Сеульский (?) символ веры (материалы для ознакомления)

"Я верю в Бога, который есть любовь и Который даровал землю всем людям. Я не верю в право сильного, в силу оружия, в силу угнетения.

Я верю в Иисуса Христа,
Который пришел исцелить нас
и который освобождает нас от всех смертельных зависимостей. Я не верю, что войны неизбежны, что мир недостижим.

Я не верю, что страдания должны быть напрасными, что смерть - это конец, что Бог хотел уничтожения земли. Я верю, что Бог хочет, чтобы в мире был порядок, основанный на справедливости и любви, и чтобы все мужчины и женщины были равноправными людьми.

Я верю в Божье обещание
нового неба и новой земли,
где справедливость и мир будут целоваться. Я верю в красоту простого, в любовь с распростертыми объятиями,
в мир на земле.
Аминь"

Когда месяц назад начал малую группу по медленному чтению Символа веры, то на одном из занятий задал этот же вопрос: что важнее — Символ веры или Отче Наш? Тогда мой ответ был таким же, как у большинства и таким же, как ещё несколько часов назад — конечно, Отче Наш важнее. Ведь это, как заметил отец Дмитрий действительно слова Самого Господа, а символ веры - человеческое (хотя и верное) краткое изложение библейского учения.

Изначально, этот пост должен был быть как раз о том, что символы веры приходят и уходят, а кушать молиться хочется всегда. Хотел сравнить Никейский символ с Искрящимся и Сеульским, показать, что последние хоть и далеки от ортодоксального христианства, но пытаются выразить его современным языком. Языком, что далек от меня, но кому-то может быть понятен.

Так было до того, как я начал читать и сравнивать эти тексты. И чем больше я читал, тем понятней становилось одно: находясь в пространстве ортодоксального Символа веры, я не ценил его лаконичность, простоту и защиту, которую он даёт. Считал само собой разумеющимися, возможно избыточными, вещи, которые в нем проговариваются и не понимал, какая бездна находится за его оградой

Поясню. О чем говорит Апостольский / Никейский символы веры? О Боге-Отце, Творце неба и Земли, о Его Сыне, пострадавшем умершем и воскресшем, о Святом Духе, Церкви и жизни будущего века. Даже сейчас, когда я пересказываю, то понимаю, что выбрасываю важные части, и полноценно пересказать Символ веры невозможно, ведь каждая часть выверена и важна.

О чем говорит Искрящийся символ веры? Я, если честно, даже не знаю, о чем он говорит. О каком-то боге, о каком-то Иисусе, единственное значение которого в том, что он носил классную накидку и был сыном двух отцов. О любви и призыве к этой любви. Безотносительно верности призывов: какое отношение они имеют к Писанию и той истории, что разворачивалась 2000 лет назад? Ко Христу, в которого я верю?

Сеульский (название не точно), чуть более подробен, но также не имеет никакого отношения к Писанию. Здесь вновь какой-то бог-любовь, который много чего хочет — мира на земле и чего-то не хочет, но, кажется, терпит неудачу. Иисус этого символа также абстрактен и также неэффективен: он выступает за все хорошее, против плохого. И снова тот же вопрос: что в этом символе специфично христианского, рассказывающего о Христе?

Возвращаясь к теме опроса. Читают ли в церквях, использующих два последних символа, Отче Наш? Уверен, что да, читают. Но являются ли эти церкви христианскими и главное, к какому Отче они обращаются, о ком думают? Насколько этот образ близок к тому, что был открыт Христом, Писанием и сохранён Церковью? Полагаю, что это вопрос риторический.

Вот и получается, что Отче Наш, как и любой другой отрывок Писания, может быть правильно понят только и исключительно внутри библейского нарратива, библейского мышления, библейской карты территории. В любом другом случае, он превращается в "образец самой простецкий молитвы, без глубин богословия" или во что-то ещё, по вкусу и желанию обладателя иной картины мира

Да, Символ веры тоже можно понять искажено, можно коверкать слова и придавать им иное значение. Однако, существуя внутри церкви, исповедующей этот Символ, он одновременно выступает её оградой и сам защищается ею от искажений и лжеучений. Естественно, исключительно по благодати и милости Господа, сохраняющего ту или иную общину, дарующего спасительную веру её членам и сохраняющего её в них

Два слова о деколонизации и де-христианизации

Дорогой Никита Сюндюков задаётся вопросом: можно ли христианизировать страны востока, в которых нет авраамического дискурса, или нужно оставлять их в нетронутой языческой красоте. Тут же подключились комментаторы, что по доброму предлагают отказаться от авраамического дискурса уже внутри самого христианства и переключиться на гегелевского вселенского духа-любви, и прочие объяснения в духе слов Франциска I-го, что каждая культура и религия создана Господом и значит, должна цениться и обожаться.

