боровский.

Это данные из метрических книг, которые собрал потомок белых эмигрантов Леонид Кампе. Мы не знаем, что случилось с этими людьми. В декабре 1920 года они прибывают в Бока-Которский залив – и через 9 месяцев появляется Владимир. Мы видим, что беженцы из России женятся на местных дамах. Зовут в крёстные местного сапожника. И своих друзей. Николай Андреев – он и токарь, и музыкант.

Я перехожу из деревни в деревню. И мимо меня возвращаются с крестин все эти счастливые люди.

#белая_эмиграция

Один герой романа Ремарка «Тени в раю» так разделяет эмигрантов из Германии:

Есть и преуспевающие эмигранты. <...> Правда, их совсем мало. <...> Основную же массу эмигрантов составляют «нерешительные». Эти топчутся на месте, не зная, захотят они вернуться в Германию или нет. Кроме того, здесь есть и просто «зимующие». Эти будут вынуждены вернуться, так как в Америке им не найти работы.

Понимаю всю условность такого разделения, но любопытно самоощущение современных эмигрантов. Вы себя как бы назвали в такой классификации?..

Сериал #кадетский_корпус (1920-1944)

Серия 3. Первый выпуск

Декорации

Сначала кадет размещают в Панчево рядом с Белградом и в Сисаке под Загребом. 10 марта 1920 года образовывается Русский Сводный кадетский корпус. В июне они соединяются в Сараево, им предоставляют огромное здание казарм Краля Петра. Под одной крышей селятся кадеты Киевского, Одесского и Полоцкого корпусов, всего 263 человека и 40 педагогов. Здание сохранилось. Про него впереди ещё много историй…

Главные герои

Педагоги всё это время учат кадет. Невозможно остановить образовательный процесс. 42 кадета пробиваются в Югославию с боями и потерями через Днестр в Румынию. И после боёв садятся за парты. Все понимают, что надо возвращаться в Россию и бороться с большевиками.

В августе из-за парт выходят первые выпускники Сводного кадетского корпуса (они на фото). Крым ещё не пал. И они возвращаются на Родину. Их отправляют в военные училища в Крым. Большинство из них погибает в последних боях и при эвакуации.

Продолжение следует…

«Хиросима, моя любовь» (1959)

О чём фильм?

Войны поднимают с насиженных мест миллионы людей. Немец должен ехать во Францию. Француженка – в Японию. Войны смешивают людей. И даже во время войны появляется любовь. И тогда француженка может влюбиться в немца. Ей этого не простят жители её городка, но зритель-то может простить. Любовь недолговечна. Война не прощает и не терпит любовь. И надо много сил, чтобы два человека нашли чайный домик, в котором расскажут друг другу то, что другие не поймут.

Почему нельзя пропустить?

Режиссёр Ален Рене сажает нас в чайную комнату в ночной Хиросиме, чтобы мы прислушались. Чтобы мы могли найти свою «чайную комнату», нашли своего собеседника, пережили страшную ночь-войну и дождались утра, чтобы признаться в любви.

Выдающаяся актёрская работа Эмманюэль Рива. Такие же выдающиеся музыка, монтаж, режиссура. Фильм, к которому можно и нужно регулярно возвращаться.

#старое_доброе_кино

Они спокойно себе рыбачат, а их двое друзей-котов лежат сфинксами, ждут…

Я привыкаю здороваться с соседями на своей улице. В Петербурге, конечно, я своих соседей не знал. А теперь регулярно раскланиваюсь. И изучаю разницу в приветствиях: добрдан, здраво, чао.

Однажды в черногорском туристическом бюро местный дядя предложил мне выпить ракию, здешнюю водку. Я отказался, так как не пью такое, но не в обиде на дядю – он же хотел меня порадовать. И мне даже немного жалко, что я не разделил с ним эту радость.

Мне нравятся местные жители. Они спокойные, добрые. Я ни разу не слышал в Черногории скандала, орущих друг на друга людей. Мне спокойно в таком окружении. Комфортно среди черногорцев. Они нас называют «чернорусы». Делятся с нами своей прекрасной страной, своим миром и мироощущением.

