Возвращаюсь с рубрикой о людях недавнего прошлого. Американец Фрэнсис Шеффер начинал свой путь как жесткий пресвитерианский пастор-фундаменталист. В молодости вел борьбу за чистоту церкви, устраивая церковные расколы по вопросам алкоголя и допустимости танцев.

Позже, устав от постоянных размежеваний, Шеффер пережил тяжелый духовный кризис. Он называл его "проблемой реальности". В его голове все еще стояла правильная теология: Бог есть, Библия истинна, догматы на месте, но вдруг оказалось, что среди людей с кристально чистой ортодоксией часто нет той любви, радости и человеческой теплоты, которые эта ортодоксия обещает. Еще страшнее было другое: он понял, что и в нем самом живой веры стало меньше, чем в первые годы после обращения.

После этого, он несколько месяцев проживал веру заново. Ходил по швейцарским горам, куда его занесла миссия, и спрашивал себя: правда ли это все? Если христианство истинно, почему оно так часто производит не живых и любящих людей, а раздраженных хранителей правильных формул? Что значит быть христианином?

В итоге Шеффер не отказался от догматики, но пришел к выводу: истина важна, но истина без любви превращается в ложь о самой себе. Христианство, решил он, должно быть не только системой правильных ответов, но и видимой реальностью.

Из этого родилась община L’Abri (убежище). В 1955 году Фрэнсис и его жена Эдит открыли свой дом в Швейцарских Альпах для людей с вопросами. В шестидесятые и семидесятые туда со всего мира потянулись студенты, хиппи, агностики, люди контркультуры и разочарованные интеллектуалы. Шеффер, который любил ходить в странноватых альпийских бриджах и гольфах, не читал им мораль, вместо этого, часами сидел с ними у камина и говорил о Сартре, кино, музыке, современном искусстве, сексе, отчаянии, вере и личной боли.

Его дом в горах стал культовым местом, а сам Шеффер превратился в одного из самых влиятельных мыслителей западного евангелического протестантизма. Его главный христианский итог можно сформулировать так: Бог должен быть не только доказан в споре, но и показан в жизни. Настоящая апологетика не только и не столько про аргументы, но и про гостеприимство, внимание, красоту, честный разговор и любовь к конкретному человеку перед тобой.

Парадоксально, что в конце жизни его история сделала круг. Та же самая идея, что Христос является Господом всей жизни, а не только религиозной части в конце-концов заставила Шеффера все больше писать и говорить об абортах, эвтаназии, судах, законах и секулярном гуманизме. Так он вновь заговорил языком большой битвы двух мировоззрений.

В конечном счёте, для одних он остался примером христианина, который соединил истину и любовь. Для других, мыслителем, который помог евангеликам перейти от открытого дома в горах к жесткой политической мобилизации. Он умер от рака в 1984 году, оставив после себя именно такое наследие: яркое, живое и до сих пор спорное.

#современныежития

Получил очень тяжелый вопрос. Кратко: у подписчика мама находится в больнице. После операций и сильных препаратов у нее начались когнитивные нарушения. Если раньше она была ясно мыслящей, верующей, жизнерадостной, то сейчас сильно изменилась: путается в самых базовых вещах, в том числе христианских, называет Причастие просто хлебом и вином, хотя при этом выражает желание причащаться.

Вопрос: вменит ли Бог человеку в вину такие слова и такое состояние, если все это происходит на фоне болезни, лекарств и измененного сознания?

Мне кажется, в подобных ситуациях мы часто путаем веру как отношение человека к Богу с исправной работой мозга. Мозг такой же физический орган, как сердце, легкие или печень. Тяжелая болезнь, операции, боль, наркоз, сильные препараты могут искажать его работу. Человек может говорить то, чего никогда не сказал бы в ясном сознании. Может путать слова, терять связи между понятиями, произносить формулировки, которые не выражают глубины его сердца. Я бы не стал называть это "отходом от веры".

Если бы наше спасение зависело от того, сможем ли мы до самого последнего дня ясно мыслить, правильно формулировать догматы и удерживать в памяти все богословские определения, мы все были бы в большой беде. Надежда Евангелия, как мне кажется, устроена иначе. Она не в том, что мы достаточно крепко держимся за Христа. Мы часто не держимся. Мы слабеем, путаемся, болеем, теряем силы, иногда даже теряем память о самих себе.

Надежда в том, что Христос держится за нас. Он помнит человека, даже когда человек уже не может помнить себя. Он знает Своих по имени не только в период их ясности, силы и собранности, но и в больнице, в деменции, в бреду, в коме, в беспомощности.

