Поющая француженка #358: группа La Grande Sophie с песней про Марию Юдину — легендарную советскую пианистку глубоко антисоветских убеждений и православного исповедания, чья пластинка, по легенде, стояла на проигрывателе в комнате Сталина 5 марта 1953-го. Юдина, правда, приплетена тут ради красного словца: «Нет, нет, нет, я не Мария Юдина, — поёт поющая француженка, — нет у меня рапсодии, нету симфонии, но я слышу, как часто стучат молоточки по струнам фортепиано». Ну ок, не Мария так не Мария. https://www.youtube.com/watch?v=erxUFrkBhRs

А вот их же отменный кавер на песню Ива Симона «Diabolo Menthe» https://www.youtube.com/watch?v=Rn0B-3IiBHw

Отменная статья Трофименкова о русском «потерянном поколении» — людях, прошедших Первую мировую, опыт и травмы которой были вытеснены в Гражданскую (и остались скрытым неназываемым источником всех первых трагедий XX века). «Аркадий Гайдар не командовал бы в 16 лет красным полком, если бы 14-летние гимназист Всеволод Вишневский и сибирский пастушок Иван Пырьев не сбежали на мировую. Оба вернулись с передовой с Георгиями и знанием, обрекавшим их на «Оптимистическую трагедию» и «Партийный билет». Со временем опыт мировой неумолимо терял «популярность»: война, справедливо заклейменная «империалистической», по определению не могла ни на что «сгодиться». Но память тела сильнее памяти культуры.
Надтреснутый голос Катаева и порок сердца героического штабс-капитана Михаила Зощенко ежеминутно напоминали им о газовых атаках. На мировую Евгений Шварц мог списать тремор рук — результат контузии, полученной корниловским прапорщиком не где-то в Галиции, а при штурме Екатеринодара». https://chapaev.media/articles/9073 Да и весь курс «Чапаева» про ветеранов на экране (https://chapaev.media/courses/26) — очень достойный

Любопытное исследование антрополога Елены Югай об эзоповом языке в позднем СССР — системе эвфемизмов, намеков, фигур умолчания, служившей для обозначения вещей, о которых в открытую говорить было как-то не очень (от КГБ до «Архипелага ГУЛАГ»). Автор приходит к парадоксальному выводу: как способ конспирации подобный язык не работал вообще, скрыть что-либо, называя советскую власть Софьей Власьевной было невозможно — потенциальные стукачи и слухачи знали систему условных знаков не хуже тех, кто ею пользовался. Система эвфемизмов служила для того, чтобы опознавать «своих»; это было что-то вроде многозначительного подмигивания — дескать, мы с тобой одной крови. Вокруг этого опознавания складывалась любопытная игра: намёки и экивоки составляли сигнальную систему, понятную более-менее всем, но не все ею пользовались. Были люди, говорившие обо всем в открытую — и это могли быть как диссиденты, считавшие подобные околичности признаком малодушия, так и провокаторы; необходима была тонкая настройка радаров, чтоб отличить одних от других. Более того, эзопов язык временами выворачивался наизнанку — когда «в своем кругу» люди начинали называть вполне обыденные вещи «опасными» именами: так, приводятся воспоминания школьника, одноклассники которого называли кабинет завуча Галины Борисовны — «КГБ».
Интересно понять, что сейчас служит аналогом такой опознавательной системы, по каким языковым признакам люди «из одного лагеря» узнают своих. Очевидно, что важным маркером служат устойчивые обозначения оппонентов — по выражениям «люди с хорошими лицами» или «рукопожатные» можно узнать человека прокремлевских взглядов, термины «запутинцы», «путиноиды» или «крымнашисты» выдают в авторе либерала (оба не отличаются хорошим вкусом). Еще один устойчивый стилевой признак — принятая в анонимных телеграм-каналах панибратски-сюсюкающая манера: «апэшечка», «Алёшенька Навальный», «Медузка»: любовь к уменьшительным суффиксам характерна для бывших сотрудников «Лайфа» и активистов «Наших». А что до эзопова языка as is, вместо эвфемизмов и фигур умолчания в околополитическом языке очевидно появились слепые зоны (в том числе как маркер, по которому опознаются свои). Традиционный для нынешних времен вопрос «почему вы защищаете того, а не защищаете этого» или «как вы можете радоваться чемпионату, когда голодает Сенцов» — следствие сильно расслоившейся реальности, когда каждый может настроить оптику, чтобы видеть определенные слои, не замечая других (а недоброжелательный оппонент будет ставить эту избирательность зрения в вину, не замечая того, что сам страдает избирательностью иного рода). http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2018_5/Content/Publication6_6910/Default.aspx

