Прочитал у Франкла любопытную мысль, которую слегка хочется развить.

Представим, что некто никогда не видел аиста, но слышал детские истории о том, что аист приносит детей. Будучи человеком взрослым и адекватным, он понимает, что дети берутся иным путем, аист к этому не имеет отношения, и делает логичный вывод — аист это глупая выдумка.

Однажды человек встречает настоящего аиста, ему говорят: смотри, это аист. Что делает наш герой? Он сравнивает настоящего аиста с аистом мифов и сказок, с аистом, который должен бы приносить детей, и говорит, указывая на настоящего аиста: ну какой же это аист, он ведь не приносит детей.

Так детский миф выполняет двойную роль: с одной стороны является тем, что отталкивает человека от самой мысли, что аист может существовать, с другой, одновременно создаёт рамку, представление о том, как этот самый аист якобы обязательно должен выглядеть. Рамку настолько плотную, что за нее держатся так же яро, как и отвергают

С духовностью, верой в Бога, порой происходит тоже самое. Сначала придумывается образ дедушки на облаке или добренькой Любви Петровны, потом образ критикуется и одновременно выступает символом веры, по которому человек сверяет действия реального Господа, отказываясь признавать Его таковым

Ещё о теологии. Сегодня встретил пост, который мог быть написан мной, от первой до последней буквы, но в небесной канцелярии ошиблись и отправили его коллеге по телеграмм-цеху. Вот этот:

Все чаще думаю, что в современном христианстве ушло осознание своей собственной непреходящей греховности человеком. Теперь в христианстве властвует психологизм. Место греха заняли невроз и комплекс, путем избавления от них провозглашена осознанность.

Но в Новом Завете человек сам по себе не избавлен от греха. Он все также грешен. И только Божья милость избавляет нас от этого греха. Наши действия во многом второстепенны, а святость относительна.

Однако есть и еще один момент. Вслед за упразднением греха многие все меньше верят в посмертное инобытие или же воспринимают его исключительно в позитивном ключе. Даже если Бог нас всех спасет через апоксатасис, то опять же исключительно из своей милости.

В итоге упразднение греха и кризис веры в посмертное воздаяние порождает терпимость ко греху, терпимость к безнравственности и беззаконию. Мораль перестает быть моралью, потому что грех и добродетель нередко становятся неразличимы.

Я думаю, что пора богословие развернуть от прощения к идее греха. Разумеется, что нет никакой нужды пугать сковородками в аду и чертями, но вот напоминать, что все мы согрешили и спасены только благодаря Христу, жизненно необходимо.

А теперь загляните в комментарии в первоисточнике. Там фрик-шоу, в котором теологи и приравненные к ним скачут, пытаясь втянуть автора в языковую игру, объяснить ему, что время изменилось и вообще, гламур пал, теперь наш дискурс рулит. А ведь когда-то из-за такой мышиной возни людей действительно убивали, ссылали и пытали. Слава Господу, что у нынешних теологов на это пока не хватает силенок и, надеюсь, уже никогда не хватит

Нужно ли чувствовать раскаяние для того, что покаяться? Вопрос кажется странным, ответ — очевидным. Но так ли всё просто?

Иногда, в разговорах с верующими христианами сталкиваюсь с ситуацией: человек понимает, что совершил или совершает грех, не считает свои действия правильными, хочет раскаяться, но при этом не испытывает вину. Не чувствует её и это его беспокоит, потому что кажется неправильным.

Размышляя об этом я задумался над тем, что вообще есть такое покаяние. Покаяние есть метанойя, разворот. Когда ты шел в одном направлении, но развернулся и пошел в другом. Когда ты делал грех, но больше не хочешь его делать, потому что понимаешь, что это грех. Понимаешь, что это ошибка и то, что разрушает тебя, твою жизнь.

Обязательно ли разворачиваться в слезах, ругая себя и коря? Мне кажется, что это возможный, но далеко не единственный вариант. Более того, наши причины оставить грех могут быть и вполне эгоистичными, но если приводят нас к Господу, то и это уже совсем неплохо

Поясню: вспомним историю с блудным сыном, самую классическую, самую показательную историю о покаянии. Почему блудный сын вернулся к отцу? Потому ли, что ощутил вину за то, что промотал наследство? Ему стало стыдно за это? Нет, он просто вспомнил, что у его отца даже работники питаются досыта, а он умирает от голода, объедая свиней.

