​Поучаствовал в ежегодном Академическом форуме БРИКС, в этом году организованном в Лакхнау (Индия). Выступал на сессии, посвященной устойчивому развитию и энергопереходу. Вот основные тезисы:

1️⃣ Именно страны БРИКС стали главным двигателем энергоперехода в последние годы. Китай – в отдельной весовой категории. Индия в прошлом году вышла на второе место по вводу новых мощностей ВИЭ, обогнав США. Бразилия – лидер по развитию низкоуглеродных технологий в Латинской Америке, ОАЭ – на Ближнем Востоке, ЮАР и Эфиопия – в Африке. 2025 г. стал своего рода историческим: энергетические выбросы в развивающихся странах впервые с 1990-х гг. росли медленнее, чем в развитых (0,3% и 0,5% соответственно). Главная причина – в Китае и в Индии: в первом выбросы сократились, во второй перестали расти. И это не тормозило экономический рост: китайская экономика выросла на 5%, индийская – на 7%. Фактически низкоуглеродное развитие окончательно превратилось в этих и многих других развивающихся странах из бремени и вызова в драйвер экономического роста.

2️⃣ Как это стало возможно?
Во-первых, эффект масштаба: удваивая объем производства технологии, вы снижаете ее стоимость на 30%, удваивая еще раз – на 50%, удваивая еще раз – на 66%. Трансформация энергетических систем Китая и Индии базируется именно на этой арифметике. Так как запад закрыл свои (премиальные) рынки для китайских технологий, они хлынули в развивающийся мир. Отсюда повсеместные рывки типа пакистанского (за год импортировал 17 ГВт солнечных панелей) или вьетнамского (за год поднял долю электромобилей в продажах с 20 до 40%). То же самое – в Кении, Эфиопии, Непале, Таиланде, Узбекистане, да много где…
Во-вторых, после эффекта масштаба начинает работать технологическая синергия: за счет одновременного развития ВИЭ, накопителей и электромобилей снижается не просто приведенная стоимость генерации, но снижаются издержки поддержания всей энергетической системы. И здесь огромное преимущество развивающихся стран над развитыми: построение энергосистемы с нуля в ответ на растущий (и/или неудовлетворенный) спрос позволяет использовать технологическую синергию по полной, сразу выстраивая более современные энергосистемы без необходимости разрушать старые. В итоге мы видим не догоняющее развитие, а скачок.

Продолжение далее ⬇️

⬆️Начало выше

3️⃣ Как в этих условиях может помочь БРИКС как объединение? Вместо фокуса на отказе (phase out) от ископаемого топлива концентрироваться на создании условий для массового внедрения (phase in) низкоуглеродных технологий посредством усиления двух естественных сил – эффекта масштаба и технологической синергии. Как? Снимая барьеры для торговли низкоуглеродными товарами, обеспечивая трансфер технологий, организуя совместные исследования и проекты в молодых технологических областях (водород, малые модульные реакторы, улавливание, использование и захоронение СО2, низкоуглеродные технологии в отраслях, слабо поддающихся декарбонизации), интегрируя между собой свои углеродные рынки (как добровольные, так и обязательные).

4️⃣ Отдельный фундаментальный барьер – климатическое финансирование. Вплоть до настоящего момента основные усилия и БРИКС, и Глобального Юга в целом были сконцентрированы на двух направлениях: выбить из развитых стран больше денег через ООНовские фонды и запустить реформу международных финансовых институтов. Оба направления тупиковые: нет ни одной причины, по которой развитые страны будут финансировать технологические прорывы в развивающихся и согласятся на какие-либо принципиальные реформы международных институтов. Последние к тому же являются чистым паллиативом. Неспособность мировой финансовой системы (базирующейся на ключевой роли доллара, Бреттон-Вудских институтов, западных банков и рейтинговых агентств) перенаправлять потоки капитала в развивающийся мир – это «не баг, а фича»: не поломка, которую можно починить, а фундаментальное свойство системы. Да, систему не получится изменить быстро, а ломать в отсутствие альтернатив нельзя. Но можно трансформировать снизу: расширяя торговлю и кредитование в национальных валютах, снижая зависимость от доллара, интегрируя цифровую финансовую инфраструктуру стран-членов, развивая новые платежные системы, расширяя капитализацию, портфолио и инструментарий Нового банка развития, предлагая новые механизмы зеленой реструктуризации задолженности стран, создавая собственное кредитное рейтинговое агентство. Если финансирование – главный барьер для зеленого развития (что в общем повсеместно признано), то и на проблемы мировой финансовой системы надо смотреть не как на техническую или геополитическую проблему, а именно как на проблему устойчивого развития.