Сказать по этому поводу хочется несколько вещей. Во первых, я не очень верю в христианизацию хотя бы какого-нибудь государства в целом. Недавно прочитал мнение, что Христос искупил и общественное политическое тело, а секуляризм это форма несторианства. Мнение, конечно, интересное, но я предпочитаю оставаться в рамках библейского учения, которое ничего не знает об искуплении государственных образований. Как следствие: Японию и Китай невозможно христианизировать, в равной степени с тем, как невозможно христианизировать Россию, Германию или Италию Это не выходило раньше, не выйдет и в будущем, так что исключений или проблем нет

С другой стороны, необходима и возможна христианизация отдельных людей внутри этих стран: в равной степени России, Японии, Германии, Китая и Италии. Христианизация по простому рецепту, который дал Сам Господь: идите и научите все народы, крестя (погружая) их в Отца, Сына и Святого Духа. Сначала научение: то есть, рассказ о том, как устроен мир на самом деле, потом погружение в тот самый авраамический дискурс, через который человек прививается к Господу, погружаясь в Него разумом, душой и телом.

Остаётся только один вопрос: колониализм ли это? Зависит от точки зрения: если вы придерживаетесь эволюционизма или какой-то иной теории, исключающей общее происхождение всякого человека от Адама и Евы, от Ноя и его семьи, то да, это колониализм. Если вы придерживаетесь библейского учения, то это реклэйминг: возвращение своего, обучение отпавших братьев и сестер тому, что знали их предки, но потеряли, за последние несколько тысячелетий от сотворения мира.

Первое, конечно, не очень приятно, но второе почётно и освящено самим Господом: быть соработником Ему, чтобы искать заблудших овечек из Его стада, учить их и проповедовать Слово, дабы Сам Господь через нас возвращал их к Себе. Если видеть мир так, то нет и не может быть никаких сомнений о правильности проповеди ко всем народам без исключения

Прочитал у любимого игумена Силуана пост, о том, как быть с тем, что не все люди слышали Евангелие, а некоторые даже не могли. Заканчивается он такими словами:

Думаю, надо просто жить по совести, соответствовать выбранной религии, в том числе атеизму, а Господь там разберётся, кто чего достоин. И это не отменяет ответственности тех, кто отказался от Христа по доброй воле.

Обычно подобные размышления встречаю в первые недели онлайн курса-основ христианской веры, поэтому тут был удивлен, что об этом говорит целый игумен, тем более, явно не лишенный острого ума и богословских знаний.

Впрочем, в очередной раз убеждаюсь, что ничего из этого никак не коррелирует с способностью человека усвоить Слово Божие, вместить Его. Возможно, что корреляция даже обратна: чем глубже человек погружен в мудрствование земное, тем более вероятно, что Господь использует его в качестве назидания и посрамления этой самой земной мудрости и философствования.

Если по существу, хотя и так все очевидно: пожелание каждому оставаться в своей религии входит в прямое противоречие с призывом Христа к проповеди и покаянию. Идея, что Господь должен воздать людям по достоинству — хулит Его искупительную жертву, которая и была нужна потому, что нет и не может быть никаких достоинств ни у кого из людей, в вопросах спасения.

Не знаю, по какой причине его высокопреподобие решил дать франциска, но надеюсь, что Господь вразумит и направит своего служителя на путь истины, впрочем, как и каждого из нас, включая меня.

Внезапное продолжение про символ веры

Вчера на малой группе обсуждали, какие слова возьмём для размышления через неделю, и неожиданно оказалось, что текст Апостольского символа веры везде разный. В нашем малом катехизисе и сборнике гимнов один, в Википедии другой (на основе католического компедиума), на сайте православном сайте Азбука.ру — там он цитируется по Карлу Барту, на сайте протестант.ру ещё одна версия

Причем разница особенно видна на отрывке следующей недели, там, где речь идёт о единородности Христа. Покажу, в чем дело:

Верую .. во Иисуса Христа, единородного Сына Божия..

Это наш катехизис и служебник

Верую ... в Иисуса Христа, Единственного Его Сына..

Это Википедия и католики (если ей верить)

Верую ... в Иисуса Христа, его единственного Сына ..

