Негр - угольщик
– Негр, негр, смотрите, смотрите, там стоит негр, – ватага ребятишек с криком и гомоном окружила человека, рассматривая его с детской непосредственностью. Лицо мужчины и впрямь было черное от угольной пыли, такое же черное и грязное было его рубище, состоявшего из сплошных заплат, которых, казалось было больше, чем самой одежды. В каждую морщинку еще молодого лица, как и в каждую складку его одежды, уголь въелся намертво. Его обязанности были несложными, он держал мулов тех, кто приехал из другого города. Мужчина, низко опустив голову, никого не замечал вокруг, полностью погруженный в свои мысли, лишь изредка возвращаясь в реальность, когда беспокойный мул, мотнув головой, прогонял назойливых мух. Мошкара, в отличие от детворы, через короткий промежуток вновь возвращалась к уставшим после долгого перехода животным.
Улица была пустынна, все взрослое население находилось внутри здания. Окна, из-за духоты были распахнуты настежь, долгожданная прохлада и легкий ветерок донес до слуха мужчины громкий смех. Он с удивлением поднял голову, и его голубые ясные глаза, резко выделяющиеся на грязном лице, выразили еще большее удивление. Из дверного проема показалась небольшая группа людей, поспешно направляющихся к нему, не прекращая при этом размахивать руками, громко споря между собою…
Вот уже несколько дней практически все население города, разделившись на несколько лагерей, вели споры друг с другом до хрипоты. Каждый настаивал на своей правоте, не желая уступать противоборствующему лагерю. И кто знает, чем бы это могло закончиться, пока в одну светлую голову не пришла мысль позвать для разрешения конфликта из соседнего города одного весьма уважаемого человека.
Причиной горячих дебатов был сложный выбор нового епископа – кафедра города недавно овдовела. В те времена в выборе епископа участвовали все жители, и, выбрав достойного, уже ходатайствовали перед епископами соседних городов, что бы те утвердили их кандидатуру и рукоположили в священный сан. Выбранный епископ уже не мог покинуть своей кафедры и до конца своих дней оставался служить на ней.
Но вместо того, чтобы выбрать одного из предложенных кандидатур и перейти к торжественной церемонии, приглашенный гость явно тянул время и медлил с выбором. А выбрать было из кого. Одни избрали для себя человека благородных кровей с тонкими манерами и будто выточенным из мрамора лицом, другие видели своим епископом человека весьма богатого и с большими связями, третьи предлагали одного почтенного видом и возрастом мужа, который, несмотря на старость, обладал незаурядными административными способностями. А четвертые желали видеть на кафедре человека весьма красноречивого, рассчитывая услаждать свой слух витиеватой проповедью последнего.
– Нам должно, – говорил святитель, – избирать пастыря для этого города, не судя по внешности, но следует искать уготованного Богом: ибо человек смотрит на лицо, а Бог на сердце, и мерою достоинства служит не внешний вид, а внутренняя настроенность сердечная, известная только Господу.
Эти слова святителя некоторым были неприятны, и они с усмешкой говорили между собою: если смотреть не на внешний вид и благородство происхождения, то и угольщик может быть избран и поставлен епископом. Напоминание об угольщике возбудило смех и в других, присутствовавших на соборе; святитель же после некоторого размышления сказал:
– Не без действия Божия Промысла упоминается этот человек, сделавшийся сейчас предметом посмеяния. Кто этот, о котором вы вспоминаете? Я хочу видеть его.
Угольщика привели, и тот вынужден был открыться в том, что он прежде был философом, изучил Священное Писание, но ради Бога принял на себя добровольную нищету и смирение. Тогда святитель взял угольщика к себе в дом, где он смыл грязь, и его одели в чистые одежды. Вернувшегося на Собор, угольщика в нем уже никто не мог узнать. Святитель начал при всех предлагать ему вопросы из Священного Писания, на которые тот отвечал, как знающий и мудрый пастырь.
– Негр, негр, смотрите, смотрите, там стоит негр, – ватага ребятишек с криком и гомоном окружила человека, рассматривая его с детской непосредственностью. Лицо мужчины и впрямь было черное от угольной пыли, такое же черное и грязное было его рубище, состоявшего из сплошных заплат, которых, казалось было больше, чем самой одежды. В каждую морщинку еще молодого лица, как и в каждую складку его одежды, уголь въелся намертво. Его обязанности были несложными, он держал мулов тех, кто приехал из другого города. Мужчина, низко опустив голову, никого не замечал вокруг, полностью погруженный в свои мысли, лишь изредка возвращаясь в реальность, когда беспокойный мул, мотнув головой, прогонял назойливых мух. Мошкара, в отличие от детворы, через короткий промежуток вновь возвращалась к уставшим после долгого перехода животным.