И Плющев почти о том же: «Если бы Акинфеев не взял вчера два пенальти, это был бы шаг к свободе и ослаблению путинского режима? Надо ли праздновать 9 мая, если кругом "победобесие"? Как относиться к члену КПСС Юрию Гагарину, символу едва ли не самого мощного пропагандистского проекта в истории СССР? Нравственно ли верить в бога, если религию на всю катушку используют в конъюнктурных политических целях? Этично ли радоваться рождению сына в семье родственников, которые поддерживают Путина?
Когда у нас воруют природные ресурсы или бюджетные средства, мы не считаем само по себе украденное чем-то грязным или недостойным. Память о войне, культура, спорт - это такое же наше достояние, которое у нас крадут и используют. Поэтому странно осуждать болельщиков футбольной сборной, которые не отвернулись от нее только потому, что ее использует пропаганда. Спортивная победа останется в истории, как остался полет Гагарина, и спустя полвека никто не думает, сколько политических очков он заработал для Никиты Хрущева. А вот все наворованное рано или поздно придется вернуть» https://www.dw.com/ru/%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%B9-%D1%83%D1%81%D0%BF%D0%B5%D1%85-%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B8-%D0%BD%D0%B0-%D1%87%D0%BC-2018-%D0%B4%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%8F%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%B0-%D0%B0-%D0%BD%D0%B5-%D0%B2%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/a-44490934

Last Call: начинаем в этот четверг лекцией про счастье, и далее раз в неделю — любовь, война, свобода, смерть. Билеты еще есть, но немного. Можно купить на весь курс или на каждую лекцию отдельно. Начало в 19.30, пространство «InLiberty Рассвет», начало в 19.30 (и самое главное — ни одна из лекций не совпадает по времени с матчами) https://www.inliberty.ru/courses/lovewarfreedom/

​Всегда приятно, когда за изданные нами книги премии дают, а премию Пятигорского Олегу Аронсону дали за книжку «Силы ложного. Опыты неполитической демократии» (М.: «Фаланстер», 2018) вон вообще с какой формулировкой: «Премия присуждается за современность философского подхода к описанию актуальной действительности, за разработку русского философского языка в свете вызовов большого мира, на равных условиях со всеми, без скидок на национальные особенности». Красота, короче, бегите срочно все в «Фаланстер» за книжкой Аронсона, рад за Олега Владимировича.

я совсем не люблю «Слово живое и мертвое» Норы Галь с ее затравленной, звоню-во-все-колокола, интонацией, я не глотаю воздух от возмущения, читая Чуковского про канцелярит, но имеются все-таки в повседневной русской речи несколько конструкций, от которых у меня сводит лицевые мускулы. я презираю консьюмеристское «зашло» — эту новую эстетическую категорию, к которой апеллируют в очередях на концерт или у книжных прилавков («тебе ведь зашел Кафка?»). я бешусь от «умеет в...» — кузена не менее противного «от слова совсем», которое до сих пор можно услышать в офисных курилках. я терпеть не могу доставшуюся от поколения отцов «историю» — универсальный протез, обозначающий и конкретную (как правило, коммерческую) авантюру, и ее идеологическое сопровождение («это история не про деньги, а про смыслы»). новый, насколько могу судить, языковой метастаз — бесхитростная калька «это зависит»: торжествующий компромисс, фундаментальная неопределенность, универсально-бессмысленный ответ на любой практически вопрос. выиграет ли Россия ЧМ, про что будет новый роман Пелевина, когда выйдет «Бесконечная шутка»? ну, это зависит.

#направахдружественнойрекламы Очень дорогие для меня люди — соавтор ресторанов "Простые вещи" и "Рагу" Катерина Дроздова и основатели Beat Film Festival Алёна Бочарова и Кирилл Сорокин — запускают новый кинофестиваль Eat Film Festival. Придуманный Кириллом и Алёной Beat Film давно превратился из тематического смотра фильмов про музыку в лучший кинофестиваль Москвы вообще; сейчас уже понятно, что и новая инициатива — это больше, чем просто про гастрономию (хотя и еда, чего уж там, это важно). Биографии пятизвездочного повара Алена Дюкасса и легендарного знатока барной культуры Чарльза Шуманна, истории о том, как автор ресторана Noma (и вдохновитель всей новой скандинавщины) Рене Редзепи ездил на гастроли в Токио, а Массимо Боттура открыл ресторан для бедных, где их принимают по высшему разряду, фильм про лучших в мире женщин-поваров и портрет ресторанного гида "Мишлен", все свежее, прямо с плиты. Eat Film идет сразу на нескольких площадках с 19 по 22 июля, подробности и билеты здесь http://eatfilmfestival.ru/о