В вечность, я верю, перейдет не сломанная болезнью физиология и не сбои измученного мозга, а тот самый человек, которого Господь знает, любит и видит глубже, чем мы видим друг друга и сами себя.

Присоединяюсь к молитве о вашей маме и о ваших силах тоже. В таких ситуациях очень тяжело не только больному, но и тем, кто рядом.

Задать анонимный вопрос

#честный_вопрос

К слову, такой же позиции всегда придерживалась христианская церковь. Отличный пример: византийский император Юстиниан I, который официально почитается как святой. Он в конце жизни, впав в глубокую старческую деменцию, увлекся ересью афтартодокетизма (идеей, что у Христа не было настоящего тела и Он не испытывал голод или усталость). После чего император начал устраивать гонения на епископов, которые с ним не соглашались.

Что сделала церковь, когда он умер? Проявила поразительную трезвость: не вменила ему этот старческий бред в вину и не лишила его святости. Болезнь есть болезнь, так бывает.

#легенды_и_архивы

Продолжая тему нейросетей. Искусственный интеллект ведь не просто работает по готовым правилам, он постоянно обучается на тех данных, которые в него загружают. Недавно были новости, что ИИ начинает "глупеть" от общения с некоторыми пользователями, а сеть, попавшая в руки сторонника теорий заговора, быстро учится находить их еще убедительнее. Точно так же работают и нейросети в нашей собственной голове. Вопрос лишь в том, "на чем" мы их ежедневно тренируем.

Раньше философы спорили: бытие определяет сознание или сознание - бытие? По факту, влияние обоюдное. То, как физически устроен наш мозг, определяет наши сегодняшние выборы и чувства. Но и наши сегодняшние действия буквально, на физиологическом уровне, перестраивают архитектуру нейронных связей на будущее. Если мы каждый день загружаем в себя только тревожные новости и привычные обиды, странно ждать, что мозг вырастит контуры спокойствия и радости.

В этом и заключается суть набившей оскомину "осознанности" и силы воли - научиться вовремя замечать, чем именно мы сейчас кормим свою внутреннюю сеть, и пробовать новое поведение. Изменить состояние одними размышлениями не получится, придется менять действия. В конце концов, делать одно и то же из дня в день и надеяться на другой результат это и есть классическое определение безумия. Чтобы получить новую реакцию, мозгу сначала нужно предъявить новый опыт.

#Акцент_Практика

В вопросах веры наша внутренняя нейросеть обучается точно так же. Знаю это по себе: вот уже девятый год я каждый день читаю Библию, буквально "кормя" мозг этими текстами. Когда мы регулярно ходим на богослужения или молимся, мы физически выстраиваем внутри себя определенный контур. Мы загружаем в систему другие данные, и со временем она начинает выдавать другие реакции на привычную реальность.

Только здесь важно не только само действие, но и то, с каким внутренним состоянием мы всё это делаем. Можно заставлять себя выполнять религиозные нормы из-под палки, испытывая глухое сопротивление. Однако если долго давить на психику чувством долга и вины, в какой-то момент у системы от перегруза просто сорвет крышечку.

Как по мне, в этом и есть часть того самого "погружения в Отца, Сына и Святого Духа", к которому нас зовет Евангелие. Это не попытка сломать себя через колено, а постепенное погружение в контекст и ежедневный опыт новой жизни. Мы даем себе новую точку опоры - и со временем этот новый способ жить начинает становиться для нас естественнее.

#практика_бытия

Прочитал вчера: где-то священник лег на дорогу перед парадом и полчаса не давал ему пройти. Авторы возмущались, где остальные верующие, почему он лежал там один? Мне же подумалось: вера и активизм - это сильно разные вещи.

Настолько, что активизм это скорее выродок, плод противоестественного союза между верой и амбициями. Выродок, что моментально становится полноценным идолом. Идолом, что лишь прикрывается Христом и верой, как живым щитом, что должен впитать всю критику, дать индульгенцию на ненависть.

Правда ли христианство про это? Уверен, что нет. А вот активизм, активизм, каким бы он ни был, почти всегда да

#практика_бытия

Возвращаюсь с рубрикой о людях недавнего прошлого. Представьте себе, что где-нибудь в современной Европе существовала бы древняя церковь, где должность патриарха передавалась по наследству, почти как княжеский титул. Причем нового главу не выбирали на соборе, а заранее воспитывали внутри одной семьи. Звучит как что-то из Средневековья, но именно так до XX века жила Ассирийская церковь Востока.

