Соловьевские фрагменты «Бесконечного тупика». Примечание 733

733. Примечание к прим. №529
Количественным символом банкротства Соловьёва, пустоты, является постоянная неоконченность его вещей.

Уже юношеская диссертация Соловьёва («Кризис западной философии») закончена лишь формально. 120-страничный труд завершается совершенно произвольным утверждением, якобы следующим «из самого хода изложения»:

Итак, по устранении в „философии бессознательного“ тех очевидных нелепостей, которые вытекают из её относительной ограниченности и находятся в противоречии с основными принципами, мы получаем следующие общие результаты, которые вместе с тем суть и результаты всего западного философского развития, потому что, как мы видели, философия Гартмана есть законное и необходимое произведение этого развития … и тут оказывается, что эти последние необходимые результаты западного философского развития утверждают, в форме рационального познания, те самые истины, которые в форме веры и духовного созерцания утверждались великими теологическими учениями Востока

О христианском Востоке до этого у Соловьёва не было сказано почти ничего. Речь шла о довольно подробном изложении западных философских систем и только. Всё это Гегель в квадрате, своеобразная мифология «устроения»:

— Я ничего, я прилежный, ортодоксальный… Это всё «объективный процесс развития мировой философии». А я в конце положу незаметно кирпичик, и не положу даже, а только кирпич Гартмана поправлю. С одной стороны, как бы скромно и нет меня даже, а с другой, хе-хе, на мне-то всё и кончается, всё по документам и закругляется на мне.

Страшная узость мысли при страшной широте претензий. Но какое-то подобие меры ещё соблюдено, ещё концы с концами вроде бы сходятся (прим. 744). «Роль выдержана».

Подробнее: https://teletype.in/@galkovskyland/qiHQAP13BH8

#Соловьевскиефрагменты

Счастье не за горами

Сейчас в Англии самый жёсткий локдаун. Возможны ли тут аналогии с оспой XVIII века? Они сейчас подготовят своё население и уже чем-то посерьёзнее ударят? Или уже по такому бить — все свои?

Неизвестно, чего они хотят. Но ясно, что хотят. И пытаются.

Я бы сказал, что, конечно, сокращение населения в 10 раз, причём сокращение легальное, когда есть отмазочка: «Мы тут ни при чём, ничего не знаем», — решает практически все вопросы, и человек оказывается в раю.

Представьте себе: земной шар со всеми ресурсами, построенными городами, машинами и так далее принадлежит не семи миллиардам, а семистам миллионам людей. Причём эти 700 миллионов — хорошие 700 миллионов. Кому надо 700 миллионов. Это не жители Экваториальной Африки.

Фрагмент стрима №25 «Дмитрий Евгеньевич: Обугленная груша» на ютубе и vk-видео.

Зачем читать «Уткоречь»?

Заходите на мой сайт издательства i-dg.ru, вы можете приобрести мои книги с подписью:

«Бесконечный тупик»
«Глегли»
«Лепорелло»
«Необходимо и достаточно»
«Святочные рассказы»
«Уткоречь»

О лекциях Франсуа Ландрина – 1

Вы говорили про методы работы с информацией, позволяющие её верифицировать, не зарываясь в недостоверные источники или агитки. Планируется ли на эту тему лекция или хотя бы краткий ликбез?

Да, я долго про это говорил. И, конечно, хотелось бы всё это сделать. Тем более это сделать легко, потому что можно просто загружать тексты в живом времени, например из Википедии, и анализировать их.

Допустим, типовая биография. Сразу человек с нормальным средним образованием должен видеть лакуны: что сказано, чего не сказано. Там сразу появляется двойная информация. Причём то, о чём человек умалчивает, часто более важно или так же равноценно, как и то, о чём он говорит.

Вообще по этой теме, наверное, должны высказываться наши историки с нашего Ютуба. Клетчатый, наверное, должен это сказать.

Будем надеяться, что это произойдёт.

Относительно достоверных и недостоверных источников старого времени — XVII век, XVI век — здесь у нас вырос новый персонаж. Мы его, наверное, не будем особенно показывать на общем уровне: он такое хрупкое изделие.

Его зовут Франсуа Ландрин. Он занимается историей Смутного времени, специализируется на промежутке с 1250 года по 1650 год, если брать классическую хронологию. А если считать по той шкале, которую предложил нам Деметриус, — с 1235-го по 1650 год. Этот Франсуа Ландрин много чего расскажет.

Почему мы не хотим сразу его показывать и засунули на Patreon и Boosty, правда, на щадящий уровень — не обязательно уровень «участника», иногда «наблюдателя»? Потому что это очень скользкая, нервная тема.

Она будет многих людей раздражать, они будут злиться, что-то говорить по этому поводу, не понимая, о чём, собственно, говорят, и вспоминая то, что услышали в 5–6 классах средней школы.

