Два слова про поддержку

В это воскресенье читали ветхозаветный отрывок о том, как Моисей поднимал руки, чтобы помочь израильтянам одолеть врага в битве. Челлендж Обетование было в том, что пока руки Моисея наверху — Израиль побеждает, опускаются — одолевают враги. В какой-то момент Моисей почувствовал, что ему нужна помощь: присел на камень и с двух сторон его руки держали Аарон и Ор. Так и стояли, пока битва не была победно окончена.

Эта история может научить многому, а для меня в ней открылся пример того, что каждому человеку, даже великому Моисею, время от времени нужна помощь других людей, других служителей. Даже если кажется, что задача была дана именно тебе — дать возможность себе отдохнуть и позволить другим поддержать твои руки — это правильная, библейская история. Подтверждает это и Христос, Который принял помощь в переносе креста на Голгофу.

Верно и обратное: мы призваны не только звать на помощь и отдыхать, но и активно предлагать помощь служителям. Быть теми, на кого они могут опереться. Активно предлагать и оказывать свою помощь: спрашивать, чем мы можем служить и заранее, всегда отделять долю для служения ближнему, понимая, что через это мы служим Господу.

Это может быть служение временем, служение финансами, служение простой улыбкой и ободряющим взглядом, добрым словом, обращенным к пасторам и храмовым работникам. Никакая помощь, никакая самая малая лепта, удаленная искренне и от всего сердца не будет забыта и оставлена без внимания. Если не тем, кому вы её оказываете, то уж точно Небесным Отцом.

Давайте будем служить друг другу, как нам служит Господь: без ожиданий результата, даже без ожиданий благодарности или чего-то ещё — находя источник радости в самом служении. Каким бы великим или скромным бы оно ни было

Сегодня великий праздник

Парадоксальный праздник, в котором соединяется и грусть и радость и надежда.

Праздник, в который когда-то было сложно поверить. Да что когда-то — и сегодня само его событие можно принять только верой, ведь разум не в силах ответить на вопрос — как это могло произойти в действительности.

Праздник-торжество человечности, показывающий что человек способен на немыслимое и невозможное.

Праздник, в котором будто бы ставится точка в одной истории и вместе с тем открывается новая глава.

С Вознесением Господним вас, дорогие мои!

Между Воскресением и Вознесением — 40 дней. Что в эти дни делал Христос? Учил ли учеников тайным мантрам? Правильному дыханию? Раскрывал тайны мира, эонов, архонтов или диктовал будущие “Правила апостольские”?

Всё, что мы знаем, так это то, что Он провёл время так же, как и до распятия: являлся им и пил с ними, учил о грядущем Царствии Божьем. Всё было тем же настолько, что учеников волновал старый добрый вопрос: “не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю?”

Мы не знаем, вздохнул ли Иисус, когда ответил на это, но думается, что это было бы очень уместно, очень по человечески. Вместо царства земного Он пообещал им нечто иное: Утешителя, Который будет с ними до скончания века.

Того Святого Духа, Который раньше обитал только на величайших мужах и апостолах. Теперь же Он стал обитать в них, в простых рыбаках, ещё полтора месяца назад разбежавшихся при аресте учителя. Впрочем, это тема для грядушего дня Пятидесятницы.

Задолжал запись эфира про игры и христианство. Исправляюсь.

Одновременно, на длинных выходных ушел в небольшой игровой запой, освободив вместе с сыном Бикини Ботом от роботов за Губку Боба, а затем пройдя короткое, но любопытное приключение монахини Индики в атмосфере альтернативной России начала ХХ-го века.

Про Губку Боба ничего не скажу (однозначный шедевр), а вот Индика оставила очень неоднозначные впечатления. По сути, это не игра и даже не симулятор ходьбы, а высказывание её авторов. Интерактивная книга, интерактивность которой заключается в движении по рельсам сюжета без возможности поменять хоть что-то.