На «Полке» — новая статья! Она посвящена итоговому произведению Велимира Хлебникова — сверхповести «Зангези». Звёздный язык и Доски Судьбы, Заратустра и Шанкарачарья, карты таро и деятели Белого движения как агенты стихии Ка — обо всём этом читайте в статье Льва Оборина.

https://polka.academy/articles/527

На Republic появилась расшифровка лекции про счастье (из цикла про русские вопросы в InLiberty), получилось немножко сумбурно, и в тексте это ещё заметнее. Но, как учат нас великие умы, путь к счастию — в том, чтобы принимать всё, как оно есть. P.S. И заголовок определённо может не совпадать с позицией автора! Ничего оно никому не должно. https://republic.ru/posts/91414?code=35f6ca7d5cc66f7b4ea4991b91e817e9

Любопытная деталь из статьи про «Зангези» на «Полке». Известно, что Хлебников был увлечен вычислением математических законов истории, еще в 1912-м в брошюре «Учитель и ученик» он пишет — «Я утверждаю, что года между началами государств кратны 413. Что 1383 года отделяют паденья государств, гибель свобод. Что 951 год разделяет великие походы, отраженные неприятелем... Не следует ли ждать в 1917 году падения государства?». Так вот, если продраться через частокол формул в «Досках судьбы» (частично вошедших в «Зангези»), можно предположить, что на 30 октября 2025 года Хлебников назначил дату окончательного падения тоталитаризма в России. С предсказанием революции всё получилось, посмотрим, как тут пойдёт https://polka.academy/articles/527?block=1747

Пепперштейн

Уже завтра (то есть в четверг, в 19.30) в пространстве Inliberty Рассвет — вторая лекция из цикла «Русские вопросы»: говорим про войну. От Бестужева-Марлинского до «Севастопольских рассказов», от Астафьева до Прилепина, от Балабанова до романа «Ненастье», не исключая Цоя и Летова. Адрес, билеты и прочие технические подробности по ссылке. https://inliberty.timepad.ru/event/726745/

В пятницу после вечеринки на Красном Октябре умер Тагир Вагапов, наш приятель, диджей Ssadina, бывший музыкальный редактор Афиши.

Мы с Тагиром очень разными путями попали в Москву из Уфы — я занималась лютым карьеризмом после 10 веселых лет в Петербурге, а Тагир сразу приехал по нужному адресу, в виниловый магазин «Трансильвания». Москва, в которой жил Тагир, с моей не очень совпадала — у него она была Остином, штат Техас — с виниловыми магазинами как центрами вселенной, подпольными вечеринками, какими-то невероятными подкастами вроде https://vk.com/weirdradio и https://vk.com/djpopusk.

Мы ходили на одни и те же концерты, но там, где я видела очередь за коктейлями, он видел интереснейшего артиста, про которого 300 самых крутых людей в мире понимают, какой он невероятный.

В системе музыкальной критики, которую построил в «Афише» Шурик Горбачев, Тагир отвечал за новый звук — хотя и в старом разбирался не хуже коллег. Это было сформулировано так:
«Тагир отвечает за критику; то есть — все, что связано с обзорами альбомов, новостями, архивными материалами и вообще текстами из головы». На деле он больше всего писал про музыку, которая звучит на площадках после 2 часов ночи, это было его время.

Все эти материалы про «косматых битмейкеров из Манчестера» https://daily.afisha.ru/authors/tagir-vagapov/, собирали не очень много, тексты про странное и редкостное, на котором он специализировался — тоже; я ворчала. Что это за профессия такая в Москве — любить музыку? Ну люби себе, но дело делай. Пили фестивали, подвози спонсоров, мечи трафик. У Тагира это редко получалось. У него с работой вообще не очень складывалось.

Но его бесконечное диггерство усложняло образ нового поколения: да, оно пилит аппы и исповедует практичный хипстеризм, но еще в нем есть место диковинному, созерцательному, мечтательному. За это все, немножко надтреснутое, слегка отлетевшее, и отвечал в «Афише» и на московских танцполах, Тагир.