Если брать древнюю историю, то там, в принципе, понятно, что это древняя история. Она очень далеко от нас отстоит, это такая инопланетная цивилизация, поэтому там трудно кого-то сильно рассердить. Хотя можно, конечно.

Я думаю, евреи очень рассердятся, если узнают, что никаких евреев в античности не было, никто о них не слышал, и весь этот бред Иосифа Флавия и так далее — это более позднее время. Но в целом там можно говорить на разные темы, и люди это воспринимают.

А если взять эту эпоху — я её называю «исландский шпат», — то там настолько всё бьёт по нервам, что людей с неокрепшей психикой, не готовых расстаться с какой-то небольшой суммой, чтобы всё это услышать, лучше от этого, я считаю, изолировать.

И поэтому наш Франсуа Ландрин будет в основном ползать по укрытиям, блиндажам. Это будет ему делать довольно трудно, потому что он в парике, в камзоле. Тем не менее пожелаем ему успеха.

И там многое будет сказано о том, что такое достоверная и недостоверная информация. Это очень важный момент, и люди, как правило, этого не понимают.

Фрагмент стрима №26 «Дмитрий Евгеньевич: Слишком ранние предтечи слишком медленной весны» на ютубе, vk-видео и rutube.

О лекциях Франсуа Ландрина – 2

Люди не понимают, что такое эпоха Просвещения и когда вообще она началась. Это у людей какие-то фундаментальные проблемы. Так же, как с проблемой 1650 года. Они не понимают, что такое 1715 год.

В 1715 году, плюс-минус 5–10 лет, появилось понятие «шарлатан». До этого никаких шарлатанов не было.

И это не значит, что все были шарлатанами. Там было много серьёзных настоящих учёных: Лейбниц, Декарт. С другой стороны, были люди, которых потом превратили в каких-то абсолютных шарлатанов, например Афанасий Кирхер. Но он тоже не был шарлатаном. Там было всё намешано в разных пропорциях.

Шарлатан — это человек, который говорит о том, чего не знает. Допустим, существует специалист по древнегреческой драматургии. Он защитил диссертацию. Естественно, такой человек должен хорошо знать древнегреческий язык и, конечно, латынь как второй вспомогательный язык. Без этого невозможно этим заниматься, по крайней мере, в рамках академической науки.

Но если бы мы услышали мнение о творчестве Эсхила или Еврипида от Чехова, который вообще никаких языков не знал, даже французского, не говоря уже об английском, это мнение было бы очень ценно.

И он, кстати, издевался над братом Александром, бедным алкоголиком, который, в отличие от него, ходил в Таганроге в греческую школу и хорошо говорил по-гречески. А греки, которые там преподавали, местные, мариупольские, называли таких людей — не греков, которые знают греческий язык, — «счастливыми».

И вот он передразнивал новогреческий акцент и дразнил своего брата: «Счастливый Саша». Потому что тот знает этот греческий язык, никому абсолютно не нужный.

Тем более чему там учили эти греки? Они, естественно, все по-новогречески говорили: «Эллада акбар» и так далее.

Чехов ничего не знал. Но значит ли это, что если он напишет что-то о Еврипиде или Аристофане, это будет шарлатанство? Конечно, нет.

Это будет чрезвычайно ценное мнение. Мнение гениального драматурга современности о гениальных истоках западного театра. И жалко, что он этого не написал. Хотя вполне мог, почему бы нет. Если бы он дожил до зрелого возраста, мог бы как-то успокоиться, заняться более академическими штудиями.

Шарлатан — это человек, который говорит о том, чего не знает. То есть если бы он стал что-то говорить, допустим, о драматургии, приводить какие-то цитаты из древнегреческого, но языка при этом совершенно не знал. И выдумывал бы какие-то несуществующие ссылки и ещё что-то. Вот это шарлатан.

И понимание того, что такое шарлатан — человек, который сознательно лжёт, не знает предмета и, если чего-то не знает, говорит, что знает, — появилось где-то в 1715 году.

И шарлатанов стали бить. Бить — и прежде всего полностью отсекли церковников от реального управления государством. Для высшего класса все эти люди превратились в людей смешных, и действовали с ними очень жестоко.

Например, Пор-Рояль — это знаменитый центр католической культуры и пропаганды янсенизма. По приказу зрелого Людовика XIV, которого всю жизнь водили за нос, но в последние годы он прозрел, Пор-Рояль был закрыт.

Людовик XV уже просто хохотал, а этому что-то впаривали: ширин-вырин, калтонай-малтонай, Мордехай или калтонай? Мордехай!

И вот это впаривали. Они получали огромные деньги на эти религиозные диспуты. Ходили дамы с веером, слушали полемику картезианцев с иезуитами. Те ещё приводили несуществующие примеры, потому что из них практически никто ничего не знал, они выдумывали.

Фрагмент стрима №26 «Дмитрий Евгеньевич: Слишком ранние предтечи слишком медленной весны» на ютубе, vk-видео и rutube.