Я не против самых разных высказываний, но в этом случае, мне показалось, что оно слишком прямолинейное. Есть девушка, которая попала в монастырь в силу обстоятельств, есть бес, говорящий голосом Ефима Шефрина, который озвучивает её потаённые желания. Есть наивная вера людей в чудо. Нет только чуда, как и какой-то надежды.

Подумалось, что Индика это такой фильм Балабанова, только в виде игры. Интересно, если вы любите чесать ощущение безнадежности, но совершенно не имеет смысла, если вы не мазохист смотрите на мир через розовые очки благодати и благодарности

Контент Индики пытается быть остроумным, но зачем, если есть настоящие жития святых, которые особенно не отличаются от фантазий авторов игры

Начал писать этот пост и понял, что на самом деле у этого опроса есть только два варианта.

Кто является для меня духовным авторитетом?

Я сам (во всем многообразии моего опыта, выбора писаний, подвижников)

Мой пастор

Да, можно сказать, что пастора, гуру, наставника или руководителя общины, мы тоже можем выбрать под себя, но это работает только в начале. Дальше, со всей неизбежностью будут приходить моменты, когда взгляд иного человека будет расходиться с моим. И здесь встаёт вопрос: кому и чему я должен доверять, в этой ситуации. Себе, своему выбору или кому-то внешнему, представителю традиции, взявшему на себя служение и от которого я в какой-то момент стал получать поучения.

С другой стороны, для христиан (но не только) в этом уравнении есть место Богу, как действующей силе. Тому, Кто может направить тебя, открыть тебе что-то такое, чего не видит твой пастор. Поправить его через тебя или просто, позволить тебе жить по Его воле вопреки ошибкам того, кто должен тебя учить.

Однако, готовы ли мы в таких ситуациях, когда нам не нравится то, что говорит пастор, сказать, что мы понимаем правильно не из-за наших собственных мыслей или решений, но потому, что нам это открыл Господь? Согласитесь, что это серьезно повышает ставки и накладывает ответственность.

Вот и получается, что в основном мы живём и выбираем себе в авторитеты самих себя, не считаясь и с служителями, которых Он поставил ради нас, и даже Его голос, который если и звучит для нас, но из всех сил игнорируется и называется чем угодно, но не Его волей

В этом плане нужно признать, что жрецы языческих богов, вроде нашего недавнего гостя, Василия, в некотором смысле куда честнее христиан, когда говорят, что с ними говорят их боги, а они отвечают им и / или исполняют волю.

С нами, христианами, тоже говорит Господь: через Слово, Таинство, через служителей. Говорит каждый день через окружающий мир и людей в нём. Говорит через все дары, которыми Он активно одаривает нас. Слышим ли мы Его? Хотим ли слышать?

И главное, если даже слышим, то исполняем ли Его благую волю? Христос сказал: блаженны слышащие волю Божью и соблюдающие её. Быть может, поэтому мы и не хотим из всех сил слышать Его, потому что знаем, что соблюсти мы этого точно не захотим?

Не потому ли пустеют церкви, люди оставляют собрания и не хотят слышать пасторов, что слово Господне для них, для нас, для меня, по сути оборачивается тяжким бременем, хотя должно быть лёгким игом.

И как ему стать этим игом, лёгким и благим, пока мы не смиримся под него. Пока Он не поменяет нам сердце каменное на сердце плотяное. Пока не поможет нам стать Его соработниками и не вольет живительный сок от Своего корня в нас, как ветви Свои.

Помоги Господь всем, уповающим на тебя. Помоги нам слышать тебя и исполнять волю Твою с радостью и благодарностью. Следовать за Твоим словом, а не за иным Евангелием и похотями своих сердец

Где мои чудеса

Принятие Духа Святого обычно ассоциируется с чем-то грандиозным: чудесами, исцелениями, говорением на языках. Вспоминаются библейские истории про Самсона с его нечеловеческой силой и апостолов, творюших всякие чудеса после Пятидесятницы. И кажется, что так должно быть всегда и со всеми, кто принимает Его

Дальше возникает вопрос: если мы верим, что Дух Святой живёт в каждом христианине, то где же все эти чудеса? Где проявления Его даров в нашей жизни? Неужели Он молчит? Неужели Он бездействует?
Очень легко списать всё на отсутствие веры, на нашу греховность, на то, что мы "недостойны" Его даров. Недостаточно приложили усилий к Его стяжанию, в отличие от великих отцов или подвижников.