Я не была в Москве ни на одной вечеринке, где он бы уже не стоял у сцены и не ждал артиста. В музее, на заводе, в дорогом ресторане, где угодно. Он выглядел как скейтер, у которого доска куда-то уехала, а он остался на месте. Всегда кепка в цветные шашечки, ласковый взгляд, внимательное приветствие. Приветствия я хорошо помню — а вот какими были прощания?

Кажется, мы ни разу не сказали друг «пока» — он держался до победного. Один раз я попросила Тагира прислать какие-то фрагменты в репортаж про закрытие Армы, через сутки он отозвался: «Катя, привет, еще не поздно? Хотя про мужика, ловко упавшего с крыши, наверное уже многие написали».

Сейчас непонятно, как Тагир упал с лестницы, что это за черепно-мозговая травма. Друзья и родственники искали его несколько суток, а сейчас просят откликнуться https://www.facebook.com/tagir.ssadina/posts/10211321814340754 очевидцев, которые могли видеть его 13 июля на «Стрелке». Может быть, он упал. Может быть, кого-то встретил в глухом углу Красного Октября, на единственной в центре Москвы дорожке, засыпанной гравием. Он был один, и ему было нехорошо.

В первую очередь я адресую это самой себе. Если дело происходит на веселой вечеринке, это не значит, что кому-то нельзя помочь. Поделиться водой. Помочь спуститься с лестницы. Вывести на воздух. Спросить, когда человек ел и спал. Взять колу с лимоном. Просто подержать за руку. Помочь устроиться поспать. Не бросать знакомого одного, даже если он мешает интереснейшему разговору. Вызвать такси и довести до машины. Позвонить в скорую, если вас что-то смущает. Вообще не бояться ни врачей, ни полицейских, и обращаться за помощью самому.

Не забывать чиллить. Вот, например, под музыку, про которую Тагир 2 месяца назад написал: «Похоть и чревоугодие» — микс, который мне самому нравится больше прочих моих миксов, вышедших в этом году». Пока, друг.

https://soundcloud.com/porocco/pokhot-i-chrevougodie

Друзья Тагира Вагапова собирают на его похороны и помощь маме. Если вы были знакомы и хотите помочь семье деньгами, вот номер карты мамы Тагира, Альмиры Наилевны: 5469 0600 1435 9233 (Сбербанк)

Катя Дементьева очень хорошо о Тагире, все правда, все так. И если можете отправить что-то маме на карту — это сейчас очень нужно.

На Репаблике вышла расшифровка лекции про войну. Завтра (в четверг, в 19.30, InLiberty Рассвет) говорим про любовь, билеты здесь https://inliberty.timepad.ru/event/726748/

https://republic.ru/posts/91506?code=46914cbcc593551d20f48cf5e97339ea
«В каком-то смысле внутри России всегда тлеет война»

Интересный документ из архивов: письмо Брайана Ино Антону Батагову, 1996 год.

«I completely endorse your feelings about the world of classical music. There is so much strength of feeling, talent and energy there - but somehow it makes absolutely no difference to anything. Why is that? How has it happened that classical music has become so insulated from our lives and our thinking? I said in an interview last year (in WIRED) that I wouldn't mind if I never heard another piece of classical music in my life, so decadent is the whole scene for me. I find it hard to listen to that music without also hearing all the social pretensions and the sense of superiority that has become connected with it. I can't hear an orchestra without being aware of the caste system that it represents, the old and deadly metaphor of top-down social control bound up inside it. I realize this is my problem - nothing to do with the music, perhaps»

http://www.batagov.com/slova/brian_eno.htm

Эту статью я начал писать прошлой весной. У проекта «Полка» не было ничего, кроме названия, в фейсбуке все ещё спорили о фильме Картозии-Желнова на Первом канале, а эксперты будущей «Полки» в списках лучших книг споминали об этом романе чаще, чем другие относительно современные (видимо, они всё-таки смотрят ТВ). По не зависящим ни от кого причинам работа затянулась. За это время я перечитал роман трижды, бог знает сколько раз перебирал в голове, как чётки, слова «нимфея альба», «симпетрум», «сяку», «галлы» и «скирлы», влюбился в эту книгу, устал от неё и полюбил окончательно и, наверное, уже навсегда. На «Полке» новая статья — о книге, написанной в год моего рождения, поломавшей в своё время все представления о том, как писать «хорошо» и «правильно», и сообщающей, в конечном счете, о том, что никакого «правильно» нет, времени не существует, и всё вокруг хорошо. https://polka.academy/articles/529