«Неделя как неделя» Наталья Баранская. Носорог, 2026 г.
 
Когда в нашем доме впервые появилась новомодная стиральная машина с горящими кнопочками и всё такое, мама дала ей имя и обращалась к ней чуть ли не «моя спасительница». Я-подросток на это закатывала глаза, мол, давайте ещё дадим имя телевизору или холодильнику, а мама махнула рукой, сказав, что я никогда не пойму. Её мама, моя бабушка, делала ВСЁ ЭТО руками. И да, мама была права — я никогда не пойму, что значит стоять в очереди за продуктами первой необходимости часами, добираться на трёх автобусах через весь город в садик с ребёнком, а потом за ним, тратить все свои выходные на выполнение домашних дел, которых становится только больше, как будто ты никогда их не делала.
 
Всё это есть в небольшой повести Натальи Баранской «Неделя как неделя». Написана она была в 1969 году, и знаете, что изменилось с тех пор? Ничего. Да, появились стиральные машины, маркетплейсы, где можно заказать бюстгальтер вместо того, чтобы пришивать отвалившийся крючок, и прочие вещи, облегчающие «женский быт», да, транспорт стал чуть более доступным (В МОСКВЕ!), но всем, что связано с обслуживанием и обустройством быта как занимались, так и занимаются женщины.
 
Героиня повести Ольга работает на любимой работе в НИИ, занимается исследованиями, несмотря на все, выставленные на её пути препоны. Например, «окна» на проведение испытаний нужно чуть ли не выбивать, потому что опытов проводят много, а оборудования мало. На носу Новый год, а значит — отчёт о проделанной работе, Ольга боится, что ничего не успевает, а время и силы съедает что-то большое и неумолимое, и в этом бешеном ритме, в этом беге и тревоге не успеть, проходит жизнь.
 
Кроме работы у Ольги ещё двое детей, и весь домашний быт, который она обеспечивает. Готовит и убирается дома только она. Это у героини ещё адекватный и вовлечённый муж Дима — способный, например, самостоятельно забрать детей из детского сада (правда, не способный их накормить и собрать вещи после прогулки, так что эта работа всё равно остаётся за Ольгой, насколько бы уставшей та ни была). По общему мнению «мамашечек» на работе, Ольге повезло больше всех. Одна коллега — мать-одиночка, у другой муж пьёт, третьей запрещает отдавать ребёнка в детский сад и вообще хочет «нормальную семью», что бы это ни значило, то есть его жене надо будет оставить работу, которая ей вообще-то нравится. «Мне повезло! Что я разнылась!» — уговаривает себя Ольга, уставшая от бега в колесе.
 
Когда я это прочитала в первый раз, внезапно остро вспомнила книгу «Крутой маршрут» Гинзбург, где она тоже повторяет: «Мне повезло». Повезло, что не пытали на допросах, повезло выжить на многонедельном переезде в ссылку, повезло попасть к нормальным людям, повезло, повезло, повезло. Вот такое «повезло» — у всех женщин по всему миру. И всем негласно запрещено на эту, санкционированную обществом пытку, жаловаться. «Дети, наверное, ходят в садик, скажите спасибо государству…» — говорит один из мужчин на политзанятиях — ещё одном бессмысленном отнимании у Ольги времени. Все, в том числе муж, понимают, что это общий фарс, где «полагается петь по нотам», но освободить людей от этой бессмысленной ерунды никто не может почему-то.
 
Эта обычная неделя крутится вокруг демографической анкеты, розданной женщинам, чтобы понять, почему население стало меньше рожать. На вопросы о досуге Ольге хочется истерично смеяться. Они с мужем не могут пойти в театр, потому что от детей их «отпустить некому», она не может читать книги («Сага о Форсайтах» отложена до отпуска, слишком тяжёлый том, в метро не потаскаешь), но умудряется вырвать для себя один-два рассказа в «Юности» или «Новом Мире», пока едет по эскалатору. И на читает на весу, с сумками наперевес, потому что сиденья заняты и «Молодые парни отводят взгляд в сторону, сонно прикрывают глаза, лишь бы не уступить место». Это точно написано в 1969 году?