Азбука.ру и Карл Барт

Верую ... в Иисуса Христа, Единого Его Сына

Это Протестант.ру

На английском такая же история: где-то His only Son, где-то His only beggoten (порожденный) Son, где-то и вовсе His Son

Так единородного, единого или единственного? Конечно, с христианской точки зрения верно всё и сразу, да и лютеранское прочтение думается ближе к никео-цареградской традиции, не оставляющей сомнений в том, что Сын имеет одну природу с Отцом, но сам факт наличия разных переводов любопытен

Любопытен и заставляет помнить: символы веры это, конечно, хорошо, правильно и нужно, но как бы мы не боролись за каждую ять, некоторое разнообразие так или иначе проникает в церковную жизнь, которая, кажется, не терпит жёсткого однообразия во всём и всегда

Два слова про обобщения

В последние несколько недель замечаю, как часто мы все люди вокруг используют обобщения вроде "нам, грешным людям, кажется" или "мы все думаем, что" и так далее. Замечаю и раз за разом спрашиваю про себя: а эти все люди сейчас в одной комнате с тобой, дорогой автор послания с чего тот или иной человек решил, что так действительно думают все, о которых он говорит?

Понятно, что как и в многих других чужих грехах, я скорее вижу отражение своей собственной страсти к генерализации. И полагаю, что это тот случай, когда соринка в чужом глазу помогает увидеть бревно в собственном. Увидеть и, по возможности, избегать обобщений. Помнить, что могу говорить только за себя. Например, могу сказать, что думаю по определенной теме и здесь не ошибусь, потому что действительно так думаю.

Вот если я скажу, что так думают в лютеранской Церкви Ингрии — здесь уже есть риск моей ошибки, потому что подразумевать буду то, что "я думаю и считаю, что так учат в Церкви Ингрии". С каждым следующим шагом, будь-то "так учат консервативные лютеране", "так считают консервативные христиане", "так думают все христиане", "так мыслят все люди доброй воли", риск многократно увеличивается.

Вместе с тем, иногда мы я все же говорю и буду говорить от чего-то лица, например, когда выступаю в качестве куратора онлайн курса-охв и транслирую позицию, которая является нормативной для церкви, учение которой я представляю. В любой иной ситуации, буду стараться чтобы моё мы или нас воспринималось не как обобщение, но приглашение.

Приглашение присоединиться или не присоединяться к моей точки зрения, моему ощущению момента или исповеданию. Не закрытое, ограничивающее "мы", за пределами которого находятся "они" или "вы", но то открытое "мы", в котором вы можете узнать себя если оно отзовётся для вас

На днях в дебатном клубе говорили о святоотеческом наследии. Нужно его изучать христианам или нет. Защищал предание православный священник, говорил о важности и боговдохновенности трудов отцов, через которые мы можем понять то, что не можем понять без них.

И знаете, я с ним соглашусь. Вот мне прислали пример комментариев святых отцов, который ярко демонстрирует: додуматься о таком обычный читатель просто не может:

Писание утверждает, что Иаков отдает Иосифу участок, который взял от Амореев мечом и луком. А вот Ефрем Сирин говорит, что это значит — купил за 100 овец. Другой святой, Игнатий Брянчанинов, поясняет, что никакого участка не было и вовсе, как и Аморреев: это все про духовную силу и победу над порочными ощущениями. Как говорят в интернетах: Сос мыслом.

Если не изучать обязательным образом святоотеческое наследие, то есть риск не знать, что оно из себя порой представляет, что само по себе есть серьезная ошибка

Мне очень понравился один честный комментарий под этим опросом:

Похоже, что Ветхий Завет, если не трактовать его символически, говорит нам о том, что бог - злобное мстительное кровожадное существо

Не знаю, какие резоны у других абсолютно согласных с тем, что ветхий завет нужно толковать исключительно символически, но не могу с этим согласиться, хотя понимаю их фрустрацию. Христианские тексты, а особенно ветхозаветные, разительно отличаются от большинства современной литературы, включая так называемую церковную литературу, от житий святых до харизматических книг-тренингов.

Отличается тем, что показывает своих героев без всяких прекрас: слабыми, иногда жуликоватыми, способными на насилие или другое поведение, которое не кажется адекватным сегодня, исходя из актуальных представлений. И ладно бы вели себя, но предлагается поверить, что Господь либо направляет их к такому поведению, либо одобряет его, либо, что совсем уж возмутительно — прощает.

Вместе с тем, для меня Писание ценно именно этим, и именно этим ветхозаветный текст прильщает буквализмом. Я узнаю в нём себя, узнаю людей вокруг, таких, каких вижу и встречаю, вопреки социальным нормам и образам. Вижу Господа, Который не есть безличный абсолют, холодный и недоступный, но живой, горячий и ревнивый участник происходящего. Именно таким я вижу и знаю Его и сегодня, в том числе, благодаря ветхозаветным текстам, что позволяют видеть ту же руку Творца

Можно ли жить иначе? Придумывать себе сказочных Аморреев, искать тайные смыслы в трусости и жестокости святых Божьих, отрицая, что святость их исходит не из их безупречного поведения, а от Самого Господа, единственного источника Святости. Можно, но зачем?