О лекциях Франсуа Ландрина – 3

Говорят: «Учёность необыкновенная у иезуитов». Какая там учёность, ребята, вы о чём говорите?

Там были, конечно, люди, которые притворялись, для них это было социально важно и так далее. Но в принципе это абсолютное мракобесие.

И вот этот Пор-Рояль по приказу Людовика XIV разрушили до основания. А это был красивый комплекс, очень хорошо оборудованный, с прекрасными зданиями, достаточно современными по тому времени, с садом. В общем, рай такой.

Всё это перепахали и по его приказу выкорчевали даже могилы. То есть могильные плиты вытаскивали и разбивали кувалдами, чтобы этой мрази вообще не было.

Их после этого не было. Осталась, естественно, религия, религиозная система, священники. Но всерьёз разговаривать — это невозможно.

Вот это век Просвещения. И тогда возникло само понятие шарлатанства и так далее. Про это Ландрин расскажет в лекции, посвящённой египтологии, истории египтологии.

Фрагмент стрима №26 «Дмитрий Евгеньевич: Слишком ранние предтечи слишком медленной весны» на ютубе, vk-видео и rutube.

Соловьевские фрагменты «Бесконечного тупика». Примечание 744

744. Примечание к прим. №733
Но какое-то подобие меры ещё соблюдено, ещё концы с концами вроде бы сходятся. (О диссертации Соловьёва)

Возможно, в значительной мере это объясняется заимствованностью сюжета «Кризиса западной философии». Мочульский писал по этому поводу:

Соловьёв целиком усваивает мировоззрение Киреевского. Его диссертация носит ученический характер… всё это уже было высказано Киреевским. Он же внушил Соловьёву план исследования… Заключительные слова его работы довольно точно повторяют выводы статьи И. Киреевского „О необходимости и возможности новых начал для философии“ (1856 г.). Лично Соловьёву принадлежит неудачная замена Шеллинга Гартманом: Киреевский видит завершение развития западной философии в положительной системе Шеллинга, Соловьёв ищет его в учении Гартмана; первый набросал краткую программу критики рационализма, второй с большим диалектическим блеском её выполнил. Своей работе он постарался придать более научный академический вид, подобающий магистерской диссертации: исключил все русские мессианские мотивы и западной мысли противопоставил не русское православие, а туманные „умозрения Востока“

На самом деле Соловьёв целиком усваивает не мировоззрение Киреевского, а схему этого мировоззрения. Где у Киреевского абзац, у Соловьёва 20 страниц. Но это не развитие его взглядов, а разрушение, нарушение меры. Обаяние классического славянофильства именно и заключалось в некоторой недосказанности, дилетантизме, «мнении» талантливого самоучки. Соловьёв, развив «мнение», огрубил его и, повысив барьер ответственности, лишил творческой оригинальности. То, что у Киреевского было органичной фантазией, радостным включением в сонм европейских мыслителей за счёт позволительного для дилетанта туманного несогласия, превратилось у Соловьёва в провинциальное доктринёрство и узость. Возможно, такой путь был неизбежен и неизбежна была подобная форма развития славянофильства, но Соловьёв совершил дополнительную ошибку: все его взгляды подавались не как развитие идей славянофилов, а как плод собственного умозрения; не как частность, а как универсум русской философской мысли.

Славянофильство — это нормальное, удивительно нормальное и очень многообещающее детство. Соловьёвство это явно ненормальная юность, истеричная и претенциозная.

#Соловьевскиефрагменты

Что необходимо знать о Пушкине. Смысл "Онегина"

Смысл «Онегина» раскрывается в черновом наброске предисловия к первой главе. Пушкин пишет:

«Да будет нам позволено обратить внимание почтеннейшей публики и господ журналистов на достоинство, ещё новое в сатирическом писателе: наблюдение строгой благопристойности в шуточном описании нравов. Ювенал, Петроний, Вольтер и Байрон — далеко не редко не сохранили должного уважения к читателю и к прекрасному полу. Говорят, что наши дамы начинают читать по-русски. — Смело предлагаем им произведение, где найдут они под лёгким покрывалом сатирической весёлости наблюдения верные и занимательные. Другое достоинство, почти столь же важное, приносящее не малую честь сердечному незлобию нашего автора, есть совершенное отсутствие оскорбительного перехода на личности. Ибо не должно сие приписать единственно отеческой бдительности нашей цензуры, блюстительницы нравов, государственного спокойствия, сколь и заботливо охраняющей граждан от нападения простодушной клеветы насмешливого легкомыслия...»

В опубликованном предисловии к началу поэмы Пушкин также писал:

«Несколько песен или глав “Евгения Онегина” уже готовы. Писанные под влиянием благоприятных обстоятельств, они носят на себе отпечаток весёлости...»