Улица была пустынна, все взрослое население находилось внутри здания. Окна, из-за духоты были распахнуты настежь, долгожданная прохлада и легкий ветерок донес до слуха мужчины громкий смех. Он с удивлением поднял голову, и его голубые ясные глаза, резко выделяющиеся на грязном лице, выразили еще большее удивление. Из дверного проема показалась небольшая группа людей, поспешно направляющихся к нему, не прекращая при этом размахивать руками, громко споря между собою…
Вот уже несколько дней практически все население города, разделившись на несколько лагерей, вели споры друг с другом до хрипоты. Каждый настаивал на своей правоте, не желая уступать противоборствующему лагерю. И кто знает, чем бы это могло закончиться, пока в одну светлую голову не пришла мысль позвать для разрешения конфликта из соседнего города одного весьма уважаемого человека.
Причиной горячих дебатов был сложный выбор нового епископа – кафедра города недавно овдовела. В те времена в выборе епископа участвовали все жители, и, выбрав достойного, уже ходатайствовали перед епископами соседних городов, что бы те утвердили их кандидатуру и рукоположили в священный сан. Выбранный епископ уже не мог покинуть своей кафедры и до конца своих дней оставался служить на ней.
Но вместо того, чтобы выбрать одного из предложенных кандидатур и перейти к торжественной церемонии, приглашенный гость явно тянул время и медлил с выбором. А выбрать было из кого. Одни избрали для себя человека благородных кровей с тонкими манерами и будто выточенным из мрамора лицом, другие видели своим епископом человека весьма богатого и с большими связями, третьи предлагали одного почтенного видом и возрастом мужа, который, несмотря на старость, обладал незаурядными административными способностями. А четвертые желали видеть на кафедре человека весьма красноречивого, рассчитывая услаждать свой слух витиеватой проповедью последнего.
– Нам должно, – говорил святитель, – избирать пастыря для этого города, не судя по внешности, но следует искать уготованного Богом: ибо человек смотрит на лицо, а Бог на сердце, и мерою достоинства служит не внешний вид, а внутренняя настроенность сердечная, известная только Господу.
Эти слова святителя некоторым были неприятны, и они с усмешкой говорили между собою: если смотреть не на внешний вид и благородство происхождения, то и угольщик может быть избран и поставлен епископом. Напоминание об угольщике возбудило смех и в других, присутствовавших на соборе; святитель же после некоторого размышления сказал:
– Не без действия Божия Промысла упоминается этот человек, сделавшийся сейчас предметом посмеяния. Кто этот, о котором вы вспоминаете? Я хочу видеть его.
Угольщика привели, и тот вынужден был открыться в том, что он прежде был философом, изучил Священное Писание, но ради Бога принял на себя добровольную нищету и смирение. Тогда святитель взял угольщика к себе в дом, где он смыл грязь, и его одели в чистые одежды. Вернувшегося на Собор, угольщика в нем уже никто не мог узнать. Святитель начал при всех предлагать ему вопросы из Священного Писания, на которые тот отвечал, как знающий и мудрый пастырь.
Люди не могли понять ни его желания скрывать свои познания, ни постоянного пребывания в нищенских одеждах. Они были настолько впечатлены, что единодушно проголосовали за то, чтобы Александр, так оказалась, звали угольщика, стал новым епископом города.
Впоследствии его сожгли живьем после долгих мучений за отказ отречься от веры очередные гонители христиан.
С Днем шахтера дорогие горняки!
Впоследствии его сожгли живьем после долгих мучений за отказ отречься от веры очередные гонители христиан.
С Днем шахтера дорогие горняки!
Ланчанское чудо
Шел VIII век от Рождества Христова. В Церкви Сан-Легонций старинного итальянского города Ланчано совершалось Таинство Евхаристии. Но в сердце одного из священников, служившего в тот день Литургию, вдруг возникло сомнение, истинны ли Тело и Кровь Господни, сокрытые под видом хлеба и вина. Хроники не донесли до нас имени этого иеромонаха, но зародившееся в его душе сомнение стало причиной Евхаристического чуда, почитаемого до сей поры. Мало того, в инструкцию для священника на случай форс-мажора (пожар, наводнение, нападение и т. д.) вошел и этот случай.
«Почему я должен верить, что хлеб перестает быть хлебом, а вино становится Кровью? Кто это докажет? Тем более что внешне они никак не изменяются и не изменялись никогда. Наверное, это всего лишь символы, просто воспоминание о тайной вечере…». Священник гнал от себя сомнения, но они назойливо возвращались вновь и вновь.
«…В ту ночь, когда Он был предан, Он взял хлеб… благословил, преломил и подал ученикам Своим, говоря: «Примите, вкусите: сие есть тело Мое, которое за вас преломляется во оставление грехов». Также и чашу, говоря: «Пейте из нее все: сия есть Кровь Моя Нового Завета, за вас и за многих изливаемая во оставление грехов».
Со страхом произносил священник святые слова Евхаристического канона, но сомнения продолжали мучить его. Да, Он, жертвенный агнец, мог Своей Божественной властью обратить вино в кровь, а хлеб – в Плоть. Все мог Он, пришедший по воле Отца Небесного. Но Он ушел давно, оставив этот грешный мир и дав ему в утешение Свои святые слова и Свое благословение. И, может быть, Свои Плоть и Кровь? Но возможно ли это? Не ушло ли подлинное Таинство причастия вместе с Ним в мир горний? Не стала ли святая Евхаристия лишь обрядом – и не более того? Тщетно пытался священник восстановить в душе мир и веру.