Лично для меня питаться трижды переваренными сказками намного скучнее и беднее, чем напитываться живым и ярким Словом Божьим

И сказал Сущий Моисею из куста:
— В общем, есть материя, она состоит из вещества, вещество - из атомов, атомы - из ядер, протонов, есть еще кварки. Вселенная же расширяется, а тело человека есть материя, в ней есть природные элементы, есть жидкости, а в крови есть эритроциты. Следите за гемоглобином, народ Израиля. Ешьте омегу-3, а ядовитые грибы не ешьте.
И передал все эти слова народу Израиля. И жили они хорошо.

Ещё два слова про толкование Писания

Здесь это чистая шутка, но в каждой шутке только доля шутки. Встречаются люди, что всерьез утверждают: Ветхий Завет писался для отсталых людей, языком отсталых людей. Не мог Господь Моисею сказать про атомы и шкварки, пришлось про листики, козлов отпущения и храмовый мясокомбинат, вместо храмовой лаборатории устраивать.

В этом сквозит уверенность, что прийди Господь сегодня, то Он бы дал какое-то другое откровение, написанное совсем другим языком. Возможно, таким, как у запрещенных саентологов или кого-то ещё. Но, так вышло, что пришлось (по какой причине?) Ему разговаривать в прошлом с отсталыми пастухами.

В этом сквозит столько всего, что я могу только хлопать глазами и удивляться самомнению комментаторов и специалистов, не только подметивших ошибку и несвоевременность Господа, но и знающие, что именно Ему стоило открывать вместо допотопных и устарелых постановлений.

Скинули любопытный пост запрещённого православного священника о том, откуда берутся плохие греховные мысли. Если в двух словах: от сатаны. Если чуть подробней, то автор размышляет о том, что путь зрелой аскетики и размышлений привел его к этому выводу и наблюдению, что искушения, точнее, помыслы о них всегда приходят со стороны, от кого-то. Как следствие, христианин должен все время изучать и отсекать эти помыслы и бороться с сатаной, до конца времён.

Мне же вспоминаются слова апостола Павла, когда он говорит о том, откуда у него приходят помыслы:

я плотян, продан греху. Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю. Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр, а потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех.
Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю.

Там же он добавляет:

в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих.

То есть, для апостола Павла, в отличие от православного священника и аскета, основная причина греха — это он, апостол Павел. Понимаю, что мысль чудовищная: что святой и ещё и источник греха, да ещё и не даёт свалить все на Сатану. Постулирует идею тотальной греховности и испорченности самого человека и его невозможности что-то сделать. Исключает саму борьбу со грехом, как таковым, по крайней мере, своими силами. Оставляя упование на одного лишь Господа.

Страшно, очень страшно, но именно таков подлинный христианский взгляд, который, к сожалению, часто затмевается аскезами и психологическими защитами вроде проекций и переносов на других того, источников чего являешься ты сам.

А вообще, напомню, что настоящая борьба с сатаной выглядит так:

Пророк из Нигерии, Odumeje, недавно заявил, что спускался в ад, чтобы почувствовать в международном чемпионате по духовной борьбе. В финале он вышел раз на раз с Сатаной и одолел его в кулачном бою. В доказательство для маловеров Odumeje показал Пояс Чемпиона.

Два слова о книгах и духовных мероприятиях

Сегодня мне написал автор замечательного канала Записки из Подклета и попросил распространить козу в тазике ссылку на грядущее мероприятие, в котором он принимает участие. Это будет презентация книги "Миссия церкви" от (вероятно) известного (не мне) англиканского епископа, которую автор канала Записки из Подклета переводил. Если я правильно понял. Кроме презентации, на встрече можно будет выиграть книгу, если нажать на кнопку участвовать и прийти: рекомендую каждому это сделать, думаю, что конкуренция не будет очень высокой

Я не живу в Москве, и очень редко посещаю разнообразны духовные мероприятия и презентации (вне собственной общины), и книги у меня пылятся буквально ящиками. В этом плане почувствовал себя очень плохой целевой аудиторией для презентации, но стало интересно: а как дело обстоят у вас, мои дорогие?

Расскажите, пожалуйста, на каких последних духовных мероприятиях не организованных вашим приходом вы были? Какие духовные книги, кроме Библии и Добротолюбия читали? Что и почему из этого произвело на вас впечатление?

