На мой взгляд, это прежде всего адекватная реакция адекватных членов адекватного общества. Человек видит откровенно оскорбительную надпись и без лишних слов её убирает. Здесь даже не требуется какой-то сложной политической или социологической интерпретации.

Россия исторически является многонациональной страной, поэтому сосуществование людей разного этнического и религиозного происхождения для российского общества – скорее повседневная практика, чем какой-то специально конструируемый принцип.

Ксенофобские сюжеты о России являются достаточно распространённым информационным поводом в зарубежных СМИ, особенно в странах, с которыми нас связывают длительные исторические, культурные и человеческие связи.

Это многослойный процесс. Есть здесь и наши собственные недоработки в информационной работе, есть сознательное стремление недоброжелателей формировать негативный образ России, а есть и банальный хайп на негативе – причём как со стороны зарубежных, так и российских блогеров.

Какой-то эффект от подобных позитивных роликов, безусловно, есть. Но проблема глубже – на уровне устройства современных социальных сетей. Алгоритмы постепенно формируют вокруг человека определённый информационный пузырь. Поэтому аудитории, постоянно потребляющей негативный или русофобский контент, позитивный ролик о России с высокой вероятностью просто не попасться.

Скорее всего, значительная часть таких сюжетов будет распространяться среди людей, которые и без того понимают: проявления ксенофобии в России существуют, как и в любом крупном обществе, но они не являются нормой. Российское общество в своей основе всё-таки сохраняет достаточно сильные интернациональные ценности.

При этом важно учитывать и специфику самой провокации как метода. Участникам подобных экспериментов желательно сообщать, что оскорбительная надпись была прикреплена намеренно и является частью сценария. Иначе человек может воспринять произошедшее как реальный эпизод повседневной жизни и получить негативный опыт общения с обществом, в котором он находится. В таком случае эксперимент, призванный показать готовность людей защищать друг друга, способен дать обратный эффект – усилить тревогу и недоверие.

Провокация может быть эффективным инструментом, но это всегда очень специфический метод, требующий аккуратности и ответственности.

Здесь в первую очередь важно обратить внимание на то, насколько естественно реагируют люди. Они ведь не знают, что это социальный эксперимент, не знают, что их снимают, у них нет времени придумать какой-то «правильный» поступок. Человек просто видит на рюкзаке другого человека достаточно оскорбительную надпись – и снимает её.

Ролики хорошо показывают одну важную вещь: для большинства людей национальность человека в такой ситуации вообще уходит на второй план. Перед тобой прежде всего человек, которого кто-то пытается унизить, и совершенно нормальная человеческая реакция – не пройти мимо.

Для России, мне кажется, это особенно естественно. Мы сами живём в многонациональной стране, с детства взаимодействуем с людьми разных этносов, культур и традиций. Поэтому то, что мы видим в этих роликах, я бы воспринимала не как специально продемонстрированный жест толерантности, а скорее как обычную человеческую реакцию.

Мне кажется, главный смысл этих роликов как раз очень простой: перед тем как увидеть в человеке иностранца, мигранта или представителя другой национальности, важно сначала увидеть в нём человека.

Я достаточно много работаю с представителями других стран и очень часто вижу одну интересную вещь: представление о России до непосредственного знакомства с нашей страной и после него может очень сильно отличаться.

Мы видим это и в работе с зарубежными НКО. Когда появляется прямой контакт между людьми, очень многие искусственно созданные барьеры просто исчезают. Оказывается, что у нас гораздо больше общего, чем человек мог предполагать до этого. Мне кажется, поэтому работают и такие ролики. Здесь никто не рассказывает зрителю, какие россияне добрые и гостеприимные. Мы просто видим конкретного человека и его конкретный поступок.

Иногда единичные негативные случаи начинают формировать представление о целом обществе, это тоже становится стереотипом. Такие видео как раз позволяют показать другую сторону реальной жизни.

Потому что сегодня мы действительно очень перегружены негативной информацией. Нам постоянно рассказывают о конфликтах, противостоянии, о том, что где-то кто-то с кем-то не может договориться. И в какой-то момент у людей появляется совершенно естественная потребность увидеть обратное.

А здесь история очень простая. Никто никого не спасает, не совершает какого-то героического поступка. Человек мог просто пройти мимо – но не прошёл. Увидел несправедливость по отношению к совершенно незнакомому человеку и сделал то, что посчитал правильным.

И обратите внимание: для понимания такого ролика практически даже не нужен язык. Его может посмотреть человек в России, Таджикистане, Узбекистане, Индии, любой африканской стране – где угодно. Он всё равно поймёт, что произошло.

Нам всем важно иногда получать подтверждение того, что нормальное человеческое отношение друг к другу никуда не исчезло.

Для евразийского пространства культура взаимного уважения сегодня принципиально важна. Причём я говорю не о том, что мы должны не замечать существующие проблемы. Их необходимо обсуждать и решать. Но нельзя позволять отдельным конфликтам или негативным примерам становиться основанием для отношения к целому народу или стране.

Именно с этого начинается любое настоящее международное сотрудничество!

Мы видим очень важную вещь – готовность прийти на помощь человеку, которого ты даже не знаешь лично.

Если подобный эксперимент провести в других странах Евразии, особенно на постсоветском пространстве, мы во многих случаях увидим схожую реакцию.

Зритель увидел в нём не просто чужой поступок – он увидел знакомую модель поведения и самого себя.

Можно провести параллель с известным стихотворением Маяковского «Что такое хорошо и что такое плохо?». Сегодня подобные вопросы можно объяснять не только через литературу, но и через реальные истории, которые люди видят в социальных сетях.

Они сохраняются тогда, когда становятся нормой повседневного поведения и передаются от поколения к поколению.

Да, такие поступки сегодня очень важны. В мегаполисе легко привыкнуть к тому, что каждый сам по себе, и забыть, как много значит всего один добрый жест. Когда кто-то делает что-то хорошее просто так. Это будто встряхивает, напоминает: мы все еще можем быть чуткими. Я несколько десятилетий прожил в Кыргызстане, в традициях наших народов взаимопомощь всегда была нормой. У кыргызов принято помогать соседям, поддерживать семью и род, делиться последним. В России тоже сильна идея «помочь ближнему». И когда сегодня кто-то поступает по совести, это, конечно, не новое «изобретение», а естественное продолжение наших общих ценностей.
Кыргызстан и Санкт-Петербург действительно связывают особые человеческие отношения.

И историческая память о блокаде Ленинграда и роли Кыргызстана в спасении детей – это не просто страница нашей общей истории. А современные добрые поступки это ее продолжение: готовность быть рядом, когда это нужно. Доброта как ценность универсальна, но в каждом обществе она имеет свои культурные формы. Евразия сильна именно этим многообразием проявлений добра: разными словами, жестами, традициями и поступками, но с одним смыслом – никого не оставить в беде.

У известного кыргызского писателя Чингиза Айтматова есть бессмертное высказывание: «Самое трудное для человека – каждый день оставаться человеком». И мальчик нам про это напомнил. Спасибо ему за это.