Я хочу в будущем книгу с историей издательства Individuum, которая выйдет в новом издательстве Individuum. Доживём.

Я пишу это сообщение, дамы и господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие. Издательство Individuum, созданное в 2015 году, спустя одиннадцать лет завершает свое существование. Книги, над которыми велись работы в последние месяцы, обязательно выйдут. Теперь уже — в других издательствах: следите за новостями в профильных медиа.

Здесь могла бы быть лирическая часть с благодарностями основателям, авторам, переводчикам, редакторам, корректорам, дизайнерам, верстальщикам, цветокорректорам, научным редакторам, принтменеджерам, звукорежиссерам и режиссерам звукозаписи, pr-менеджерам и менеджерам по маркетингу и правам, агентам и продюсерам, работникам складов и отдела продаж, критикам, блогерам, обозревателям и — самое главное — читателям. Слишком велика эта благодарность, чтобы уместить в один маленький пост, а для лирики не лучший момент, как ни крути.

В работе над книгами мы нередко обсуждали с авторами, как выстроить финал. Финал — это важно, это сложно, это ответственно. Хорош тот финал, к которому неизбежно вело в книге всё, что до него. Лучшие и внятные финалы с точки зрения драматургии придумывает, как известно, реальность — сама, без посторонней помощи. И вот таким получился финал истории издательства Individuum. Как выразился бы великий поэт Александр Введенский, — внезапным, но не неожиданным.

Алексей Киселев, главный редактор Individuum

Невероятно повезло сегодня побывать на прогулке по старым и уже не существующим книжным Москвы, такой букхоппинг в прошлое (хотя Борис Куприянов сказал, что не любит это слово). Я как не москвичка не знаю примерно всего, о чём Борис рассказывал, где кто был, чем занимался, какие в целом были книготорговцы начала и конца ХХ века. Он сам называет эту торговлю архаичной, к ней возврата уже не будет (но мы ещё не знаем что может вернуться). В общем, это было очень важное и информативное для меня как для книжника мероприятие: прогулка с книжным гуру книготорговли.

Кстати, если у кого-то есть книжечка "Как мы торговали", буду очень признательна за неё!

«Тени Авалона. Дженни Далфин и Скрытые земли. Книга четвёртая» Алексей Олейников. Издательство «Абрикобукс», 2026 г.
 
Я продолжаю писать про этот цикл, в блоге можно найти рецензии на три предыдущие книги.
 
Третья книга «Печать Магуса» закончилась там, где Дженни с помощью старой колдуньи отправляется на Авалон, оставив за плечами всю прежнюю жизнь. Парень, который встретился ей в Норвегии, помог выжить и убежать от тьмы, Арвет Андерсен, идёт за ней, несмотря на то, что это решение переворачивает и его судьбу тоже. Он проходит шаманское посвящение, и бросается на помощь Дженни, потому что чувствует, что его место — рядом с ней.
 
Не будет спойлером, что на Авалон Дженни добралась, чем переполошила всех на архипелаге. Предполагается, что добраться до Остовов Блаженных (Эмайн Аблах, Страны вечной юности), можно только с проводником-лоцманом, иначе не получится даже у самого сильного члена Магуса Внешних земель. Именно поэтому на Авалон приглашают только лучших, заслуживших, отличившихся. А Дженни попала просто так. Её появление запускает механизм сплетен, интриг и внутренней политической борьбы, в центре которой оказывается приёмный дед Дженни, властный Магуса Англии Марко Франчелли. Дженни только обретает деда, которого, боялась, потеряла уже навсегда, как вдруг оказывается, что он ждёт уголовного суда, а спонсор всего этого предприятия — её родной дед, Талос Далфин, главный судья. Есть от чего обалдеть. Но и это ещё не всё! В круговороте всех приключений, которые, как из рога изобилия, сыплются на Дженни на Авалоне, она узнаёт ещё тайну Марко Франчелли и страшного разрушения её собственной семьи, познакомится с главой Службы Вольных Ловцов Юки Мацудой и примет участие в спасении нескольких членов родного Магуса.
 