«Благоприятные обстоятельства» это ссылка, отменно замечательно повлиявшая на добронравие автора, написавшего лёгкое благопристойное произведение, которое можно смело рекомендовать жёнам и дочерям (парафраз замечания Пирона, сделанного им искренне, но звучащего издевательски в устах поэта-порнографа, о чём Пушкин потом написал в одном из примечаний).

Иными словами, «Евгений Онегин» это пустяк для цензуры, которая только и в состоянии пропускать в печать такие вещи, а также резкое и ершистое, но всё же извинение подростка. Это «исправление» Пушкина, сосланного на Юг за политические эпиграммы, о чём он с юродством и говорит в черновике предисловия.

Вероятно, в подобном случае всё бы ограничилось одной-двумя-тремя главами, но Пушкину (и публике) понравилось, и он написал большое произведение. В общем — лучшее из того, что им написано.
И это тоже получилось не случайно. Пушкин почувствовал, что сюжетная линия для его поэмы не очень важна. Более того, из-за подражательного характера произведения она только мешает, ибо превращает свободные вариации в унылое переписывание (НЕИЗБЕЖНОЕ на том уровне русской литературной культуры).

Пушкинские фрагменты книги "Необходимо и достаточно".

#Пушкинскиефрагменты #Пушкин #Необходимоидостаточно

Немного о себе (начало)

Не могли бы вы поделиться какими-нибудь приёмами, помогающими систематически и продуктивно работать?

Ребята, очевидно: не пить. Любой русский человек, который не будет пить, быстро достигнет уровня Дмитрия Евгеньевича. Или сойдёт с ума. Или и то, и другое.

Я вырос в таких условиях, что у меня не было привычки систематически и продуктивно работать. Точнее, она была.

У меня было детство очень пёстрое, очень разнообразное. Оно было связано с тем, что раннее детство я провёл в центре Москвы, потом в Нагатино, фактически на рабочей окраине, в таком прилагерном посёлке, который постепенно на моих глазах превращался в город.

Допустим, был праздник в пятом или шестом классе: из школы вывели учеников, у которых немецкий язык не был профильным. То есть спецшкола, но там несколько классов училось без этого.

И там были такие замечательные деревенские ребята. Как сейчас помню: я выхожу на перемену. Звонок, все выскакивают. И из этого класса выходят два мальчика: один сердитый, а второй за что-то извиняется.

И вот этот сердитый швыряет его в стену. Тот прилипает к стене, а он на него что-то орёт. Потом я понял, что он ему не дал что-то списать.

И он со всего маху, с размаху, как русские бьют, ударил его по хлебалу. А тот откинулся, сильно ударился о цементную стену, разбил нос, и кровь у него пошла двумя ручьями.

У нас такого в классе не было. Мы дрались и так далее, но вот этого не было. Этот контингент убрали. Это такое счастье было в школе — просто не видеть. Мы с ними особо не контактировали, потому что в школе, вы представляете, буквы — это разные вещи: «А», «Б», «В» — это разные миры. Там мало каких-то контактов.

Мы были «Б», с нами контактировали. А «В», «Г», «Д» — это уже был плебс такой. Они с нами не общались. И даже внешне были другие: низкорослые, дети алкоголиков.

А недавно я узнал — это Нагатино — и подумал: может, я преувеличиваю? Нет. Прочитал в интернете: лагеря. До 1956-го, 1954-го года там были лагеря. И вся эта прилагерная, придонная жизнь там и была, понимаете?

И потом, в 1961 году, Нагатино присоединили к Москве. А с 1967-го я в этом счастье жил, с Патриарших прудов. Не понимая, где я живу и что это такое.

Окончательно понял только год назад, когда прочитал про происхождение Нагатино.

Причём Нагатино я всегда воспринимал как «Ногатино», от слова «нога». Я даже себе представлял такую ногу бомжа, с какими-то грибками.

А отец мне говорил: «Нет, Дим, ты неправильно. Нагатино — от слова “гать”. Тут болото, стояли гати, и вот на гати…» И сейчас оказалось, что у меня филологическая культура была лучше. Сказали: нет, никакого отношения к гати нет. Происхождение не такое.

Я думаю, оно вот такое: стали селиться на болотах, вой собаки Баскервилей, нашли какую-то отъеденную ногу. Ну вот и «Ногатино».

Фрагмент стрима №26 «Дмитрий Евгеньевич: Слишком ранние предтечи слишком медленной весны» на ютубе, vk-видео и rutube.

Немного о себе (окончание)

Жизнь была, повторяю, пёстрая, потому что было много родственников. Семья: отец пил, мать работала на двух работах, и меня всё время сплавляли куда-то, особенно летом, когда не надо ходить в школу, каникулы, даже зимние.

И я довольно значительное время, в общей сложности где-то полгода, провёл у своей тётки. Сейчас я понимаю, что тётка была человеком абсолютно немецкой культуры. Абсолютно. Просто протестантка.

При этом она была, естественно, православной, верующей. Она отца всё пыталась словом евангельским образумить: «Женя, не пей». Давала ему какие-то религиозные брошюрки. Он понимал, что она ему добра хочет, хотя недолюбливал её, потому что она была въедливая.