Мар Эшай Шимун XXIII оказался во главе этой церкви в одиннадцать лет. Для ассирийцев он был не просто епископом или администратором. Скорее чем-то вроде собственного далай-ламы, папы римского и национального символа одновременно. Его народ пережил геноцид Османской империи, потерял родные земли, оказался разбросан по всему миру, а сам патриарх почти всю жизнь провел в изгнании, пытаясь сохранить единство рассеянной общины.

При этом Эшай был человеком удивительно современным для такой роли. Он получил образование в Англии, свободно говорил по-английски, занимался переводом древних сирийских литургических текстов и пытался помочь своей церкви выжить в новой реальности эмиграции. Богословски он оставался убежденным хранителем традиции Ассирийской церкви Востока, которую у нас принято называть несторианской.

А потом произошло нечто почти немыслимое.

В 1973 году шестидесятипятилетний патриарх объявил, что собирается жениться на двадцатичетырехлетней женщине. Для обычного человека это была бы просто семейная новость, но для многих ассирийцев это выглядело примерно так, как если бы вдруг жениться решил далай-лама или папа Римский. Дело было даже не столько в возрасте невесты, сколько в том, что глава церкви происходил из династии, где патриархи поколениями соблюдали безбрачие и воспринимались как живое воплощение непрерывности традиции.

Новость вызвала шок. Часть епископов объявила патриарха низложенным. В церкви начался раскол, который потом не удавалось окончательно залечить десятилетиями. Для одних Эшай был человеком, пытавшимся жить как свободная личность в современном мире. Для других — последним хранителем древнего института, который собственными руками разрушил правила, позволявшие этому институту существовать.

Финал оказался трагическим. Осенью 1975 года в Калифорнии патриарх был застрелен ассирийцем Давидом Малеком Исмаилом, происходившим из семьи, которая поколениями служила охраной патриархов. На суде убийца ссылался на возмущение поступком Мар Эшая, однако вокруг преступления сразу возникли разговоры о более сложном переплетении личных, церковных и политических мотивов.

Ирония истории в том, что вместе с Мар Эшаем закончилась целая эпоха. После его смерти Ассирийская церковь Востока отказалась от наследственной системы передачи патриаршества, существовавшей несколько столетий. Человек, которого многие обвиняли в разрушении древней традиции, оказался последним представителем самой этой традиции.

#современныежития

Получил вопрос: может ли лютеранин спорить с богословами за пределами Книги Согласия? Да, может, но не превращаясь в собственного папу с Библией. Лютеранское Sola Scriptura не про одиночное чтение Писания через призму того, что лично мне показалось логичным. Книга Согласия важна именно потому, что она публично фиксирует, как лютеранская церковь понимает Писание в главных вопросах веры. Поэтому вы, я, пастор, епископ, синод или профессор не можем объявить своё частное мнение новым догматом или назвать лютеранским учением, если нам это удастся логично вывести из пары библейских стихов.

Книга согласия, по сути, публичное исповедание церкви и свидетельство её богословского разума, опыта и экзегезы. Поэтому нормальная лютеранская позиция такая: я не обязан принимать частное мнение богослова только потому, что он авторитетен, но и если моё "мне кажется по Библии" противоречит ясному церковному исповеданию и здравому правилу веры, то проблема, скорее всего, не в догматике, а в моём чтении.

Задать анонимный вопрос

#честный_вопрос

Я верю, что Бог может исцелять внутренние раны, менять человека и освобождать от разрушительных паттернов поведения. Но я также понимаю ценность психотерапии. Как понять, когда мне нужно просто продолжать доверять Богу и молиться об изменениях, а когда стоит активно идти в терапию и работать над собой психологическими методами? Есть ли какие-то признаки или критерии, по которым вы определяете, что проблема в большей степени духовная, а в большей степени психологическая? Или такое разделение вообще не всегда корректно?

Мне кажется, противопоставлять эти вещи не стоит. Одно другому не мешает, и забота о здоровье своего тела, души и психики - это нормальный, естественный процесс бережного отношения к себе.

Вместе с тем, я разделяю подход английского врача и христианина Джона Чейна, чью книгу о связи веры и душевных болезней я издал. Бывает, что телесный или ментальный недуг буквально блокирует возможность духовной жизни. Очень сложно сосредоточиться на молитве, когда у вас сильно болит зуб или расстроен желудок.

Точно так же клиническая депрессия, травматический опыт или выгорание искажают биохимию мозга, делая человека нечувствительным к любым словам утешения.

