Корней Чуковский для взрослых и детей

Удивительная биография Корнея Ивановича Чуковского. «Для того, чтобы писать о детях, нужно быть счастливым». Вся его жизнь - необычайно трудная и иногда страшная. Поэт, литературный критик, переводчик. Его клеймили Ленин и Троцкий, и безгранично любила вся страна.

https://youtu.be/Y2GC7ynayZ4

#чуковский #сталин #радзинский

О любви

«Каждая любовь похожа и одновременно совершенно не похожа на предыдущую. Вы вступаете в эту любовь, как в новый мир, который обещает все и редко дает хоть что-нибудь. Но когда она проходит, вы понимаете, что вам дали все — вы просто этого не поняли»

Эдвард Радзинский

Милые дамы!
Поздравляю вас с праздником!💐

С изумлением описывали иностранцы быт московских Цариц и Царевен. Подданные не смели видеть лиц своих повелительниц. Царицы и Царевны ездили в каретах с плотно завешенными окнами, обычно очень рано утром или поздно вечером. Они проводили жизнь в своих покоях в кругу знатнейших боярынь, и ни один мужчина, за исключением слуг, не мог их видеть или говорить с ними. Когда Царице случалось выходить из кареты, подданные падали ниц на землю. Если ей приходилось пройти пешком, слуги несли суконные полы, заслоняя ими Государыню. Когда Царица Мария Милославская заболела, в комнате плотно завесили все окна, чтобы доктор не видел пациентку. Однако врачу нужно было измерить ее пульс, и для этого руку больной окутали тонкой материей, чтобы медик не коснулся священного тела…
Замуж за августейших иностранных особ русских Царевен не выдавали – нельзя было менять веру. В родной стране им не находилось достойной пары – не могли же они вступать в брак с кем-то из своих рабов. Как писал Григорий Котошихин, «…государства своего за князей и за бояр замуж выдавати их не повелось, потому что князи и бояре их есть холопи. И то поставлено в вечный позор, ежели за раба выдать госпожу. А иных государств за королевичей и за князей давати не повелось для того, что не одной веры и веры своей оставить не захотят, то ставят своей вере в поругание».
Царевен ждали монастыри. Впрочем, как справедливо отмечал историк Семевский, «никакой монастырь не мог быть скромнее и благочестивее царских теремов». Здесь, в окружении женщин-прислужниц, в молитвах, постах, в чтении церковных книг и рукоделии шли молодые годы Царевен. Как тени, проходили они по жизни, обреченные на безбрачие.
Женщину, начавшую разрушение женского бесправия в Московии, звали Софьей...
-
Картина «Посещение царевной женского монастыря», Суриков, 1912

«Здорово, Островский»
…Я был обременен семьей, и строка: «не продается вдохновенье, но можно рукопись продать», – звучала для меня очень насущно. Я очень хотел побыстрее получить деньги, которые театр должен был заплатить за пьесу.

Но в Театре Ленинского комсомола был настоящий директор.

Настоящий директор отличается от просто директора тем, что платить деньги молодому драматургу он физически не может;)
Поэтому каждый раз, когда я подходил к нему с вопросом: «Когда?», 
– он весело спрашивал:
- На хлеб с маслом есть?– Есть! – растерянно отвечал я.
-Ну, вот и хорошо, – и, поощрительно хлопнув меня по плечу, исчезал в кабинете.

Его кабинет был рядом с великолепной мраморной лестницей театра. Здесь, у лестницы, я и караулил его. Он сбегал с лестницы, возвращаясь в кабинет после очередной репетиции. Но я не успевал раскрыть рот…
Весело ударив меня по плечику, с возгласом: «Здорово, Островский!» – он стремительно исчезал в кабинете. В следующий раз было: «Здорово, Грибоедов!» И он также исчезал в кабинете, куда мне дорогу тотчас преграждала секретарша:– 
- У Анатолия Андреевича важное совещание.

Я был Сухово‑Кобылиным, я был Бомарше, я был даже Шекспиром… Но денег он не платил.

Однажды я не выдержал и в гневе бросился за ним, секретарша не успела меня остановить. Я влетел в кабинет, но там… никого не было! Запомните: настоящий директор театра может все – даже исчезнуть!

С прошедшим Днем Театра!

«Нет, самоубийства не было – оно невозможно для христианина. Просто однажды он повелел себе начать «жизнь там». Как описывает его биограф, он, никогда не болевший, вдруг стал умирать. Каждый день он старел на десять лет и за три дня превратился в глубокого старика.
Перед смертью он думал о Любви – вспоминал Авдотью Норову. И завещал «положить себя рядом с ее могилой». Там его и похоронят.
Он ушел в день Великой субботы, накануне праздника Пасхи.
Когда его отпевали, по всей Руси празднично звенели колокола. И священник невыразимо торжественно обратился к усопшему: «Умерший во Христе брат – Христос воскресе!»
«Христос воскресе!» – этими словами так хочется закончить наше донесение потомству о Петре Яковлевиче Чаадаеве…
Но святой пасхальный звон не заглушает его слова, звучащие и сегодня из-за гроба его так же тревожно, как и тогда – полтораста лет назад: «Пока из наших уст помимо нашей воли не вырвется признание во всех ошибках нашего прошлого, пока из наших недр не исторгнется крик боли и раскаяния… мы не увидим спасения…»

Э. Радзинский «НА РУСИ ОТ УМА ОДНО ГОРЕ…»

«Есть два варианта: можно самому уйти, а можно сделать так, чтобы ушли от тебя. Во всяком случае, лучше сделайте так, чтобы женщина от вас ушла сама или ей так казалось - так будет для нее безболезненней.
И всегда заботьтесь о той, с кем вы были прежде. Всякий мужчина обязан помнить о своей прошлой женщине»

Из интервью Эдварда Радзинского

Радзинский — это вечная ценность. Он как бы над временами. Прийти «к Радзинскому» в «Прямую речь» — это ощутить, что в жизни есть еще что-то неизменное. Ощутить нечто похожее на стабильность и побыть в поле человека, чей голос, образ, улыбки и усмешки, чьи интонации сопровождали всю жизнь и стали родными с юности, с детства! И вот мы уже давно повзрослели, а Радзинский все тот же и говорит с нами.

Радзинский видит в общеизвестных исторических событиях собственные сюжеты и иную драматургию. Силой воображения он погружается в историю глубже ученых. Он обнаруживает никем не замеченные мотивы поступков и причины исторических катаклизмов. И вроде не рассказывает ничего сенсационного, но его повествование всегда много интересней, логичней и понятней на уровне сердца, чем любой учебник и даже фильм.

Из чего складывается эта магия, эти драматические эффекты и эффект присутствия, к примеру, при разговоре Наполеона с его адъютантом? Непонятно.

Но понятно, что неповторимо.

Авторские вечера Эдварда Радзинского в Москве:

27 июня, четверг, 19:30

8 июля, понедельник, 19:30

Билеты на сайте организаторов: лекторий «Прямая речь».
Место проведения: ЦДЛ

Из книги «104 страницы про любовь»
#ЭдвардРадзинский

Отрывок из фильма «День солнца и дождя» по сценарию Эдварда Радзинского, режиссер — Виктор Соколов, 1967 год.

Авторские вечера Эдварда Радзинского в Москве:

27 июня, четверг, 19:30

8 июля, понедельник, 19:30

Билеты на сайте организаторов: лекторий «Прямая речь».
Место проведения: ЦДЛ