Дефоссилизация, а не декарбонизация

На первый взгляд в Германии наметился реакционный бунт против электромобилей. Сегодня опубликована анонсированная на днях White Paper Мюнхенского технического университета (TUM) за подписью самого ректора по теме оценки углеродного следа автомобилей с ДВС и электромобилей. Это не собственный расчёт, а обзор. Главный тезис: действующее регулирование считает CO₂ только «на выхлопной трубе» и не видит выбросы от производства сырья, стали, батарей, энергии/топлива, обслуживания, переработки и утилизации. Предлагается перейти от «декарбонизации» к сокращению использования ископаемого углеводородного топлива по полному жизненному циклу.

Обзор 19 исследований и 47 сценариев подтверждает преимущество электромобиля с аккумулятором (BEV), но не «нулевой» след: в ~92% сценариев полный цикл электромобиля с аккумулятором лучше бензинового ДВС, среднее снижение потенциала глобального потепления (GWP): - 41%.
гибридный электромобиль (PHEV): - 32%,
компримированный природный газ (CNG): - 18%;
водородомобиль на топливных элементах (FCEV): - 79%.

Средние выбросы полного цикла: бензин — 223, дизель — 210, газ — 193 г CO₂-экв./км. Производство аккумуляторных электромобилей более углеродоёмкое: в среднем 57 г CO₂-экв./км, 7,8–26,2 т CO₂-экв. на автомобиль; батарея даёт в среднем 54% производственного следа (20–86%). «Углеродный долг» BEV окупается примерно через 6–60 тыс. км, прежде всего в зависимости от энергомикса. Электропривод — крупнейший единичный рычаг, но не достаточный сам по себе.

Другие пути снижения выбросов. Вторичный алюминий требует ~95% меньше энергии; 1 т стального лома избегает добычи ~1,49 т железной руды и ~0,5 т угля; ремануфактура агрегатов снижает энергозатраты на 60–70% и GWP компонентов примерно на две трети. Приоритет — «зелёная» сталь: крупный и сравнительно легко отслеживаемый источник выбросов, уже связанный с CBAM.

Политика ЕС. Regulation (EU) 2019/631 основан на средней оценке выбросов CO₂; штраф — €95 за каждый г CO₂/км превышения × число автомобилей. Предложение Еврокомиссии декабря 2025 г.: усреднение регулирования за 2030–2032 гг.; углеродные единицы за ВИЭ и низкоуглеродную сталь; ими можно компенсировать до 10% требования после 2035 г. — фактически 90% вместо 100%; коэффициент 1,3 для малых электромобилей, произведённых в ЕС. Авторы считают это частичным признанием жизненного цикла: сырьё, батареи, производство, переработка и оценка полного жизненного цикла по-прежнему не входят в основной комплайенс-механизм.

Дорожная карта TUM: 2026–2029 — обязательная верифицированная LCA-отчётность и стандартизация сценариев углеродоёмкости энергосистем; 2029–2032 — переход от фиксированных льгот к углеродным единицам за фактически подтверждённую углеродоёмкость, первичные данные прежде всего для батарей и стали, симметричный учёт топлива и электроэнергии; с 2032 г. — обязательные отсечки по полному циклу с постепенным учетом переработки. Политически LCA имеет необычно широкую базу: Европейская народная партия поддерживает её как инструмент технологической нейтральности, зеленые и Европейский свободный альянс — как способ учитывать батареи, критическое сырьё, энергоснабжение и переработку; спор идёт главным образом об обязательности и конструкции стандарта. Сигнал бизнесу: регуляторная ценность постепенно смещается от самого типа двигателя к измеримой углеродоёмкости всей цепочки создания стоимости — стали, батарей, электроэнергии, топлива и вторичных материалов.