Поэтому разделять эти сферы на чисто духовную и чисто психологическую, на мой взгляд, не совсем корректно. Работа с психологом это не расписка в неверии или слабости, а просто забота о себе, благодаря которой улучшается качество жизни и находится время, чтобы жить, дышать и доверять Богу.

Задать анонимный вопрос

#честный_вопрос

С некоторым любопытством узнал, что у современных лютеран существуют "паломнические" поездки. Решил освежить в памяти Мартина Гансовича, для себя и других:

<...> простодушных людей паломничества приводят к обманчивым упованиям и к неверию в Божьи заповеди. Ведь они считают, что такое паломничество представляет собой полезное, доброе дело, но это не так. Оно — доброе дело лишь в ничтожной степени, а свершаемое многократно — злое, вводящее в соблазн занятие, потому что Бог не заповедал его. Заповедал же Он, чтобы муж заботился о своей жене и детях и обо всем, что подобает пребывающему в браке, и при этом еще служил и помогал своим ближним. А в наше время бывает, что свершающий паломничество в Рим расходует от пятидесяти до ста или более гульденов ради того, чего ему никто не предписывал, а его жена и дети или кто-то из его ближних в это время дома терпят нужду. Неразумный же муж считает, что он может искупить свое непослушание и пренебрежение Божьими заповедями предпринятым самовольно паломничеством, тогда как на самом деле оно — праздное любопытство или дьявольский соблазн. <...>

Чтобы искоренить такую ложную веру, вводящую в соблазн простых христиан, и вновь установить истинное понимание добрых дел, нужно отказаться от всяческих паломничеств, так как в них нет ничего хорошего — ни следования заповеди, ни послушания, — а лишь бесчисленные поводы к прегрешению и пренебрежению Божьими заповедями. Отсюда — и такое множество нищих, которые во время паломничеств беспрестанно занимаются жульничеством, без нужды учатся попрошайничать и привыкают к этому.

#практика_бытия

Сегодня на богослужении читали отрывок о том, как Израиль благословлял Господа. Подумалось: в нашем языке у слова "благословение" есть два очень разных направления. Первое - филологическое, правильное, идущее от сочетания слов "благо" и "слово" - говорить благо, хвалить. Так мы благословляем Бога, возвращая Ему слова благодарности за Его щедрые дары.

Второе созвучие теологически невероятно точное, пусть филологически и неверно. От "благо" и "ловить". Когда мы просим благословения, то хотим именно "словить благо" - открыть руки под то хорошее, чего не можем произвести сами, и получить Его благое слово над тем, что для нас важно.

Наглядный пример двух значений из молитвенного ящика в нашей церкви:

#грамматика_веры

Услышал в проповеди фразу: "Некоторые недостойные люди, называющие себя христианами, делают ..." Дальше рассказывали, что именно делают эти нехорошие люди, но это уже не так важно. Я хмыкнул уже на слове "недостойные": это очень здорово, конечно, только вот где найти достойных-то среди христиан?

Мне кажется, это одна из важных базовых историй: если христианин делает какую-то сомнительную вещь, он ее делает не потому, что он "плохой христианин" или только притворяется христианином, а потому, что он человек, просто человек. Другое дело, если он в кои-то веки делает что-то хорошее, то это не повод им восхищаться, но повод благодарить Господа, Который не оставляет его Своим Духом Святым.

Пользуйтесь, эта оптика очень помогает выдыхать и меньше претензий предъявлять к людям. Сам стараюсь пользоваться ею.

#практика_бытия

Возвращаюсь с рубрикой о людях недавнего прошлого. В 1956 году в джунглях Эквадора мужчины народа ваорани убили пятерых американских миссионеров, включая Джима Эллиота. Его молодая жена Элизабет осталась одна с маленькой дочерью на руках.

Однако она не вернулась в США, а через два года сама ушла жить к народу, из которого вышли убийцы ее мужа. Для евангельский Америки это стало идеальной историей прощения: молодая вдова приходит не мстить, а переводить язык, жить рядом и говорить о Христе. Позднее среди ваорани действительно возникла христианская община, а сама Элизабет превратилась в один из главных символов миссионерского героизма двадцатого века.

Богословски она всю жизнь оставалась очень консервативной христианкой. Вера для Элизабет была не столько про утешение, сколько про послушание, где под власть Бога должны быть поставлены не только поступки, но и боль, одиночество, сексуальность, женственность и сама потребность человека в счастье. Об этом она писала книги и читала лекции.