И, конечно, приходите на презентацию книги "Миссия церкви", 1-го ноября. Если придёте и захотите сделать репортаж, то с удовольствием его опубликую. Скорее всего

Два слова о месте, где принимают всех

Сегодня в комментариях к каналу развернулось сразу несколько обсуждений: говорили о том, что у младенцев до 5 месяцев нет сознания, поэтому их можно пост-натально абортировать, обсуждали причины, по которым Господь может простить грех (например, при дефиците магния) и другие страшно увлекательные темы.

Я в дискуссии не участвовал, но к вечеру мой уровень сахара упал и дьявол подал помысел вступить в беседу с девушкой, что уверяла: для того, чтобы быть христианкой достаточно иметь справку о крещении и считать себя христианкой. Я не согласился, и услышал, что христиане этим и отличаются от буддистских лам, что не готовы принять всех, во что бы там человек ни верил.

Не буду ничего говорить про буддистских лам: я тут не специалист, хотя уверен, что и у них есть санитарный минимум, при котором они распознают в человеке, как бы сказать, .. ищущую душу, но скажу о другом. Идея того, что христианство не очень, потому что не принимает всех — очень частая, слышу ее на каждом курсе Основ Христианской веры.

И должен сказать, что это у христиан родовое. Так вышло, что и наш Господь и Спаситель, не принимал всех людей такими, как они есть. Вместо этого Он требовал покаяния, перемены ума. Рассказывал притчи, в которых кого-то изгоняли во тьму вечную и в огонь неугасимый. Ради этого Он даже взошел на крест, показав, как важно Не быть такими, какими мы привыкли себя считать.

Вместе с тем, в мире действительно есть место, в котором человека готовы принять таким, какой он есть: это та самая огненная бездна и тьма внешняя. Пеклу всё равно, во что ты веришь и в чем ты не согласен с Церковью. Оно примет тебя и каждого, с распростёртыми объятьями, как уже приняло, вероятно, чуть значительную часть всех людей, кто когда либо жил на Земле и будет жить дальше.

Пару дней назад начал переживать, что отец Дмитрий, обычно активный в комментариях, куда-то пропал. Оказалось, что он вместе с Анненкирхе подготовил невероятный сюрприз: цикл лекций о правильном христианском богословии. О лютеранском богословии.

В первом видео, отец Дмитрий рассказывает, чем Писание отличается от остальных текстов, почему Книга Согласия эта база и объясняет, что большинству называющих себя лютеранами стоило бы перестать это делать.

Дальше обещают рассказы о ключевых христианских принципах: Паламе и правильном дыхании 5 Sola Реформации. Будем внимательно следить и слушать.

Спасибо отцу Дмитрию и Анненкирхе за такой обстоятельный ликбез. Надеюсь, что он поможет многим понять, во что верят и всегда верили христиане всегда и повсюду.

P.S. Версию в ВК обещают на днях, поставлю ссылку здесь

Опрос про большее и меньшее зло разделил участников почти на три равных трети. Признаюсь, что у меня нет своего ответа: думаю, что лучший вариант в этой ситуации не выбирать, но лучший ли это действительно? Не уверен

Зато подумалось другое. В комментариях почти сразу вспомнили вымышленных персонажей: ведьмака, Геральта из Ливии Ривии и экзальтированных мучениц, кончавших с собой. И никто не вспомнил ни об одном библейском персонаже.

Интересно, почему так? Потому ли, что библейские герои никогда не вставали перед выбором большего или меньшего зла? А может быть, дело в том, что вымышленные герои более интересны и понятны, чем библейские. Или всё сразу.

Вот и сейчас пытаюсь вспомнить, кто из героев Писания мог оказаться в ситуации такого выбора. Авраам? Давид? Кто-то из апостолов? Вспомнить не получается. Кажется, что если они и поступали морально не безупречно или странно, это никогда не было вопросом выбора и сомнений.

Единственный герой, что сопротивлялся тому, что было для него уготовано, это пророк Иона. Тот самый, что использовал свою свободную волю, чтобы отказать Господу, а в результате оказался в чреве кита. Но даже это не было итоговой точкой его путешествия: Господь вернул Иону туда, где Он видел его положение.

Что мы должны делать, если встаём перед выбором большего или малого зла? Мне кажется, что то же, что в ситуации любого другого выбора: молиться Господу и просить открыть Его волю. Волю, которая может являться и через благо и через малое зло и через большое, но всегда, абсолютно всегда, приводит к Его славе

Сердце человека обдумывает свой путь, но Господь управляет шествием его.

Притчи 16:9