Я смотрю на эту рыбалку – и тоже замедляюсь. Жду у моря, но не погоды, с погодой тут всё хорошо. Жду, когда внутри меня пройдут привычные и надоевшие тревога и ожидание опасности. Я перенимаю у местных котов позу сфинкса.

Сериал #кадетский_корпус (1920-1944)

Серия 4. Под лампочкой

Декорации

В конце коридора светит одна электрическая лампочка. «Под ней куча голов, жадно тянущаяся к ней, чтобы разобрать записи – позднее появились карбидные горелки, а ещё позже налажено было электричество»
(полковник Розанов).

На уроке географии на стене висит карта России, вырванная из случайно нашедшегося учебника одного из кадет.

Главные герои

В 1920 году вместо парт – столики и табуретки. Нет учебников. Занимаются по старым записям преподавателей. Учителя в страшную эвакуацию умудряются забрать с собой свои конспекты – знают, что пригодится. Кто-то из них увёз с собой книгу французского языка – по ней учится весь корпус.

Нет ни карандашей, ни писчей бумаги. Но уроки идут. И надо же ещё кормить и одевать всех 300 кадет. Добровольческая армия тратит на них привезённые из России деньги. Американский Красный крест выдаёт вещи, кровати, продукты. В Сараево с военных складов выделяют мебель, одежду, лекарства.

Продолжение следует…

Мама, поехали в горы?

Пока в городе жара – я отвезу тебя в прохладу. Дорога до деревушки Врбань извилистая. Ты мне дашь таблетку от укачивания.

Идти до Орьенского седла далеко и высоко, но ты выдержишь подъём, ведь мы сейчас мечтаем. Мы возьмём с собой много твоих вкусных пирожков. На привалах будем отдыхать. Я помню вкус твоей выпечки, мне для этого даже не надо закрывать глаза.

В старом буковом лесу прохладно. От нас разбегаются во все стороны ящерицы. И больше никого. Мы забираемся на Орьенское седло к старому охотничьему дому. Окна закрыты, охотники спят. И все эти горы, высокие сосны – только для нас с тобой.

Ты как всегда много шутишь и смеёшься. Мы вспоминаем с тобой наши путешествия. И планируем, куда поедем в следующий раз. Нам надо успеть – в 16:15 автобус уходит обратно в город. В автобусе я вновь увижу местную жительницу, у которой такая же причёска, как у тебя. Она будет сидеть передо мной. А когда обернётся в мою сторону – окажется, что это ты, мама.

Сто лет назад в Боко-Которском заливе эмигранты из России начинают устраивать свою новую жизнь. Многие открывают своё дело. Не осталось дневников этих людей, почти нет фотографий. Но в книге Леонида Кампе «Русские в Которе» сохранились их профессии…

Софья Бердяева – учитель рисования в которской гимназии

Иван Ивонин – маляр и докер в Рисане

Графиня Елизавета Головина – швея и модистка

Александр Коваленко – механик в ремонтной мастерской в Тивате

Пётр Астапов – владелец отеля Зета в Рисане

Фёдор Маргушин – ресторатор в Прчани

Игнатий Душечикн держал в Рисане парикмахерскую

Евгений Боровский – фотограф в Каменари

На фото ветераны I мировой войны из Русского инвалидного дома в Прчани позируют в своей сапожной мастерской…

Прошло сто лет. И в том же Боко-Которском заливе живут новые эмигранты. Алексей открыл отель и культурный центр. Наталья – лучший книжный магазин в Херцег-Нови. Михаил – паб в Подгорице.

#белая_эмиграция

#мифы_про_эмиграцию

Миф первый. Эмиграция – это трагедия

Сначала разберёмся в терминах. Есть эмиграция осознанная и подготовленная. Люди не ждут беды, заранее понимают, где хотят жить. Они как раз уезжают, чтобы избежать трагедии.

Миф про эмиграцию, как трагедию – конечно, про беженство. Когда люди бегут от войны и/или репрессий. И в самом факте беженства ничего радостного нет. Человек вынужден бросать своих близких, свой дом и начинать жить в новом месте. Я вспоминаю свой первый месяц в Кыргызстане. Улетать надо было сразу. Билет был только до города Ош. Из Петербурга в Ош – тот ещё сюжет для трагикомедии.