«Тени Авалона» — срединная и самая большая книга цикла. Здесь встречаются герои, которые были «за кадром» в предыдущей книге и появляются новые. Нет случайных персонажей, так что постарайтесь запомнить всех, впрочем, это совсем не сложно, ведь они харизматичны и каждый со своим душевным грузом и тараканами. Злые силы тоже не дремлют: несмотря на то, что Фреймус тоже под судом, какие-то его планы претворяются в жизнь во Внешних землях, и он держит в рукаве серьёзный козырь. Кара для него, с гневом выясняет Дженни, предусмотрена намного меньшая, чем для Марко. Здесь, на острове Авалон, наконец-то на поле расставлены все фигуры и приготавливается финальный бой — ни больше, ни меньше — за судьбу всего человечества.
 
Несмотря на плотность действия на одну страницу, и кучу всего, что происходит в жизни Дженни, «Тени Авалона» — книга гармоничная. Это время передышки и шалостей тоже, время для радости за наших героев, которые дошли вот до этого момента в своей жизни. Ну, и радость за всех, кто добрался на Авалон живым. Только невредимых не осталось. В этой книге, кроме истории Марко Франчелли (спойлер: Северус Снегг нервно курит в сторонке) нам полностью откроется страшное прошлое зверодушца Дьюлы Вадаша, природа дара Людвига Ланге. Есть кое-какие истории и тех, кто вышел на сцену книги впервые: Тедди Вуйцик, Германика Бодден… Но всё же я рада тому, насколько много пространства книги посвящено самой Дженни Далфин. Спасибо автору за то, что он подарил ей все эти радости. И отмечу отдельно сцену первого поцелуя, наверное, одну из лучших, что я читала в жизни.
 
В «Тенях Авалона» потрясутся основы мироздания: как Скрытых, так и Внешних земель. А потом… вздрогнет весь мир. «Тени Авалона» — моя любимая книга цикла. Дальше всё будет намного мрачнее и суровее. Приходит время расплаты.

Цензоры всех времён рискуют вызвать своим вмешательством обратный эффект, и в этом состоит занимательный парадокс: они привлекают внимание как раз к тому, что пытаются замалчивать. Тацит писал: «Тем больше оснований посмеяться над недомыслием тех, которые, располагая властью в настоящем, рассчитывают, что можно отнять память даже у будущих поколений. Напротив, обаяние подвергшихся гонениям дарований лишь возрастает, и применявшие столь же свирепые меры не добились, идя этим путём, ничего иного, как бесчестия для себя и славы для них». В наши дни интернет и социальные сети мгновенно приковывают внимание к любому сообщению, запрещённому властями. Если постановляют изъять из общего доступа произведение искусства, о нём сразу же заговаривают все. Если рэпера приструнивают за нецензурную брань, его треки начинают скачивать гораздо чаще. Если на книгу подают в суд, её стремительно раскупают.
Хотя цензуре редко удаётся истребить те или иные идеи — чаще удаётся их растиражировать, — власти, кажется, ничему не учатся.

Тацит понял, что основная задача преследователей — запугать остальных, не самых отважных, запугать само творческое начало. Самоцензура всегда сильнее цензуры. Тацит называет это inertiae dulcedo («сладостью инерции»). Он имеет в виду удобный отказ от риска, искушение не идти наперекор действующим ценностям, чтобы избежать конфликтов и тревог. Тациту выпала эпоха покорности, когда даже бунтари молчали и подчинялись. Он написал: «Мы явили поистине великий пример терпения. И вместе с голосом мы утратили также самую память, если бы забывать было столько же в нашей власти, как безмолвствовать». Его тексты задевают нас за живое, открывают глаза: во все времена нам приходится бороться не только с цензурой со стороны власти, но и с внутренними страхами.

Ирене Вальехо "Папирус. Изобретение книг в древнем мире" и моя проблема: "как выбрать всего один эпиграф для книги, когда подходит ВСЁ?"

Я готовила этот пост к дню переводчика и вот он НЕОЖИДАННО наступил. Хочу воспользоваться этим случаем, чтобы показать немного спойлерную картинку к второй части #Bookship, редкий случай когда мне понравилось как образ сгенерировала нейронка. Итак, представляю вам важного героя второй книги — Елену, она, как вы уже догадались, переводчица. Ещё один спойлер — в словаре наших ребят для того, что делают творцы в широком смысле есть слово "смыслодел". Так вот, спасибо большое вам, дорогие наши смыслоделы, кто доносят до нас смыслы так, чтобы не было расхождений в понимании, чтобы мы наконец-то научились говорить на языке общего смысла.

Отдельно большое спасибо переводчице Екатерине Лобковой, давшей ценную консультацию по работе переводчика-переговорщика.