Недавно я сидел на курсах основ христианской веры и впервые обратил внимание на небольшую деталь притчи о талантах. Хозяин раздал своим рабам таланты в разном количестве не просто так, но по их силам. Кому-то пять, кому-то два, кому-то один. Не больше, потому что знал, что больше он просто не потянет.

Апостол Павел тоже говорит, что Дух Святой действует в разных людях по-разному. Кому-то даёт дар учительства, кому-то – дар исцеления, кому-то – дар веры, кому-то что-то ещё. И все эти дары важны и нужны для созидания Церкви.

Так может быть, дело не в том, что нам не даны какие-то грандиозные дары? Может быть, нам просто нужно научиться видеть и использовать те маленькие дары, которые у нас уже есть? Дар доброго слова, дар сострадания, дар прощения, дар терпения – разве это не проявления Святого Духа в нашей жизни?

Вместо того чтобы сетовать на отсутствие чудес, давайте спросим себя: а что я делаю с тем, что мне уже дано? Закапываю ли я свой талант в землю? Или стараюсь приумножить его, чтобы он приносил плоды? Ведь даже самый маленький дар, использованный с любовью, может стать источником благодати для нас и для окружающих.

А главное: благодарен ли я Духу Святому, Который обитает во мне? Или продолжаю ждать особых знамений и великих чудес, отвергая Его ежедневные дары. Сомневаясь в них, а значит и в Нём Самом? Да не будет этого и поможет каждому из нас Сам Господь, укрепляя и наставляя в Своём Святом Духе, во имя Иисуса Христа, Господа нашего.

О дарах и плодах

Из Писания мы знаем о дарах Святого Духа и Его плодах.

О дарах апостол Павел пишет так:

Но каждому дается проявление Духа на пользу. Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом; иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом; иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков. Все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно.

О плодах иначе:

Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание.

Чем дар отличается от плода, особенно, если мы верим, что Господь Сам взращивает плоды в нас? Полагаю, что разница в том, что дары это то, что мы имеем сразу и от нас зависит, использовать их или нет. А плоды именно что выращиваются, постепенно и в каждом христианине успевают созреть лишь до определенной степени.

В комментариях к прошлому посту прозвучало две мысли, которые легко свести к одной: а как же язычники, у них разве нет даров / плодов? Ещё Максим Исповедник писал, что атман есть брахман Святой Дух поддерживает всех людей и живёт во всех.

На мой скромный взгляд, следующий за словами Христа о том, что без Него мы не можем делать ничего (угодного Господу), у язычников нет и не может быть подлинных любви, радости, мира, долготерпения, благости, милосердия, веры, кротости и воздержания. Как и чудотворения , пророчеств и прочих даров.

Да, мы можем встретить гуру или монаха иноверца, который будет казаться нам обладающим этими качествами, но будучи не укорененными во Христе, они являются только пародиями на самих себя. Пусть даже по человеческим меркам эти качества превосходят аналогичные, но Христовы качества в большинстве христиан.

Так что да, у язычников и тех, кто вне Христа, нет и не может быть ни Духа Святого, ни Его даров и плодов. Это эксклюзивная привилегиям Церкви Христовой и знак принадлежности к ней. Знак обязательный и неотложный, поэтому если вы ещё не христианин, то самое время исправить это, а если уже, то время проверить свои привилегии и понять, какие дары Господь дал вам и как вы ими распоряжаетесь, пока ещё есть время до Его возвращения

На этих выходных проходит итоговый тест для учеников онлайн и офлайн курсов основ христианской веры, что организует Анненкирхе. Послужив куратором в онлайне четвертый раз и второй раз в офлайне, сформулировал для себя существенную разницу опыта, который получают студенты из-за разницы форматов. В обоих случаях слушатели получают одинаковые лекции от пастора, руководителя общины и других служителей. Разница касается стороннего опыта.