Я у неё жил какое-то время. И мать не просто от меня избавлялась, конечно, потому что она платила деньги.

Эта тётка ещё брала каких-то соседских мальчиков, тоже с ними сидела. Помню, был такой толстый мальчик, больной диабетом. Он приходил после школы, а она следила, чтобы он занимался, уроки учил. Она была таким педагогом.

И вот чётко: распорядок. Подниматься в одно время, делать уроки. Я ещё в школу не ходил, у меня был столик, я там занимался. Например: «17:00–17:45 — собирать конструктор» или «раскрашивать картинки».

И поощрения, чего никогда не было у меня в семье: сделал — молодец, хорошо, пять баллов; не сделал — плохо.

И она меня сильно так натаскала и передала эту культуру, ещё дореволюционную, которой в советское время практически не было. Всё было разрушено и уничтожено.

И она у меня сохранилась, но частично. То есть где-то, где мне нужно, я очень аккуратный и последовательный, очень трудолюбивый. Я не умею отдыхать — это мой недостаток.

Я работаю, работаю, работаю. Для меня отдых — это смена деятельности: одна работа — другая.

Но при этом всё это неорганизованно, часто в последний момент. Всю жизнь я пытаюсь придерживаться какого-то режима, но этот режим всё время разрушается. И вот такое странное состояние.

И на это накладывается ещё постоянное чувство вины: что я что-то не успеваю, что надо скорее сделать. И в этот момент я с огромной интенсивностью работаю.

Но в целом я считаю себя человеком достаточно безалаберным.

Может быть, сочетание такого орднунга и одновременно полного наплевательского отношения ко мне со стороны родителей дало такую смесь: с одной стороны, трезвого мышления, с другой — человека, способного к смене парадигмы и действующего исходя из анализа внутренней логики того или другого.

Если я прихожу к каким-то парадоксальным результатам, это меня ни в коей степени не останавливает. Я продолжаю. Я не злюсь, не схожу с ума, ничего.

Мне кажется, что это свойство настоящего историка.

Но если бы кому-то посоветовать такой тип воспитания — рука бы не поднялась. Потому что это было тяжело и больно. Очень больно.

Фрагмент стрима №26 «Дмитрий Евгеньевич: Слишком ранние предтечи слишком медленной весны» на ютубе, vk-видео и rutube.

Что особенного можно узнать из книги «Глегли»?

Заходите на мой сайт издательства i-dg.ru, вы можете приобрести мои книги с подписью:

«Бесконечный тупик»
«Глегли»
«Лепорелло»
«Необходимо и достаточно»
«Святочные рассказы»
«Уткоречь»

Соловьевские фрагменты «Бесконечного тупика». Примечание 768

768. Примечание к прим. №591
«Несомненно, что он себя считал и чувствовал выше всех окружающих людей, выше России и Церкви» (В. Розанов)

Или Розанов сказал о Соловьёве уже совсем прямо:

Пошлое — побежавшее по улицам прозвище его „Антихристом“, „красивым брюнетом — Антихристом“, не так пошло… Мне брезжится, что тут есть настоящая НОУМЕНАЛЬНАЯ истина, настоящая отгадка дела: в Соловьёва попал (при рождении, в начатии) какой-то осколочек настоящего „противника Христа“, не „пострадавшего за человека“, не „пришедшего грешные спасти“, а вот готового всё человечество принести в жертву себе, всеми народами, всеми церквами „поиграть, как шашечками“ для великолепного фейерверка, в бенгальских огнях которого высветилось бы „одно МОЁ лицо“, единственно МОЁ и до скончания веков моё, моё

Но не попал ли «осколочек Антихриста» в душу каждого русского? Не есть ли мечта и тайное желание его стать «Великим Магистром» и «поиграть в шашечки»? Ведь природа русского артистическая, Розанов об этом писал. И Розанов же писал о «нечеловеческой природе актёра»:

Актёр — страшный человек, страшное существо. Актёра никто не знает, и он сам себя не знает … и почти хочется сказать: когда Бог сотворял человека, то ненавидящий и смеявшийся над Ним дьявол в одном месте „массы“, из которой Бог лепил Своё „подобие и образ“, ткнул пальцем, оставил дыру, не заполненную ничем. А Бог, не заметив, замешал и эту „дыру“ в состав человека, и вот из неё и от неё в человечестве и получились „актёры“, „пустые человеки“, которым нужно, до ада и нетерпения, в кого-нибудь „воплощаться“, „быть кем-то“, древним, новым, Иваном Ивановичем, Агамемноном, но ни в коем случае НЕ СОБОЙ, НЕ ПРЕЖНИМ, НЕ УРОЖДЁННЫМ… У НАСТОЯЩЕГО актёра искусство убило всё… И у других „талантов“ или „призваний“ искусство и наука отнимают многое, поглощают многое; но, в сущности, поглощают только досуг, ум, мысль. У актёра же, ужасно выговорить, — поглощено само ЛИЦО, ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ. У него искусством отнята душа, и вне искусства он… без души!

