День был очень рабоче-нервный, да ещё с больным горлом счастья не прибавилось. Зато совершенно спонтанно решила вписаться в милейший флешмоб, который открыла замечательная Ася Демишкевич и её пёс Фарго! Побольше бы таких итогов года!

#ОЧ_редакторское

Насколько же проще работать с людьми, у которых уже вышло несколько книг, которые понимают всё и про редактуру и про корректуру, а уж про сюжет и мотивацию персонажей тем более. И насколько тяжело с "новичками", у которых в работе первая или вторая книга, которые искренне думают, что ты их тексту — враг и просто без дела придираешься, зато уж бета-ридеры и разбираторы на мастерской ошибаться никак не могут! И продолжение они напишут "если будет спрос". Ей-богу, очень вреден тренд на писательские курсы.

Я собираю такие материалы и просто оставлю это здесь.

​​И о ведьмах

В книге об экономических истоках войн и конфликтов (Blood and Treasure: The Economics of Conflict from the Vikings to Ukraine) рассказывается и о ведовских процессах, расцветших буйным цветом в Европе не в Средневековье, как можно было бы ожидать, а в раннем Новом Времени. Мнение о связи этого помешательства со стартом книгопечатания я не раз встречал - автор этой книги его тоже проговаривает, акцентируя внимания на бестселлере «Молот Ведьм»:

«К этому добавлялось отсутствие какой-либо реальной защиты авторских прав, особенно за пределами национальных границ. Самый простой способ добиться успеха в типографском деле заключался в том, чтобы посмотреть, что продают другие книгопечатники, и просто напечатать больше такого же. Если книга пользовалась успехом, то она, как правило, продавалась очень хорошо, поскольку другие типографии следовали примеру своих конкурентов и коллег. Книга «Молот ведьм» со своими странными рассказами о пенисах, питающихся овсом, продавалась хорошо.

Но даже если «Молот ведьм» и был необходимым фактором в последующей охоте на ведьм, предоставив как практическое руководство по выявлению ведьм, так и набор инструментов для борьбы с ними, его продажи сами по себе не были достаточным фактором. Для этого нужно посмотреть на ситуацию в целом.»

И он смотрит, фокусируясь, в частности, на изменении климата:

«Гриндельвальдское колебание» получило свое название от ледников Гриндельвальда в Швейцарии. Анализ ледяного керна показывает, что в период с 1560-х по 1630-е годы произошло особенно интенсивное похолодание, в ходе которого температура понизилась на два градуса. Другими словами, в разгар европейской охоты на ведьм было особенно холодно.

Это имеет значение, потому что резкие перепады температуры, как правило, сопровождаются неурожаем, ростом голода и падением уровня жизни — то есть теми факторами, которые повышают вероятность поиска виновных. В эти годы участились не только процессы над ведьмами, но и погромы евреев.»

​​Далее еще шире, обсуждая т.н. «Малый ледниковый период»:

«Этот более длительный период похолодания, начавшийся еще до Гриндельвальдского колебания, уже оказал влияние на демографическую ситуацию в Европе. Снижение производительности сельского хозяйства привело к уменьшению урожаев и снижению уровня жизни, и, как это часто бывает в периоды снижения доходов на душу населения, средний возраст вступления в брак начал расти. Нехватка денег, как правило, заставляет людей откладывать вступление в брак до тех пор, пока они не смогут себе это позволить, если, конечно, они когда-нибудь вообще это сделают. В течение XVI века в большей части Северной Европы средний возраст первого брака для женщин вырос с примерно двадцати до двадцати пяти лет. Это привело к увеличению доли незамужних женщин в населении. По мере того как протестантская Реформация распространялась по некоторым частям Германии, Швейцарии и Великобритании, а монастыри закрывались, эта доля становилась все больше. В течение столетия доля незамужних женщин среди всех взрослых выросла с 10% до 20% в среднем по Северной Европе и до 30% в некоторых регионах. Пожилые незамужние женщины часто воспринимались как бремя для своего сообщества: не имея прямых потомков, которые могли бы о них позаботиться, обеспечение их питанием становилось обязанностью всего сообщества.

Одним из частичных объяснений охоты на ведьм является то, что в то время, когда изменение климата привело к снижению уровня жизни в целом и когда незамужних женщин было больше, чем когда-либо прежде, это стало просто поводом для бедных местных жителей избавиться от пожилых женщин.»

И несколько других замечаний по вопросу:

«…Одно из современных исследований убийств «ведьм» в сельских районах Танзании в период с 1980-х по 2000-е годы выявило сильную корреляцию с уровнем осадков. Сильные дожди, снижающие урожайность, тесно связаны с убийствами «ведьм» — как правило, пожилых женщин, проживающих со своими семьями и убитых членами семьи, — но не с другими видами насильственных преступлений.»

«Возможно, более важную роль сыграл другой фактор: Реформация и Контрреформация.
Но если количество «ведьм» в европейских странах раннего Нового времени не сильно различалось, то частота судебных процессов над ведьмами определенно варьировалась. Поразительно, насколько редкими были такие процессы в регионах, лояльных католицизму, таких как Испания или Италия, и насколько распространенными они стали там, где рынок религии был наиболее конкурентным — особенно в Германии, Швейцарии и некоторых регионах Франции.

Снова и снова на территории Германии островки католической веры, окруженные протестантским морем, становились особенно активными охотниками за ведьмами.»

«Протестанты, или по крайней мере те из них, кто находился в непосредственной близости от особо ревностных католиков, занимавшихся охотой на ведьм, не считали, что могут позволить себе отставать. Например, духовенство в лютеранской земле Саксен-Кобург «в конце 1620-х годов пыталось стимулировать увеличение числа арестов ведьм, ссылаясь на пример своих католических соседей в Вюрцбурге». После судебных процессов фон Виттельсбаха в Кельне протестанты были впечатлены. В ответ на это жители Вертхайма в 1628 году обратились к своему князю с просьбой усилить преследования. В Ливонии, на побережье Балтийского моря, шведские лютеране проводили кампанию по борьбе с ведьмами, «чтобы предотвратить возвращение граждан к католицизму».