Отдельно хочу сказать про мужчин в повести. Рабочий мир Ольги — исключительно женский. Мужчины не работают с ними — они руководят. Руководитель Яков Петрович мягко распекает Ольгу за опоздание, а ещё это он украл разработку одной из коллег Ольги, о чём все догадываются, но молчат. Единственный мужчина на политзанятиях говорит что-то о матерях-героинях, поёт как по нотам о том, о чём не имеет ни малейшего понятия. Даже мальчик на побегушках на кафедре никогда не бывает на месте — Ольге самой приходится тащить в кабинет образцы стеклопластика, которые, кстати, будут только занимать место, потому что состав уже изменён.
 
Бессмысленность кучи вещей, занятий и телодвижений пронизывает эту повесть, и апофеозом этого кошмара жизни в колесе является будильник, который в пятницу Ольга прячет под матрас. Я прекрасно понимаю, почему в год своего выхода, повесть Натальи Баранской была принята на ура, почему тираж журнала так быстро разошёлся. Я ещё не слышала такого яркого и сильного голоса, говорившего от лица женщины, показывающего несправедливость устроенного мужского мира изнутри, этого права на гнев, которого женщин последовательно лишают. Когда «женский вопрос» в России объявили решённым, и женщины якобы получили равные с мужчинами права, никто не взял на себя хотя бы часть их обязанностей. Им вменяют в вину отсутствие демографической сознательности и чего только не, хотя только женщина знает, что она одна и никто, кроме неё самой о ней и её детях не позаботится. Мужчина в любой момент может слиться из отношений и от детей, женщина от своих детей не денется никуда, а от себя — тем более.
 
Мне кажется, неправильно называть эту повесть «потоком сознания». Поток сознания — это когда переполняющие человека мысли и чувства выливаются в прозе одномоментно, отчего создаётся некий творческий хаос. Ведь в нашем сознании воспоминания смешаны с мыслями о сегодня и сейчас. Но повесть Натальи Баранской как раз очень плотна событиями и последовательна, и именно в этой последовательности так хорошо видно все спицы колеса сансары, которое начинается со звонком будильника и не кончается никогда. Пишут, что Баранская начала писать поздно, когда ей было уже около шестидесяти. ИНТЕРЕСНО, что же ей раньше мешало?
 
Я, кстати, знаю современное сильное произведение женщины, которая показывает и о силе духа отдельной женщины, которая тащит на себе развалившийся мир нескольких людей и противостояние мира прошлого—очень прошлого—настоящего, с таким же сильным голосом, как у Баранской. Издатель, найдись.

Неделя как неделя. Наталья Баранская

Интересные события ближайших дней. Всё — Москва.

Завтра, 14 июня на сцене клуба "16 Тонн" пройдёт спектакль "Девочки" на стихи современных поэтов и Бориса Рыжего. Постановка молодого режиссёра и Даниила Романова и музыканта Всеволода Дорохова. Театр на сцене клуба, вау.

16 июня в 19:30 в лектории «Пиотровского» пройдёт презентация книги Маршалла Салинза "Новая наука заколдованной вселенной. Антропология большей части человечества". Я книгу уже прочитала и напишу про неё. Ужасно хочется попасть, но в это время буду в другом месте.

19 июня в 19:00 в книжном магазине Пархоменко состоится презентация новой книги Любови Сумм, сборника эссе о любимой работе и любимых авторах.

Прочитала очень много красивых слов, но не поняла главного — откуда деньги-то на открытие книжного магазина в самом хайповом месте Москвы? Нет, это прекрасно, что такие места открываются, что их открывают не какие-то случайные люди, а специалисты, говорящие на шести языках и понимающие в книге как в продукте. Книга "Соседи", кстати, в моей личной коллекции есть, очень люблю её. Но вот создательница говорит о том, что в магазине будут книги о структуре книги (моя мечта вообще!), на итальянском, какие-то индийские издания... и я вот уже сразу представляю себе сколько эти книги будут стоить. И для кого они? То есть, опять получается такая чисто московская история для московской элиты? Конечно, в первую очередь посмотрим! Я обязательно пойду на открытие или после него, даже если не пригласят, как обычный покупатель, потому что нужно понимать вести ли туда букхоппинг и когда. И очень желаю успеха и исполнения надежд создателей.

https://gorky.media/context/razmyshlenie-i-voda-obvenchany-naveki

Издательство talweg проводит первую распродажу своих книг, это поможет им с печатью следующей книги. Давно хотела "За бортом", мне тут по секрету сказали, что корабль, с которого выпал главный герой называется "Арабелла".