Но есть шанс. Шанс Соловьёва, даже частично осуществлённый. Это «сыграть в шашечки» вполне сознательно. Сыграть актёра, сыграть самого себя. Обмануть судьбу невозможно. Знать судьбу нельзя. Но возможно её угадать. Отчасти догадываться о ней. Душа вечно и страшно летит по силовым линиям программ: животной, человеческой, половой, расовой, духовной. И их поля швыряют человека из одного жизненного канала в другой, по рукавам, ответвлениям и тупикам. Но сеть не так проста, и есть возможность догадки.

Подробнее: https://teletype.in/@galkovskyland/qXFQg9ojJE6

#Соловьевскиефрагменты

Кому нужен «Бесконечный тупик» Галковского?

Фрагмент из стрима №72.

Заходите на мой сайт издательства i-dg.ru, вы можете приобрести мои книги с подписью:

«Бесконечный тупик»
«Глегли»
«Лепорелло»
«Необходимо и достаточно»
«Святочные рассказы»
«Уткоречь»

Соловьевские фрагменты «Бесконечного тупика». Примечание 803

803. Примечание к прим. №733
наивный космополитизм Соловьёва сыграл с ним злую шутку

И русский язык ему этого небрежения не простил.

Немецкий язык как математика — немножко самостоятелен. Латиноосновные языки в определённой степени тоже самостоятельны, но поменьше. Лишь природное сильное личностное начало в германской культуре немецкому немножко мешает развернуться. А русский язык нелеп без своих носителей. Немцы сказали: «Германия останется, если даже мы все погибнем». Германия, язык, немножко посуществует и после. Он лишь постепенно развеется. Розанов сказал, что в Германии книги хорошие, а люди плохие. В немецком языке есть время и есть «если бы». А в русском времена все перепутаны, а «бы» переворачиваемо (на что я раньше уже обращал внимание). По-русски «если бы я знал, но я не мог этого знать» и «если бы я знал, то сделал» звучит одинаково. Поэтому всё сбывается. Такой язык сам по себе плесневеет, запутывается и гибнет. Ему нужны люди. «Россия останется, если будет жить хоть один русский». Соловьёв хотел показать язык «как он есть». И русский язык ему показал язык.

По-русски гениев быть не может. Все русские гении конвенциональны. Их так считают. Вот почему Запад бьётся над самым великим русским гением — Пушкиным — и понять не может: что же здесь гениального? в чём? А Пушкин гений потому, что его считают гением. И он будет гением, пока живы русские люди. Очень субъективная, максимально живая культура. Ведь я знаю: «Пока остаётся Россия, все русские живы».

#Соловьевскиефрагменты

Что необходимо знать о Пушкине. Отсутствие действия "Онегина"

Как это ни странно, именно отсутствие действия и делает «Онегина» таким интересным для чтения. Представьте, что вся поэма написана в стиле уничтоженной «десятой главы» (сохранённой в отрывках). Там бойко, остроумно и смело пишется про историю и политику, но ведь это тоска смертная. (Я полагаю, что Александр Сергеевич вполне понимал, что британский юмор Байрона и Стерна будет неизбежно заменён на русской почве зубодробительными виршами.)

«Неинтересный сюжет» лишь усиливает подлинный интерес главного произведения Пушкина. Это «кубики русского языка». Только это не кубики для детей, состоящие из букв и слогов, а кубики для подростков и даже взрослых — кубики фраз, чувств, сравнений, рифм. «Евгений Онегин» — это Илиада русского литературного языка, то, из чего современный русский язык сделан. Читать «Онегина», заучивать наизусть — это настоящее наслаждение.

«Ещё амуры, черти, змеи
На сцене скачут и шумят;
Ещё усталые лакеи
На шубах у подъезда спят;
Ещё не перестали топать,
Сморкаться, кашлять, шикать, хлопать;
Ещё снаружи и внутри
Везде блистают фонари;
Ещё, прозябнув, бьются кони,
Наскуча упряжью своей,
И кучера, вокруг огней,
Бранят господ и бьют в ладони —
А уж Онегин вышел вон;
Домой одеться едет он».

Это всё проговаривается, продумывается, прочувствуется, видится и слышится. Представьте, что вы не знаете русского языка, и вдруг вам делают инъекцию его совершенного знания. И вы начинаете говорить по-русски, слышать и понимать русскую речь. Чувствовать её фонетику, ритм, стиль. Или какому-то разуму дали человеческое тело, и он начинает шикать, хлопать, прыгать, топать и скакать на одной ножке — всё так здорово, ловко и необычно. Вот почему изучение «Евгения Онегина» — это вершина иностранного знания русского языка, и вот почему овладевшие русским языком иностранцы так радуются «Евгению Онегину».