Голод, личный интерес, толкал его вернуться к отцу, толкал признать, что он согрешил перед отцом и небесами. Вполне возможно, что если бы он испытывал глубокий стыд, раскаяние и вину, которые так знакомы иным христианам, то никогда не пришел бы к отцу, будучи одолеваемый ими. Как и сегодня эти христиане боятся подойти к Таинству Причастия.

Нет, чувство вины и раскаяния это вполне христианские, естественные чувства. Однако, их отсутствие при самом желании оказаться перед Господом, при признании греховности поступков — это такой же признак покаяния, как эмоции и чувства. И даже более важное, ведь испытывая вину, но не желая прийти к Господу за прощением мы согрешаем, ошибаемся ещё сильнее

Более того, желание испытывать "правильные чувства", прежде чем получить прощение и укрепление от Него, это одна из уловок дьявола, что заставляет человека изводить себя, проверять и вечно готовиться к покаянию, зарабатывая очередной невроз и страх перед Богом, вместо того, чтобы прийти к Нему таким, какой ты есть, понимая, что лучше ты никогда не будешь, вне зависимости от того, что ты испытываешь или чувствуешь

Сердце человеческое лукаво и полно скверны, оно не всегда (да и когда на самом деле?) способно на искреннее покаяние и осознание собственной греховности. Однако, это не может и не должно останавливать нас от этого самого покаяния, разворота или, по крайней мере, от мольбы к Господу с просьбой развернуть нас, направив на Его пути

Перечитывал старые заметки и понял, что сам порой путаю доктрины и нарративы, сюжеты. Так год назад написал для себя:

Должны ли вообще существовать доктрины и как мы в них погружаем. Что значит сказать человеку, что Иисус есть Христос, если он не знает, кто такой Христос

Сегодня смотрю на эту заметку и думаю, что написал бы иначе: про сюжет, нарратив, большую историю. Есть много определений того, каким является наш человеческий род. Звучат слова "Человек разумный" или даже "Человек разумный разумный", "Человек играющий", "Человек верующий", мне же кажется, что мы в первую очередь "Человек рассказывающий истории"

Это верно абсолютно для каждой сферы жизни: мы рождаемся и слышим истории, которые нам рассказывают люди вокруг — о себе и окружающем мире и его устройстве. Со временем, сами начинаем придумывать собственные истории, включаясь в полифонию голосов, что создают реальность человеческой жизни.

Христианство, Церковь, это тоже в первую очередь история — история. Для верующего человека это и вовсе единственная истинная, верная история, которую Сам Создатель рассказывает миру. История, которую Он передал людям, история, которую мы, с одной стороны, храним, а с другой проживаем, делая реальностью. Вопрос только в том, в чём на самом деле заключается эта история, без чего её невозможно представить, а что наносной шум и искажения.

Для одних это история о грехе и том, как Отец так сильно возлюбил мир, что отдал Сына Своего возлюбленного, чтобы никто из верующих в Него не погиб, но имел жизнь вечную. Для кого-то это история о Боге-суверене, правителе Неба и Земли, без ведома которого не происходит ничего в этом мире. Для других это история о слабом, беспомощном боге, который умалил себя, ограничил так сильно, что не может ничем помочь людям, пока они не потянут за волшебный канат со своей стороны

А о чем эта история для вас?

Пока вы пишите (надеюсь, что вы пишите), скажу главное: христианские церкви имеют благословение и возможность не быть скованными ритуальными формами, волшебным языком и даже доктринами. Живущие по благодати христиане вольны использовать свободу для проповеди, жизни и прославления Господа в достаточно широких рамках

Другое дело, что эти самые рамки все же существуют и неотрывно связаны с общей библейской историей. Невозможно проповедовать распятого Христа в отрыве от истории библейского Израиля. Сюжет искупления рассыпается, если мы больше не верим и не учим о грехопадении первых людей, Адама и Евы, заменяя их на австралопитеков и питекантропов.

Церковь как Ковчег не имеет смысла, если мы смеемся над историей Потопа и не верим, что однажды Господь вернётся для того, чтобы во главе Своих ангелов пройти с жатвой по полю, дабы отделить пшеницу от сорняков, собрать одну и бросить в огонь вторую. Библейская история состоит из множества сюжетов, каждый из которых находится ровно на том месте, на которое его поместил Господь, рассказывая нам историю этого мира

Можно выбрасывать сюжет за сюжетом, подменяя их новыми, яркими и блестящими историями, что нам рассказывают другие люди, но не стоит удивляться, что такая постройка не только не устоит при житейских бурях, но при случаи и похоронит под собой владельца

Есть вопросы, которые ставят меня в тупик. Возможно, тут сказывается отсутствие систематического богословского образования, или чего-то в этом духе. Возможно, дело в чём-то ином. Один из таких вопросов год назад задал знакомый философ, посещающий лютеранские собрания.