Первая распродажа издательства talweg

До конца месяца по промокоду ANABASIS на Ozon и Wildberries действует дополнительная скидка 15% на все вышедшие книги издательства: «Естественную историю Селборна», «За бортом» и «Солнечную политику».

Если вы давно присматривались к нашим книгам и ждали знака — кажется, это он.

«Анабасис» уже ушел в типографию, а следующая книга переведена и ждет своей очереди. Каждая покупка помогает нам быстрее отправить в печать новый тираж. О нем мы скоро расскажем подробнее.

А если наши книги у вас уже есть, можно помочь иначе: поделиться этим постом или рассказать о нас друзьям. Репосты очень важны. Спасибо!

«Письма тёмных людей» Армен Захарян. Издательство книжного магазина «Бабель», Тель-Авив. 2026 г.
 
Если бы у меня было собственное издательство, я бы обязательно сделала там серию гуманитарного нон-фикшна и назвала бы её «Никогда такого не было и вот опять» (в открытом поиске миллиардера, который поможет осуществить мою мечту!). И вот такие книги как Армена Захаряна как раз прекрасно бы в эту серию вписывались. В данном случае это сделали другие, и отлично сделали.
 
«Письма тёмных людей» — это анонимная сатира, авторство теперь учёными отчасти установлено, которая понятна только в историческом контексте разворачивающейся драмы, и вот как раз эту драму описывает Армен Захарян. А дело в том, что, пока наши корабли бороздят просторы вселенной станки Гутенберга, Мануция и других первопроходцев печатают первые гуманистические и философские трактаты, а по Европе распространяются (медленно, как это всегда и бывает) идеи просвещения, некоторые не очень умные люди с упорством, достойным восхищения (будь оно направлено в разумное русло) стараются «не дать будущему наступить». И используют для этого доносы, попытки воздействия на сильных мира сего и откровенную ложь. Хотелось бы сказать, что использование националистической и антисемитской риторики тоже особенность того времени, но… никогда такого не было, и вот опять.
 
Итак, сам конфликт разгорелся между крещённым бывшим евреем, религиозным и просто фанатиком Иоганном Пфефферкорном и учёным Иоганном Рейхлином из Пфорцхайма. Суть конфликта состояла в некотором различии взглядов по вопросу сжигать или не сжигать богомерзкие еврейские книги, а лучше вместе с евреями, но из книг пока можно подготовить топливо. Пфефферкорн обошёл со своей пылкой, очень неумной и неоригинальной идеей кабинет за кабинетом средневековья, привлекая на свою сторону всё больше инфлюэнсеров и богачей, и даже представителей университетов — антисемитов среди перечисленных было вдоволь. Но вот решили подтянуть ещё одного эксперта, им оказался тот самый, один из первопроходцев гуманистической мысли Иоганн Рейхлин, владелец огромной библиотеки, знаток языков и специалист по праву. Он единственный на все приведённые «доводы», которые были ничем иным, как кровавыми наветами, покрутил пальцем у виска и выступил в защиту еврейских книг. И так началась эта долгая судебная история, подогреваемая доносами и пасквилями со стороны Пфефферкорна. Фрагмент одного такого пасквиля как раз можно увидеть на обложке книги Захаряна — там изображена влажная фантазия фанатика о том, как Рейхлина четвертуют, а его книги попраны. К счастью, в реальности дело приняло иной оборот, но об этом лучше как раз почитать в пересказе.
 
Захарян пишет как историк, но при этом не отказывает себе в художественных украшательствах текста, подобно авторам-постмодернистам Умберто Эко и Лорану Бине. В конкретные и незыблемые исторические факты он филигранно вписывает обороты из нашего времени: Итак, Рейхлин составил подробнейший документ в 42 страницы — ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего остального — в котором оспорил все положения антиеврейской кампании Пфефферкорна. От этого кажется (кажется?!), что ты наблюдаешь это дело здесь и сейчас. То, что во времена Рейхлина занимало годы из-за пересылки корреспонденции, сегодня занимает полсекунды публикации поста в запрещённой в РФ соцсети.