При этом собственная жизнь продолжала проверять ее формулы на прочность. Второй муж Эллиот умер от рака через несколько лет после свадьбы. Позднее она вышла замуж в третий раз, десятилетиями вела популярную радиопередачу "Врата радости", а в старости постепенно потеряла память из-за деменции. Ее муж называл это последним испытанием веры: женщина, всю жизнь учившая доверять Богу сквозь потерю, в конце потеряла даже собственную память и возможность что-то внятно формулировать о собственной вере.

Эллиот умерла в 2015 году в возрасте 88 лет. Для одних она осталась примером реального прощения, а для других - символом романтизации страдания и проповеди подчинения.

#современныежития

Здравствуйте, такой вопрос: Реформация в Европе распространилась с помощью печатного слова, делая акцент на чтении и понимании Библейского текста. То есть фактически идеальная протестантская церковь - это собрание достаточно высокообразованных людей, которые имеют высокий уровень аналитического мышления, свободно оперируют понятиями "спасение", "грех", "искупление", "Логос". Не кажется ли Вам, что это недостижимый идеал и огромное количество людей неспособны к такому уровню мышления, а следовательно, не будут понимать Слово Божие на том уровне, который от них ожидается? Ведь ожидается хотя бы уровень добросовестного ученика старших классов, а в реальности мы имеем людей, которые в обычной жизни с книжной полки читали "вторую и синюю

Я не соглашусь с тезисом, что идеальная церковь обязана быть клубом высокообразованных людей. Суть Реформации была не в том, чтобы превратить каждого прихожанина в академического богослова, свободно жонглирующего словами "Логос", "искупление" и "сотериология". Полторы тысячи лет Церковь жила в условиях массовой неграмотности, но люди спасались не умением читать, а живой верой в услышанное Слово. Проблема средневековой Церкви была не в неграмотности прихожан, а в том, что Рим заслонил от них суть Евангелия за латынью, обрядами и торговлей индульгенциями. Реформаторы не придумывали новый экзамен на спасение, они ломали богословскую монополию и произвол Рима, возвращая людям Писание, проповедь и понятное Евангелие.

Да, они ратовали за грамотность. Да, христианину хорошо читать, думать и разбираться. Только вот Писание никогда не планировалось как когнитивный фильтр на входе в Царство Божие. Один из главных принципов Реформации - ясность Писания: не в том смысле, что в Библии нет сложных мест, а в том, что ее спасительная весть проста. Чтобы принять Христа, не нужны ученая степень и развитый навык анализа. Человеку нужно услышать и принять понятное обещание: твои грехи прощены ради Христа. И это обещание одинаково открыто профессорам и тем, кто в обычной жизни читал только "вторую и синюю" книгу.

Задать анонимный вопрос

#честный_вопрос

Увидел короткий ролик, где парень делится открытиями после чтения Библии. Говорит, что Иисуса распяли за экстремизм, и начинает рассуждать, что было бы с Ним в нашей стране сегодня.

Дальше я смотреть не стал, потому что в этом и суть: Христа везде и во все времена ждал бы примерно один финал. Его бы убили самые добрые, порядочные, законопослушные и хорошие люди.

При любом порядке.
При любой власти.
В любую эпоху.
С правильными словами, понятными обвинениями и очень серьезными основаниями.

Его убийство не доказывает, что какая-то одна страна, один режим или один народ особенно плохи. Да, конкретная вина конкретных людей от этого никуда не исчезает, но Крест говорит о другом: мы все всегда одинаковые.

И именно поэтому Он пришел.

Христос добровольно пошел на эту казнь не из-за политической ошибки и не потому, что оказался не в том месте не в то время. Он пошел ради нашего оправдания.

Из любви. Абсолютно ясно понимая, кто мы такие.

#сквозь_призму

Здравствуйте, Алексей, Брат Во Христе, я не специалист в Лютеранских юрисдикционных делах, но состоит ли Ваша община в союзе с теми , кто одобряет всякие непотребства типа епископесс и гей венчаний (ЛГБТ ЗАПРЕЩЕНО В РОССИИ)
Или нет ?Иесли состоит то почему не разрывает с ними общения?
Я не в упрёк просто может есть логика такая, типа попытаемся их выдавить или кого-то хоть из них поставим на истинный путь или без нас они окончательно пропадут?
Можете пожалуйста рассказать, очень меня волнует этот вопрос

Слава Иисусу Христу!