Он спросил:

как конкретно модализм лишает спасения?

Для тех, кто не в курсе, модализм это учение о том, что наш Господь это не Три Ипостаси, а одна, которая меняет формы / модусы существования. То есть, в некоторых ситуациях показывается нам как Сын, в другой как Отец, в третьей как Дух. Это такая древняя-древняя ересь, осуждённая всем, кем только можно.

Почему вопрос ставит в тупик. С одной стороны, на этот вопрос легко ответить, если придерживаешься доктрины эксклюзивизма какой-то конкретной церкви. Логика простая: наша церковь сама настоящая и единственная спасительная, наша церковь так не учит, следовательно: если ты так учишь, то не в нашей церкви = лишён спасения

Полагаю, что эту же логику можно использовать и в евангельских церквях, несмотря на их раздробленность и несогласие друг с другом в каких-то мелочах. Правда вот встаёт вопрос: а где границы этих самых мелочей, и что является серьёзным искажением, а что возможным допущением. Полагаю, что в самых разных евангельских церквях этот список будет сильно отличаться

Возвращаясь к модализму (и, в сущности, почти любой ереси, вплоть до Ария, Нестория и запрещенных в России Свидетелей Иеговы, жутких еретиков, экстремистов и террористов): если предположить, что человек полностью доверят себя Христу, видит в Нём Господа и Спасителя, но Самого Его почитает не единородным Сыном Божьим, а, например сыном-архангелом-Михаилом, или модусом Отца, то может ли это помешать Христу спасти такого человека?

В Евангелиях мы видим, что Сам Иисус озабочен тем, за кого Его принимают ученики. Спрашивает у них и указывает, что откровение полученное Петром есть не от него самого, но то, что открыто Отцом Небесным. Можем ли мы сказать, что модалисты и прочие, не получают надлежащее откровение от Отца и потому ошибаются? Тогда, вероятно, нужно признать прямым и надлежащим откровением, равным библейскому, сами доктрины, полученные и выраженные нео-платоническим языком в ходе Вселенских соборов

А ещё у Павла мы читаем, что никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым. Если модалист, арианин и запрещённый свидетель называет Иисуса Господом (а они называют), утверждают Его власть и господство над собой и миром, то как и чем они это делают? Правильно ли вслед за фарисеями пытаться утверждать, что они делают это силой Вельзевула?

Заканчиваю чтение Альтицера “Смерть Бога: Евангелие христианского атеизма”. Книга написана в 1966-м году, но кажется, что сегодняшние сатанисты, что рядятся в “радикальные христиане”, не позволяют себе такой честности и открытости, которую позволял Томас. За эту честность его можно и нужно уважать, как человека, кто ясно и однозначно проговорил, что из себя представляет его теология и те, что подобные ей:

Все привычные христианские авторитеты сейчас повержены. Библия может еще рассматриваться в качестве откровенного Слова, однако мы уже давно утратили какие-либо определенные, или четкие, средства истолкования е смысла как откровения. Даже ссли допустить, что Церковь в своих богослужениях, святых дарах и символах веры может заключать явление Христа, это явление уже слишком далеко от нас и не отвечает нашему современному опыту. Даже язык, который христианин прежде использовал для высказываний о Христе, стал архаичным и пустым.
…
Однако подлинная вера неотделима от риска; и христианин, который сегодня выбирает традиционную форму Христа, рискует не только утратить связь с действительностью настоящего, но и потерять того Христа, который может быть полностью воплощен в этом настоящем. И поэтому мы, радикальные христиане, делаем прямо противоположный выбор.

Давайте отважимся сделать ставку на полностью воплощенного Христа, присутствие которого отрицает все предшествующие формы его явления, полностью отдавая себе отчет в том, что мы, тем самым, рискуем полной потерей Христа и одновременно рискуем утратить связь с той жизнью и реальностью, которые связаны с присутствием трансцендентного и данного от вечности Христа. Мы должны полностью осознать, что ставка на воплощенного полностью Христа настолько же рискованна, насколько рискованна иставка на ортодоксальный образ Христа.