Но почему миф? Потому что трагедия заканчивается. Кто-то не может её пережить, начать новую жизнь. Возвращается. Кто-то ищет новые страны. Но многие начинают всё заново. Привыкают, интегрируются в новую страну, некоторые даже находят работу, открывают бизнес.

Даже тогда в Оше первые страшные дни быстро закончились. Мы стали выползать в город, уехали в горы. И оказалось, что первый акт трагедии завершился. Занавес. И начинается второй акт. Первый так и останется навсегда страшным. А дальше – выбор из жанров.

Вынужденная эмиграция – пока самое важное и яркое событие моей жизни. Незапланированный поворот. Первоначальная трагедия привела к совершенно новой жизни. За три года я поменял многие привычки, попробовал новые профессии, завёл новые проекты. И за этот поворот я благодарен.

Мне недавно одна знакомая сказала с сожалением: «Вы всё бросили в Петербурге…». Я парировал ей: не всё бросил, я многое и многих оставил рядом, и я многое приобрёл. Теряя – мы не только теряем, но и приобретаем. В первом акте было страшно. В антракте было неуютно. Но начался второй акт, на сцене никого не преследуют и не убивают. На сцене новые герои и новая жизнь.

Подгорицу часто несправедливо называют самой скучной столицей Европы. Но на самом деле это настоящее сокровище Черногории, которое хранит в себе следы и осколки Древнего Рима, Османской империи, Черногорского королевства, Югославской республики.

О следах всех этих государств расскажу на своих лекциях «Подгорица и Титоград: путешествие в машине времени» в 19:00

– 7 сентября в Херцег-Нови в культурном центре
– 13 сентября в Подгорице в баре Sandi
– 14 сентября в Будве в Auditoria.Budva

Мы узнаем:

– в каком российском музее хранится древняя реликвия из Подгорицы

– в каком османском здании до сих пор пахнет баней

– в каком доме божественный свет льётся прямо с неба

– как жители Подгорицы отдыхали, загорали, торговали и пили пиво

Покажу более сотни архивных фотографий, на которых запечатлены жители города, один осёл, один медведь и все самые красивые здания черногорской столицы.

#закрома_Черногории

«Мне двадцать лет» (1964)

О чём фильм?

О свободе, которая вот уже замаячила на горизонте, но снова не получилось. Молодёжь не хочет жить с родителями. Хочет слушать джаз. Главный герой говорит своему отцу-фронтовику:

– Я хотел бы тогда идти рядом…

– Не надо, – отвечает погибший отец.

– А что надо?

– Жить...

Это пронзительный фильм о том, что надо жить, а не воевать. Сложно жить там, где не дают снять картину без цензуры. Герою позволено лишь вскользь вспомнить про 37-й год.

Фильм-свидетельство о надежде и свободе. В оттепельном кино герои ещё надеются. Совсем скоро они уйдут в застой и смирение. Но их молодость будет уже не отнять.

Почему нельзя пропустить?

Кино наполнено и переполнено стихами, музыкой. Три товарища читают Ремарка и гуляют по красавице-Москве. Один из лучших наших светлых оттепельных фильмов, снятых с оглядкой на итальянский неореализм. Такие же толпы москвичей, эпизодические герои, «бег времени», смелая камера оператора Маргариты Пилихиной.

#старое_доброе_кино

Историк Олег Будницкий в 2021 году выпустил книгу «Другая Россия. Исследования по истории русской эмиграции». Он словно предугадал, что у этого исследования скоро появятся новые читатели.

До 2022 года меня не интересовала тема белой эмиграции. Но теперь я живу в местах, в которые сто лет назад те люди бежали. Рядом со мной город, в котором хранили «врангелевское серебро». И Будницкий подробно, со множеством источников, как и подобает приличному историку, рассказывает сюжеты, достойные киносценариев. Я читаю его книгу – и у меня начинает складываться тема будущей большой лекции на тему «Эмиграция и деньги». На что они жили, как тратили вывезенные запасы, как поддерживали школы…

Профессор ВШЭ Будницкий любит работать в архивах. И находит там то, чего нет в интернете. Он впервые публикует письма эмигрантов. И перед нами проходят живые люди. Не из романа, а из книги историка. В ней нет эмоций, почти нет выводов, в основном факты и цитаты. И от того те люди ещё ближе и достовернее. Рекомендую.

#книга_в_рюкзаке