Получила на днях вот такую книгу от издательства Поляндрия. Как понимаете, я не могу пройти мимо истории девушки, решившей свалить с этой поверхности нафиг на первом ржавом корыте, которое повернётся.

Была сегодня на презентации серии "Азбука.Голоса". В этой редакции в следующем году выйдет роман Ульяны Бисеровой "Дерево и стекло", который я редактировала, правда, моего имени в выходных данных не будет. Но я не об этом хотела. Вот Азбука.Голоса — у них направление для современной русскоязычной прозы, героями которой часто становятся подростки и даже школьники. Это всё прекрасно продаётся, подаётся на премии и даже эти премии иногда получает. Но как только это книга не "взрослого" издательства, а "детского" — "Розовый жираф", "Белая Ворона", "Абрикобукс", "Компас Гид" — всё, тотальная слепота и игнор как "взрослых" блогеров и критиков, так и СМИ, а, самое грустное — читателей. Многие взрослые с удовольствием читали бы книги нашей подростковой серии, но "это же детское" — слышу я везде не только от читателей, но и от коллег. Буквально сегодня, когда я говорила вот именно об этой слепоте, девушка, стоявшая рядом со мной, попросила меня порекомендовать книгу для своего 9-летнего ребёнка, несмотря на то, что я вот прямо тут говорила о прозе для подростков. То есть, люди прямо сразу решают отгородить себя от целого пласта литературы, для них в том числе написанного, из-за эйджистской дискриминации. За годы работы с литературой для подростков я поняла одну важную вещь про их продвижение и продажи. Как и в бойцовском клубе, просто нельзя говорить, что это литература для подростков. Все эти маркетинговые маркировки "янг эдалт" и тем более чудовищная возрастная — с чем мы ничего не можем сделать! — сознательно отодвигают наши книги в стороны как неважные. Да, к сожалению, все эти плюсы и прочие значки на книгах действительно влияют на сознание людей, показывают, но совсем не то, что там себе задумал законодатель. Я видела детей, которые спрашивают "а сколько плюс эта книга?", в то время как эта книга подходит им как по возрасту, так и по интересам. Я видела взрослых, которые убирают книгу на место, как только понимают, что взяли книгу "детского издательства". И я очень задолбалась.

Я по пальцам одной руки могу назвать блогеров, которые обозревают "взрослые" и "детские" книги с одной и той же серьёзностью, с одинаковым к ним подходом. При этом "детские" авторы часто пишут в разных жанрах и разное. Самый печальный пример — Эдуард Веркин, который годами писал классную прозу, героями которой были дети и подростки, и много лет его игнорировали, но как только написал "Остров Сахалин", как писатель он вдруг "родился". Книга Ислама Ханипаева "Типа я" прекрасно встала бы как в нашу подростковую линейку, так и к "Компасу" и в "полосатую" серию "Розового жирафа" — только вот стала бы она в таком случае бестселлером? Елена Ядренцева писала свои книги с магическим реализмом и для издательства "Время" и для "Абрикобукс", и вот в Голосах вышла книга "Неверморе". Часто эти "взрослые" и "детские" книги отличают только грёбаные 18+, потому что кто-то во "взрослом" тексте назвал жопу жопой. Так что нам делать, плюнуть на всё, ставить маркировку постарше и другие значки? Тогда эта книга не попадёт, по крайней мере легально, к тем детям и подросткам, которые тоже являются её аудиторией! У меня нет ответа на этот вопрос. Мы явно не скоро дождёмся отмены маркировок, как и прочих идиотских законодательных инициатив. Что можно сделать прямо сейчас — не делать вид, что у нас есть какие-то отдельные литературы. Я устала от бесконечных круглых столов и дискуссий "как говорить с подростком на сложные темы?", потому что это просто тупо. Подростки, как и дети, — это не заготовки людей, а личности, но это бесполезно объяснять тем, кто и в себе-то личности не видит, и спрашивает как "заставить его читать", но при этом сам не притрагивался к книге годами. Я безумно сочувствую современным подросткам — нам, в отличие от них, можно было читать всё подряд и никто не тыкал в тебя тем, что это не твоего уровня "плюс" на обложке. Можно было читать одни книги со своими родителями — уверена, у нормальных людей так же точно происходит и сейчас.

Книги Голосов

Мы с коллегами сегодня сделали невозможное, чтобы этот праздник состоялся. Дорогой Волгоград, я вам завидую. Обнимите от меня Книжный!