Радикальный христианин, который выбирает полностью современного Христа, должен не только желать расставания с Христом нашего христианского прошлого; но он должен признавать и тот факт, что у него нет никакого четкого и ясного пути к тому Христу, которого он выбрал; и что не существует никакого авторитета, который мог бы руководить его выбором.

Он выбирает тот мрак, который проистекает из смерти трансцендентности; и он
делает ставку на то, что этот мрак нашего времени и есть настоящая действительность полностью воплощенного тела Христа.

Ещё немного:

В любом случае, христианин должен сделать выбор. Он должен или выбрать того Бога, вера в которого официально признана Церковью, или он должен принять смерть Бога и обратиться к поискам совершенно новой веры. Если он пойдет по второму пути, то ему придется пожертвовать общепринятыми христианскими смыслами и моралью, отказываясь от подчинения всем тем моральным законам. которые утвердила христианская церковь. Разумеется, он будет вынужден отвергнуть всякое моральное повеление, исходящее из трансцендентных оснований; а и это также означает, что он должен отказаться от возможности абсолютного морального закона и смотреть на все формы морали, как на условные нормы поведения, которые с неизбежностью препятствуют полному раскрытию человеческой энергии и жизни.

Золотые слова и призыв к действию, которого не хватает многим, зависшим на полпути, пытающимся усидеть на двух стульях.

В общем, не знаю как и сказать, поэтому скажу прямо и как есть

Завтра, в 19:00 на канале Быть пройдут небольшие дебаты на тему:
Экуменическое движение способствует единству христиан и укреплению миссии.

Сторону защиты будет представлять автор канала Быть, Алексей, сторону отрицания будет представлять православный священник, отец Александр, автор канала Научпоп

Дебаты пройдут по спортивному формату Линкольна-Дугласа, займут всего около 30 минут. Запись будет

Начинаем трансляцию в 19:00

Расскажу о формате дебатов, по Линкольну-Дугласу:

Речь Утверждения (Алексея): 6 минут
Вопросы к Алексею: 2 минуты
Речь Отрицания (отца Александра): 7 минут
Вопросы к отцу Александру: 2 минуты
Опровержение от Алексея: 4 минуты
Опровержение + заключение от отца Александра: 6 минут
Заключение Алексея: 3 минуты

Ещё раз благодарю отца Александра за вчерашние дебаты. Как было сказано, вчерашняя игра — показательная, для анонса нового проекта по дебатам. Суть в двух словах: Осенний кубок по дебатам. 16 участников, отборочные игры, полуфинал и финал к концу года. Набор для участия открыт, подробности здесь

Запись вчерашних дебатов также опубликована в канале. Там же голосования: за вашу позицию без учёта услышанного, и ваше мнение о том, кто победил в этих конкретных дебатах. Голосование пройдет неделю и закончится в 10:00 28-го августа

Слушайте, голосуйте, регистрируйтесь в качестве участников. Не обещаю, что попадут все желающие, но каждая заявка будет отобрана и осмотрена.

Буду рад информационной поддержки коллег для этого начинания. Я уверен, что дебаты это в первую очередь отличная, увлекательная игра и технология, а не повод для споров и ругани. Осенний кубок по дебатам это отличный способ это продемонстрировать и доказать, чтобы выявить лучших!

Прочитал у знакомого демонолога, мастера тайных оккультных наук, отзыв о его работе. Человек пишет, что узнал о демонологе от супруги, посмотрели стримы и решил заключить контракт с Люцифером.

Во время первой медитации пошли цветные видения, но заложило уши. Потом уши стало закладывать в произвольные моменты днём. К моменту подписания контракта — практически круглосуточно закладывает уши.

Сам человек, по его словам, занимает руководящую должность, но благодаря медитациям стал чувствовать себя ещё более уверенно и спокойно, мозг стал работать так, что “чувствую себя супер-человеком”. Появились вспышки предугадывания, например, кто позвонит через 5 минут.

На второй день после заключения контракта ощущения следующие: закладывает уши сильно, железное спокойствие, рассудительность, феерическая способность воспринимать
информацию, способность работать в постоянном режиме многозадачности, переключаясь в различных сферах деятельности.

Автор отзыва, само собой, благодарит демонолога за помощь в инициации и ответах на вопросы. Я же читаю и думаю сразу несколько мыслей, безотносительно всего, которые сводятся к нескольким тезисам: насколько скучно я живу; людям реально нечего делать; инфоцыгане это ещё не так плохо; а нафига это и главное, зачем?