Здесь важно разделить две разные вещи: евхаристическое общение, то есть единство алтаря и кафедры, и участие в международных церковных организациях.

Церковь Ингрии не находится в евхаристическом общении со всеми церквями, которые входят в те или иные международные объединения. Членство в федерации или конференции не означает, что мы признаем все решения других церквей, вместе служим, вместе причащаемся и разделяем их богословскую позицию.

Да, Церковь Ингрии состоит в разных международных структурах: и в консервативном Международном лютеранском совете, и во Всемирной лютеранской федерации, и в Конференции европейских церквей, где представлены очень разные общины и традиции. Это не значит, что мы одобряем женское пасторство, женское епископство или благословение запрещенных в России представителей экстремиских организаций. В нашей церковной практике и вероучении это не принимается.

Зачем тогда оставаться в таких структурах? Не потому что мы со всем согласны, а потому что иногда важно не уходить из любой комнаты, где кто-то заблуждается. Международные площадки дают возможность свидетельствовать, говорить, спорить, отстаивать конфессиональную лютеранскую позицию и не замыкаться в глухой изоляции.

Поэтому логика примерно такая: за алтарем и кафедрой мы должны быть едины в вере и учении, а на международных площадках мы можем присутствовать именно для свидетельства и защиты здравой позиции

Задать анонимный вопрос

#честный_вопрос

Прочитал рассуждения о том, нужна ли Англии государственная церковь. Автор доказывает, что да, нужна: для сохранения традиции, исторической памяти и культурной преемственности.

Мне кажется, любому государству во все времена нужна не Церковь. Ему нужен культ. Понятный объединяющий миф, которому можно поклоняться, вокруг которого можно строить календарь, язык, символы, ритуалы и во имя которого можно требовать от людей жертв.

Какое-то время эту роль выполняло христианство. Где-то оно пытается выполнять ее до сих пор, но сегодня на смену чаще приходят другие гражданские религии: нация, прогресс, безопасность, революция, империя, Великая Победа.

Государственный культ будет существовать всегда, это один из законов выживания общества. Людям нужно что-то священное, что объяснит, почему они должны жить вместе и умирать друг за друга.

Только вот Церковь Христа не для этого дана миру. Она не обязана быть клеем для нации, хранителем культурного архива или поставщиком ритуалов для государственного мифа. Она не от мира сего, даже когда живет внутри мира и говорит с ним на его языке.

Земные конфессии же сами вполне нормально решают, насколько глубоко они готовы входить в эти сделки с кесарем. И ответственность за эти компромиссы тоже несут сами

#сквозь_призму

Алексей, как Вы считаете, что будет уместно сделать, если кажется, что веры уже нет? И была ли она вообще изначально? Я относительно недавно обращённый. Полагаю, будет совершенно уместно сказать, что я неофит. У меня изначально не было феерических эмоций во время моего обращения в христианство (лютеранство), но теперь я вообще перестал ощущать какое-либо влияние Небес на свою жизнь. Делая поправки и всегда помня о том, что жизнь христианина не должна и не обязана быть полна чудес и удивительных событий, что Бог не обязан доказывать человеку Свою силу и влияние, всё же я задался вопросом: а чему тогда осталось место? Почему мои молитвы Богу о помощи в борьбе с грехами, кажется, остаются неуслышанными. Я молился о помощи в избавлении от гнева, я еженедельно посещал церковь, внимательно слушал проповеди, принимал Причастие... И ничего. У меня такое ощущение, что в моей жизни после обращения не изменилось вообще ничего. Или изменения сугубо косметические и затронули 0,5% моей жизни. Меня это очень сильно расстраивает. Сложившаяся ситуация заставила меня задать себе другие, более сложные вопросы: на самом деле я вообще верующий или я только пытался таковым быть? На самом деле я признал свою нужду в Боге или я только устами об этом сказал, но моё сердце на самом деле Бога никогда не возжелало? Я боюсь давать ответы на эти вопросы

Как Вы считаете, какие действия нужно предпринять и чего лучше не делать?

То, что с вами происходит, абсолютно нормально и как раз говорит о том, что вера в вас есть. Если бы её не было, вас бы просто не волновали эти вопросы. При этом, я уверен, что за любыми масштабными кризисами всегда стоит какая-то конкретная ситуация, которая болит и заставляет обобщать.

Человеку нужен человек. Не стесняйтесь обратиться в свою общину к пастору и близким людям, чтобы просто попросить их послужить вам поддержкой и ободрением. Они для этого там и находятся

Задать анонимный вопрос

#честный_вопрос