Слушателям офлайн курса каждую неделю предлагают посетить какую-нибудь экскурсию: сходить к православным, католикам, в музей религии, посетить южные кирхи Ленобласти, северные кирхи, кирхи центра Санкт-Петербурга, узнать больше об Анненкирхе, посетить дополнительные лекции, съездить в семинарию, съездить в Калининград или куда-то ещё. Все это (кроме билетов в Калининград и стоимости музеев) бесплатно. Везде студентов встречает дружная, отличная команда кураторов, которые буквально бомбардируют любовью и заботой учеников.

В онлайне тоже есть лекции приглашенных гостей из других церквей, специальные сессии ответов на вопросы от пастора или епископа, но большую часть дополнительной активности забирает на себя чат. Чат, в котором практических с первых занятий кипят споры и раздается запах гари: студентов встречает команда онлайн-кураторов (из которых я первый и злейший), которые обычно не стесняются объяснять, что все их предыдущие представления о христианстве ошибочны.

По понятным причинам, конверсия разница тех, кто решает конфирмироваться, то есть стать членом лютеранской общины, среди участников офлайн и онлайн-курса существенная. Но, мне кажется, что и качество, осознанность такого решения существенно отличается. Все же, если ты по какой-то причине решил прийти ко Христу без еженедельных развлечений и вопреки неприятным ответам, то с большей вероятности, ты приходишь именно к Нему, а не в тусовку.

В любом случае, как все на самом деле устроенно знает только Господь и я поздравляю и радуюсь каждому, кто проходит в эти дни курсы и думает о конфирмации. Как и благодарю все кураторов, особенно офлайн-курса, вкладывающих душу и силы в невероятно качественную экскурсионную поддержку студентов

Вчера мы праздновали день Святой Троицы и читали Афанасьевский символ веры. Это большой, красивый текст, который подробно описывает разницу и единство Троицы, насколько мы можем это постичь через Писание и свой ум. Цитировать не буду, лучше прочитайте, если ещё не встречали этот текст.

На что обратил вчера внимание: это единственный из известных мне символов веры, который уже в тексте объясняет, зачем он нужен:

Всякий, желающий спастись, должен прежде всего иметь всеобщую [кафолическую] христианскую веру.
Тот, кто не хранит эту веру в целости и чистоте, несомненно обречен на вечную погибель.

Обратил внимание, что в переводе с православного сайта Азбука.ру указано немного иное:

Каждый, желающий быть блаженным, должен прежде всего иметь общую христианскую веру. Тот же, кто не сохраняет ее неизменной и неподдельной, несомненно останется навеки потерянным.

Не знаю, как там в оригинале, но разница показалась любопытной. Суровость западной версии, витиеватое попустительство востока. Впрочем, востоку всегда и во всем свойственны такие формулировки, в которых имеется ввиду не то, что говорится напрямую.

Возвращаюсь к изначальной мысли. Текст уверяет, что его формулировки это та вера, которую необходимо иметь для спасения и без которой человека ждёт вечная погибель. Обычные, никейские и апостольские символы этого не говорят, хотя подобное подразумевается, написано на полях.

Не проговорено только одно: а как правильно понимать то, что там написано, и какое именно понимание этих слов необходимо, ведь речь вряд ли идёт о важности механического повторения.

По опыту скажу: я беседовал с разными людьми, порой даже работающими работающими христианскими служителями, которые утверждали, что соглашаются с Символом веры, но наполняли его такими смыслами, что волосы вставали дыбом. В нашей общине в свое время был конфирмирован гностик, который так же, каким-то образом признавал на словах традиционные символы веры, но во что он веровал на самом деле?