В целом этот документ направлен не против электромобилей как класса, а против дискриминационной политики. Вместо измерения эмиссии на выхлопной трубе авторы предлагают технологически нейтральный подход оценки выбросов по полному жизненному циклу от производства компонентов и топлива/электроэнергии до углеродного следа эксплуатации и последующей утилизации.

[Заметим в скобках, что перспективное для РФ газомоторное топливо хоть и лучше ДВС, но дает наименьшее снижение выбросов, а самый зеленый относительно ДВС — водородомобиль.]

Обзор TUM по ссылке.

Минэкономразвития РФ продолжит Сахалинский климатический эксперимент до конца 2028 года, отклонив предложение губернатора завершить его на два года раньше.

В ведомстве настаивают: важно не просто зафиксировать углеродную нейтральность региона, а доказать её устойчивость.
#сахалинскийэксперимент

Уважаемые коллеги, друзья!

В следующую пятницу, 11 сентября т.г., в 11:00-12:30, мы вместе с коллегами из компании АО «СЖС Восток Лимитед» проводим очередной Актуальный вебинар в формате "Давайте это обсудим". На этот раз темой для обсуждения станут новеллы в российском законодательстве и в международных стандартах, касающиеся учета и сокращения энергетических косвенных выбросов ПГ от использования электроэнергии. Это особенно актуально для предприятий-экспортеров, раскрывающих данные о встроенных выбросах ПГ или об углеродном следе поставляемой на экспорт продукции, для открытых акционерных обществ, акции которых котируются на российских и/или зарубежных биржах, а также для всех остальных компаний, которые контролируют свой углеродный след, ведут учет своих выбросов ПГ, готовят и представляют соответствующие корпоративные отчеты, ставят цели по сокращению выбросов, разрабатывают стратегии и планы действий для достижения этих целей. 

С основными докладами на вебинаре выступят:
- Мария Явич, руководитель направления по контролю парниковых газов АО «СЖС Восток Лимитед»; 
- Дмитрий Щеколдин, директор департамента углеродного учета и отчетности ООО «КарбонЛаб»; 
- Олег Баркин, Член Правления Ассоциации «НП Совет рынка», Генеральный директор ООО «ЦЭС»

Участие в вебинаре бесплатное. Число мест ограничено. 
Требуется предварительная регистрация по ссылке https://carbonlab-llc.com/webinar.
Регистрация заканчивается накануне, 10 сентября т.г. в 17:00.

Уважаемые коллеги, друзья!

В ближайшую пятницу, 11 сентября т.г., в 11:00-12:30, мы вместе с коллегами из компании АО «СЖС Восток Лимитед» проводим очередной Актуальный вебинар в формате "Давайте это обсудим". На этот раз темой для обсуждения станут новеллы в российском законодательстве и в международных стандартах, касающиеся учета и сокращения энергетических косвенных выбросов ПГ от использования электроэнергии. Это особенно актуально для предприятий-экспортеров, раскрывающих данные о встроенных выбросах ПГ или об углеродном следе поставляемой на экспорт продукции, для открытых акционерных обществ, акции которых котируются на российских и/или зарубежных биржах, а также для всех остальных компаний, которые контролируют свой углеродный след, ведут учет своих выбросов ПГ, готовят и представляют соответствующие корпоративные отчеты, ставят цели по сокращению выбросов, разрабатывают стратегии и планы действий для достижения этих целей. 

С основными докладами на вебинаре выступят:
- Мария Явич, руководитель направления по контролю парниковых газов АО «СЖС Восток Лимитед»; 
- Дмитрий Щеколдин, директор департамента углеродного учета и отчетности ООО «КарбонЛаб»; 
- Олег Баркин, Член Правления Ассоциации «НП Совет рынка», Генеральный директор ООО «ЦЭС»

Участие в вебинаре бесплатное. Число мест ограничено. 
Требуется предварительная регистрация по ссылке https://carbonlab-llc.com/webinar.
Регистрация заканчивается накануне, 10 сентября т.г. в 17:00.