Посмотрел новый фильм Любови Аркус «Родители тут рядом» — тот самый, что стал известен благодаря невыданному прокатному удостоверению. По названию понятно: перед нами продолжение фильма «Антон тут рядом», с которого началась история одноименного фонда; полагаю, если вы читаете этот канал, она вам в общих чертах известна. Прошло без малого полтора десятка лет, и Люба вернулась к снятому ещё тогда материалу — хронике жизни в летнем лагере на Онеге, где, помимо Антона, были и другие дети с аутистическими расстройствами. И были их родители.
В новый фильм не сразу вкатываешься. Кажется поначалу, что это необязательные примечания к истории Антона, незнакомые (и чаще не очень счастливые) лица путаются, ну и вообще, понятно, какую от тебя ждут эмоцию, и ты сам от себя её ждешь.
Где-то на 15-й минуте воспоминания о жизни в лагере заканчивается, и Аркус начинает подробно рассказывать истории трех родителей. И это совершенно сшибает с ног. Мы видим ничем не примечательных людей: пройдешь на улице — не заметишь. Им очень тяжело: ну то есть, растить ребенка вообще непросто, а тут такое. И у каждого, помимо общей, еще и свои беды. И вдруг вместо ожидаемой эмоции — господи, как же всех жалко — появляется нечто другое. Им очень тяжело, но с каким же достоинством они несут эту тяжесть. Уполномоченные органы им особо не помогают, но родители, кажется, этого и не ждут, окружающие от них скорее шарахаются, но родители как будто отрастили на этот случай специальную броню, ну и потом, окружающие тоже разные. Они живут свою жизнь, она не хуже других. В ней много терпения, преодоления, стойкости — но и радости, и своего особенного счастья. Много любви — которая проявляется по-разному, но никогда не благодушно-сентиментально, и от того она лишь сильнее.
А потом в какой-то момент фильм сшибает с ног снова. Оказывается, это все были съемки давно прошедших лет, а теперь мы можем увидеть, что с родителями стало сейчас. В фильме про Антона, как он вспоминается сейчас, было очень много надежды. Вот мальчик, не такой, как все — но ему можно помочь, а если навалиться всем миром, получится спасти еще много, если не всех. А здесь ближе к финалу мы видим — не безысходность, не провал всех усилий — но относительность всякой надежды. Она может оправдаться, но не окончательно и не навсегда. За прошедшие годы потерь в жизни родителей стало больше, иногда трагических и невосполнимых. А сил становится меньше. Время не щадит никого — и особенно самых уязвимых. Нам виден не свет конце тоннеля, но сизифов труд: что ни делай, камень катится вниз. Но, как сказал один французский автор, Сизифа следует представлять счастливым.
На этом месте обычно возникают реквизиты для оказания помощи; их не будет. «Родители» не давят на известные кнопки, но заставляют задуматься. О том, как бы ты сам повел себя в подобной ситуации. Или на месте тех окружающих, что шарахаются. О том, чего стоят наши доблести, почести, достижения — рядом с этой совершенно обычной, ничем не кичащейся жизнью. Можно ли их соизмерить, и на каких весах. О том, что такое настоящая полноценная удавшаяся жизнь. Что такое преданность и верность. Что такое счастье.
Я очень надеюсь, рано или поздно и вы сможете увидеть этот фильм.

«Мне сложно анализировать Введенского, на меня он действует совершенно гипнотически, не только порядком слов, их смыслом или бессмыслицей, а самыми неожиданными своими свойствами. На недавней выставке в «Галеев-галерее» показывали его рукописи. Белый лист бумаги, и на нем где-то сверху, немножко под углом, не укладываясь ни в какую мыслимую сетку, написаны восемь строк, которые как будто случайно и асимметрично туда упали. И это зияние, и неправильность, которая в визуальном воплощении текста присутствует, чуть ли не главное у Введенского. Пустоты, невидимый фон, который за ними ощущается. В журнале «Логос», где в начале 1990-х публиковались философские тексты обэриутов, было интервью с Валерием Подорогой, где он анализирует фразу Введенского «мир мерцает (как мышь)». Подорога пишет, что мир мерцает потому, что «любая попытка выйти за границы, предписываемые нам языком, если она успешна, открывает мерцание в качестве нашей основополагающей возможности быть, существовать, в конце концов, просто жить. Но быть как бы до себя, до собственного “я” и “я” других». Вот это ощущение двоения, провала, бытия-до-всякого-я, которые открываются в привычных вещах и словах, где мир оказывается подобен мыши, — это есть у Введенского»

Журнал «Собака» выложил большой разговор — наш с Юлией Машнич — состоявшийся в преддверие открытия музея ОБЭРИУ: о метафизической чуткости Введенского, меметичности Хармса, мерцающей мыши и стоянии на краю

Осенью на платформе «Страдариум» прошла моя первая ридинг-группа: мы с коллегами читали и по многу часов обсуждали каждую главу «Исповеди» Блаженного Августина (и это было потрясающе!). Расходиться не хотелось, и мы решили продолжить; будем двигаться в том же направлении, но сместим фокус на более близкие реалии. Книги, о которых мы будем говорить, появились в середине XX века, и родились из газетных колонок и серии радиопередач (что ближе уже лично мне). Их автор, Клайв Стейплз Льюис — создатель одной из популярнейших детских книг — пришел к вере не сразу (по воспоминаниям, последней каплей был случайный разговор в автобусе с коллегой по Оксфорду Д.Р.Р.Толкином), но бросился в новую жизнь со всей силой темперамента и таланта. Статьи, которые составили цикл «Письма Баламута», и передачи, из которых вырос сборник «Просто христианство», он создает через несколько лет после обращения — и в самом начале войны; вице-маршал Королевских ВВС Дональд Хардман вспоминал впоследствии: «Многие из нас нуждались тогда в обретении смысла жизни, Льюис дал нам его». Августин в «Исповеди» объяснял для себя и пытался приложить к жизни новую тогда религию, точно так же Льюис объясняет и примеряет двухтысячелетний христианский опыт к современному, сомневающемуся, близкому нам человеку. Который — как и британский вице-маршал времен Второй Мировой — ищет в происходящем смысл. Все начнется 9 февраля с общедоступной лекции на ютьюбе, а затем с 16-го переместимся в зум. Ждем и тех, кто уже был на ридинг-группе по Августину, и тех, кто хочет зайти к нам впервые; никакой предварительной подготовки тут не нужно. Все подробности, абонементы и скидки здесь