А главное, могу ли я сам быть уверен, что мое понимание этого текста совпадает с пониманием автора? Или соседа по церковной скамье? Пастора? Члена другого прихода? Что это понимание именно такое, которое необходимо иметь, для того, чтобы спастись.

Мне очень нравятся традиционные вероучительные формулы, они не вызывают вопросов и я не думаю, что необходим их пересмотр. Что вызывает вопросы, так это желание порой подменить ими живого Христа — поставить спасение не в зависимости от Него и Его действий, но от нашего принятия и понимания определенных формул.

Потому что если на первое, то есть на Него, я могу надеяться и быть уверенным в Его верности и обещаниях, то на второе, особенно связанное с моим личным пониманием, у меня нет никаких надежд и сомнений в том, что я точно в чём-то обязательно ошибусь, а скорее и во многом.

Недавно прочитал заметку альтернативно-православного священника-шиваита (да, так бывает), что христианам стоит покаяться за политические репрессии, которые церковь организовывала со времен императора Константина.

Сразу подумал, что это ещё как-то поздно. Первые христианские гонения нужно отнести прямиком ко времени к Симеону Магу, которого обидел апостол Пётр, или к Анании и Сапфире, репрессированными при участии все того же Петра.

А если серьезно, то христиане буквально с первых веков ссорились, обвиняли друг друга во всех смертных грехах и пытались лишить оппонентов влияния. Получив доступ к власти, церкви усилили масштабы, но не принесли ничего нового.

У каждой, абсолютно каждой церкви, есть своё кладбище, на котором лежат ее противники: еретики и безбожники, по своему понимавшие Писание и по своему обращавшиеся к Господу. Должны ли церкви каяться в этом и главное, можем ли мы действительно брать на себя право считать ошибкой то, что не считали ошибкой люди, её принимавшие?

С одной стороны, такая практика изредка существует: проклятые и отлученные нет-нет, но становятся великими святыми. Даже расколы объявляются несущественными и ничего не значащими. С другой, такой подход нивелирует саму идею этих гонений, что тоже было бы неплохо, если бы останавливало их, но так, к сожалению, редко бывает.

Мне кажется, что каяться в прошлом, не выучив его уроков точно не стоит. А первый, и главный урок, который практическими всеми церквями проигнорирован, заключается в том, что большинство теологических споров, вызваны простым нежеланием смириться перед Божьей Тайной.

Желанием докопаться до истины, найти точную формулировку, инструкцию к Божественному. Язык и слова, которые уж будут на 100% отражать Его замысел. И то, что ради этого приходится уничтожать других людей или игнорировать Божье Слово, коверкая и искажая его, кажется допустимой ценой.

Ценой, которую церкви были готовы и часто готовы заплатить и сегодня, вместо того, чтобы сказать "Не знаю", когда в очередной раз столкнуться с тем, о чем молчит Писание

Мир в котором христиане говорили бы "не знаю", когда они не знают, как понимать Писание

Как-то мне написал человек: я выбираю другую христианскую конфессию, потому что в её храмах я чувствую себя как дома. Я тогда очень удивился и задумался: а чувствую ли я себя в церкви как дома?

Моя первая церковная община собиралась в залах отеля. А ещё имела офис, переоборудованный из квартиры. В офисе тоже собирались на молитвенные собрания и чтобы порешать церковные вопросы. Оба этих помещения не вызывали ощущения дома, но именно что зала собрания и офиса.

Моя нынешняя община собирается в красивом здании, в котором есть и богослужебные залы и коморки, в которых стоят диваны и кружки. Там часто тусуются прихожане: пьют чай, болтают, решают какие-то важные приходские вопросы, иногда дремлют, моют посуду, смеются, приводят собак. Здесь у меня есть ощущение дома, но дома чужого, со своей устоявшейся жизнью.