Ну и конечно, зачем «Евгений Онегин» в переводе, совершенно непонятно. Это надо спросить у чудака Набокова. Переводить-то двуязычному прозаику и поэту, конечно, было очень интересно, это ясно. А вот дальше... Набоковский перевод не читал никто — как и все другие.


Пушкинские фрагменты книги "Необходимо и достаточно".

#Пушкинскиефрагменты #Пушкин #Необходимоидостаточно

Тайланд

Юго-Восточная Азия в XX веке — кровавое месиво: Лаос, Камбоджа, Мьянма, Вьетнам. Почему в Таиланде тишина и сохранившаяся монархия?

Всё-таки Таиланд, Сиам — это было такое доминирующее образование. Под его контролем находились многие соседние территории. И там был некоторый мозговой трест, которого не было в других странах, даже в Бирме.

Им удалось проводить какую-никакую дипломатию, лавировать, обманывать. Допустим, будучи зажатыми между англичанами и французами, они вовремя сделали ставку на Россию.

Но особой тишины там, я бы не сказал, что была. Там, естественно, все эти катаклизмы происходили. Конечно, по сравнению с Бирмой, которую уделали в ноль, или с Камбоджей, которую тоже в ноль уделали, там тишь, гладь и божья благодать. Да и во Вьетнаме была чудовищная война, а в Таиланде этого не было.

Более того: они поддерживали японцев, и после войны их должны были сильно наказать. Наказали, но не сильно.

То есть там был такой центр, видимо. Хотя государство небольшое. Такой же центр, как в Китае. Китай всеми правдами и неправдами притворялся, кувыркался, изображал из себя шутов, кого угодно, марксистов. И удалось избежать колониального управления.

Хотя некоторые фрагменты, конечно, были под юрисдикцией держав. Не только Гонконг, но и Шанхай, и прочие районы, Цянцзинь.

Фрагмент стрима №26 «Дмитрий Евгеньевич: Слишком ранние предтечи слишком медленной весны» на ютубе, vk-видео и rutube.

Почему специальная подпись Галковского стоит так дорого?

Фрагмент из стрима №72.

Заходите на мой сайт издательства i-dg.ru, вы можете приобрести мои книги с подписью:

«Бесконечный тупик»
«Глегли»
«Лепорелло»
«Необходимо и достаточно»
«Святочные рассказы»
«Уткоречь»

О матери Терезе и о святости

На днях попалась на глаза биография святой Терезы Калькуттской, и как-то там всё очень празднично: крупные суммы денег, британские олигархи, Индия. Но католиками любима. Можете что-то сказать о ней?

Относительно Терезы информации много. Поскольку центр христианства дуалистический, католическо-протестантский, католики обгаживают протестантских святых, естественно, протестанты обгаживают католиков.

Поскольку у нас культура протестантская, светски-протестантская, то католическое обгаживание мы не очень слышим, а вот обгаживание католиков слышим хорошо. И нам кажется, что там такие монстры.

Тут связано со словом «святой». А что такое святой? В бытовом сознании святой — это прежде всего хороший человек. Говорят: «Ну вот он святой, очень хороший человек». Но на самом деле это никак не связано с хорошестью. Это может быть чудовищный монстр, ихтиозавр, но он святой.

А святой — что это? Волшебник. Он волшебник. Тереза — она волшебница. У неё чудеса и так далее. Поэтому оценивать её в каких-то критериях… Об этом как раз Мережковский, которого я упомянул, писал в начале века. Заставь дурака Богу молиться — он себе лоб расшибёт. Нашёл время.

Он говорил: вот Серафим Саровский, а что в нём хорошего, в его биографии? Что он хорошего сделал?

Даже Александр Матросов — можно сказать, он закрыл амбразуру или якобы закрыл эту амбразуру своей грудью. И вот герой: спас жизни, обеспечил локальную победу над захватчиками в этом районе.

Но у Серафима Саровского даже этого нет. Вообще ничего нет. А это святой. А чем он святой?

На самом деле, конечно, Серафим Саровский — это святой православной церкви, и верующие должны ему молиться. И у меня всю жизнь передо мной в кабинете икона Серафима Саровского.

Но это другое. Это никак не связано с ним как с каким-то физическим человеком, с именем, его фамилией. Это прекрасный символ, миф.

И очень глупо, конечно, поступают люди, которые берут, например, Геракла: «А что он хорошего сделал? Давайте посмотрим». А Аполлон? А кто это такой Аполлон?

И начинают какую-то глупость нести, ересь во всех смыслах этого слова.

Поэтому не нужно заморачиваться. Но если вы католик и Тереза святая, почему бы и не помолиться, почему бы не воспринять её официальный миф, её житие.

Но реально, я говорю, это и не какой-то монстр, и не святой человек в житейском понятии. Это просто такой общественный деятель. Такой же, как суфражистки и так далее.

