…советское ядерное оружие, космические ракеты, механизированное сельское хозяйство, электростанции и титанические усилия по превращению пустынь в сельскохозяйственные угодья — все это результат того, что на протяжении 40 лет советские люди носили скверные ботинки и плохо сшитую одежду и почти полвека переносили суровые лишения.

Она не была привержена порядку, хотя ей казалось обратное, просто у нее был свой собственный отчаянный метод: она прятала беспорядок.

Она показалась ему такой прекрасной, такой соблазнительной и так не похожей на всех остальных людей, что он не мог понять: почему же других, как его, не сводит с ума кастаньетный цокот ее каблучков по брусчатке, и сердца не сбиваются с ритма от вздохов-шорохов ее оборок, почему все вокруг не теряют голову от запаха ее волос, вольного полета ее рук, золота ее смеха. Он не пропустил ни единого ее жеста, ни малейшей приметы ее нрава и ни разу не приблизился к ней из боязни разрушить очарование.

В беде любовь  обретает величие и благородство

Слава — это толстая синьора, которая не спит с тобой, но когда просыпаешься, она стоит у постели и смотрит.

Я обнаружил, что дисциплинированность — вовсе не мое достоинство, но всего лишь реакция на собственную бесшабашность; что я выгляжу щедрым, чтобы скрыть свою мелочность, что слыву осторожным, потому что таю зломыслие, что умиротворитель я не по натуре, а из боязни дать волю подавляемым порывам бешенства, и что пунктуален лишь затем, чтобы не знали, как мало я ценю чужое время.

Продажные женщины не оставили мне времени, чтобы жениться

Годы летели, а у меня не рождалось ни одной идеи по поводу того, что делать со своей жизнью

Самое главное в семейной жизни не счастье, а устойчивое постоянство

Единственное, чего женщины не прощают, это предательство. Если сразу установить правила игры, какими бы они ни были, женщины обычно их принимают. Но не терпят, когда правила меняются по ходу игры. В таких случаях они становятся безжалостными.

Они и вправду достаточно прожили вместе, чтобы понимать: любовь остается любовью во всякие времена и повсюду, но особенно сильной и острой она становится по мере приближения к смерти

Дождь лил четыре года одиннадцать месяцев и два дня. ...Воздух был настолько пропитан влагой, что рыбы могли бы проникнуть в дом через открытую дверь, проплыть по комнатам и выплыть из окон.

Знание и мудрость приходят к нам тогда, когда они уже не нужны

Судя по тому, что говорили карты, Аурелиано Хосе было предначертано познать с нею счастье, в котором ему отказала Амаранта, вырастить вместе шестерых детей и, достигнув старости, умереть у нее на руках, но пуля, которая вошла ему в спину и пробила грудь, очевидно, плохо разбиралась в предсказаниях карт.

Но, еще не дойдя до последнего стиха, понял, что ему уже не выйти из этой комнаты, ибо, согласно пророчеству пергаментов, прозрачный (или призрачный) город будет сметен с лица земли ураганом и стерт из памяти людей в то самое мгновение, когда Аурелиано Бабилонья кончит расшифровывать пергаменты, и что все в них записанное никогда и ни за что больше не повторится, ибо тем родам человеческим, которые обречены на сто лет одиночества, не суждено появиться на земле дважды

Боже, чего у меня только не обнаруживали школьные доктора! И малярию, и тонзиллит, и чёрную желчь. Последняя болезнь, по утверждениям местных эскулапов, возникала на почве беспорядочного неуёмного чтения.

— Сеньора Маркиза умрет после 15 сентября, если, конечно, сама не повесится раньше.
Маркиз, не шелохнувшись, сказал:
— Жаль, что до 15 сентября еще так далеко.

Дьяволу больше нравится смущать наш разум, нежели вгонять нас во грех

Она так его уважала, что никогда в его присутствии не ложилась в постель с другим.