Но при чём здесь «Письма тёмных людей»? Почему к этому сочинению Захарян привязывает всё дело Рейхлина против Пфефферкорна? Этот каламбур, призванный одурачить читателей того времени, как мне кажется, является прямым и отчётливым доказательством того, что один в поле — воин. Иоганн Рейхлин единственный выступил на защиту простой объективной истины: книги жечь нельзя! И неожиданно был поддержан сотнями гуманистов по всей Европе и получил защиту в том числе и сильных мира сего. К сожалению, не навсегда. Уже спустя много лет после победы в этом бессмысленном деле, сам Мартин Лютер выступал с антисемитскими речами, приписывая евреям ритуальные убийства христианских младенцев… И мало кто может подсчитать, сколько раз всё это исторически повторялось и, к сожалению, будет повторяться, и я здесь не только «еврейскую тему» имею в виду.
 
Но та важная история, которую выводит на первый план Армен Захарян — ты никогда не один в своей борьбе, в своём убеждении против насилия, глупости, фанатизма. Ты не один. Это очень вдохновляющая мысль, несмотря на то, что вся наша история показывает — человечество ничему не учится. Как и оригинальный трактат «Письма тёмных людей», книга Захаряна обращается к нам в дне сегодняшнем. Через десятилетие многие мемы будет уже не узнать, а сегодня они подмигивают нам со страниц этой небольшой книжечки, в который раз подчёркивая: никогда такого не было, и вот опять!

Письма темных людей. Армен Захарян

Недавно в Билли был пост о том, что #Bookship снова попал в топ независимых книжных, на этот раз в Никто не спит. Когда проходит встреча с авторами, обычно так и бывает)) Хотела бы именно с этой книгой погастролировать в независимых книжных по всей России!

#ОЧ_редакторское

Иногда в фильмах и книгах фэнтези в разгар эпичной части, когда героям надо валить, потому что плохие ребята наступают им на пятки, а всё вокруг гремит и рушится, какой-нибудь ветхий дед, встреченный случайно по пути, говорит:
— А теперь послушайте-ка историю о том, как всё это началось!

Аналог замечательного:
— Вам, наверное, интересно, как мы оказались в этой затруднительной ситуации? (взгляд в камеру).

Простите, прям 18+, будет мат. Обладай я в полной мере темпераментом капитана Bookship, я бы уже что-нибудь разбила.

Когда издательство Нова Фикшн (очередной импринт Эксмо) объявили о перезапуске вселенной Хонор Харрингтон, я орала и радовалась больше всех. В прошлый раз этой героине саги Дэвида Вебера не очень повезло с переводом, как минимум имени, её назвали Викторией, видимо потому что среднестатистический читатель в глазах маркетолога не способен связать имя Хонор и игру слов "честь" в названии почти каждой книги серии. Нова Фикшн обещали иллюстрации и новый перевод — последнее мне было больше интересно. И вот сегодня они предъявили обложку первой книги серии... и я чуть не выплюнула кофе на экран ноута. Наша героиня там на каблуках, а ещё есть специальная открыточка, для любителей, где она там в бронелифчике, а её друг и эмпатический партнёр, древесный кот Нимиц похож на какую-то, сцука, киску. ЁБ ВАШУ МАТЬ. Это, мягко говоря, так сильно out of character, что у меня просто всё трясётся от ярости. В первых книгах Хонор — ещё только что выпустившаяся из Академии девочка, очень хорошо себя зарекомендовавшая, но сосланная в ебеня из-за того, что не приглянулась начальству (и один мерзавец постарался помешать её карьере). Особенности её телосложения описаны в книге подробно из-за условий, в которых она росла: она очень высокая и, кстати, носит очень короткую причёску в первой книге, только с 3 или 4 книги она начинает волосы отращивать и вообще обращать на себя внимание как на женщину. У неё ужасные комплексы по поводу своей внешности, потому что в Академии её считали дылдой, а ещё там у неё случился очень страшный эпизод, и она хоть и смогла постоять за себя сама, но... в общем, одному гаду удалось избежать наказания из-за её молчания, и эта ошибка выжившей ещё догонит её не раз. КОРОЧЕ, никаких каблуков и полуголой груди там и быть не может, это фансервис для кого, хочу я вас спросить?

Бедная Хонор Харрингтон, чьё имя означает Честь. Что-то очень не везёт тебе в России. Книгу я куплю обязательно, хотя сомневаюсь, что у Новы Фикшн хватит запала выпустить все 12 книг серии — не из-за каких-то ограничений в законодательстве РФ (хотя под конец, хм...), а просто книги стоить будут очень дорого, и купят их только такие психи как я. Чтобы снять суперобложку. Фото ниже под спойлером, не хватило места связать всё в один пост. Поорите вместе со мной.

ААААААААААААААаа