В последние дни в круге чтения у меня Псалтырь, читаю и восхищаюсь теми личными, доверительными отношениями, которые есть у царя Давида с Господом. Думается, что у каждого христианина должны быть если не такие же, то хотя бы стремление к ним. Только как понять, что у тебя есть личные отношения со Христом или, если ты понимаешь, что их нет, то как их построить?

Полагаю, что также же, как любые отношения с любой другой личностью. Из чего строятся отношения? Из общих интересов, из интереса к интересам другого, из совместных приемов пищи, общих мероприятий и вообще, общих впечатлений. Ещё из совместно пережитых сложностей и событий: когда с кем-то проживаешь что-то, это очень сближает.

По этой же схеме можно оценить свои отношения с Господом. Интересны ли тебе Его интересы? Если да, то изучаешь ли ты Его волю через Писание на регулярной основе или интересуешься ими так, при случае, если получится, то хорошо, а если нет, то и ладно?

Принимаете ли вы совместно трапезу? И я не говорю об молитве перед едой, что тоже неплохо, но о Причастии, принятии Святых Тайн в Хлебе и Вине? Регулярно ли, при каждой ли возможности делаешь это? Ищешь ли возможность оказаться за одним столом с Ним?

Про общие мероприятия, впечатления и пережитые эмоции и говорить не приходится. Опять же, здесь речь не только и не столько о богослужениях, сколько о признании, ощущении Господа в течение дня, при своих делах или мыслях. Живёшь ли ты с мыслями о Нём? Надеешься на помощь и поддержку?

Если по всем трем пунктам у вас все в порядке, то можно быть уверенным, что у вас настоящие, живые отношения с Господом. Впрочем, вы знаете это и без меня. Если что-то (или всё) западает, то это и простейшая инструкция о том, как исправить ситуацию

Если, конечно, вы действительно любите Его и хотите, чтобы у вас были эти самые отношения и личная связь в вашей жизни

Два слова о свидетельстве

Давно, уже несколько лет думаю вот о чём: христиане призваны быть свидетелями Господому до краёв Земли, но что значит быть свидетелем? С одной стороны, это значит быть тем, кто свидетельствует: удостоверяет что-то. И это логично, мы не можем и не должны доказывать что-то, но можем только рассказывать, показывать и являть Его волю и Его силу, действующую через нас.

С другой стороны, свидетель это ещё и тот, кто выступает в суде. По нормам Второзакония, для осуждения требовалось 2-3 свидетеля. Кроме того, именно свидетели были обязаны первыми бросить камень в приговоренного, начав процедуру восстановления справедливости. Свидетели это те, кто становятся соучастниками Суда, не оставаясь в стороне

Нет, я не призываю христиан брать на себя роль активного суда Божьего в этом мире. На протяжении последних двух тысяч лет этого было достаточно, и результаты, в основном, были мягко скажем очень сомнительными. Однако, в какой-то момент христиане действительно будут судить мир и даже ангелов. Судить, как свидетели, поставленные для этого самим Господом.

Стоит помнить об этом, не пытаясь снять с себя иго, которое Господь налагает на нас, помня, что оно легко и благо, и если мешает нам, то дело уж точно не в этом ярме и Его установлениях, но в нас самих.

Дмитрий Тараторин пишет, что некоторые церкви всегда учили и учат, что смирение важнее любви. И сам же пишет, что подлинное смирение это вовсе не про слабость:

Но что есть смирение? Осознание, что всё, что есть у тебя, все твои способности - это не твоё, что это дар Божий, а потому ты должен употребить их для служения Богу и ближним в любви - это одно. А замыкание на мысли - я никчёмный грешник - это совсем другое.

Давно думаю об этом, обратив внимание на игру слов в английском языке. Смирение это meek, а слабость это weak. Два разных слова, с разными смыслами, причём, даже с противоположными, если подумать.

Слабому не нужно смирение, он и так слаб. Смирение, то есть повышение мирности, нужно тому, кто силён, у кого много сил и энергии. Так и Христос, когда говорит, что Он смирён и кроток, говорит не о Своей слабости, но о силе, которую Он смиряет ради любви к нам.

Поэтому, проблема не в том, что кто-то учит о смирении: это не плохая проповедь. Проблема в том, что о подлинном смирении, которое возможно только через осознание силы и даров, которыми ты награждён, на самом деле почти никто и никогда не учит и не учил