Размышлял сегодня о формулировке опроса и задумался о математическом тождестве. Если А как Б, то и Б должно быть как А. Если мы чувствуем себя на богослужении как дома, то, получается, мы и дома чувствуем себя как на богослужении? Если первое я ещё могу представить, то второе никак не укладывается в голове и будто бы показывает, что что-то не ладно в ответах с тождеством.

Можно, конечно, сказать, что это символическое, или глубокое ощущение "дома", которое превосходит ощущение дома, что есть в нашем буквальном доме. Тогда нужно признать, что дома мы себя в общем-то и не ощущаем дома. Это вполне христианская идея, о том, что мы странники на этой земле и любое место лишь временное убежище, только вот думаете ли вы так, участники, голосовавшие за первые два варианта?

В опросе я выбрал вариант "посмотреть ответы", но сейчас поменял его на "другое", потому что на богослужении я не чувствую себя как дома. Я чувствую себя как на богослужении. В совершенно особом месте и состоянии, для которого в моей жизни нет аналогии. И, если честно, очень не хотелось бы, чтобы она когда-нибудь появилась

Я подписан на десятки, возможно сотни разных каналов, которые ведут люди самых разных упований. Читая какого-нибудь ариохристианина или последователя учения Сантов (средневековый индийский гностицизм), невольно думаю: как люди могут всерьез увлекаться какой-то очень маленькой, очень локальной традицией. Разве она может быть права? По крайней мере, у меня бы точно никогда не хватило духа, чтобы состоять в такой группе.

На днях же внезапно понял, что я м состою буквально в такой группе. В моей лютеранской церкви состоит около 15000 человек. Баптистов в России больше 80000, адвентистов — почти 40000 человек, даже у мормонов 10 лет назад было около 20000 участников. Конечно, есть организации меньше, и 15000 это достаточно много, но все же. Аналогично и на мировом уровне: лютеран будто бы 85 миллионов, но если вычесть "культурных" и либеральных, то наверняка останется несколько миллионов.

Конечно, как я верю в невидимую Церковь и уверен, что почти в каждой христианской церкви можно встретить настоящих лютеран: людей правильно понимающих Таинства и верно следующих библейскому учению, как его в чистоте сохранила наша традиция. Следующих не благодаря, но вопреки тем заблуждениям, что официально проповедуют их церкви или около-церковные организации. Так что общее число лютеран неизвестно и, наверняка, сильно больше, официального.

Однако, эта неожиданная мысль заставила по-новому взглянуть на самого себя. Оказывается, я действительно могу находиться в малочисленной группе, следовать за идеями, что не разделяются большинством и быть уверенным, что они правдивы, несмотря ни на что. Удивительное открытие, которое окружающим (и вам, читатели) покажется похожим на внезапное обнаружение слона в комнате.

Что оно меняет? Честно говоря, ничего. Разве что только укрепляет уверенность в пути, которым меня ведёт Господь. Ведь, как известно, стадо Его мало и путь Его узок, а не широк

Ещё из недавнего, что заметил за собой: я совсем разучился на людях молиться на иных языках. Не то, чтобы я это раньше активно делал, скорее наоборот — молюсь на них каждый день, но всегда в одиночку и почти шепотом, бормоча как и прочие молитвы больше себе под нос.

Как результат — не могу "показать", если меня спрашивают, что это такое. С другой стороны, разве молитва это что-то такое, что можно показать? Думаю, что именно с этим связан мой ступор в этих ситуациях. Молитва на иных языках за столько лет давно превратилась в абсолютно интимную часть меня, что не может "включиться" даже по моему собственному желанию, если это желание не связано напрямую с молитвой.

При этом, саму эту молитву я сохранил, несмотря на то, что в лютеранской общине я уже почти в двое дольше, чем был когда-то у харизматов. Как-то оказалось, что это очень "моя" практика. Возможно, связанно это с ее полной интуитивностью и иррациональностью. Полным доверием происходящему, а не самому себе.

Внезапное пробуждение рубрики #это_быть