Фрагмент стрима №26 «Дмитрий Евгеньевич: Слишком ранние предтечи слишком медленной весны» на ютубе, vk-видео и rutube.

Соловьевские фрагменты «Бесконечного тупика». Примечание 807

807. Примечание к c.74 «Бесконечного тупика»
(Розанов) не только понял, но и принял неизбежность социализма.

Конечно, например, Соловьёв тоже говорил об этом («Мы можем свободно говорить о правде социализма»). Но Соловьёв бросил походя, не продумав всего ужаса этой фразы. Да и сам социализм воспринимался им абстрактно и, скорее, в виде некоего частного и локального заблуждения, вроде «режима Николая I», а то и послабей. Леонтьев почувствовал масштаб угрозы, и угрозы неизбежной, но умер-то всё равно «задолго до». А Розанов уже В РАЗГАР: «да, принимаю».

И действительно, поражаешься. Как ни посмотришь, Россия была обречена. Ясно видно, что надо было сделать, «кого убить» (прим. 819); но тут же понимаешь, что невозможно найти этому внутреннего оправдания. Троцкий был активнейшим деятелем революции 1905 года. Но если бы его убили тогда? Как это из того времени? 1905 год стал бы нарицательным. «Чёрной памяти пятый год». Расстреляли головку эсеровской партии, казнён ряд виднейших социал-демократов. Отправлены в каторжные работы два десятка членов ЦК кадетской партии. Умные, благородные, несколько наивные западники.

И Россия потом, через 25—50—100 лет, всё равно бы повалилась и погибла из-за идеологического крена. Крена, обеспечивающего прямоту и верность политического курса, но слишком уж накренившего государственный корабль на правый борт.

Не было бы конца спора, не было бы величия. Очищение. Удивительна история России. Всё-таки есть какая-то мрачная гармония. Ведь что сейчас произошло? Как бы ни кричали, как бы ни кривлялись западники, как бы ни доказывали свою правоту, как бы даже ни открещивались и от западничества своего, — сзади НИХ уходят за горизонт бесконечные ряды могильных холмов. Сотни, тысячи, миллионы. Послушать, отведя глаза в сторону и машинально теребя край скатерти. Тяжело, неловко. Напряжённая тишина в комнате. А он — «западник», «либерал», «учёный» — ЧУВСТВУЕТ, что хуже и хуже становится, и говорит всё быстрее и быстрее. А все опускают головы. Вот кто-то вышел, громко затворив дверь. Вдруг женщина молодая, пунцовая от возбуждения, встаёт: «Послушайте, вы, как вам не стыдно, подлец!» Глупо, по-женски, и споры так не решаются. Но спорить уже никто и не хочет. Всё безнадёжно. Всё уже ЯСНО.

Может быть, так же «ясно» было бы и со славянофилами, если бы они тогда круто повернули руль в свою сторону (хотя масштабы были бы в тысячу раз меньше). Но они ничего сделать не смогли. И в сфере идей победили. Победили вообще, победили навсегда (прим. 843).

#Соловьевскиефрагменты

Аквадеспотия

Что вы думаете про гидравлическую ирригационную теорию Виттфогеля? Что думаете про личность Виттфогеля?

Тему аквадеспотии я хорошо знаю, но с одного очень неожиданного угла.

Я изучал отчёты русских чиновников и учёных о такой системе в Средней Азии: Хива, Бухара — как она реально функционирует. Это и были поздние аквадеспотии.

По ним очень хорошо исследовать древние эпохи, потому что они готовенькие, живые, без внешнего влияния, сохранились в Центральной Азии. Потому что до любого моря там тысяча километров горами.

А тут пришли русские — русские, немцы, французы на службе Российской империи — всё это описали, посмотрели, как оно функционирует.

И там очень хорошо видно, как кочевники доминируют над оседлым населением, как они, с другой стороны, занимаются его защитой. И вообще видно, как идёт история.

Потому что, как это ни парадоксально, история этих государств — это середина XIX века. А до этого они что-то пытались писать, но реально: кто, где, какой хан, от кого произошёл — ничего не известно.

И видно, что в других районах, например в Иране, более известном европейцам, более ранний период тоже придуман. Все эти древности и так далее. Потому что местные ничего не знали, ни шиша.

Знали ближайшего своего султана, хана. Знали его отца. «Ну, старики говорили, дедушку тоже видели, его рано убили, а дедушка был хороший, добрый, как сейчас помним». И всё.

Письменности практически никакой не было.

И от этого я сразу взял эту систему. Потом даже слова «аквадеспотия» не знал, потом его услышал.

И когда мне стали говорить: вот там, там, — я уже понимал, потому что всё воспринимал через Хиву и Бухару. А там всё было на уровне: люди уже с фотоаппаратами пришли, всё это зафиксировали.

Фрагмент стрима №26 «Дмитрий Евгеньевич: Слишком ранние предтечи слишком медленной весны» на ютубе, vk-видео и rutube.