Между тем, пресуществление произошло. Со словами молитвы он преломил Евхаристический Хлеб, и тут крик изумления огласил небольшую церковь. Под пальцами иеромонаха преломляемый Хлеб вдруг превратился во что-то другое – он не сразу понял, во что именно. Да и в чаше было уже не вино – там была густая алая Жидкость, похожая на… Кровь. Ошеломленный священник смотрел на предмет, который был у него в руках: это был тонкий срез Плоти, напоминающий мышечную ткань человеческого тела. Монахи окружили священника, пораженные чудом, не в силах сдержать изумления. А он исповедал перед ними свои сомнения, разрешенные таким чудесным образом. Окончив святую литургию, молча упал на колени и погрузился в долгую молитву. О чем молился он тогда? Благодарил за данный свыше знак? Просил прощения за свое маловерие? Мы этого не узнаем никогда. Но подлинно известно одно: с тех пор в городе Ланчано двенадцать веков хранятся чудесные Кровь и Плоть, материализовавшиеся во время Евхаристии в церкви Сан-Легонций (ныне Сан-Франческо). Весть о чуде быстро облетела тогда близлежащие города и области, и в Ланчано потянулись вереницы паломников.
Прошли века – и чудесные Дары стали объектом внимания ученых, которые пришли к следующим выводам: Святые Дары, хранящиеся в Ланчано с VIII века, представляют собой подлинные человеческие Плоть и Кровь. Плоть является фрагментом мышечной ткани сердца, содержит в сечении миокард, эндокард и блуждающий нерв. И Плоть, и Кровь относятся к единой группе крови: АБ. К ней же относится и Кровь, обнаруженная на Туринской Плащанице. Ученые особо подчеркнули: более всего удивительно то, что Плоть и Кровь двенадцать веков сохраняются под воздействием физических, атмосферных и биологических агентов без искусственной защиты и применения специальных консервантов.
По свидетельствам современников чуда, материализовавшаяся Кровь позже свернулась в пять шариков разной формы, затем затвердевших. Интересно, что каждый из этих шариков, взятый отдельно, весит столько же, сколько все пять вместе. Это противоречит элементарным законам физики, но это факт, объяснить который ученые не могут до сих пор. Помещенная в античную чашу из цельного куска горного хрусталя, чудесная кровь уже двенадцать веков предстает взорам посещающих Ланчано паломников и путешествующих.
Шел VIII век от Рождества Христова. В Церкви Сан-Легонций старинного итальянского города Ланчано совершалось Таинство Евхаристии. Но в сердце одного из священников, служившего в тот день Литургию, вдруг возникло сомнение, истинны ли Тело и Кровь Господни, сокрытые под видом хлеба и вина. Хроники не донесли до нас имени этого иеромонаха, но зародившееся в его душе сомнение стало причиной Евхаристического чуда, почитаемого до сей поры. Мало того, в инструкцию для священника на случай форс-мажора (пожар, наводнение, нападение и т. д.) вошел и этот случай.
«Почему я должен верить, что хлеб перестает быть хлебом, а вино становится Кровью? Кто это докажет? Тем более что внешне они никак не изменяются и не изменялись никогда. Наверное, это всего лишь символы, просто воспоминание о тайной вечере…». Священник гнал от себя сомнения, но они назойливо возвращались вновь и вновь.
«…В ту ночь, когда Он был предан, Он взял хлеб… благословил, преломил и подал ученикам Своим, говоря: «Примите, вкусите: сие есть тело Мое, которое за вас преломляется во оставление грехов». Также и чашу, говоря: «Пейте из нее все: сия есть Кровь Моя Нового Завета, за вас и за многих изливаемая во оставление грехов».
Со страхом произносил священник святые слова Евхаристического канона, но сомнения продолжали мучить его. Да, Он, жертвенный агнец, мог Своей Божественной властью обратить вино в кровь, а хлеб – в Плоть. Все мог Он, пришедший по воле Отца Небесного. Но Он ушел давно, оставив этот грешный мир и дав ему в утешение Свои святые слова и Свое благословение. И, может быть, Свои Плоть и Кровь? Но возможно ли это? Не ушло ли подлинное Таинство причастия вместе с Ним в мир горний? Не стала ли святая Евхаристия лишь обрядом – и не более того? Тщетно пытался священник восстановить в душе мир и веру.
Между тем, пресуществление произошло. Со словами молитвы он преломил Евхаристический Хлеб, и тут крик изумления огласил небольшую церковь. Под пальцами иеромонаха преломляемый Хлеб вдруг превратился во что-то другое – он не сразу понял, во что именно. Да и в чаше было уже не вино – там была густая алая Жидкость, похожая на… Кровь. Ошеломленный священник смотрел на предмет, который был у него в руках: это был тонкий срез Плоти, напоминающий мышечную ткань человеческого тела. Монахи окружили священника, пораженные чудом, не в силах сдержать изумления. А он исповедал перед ними свои сомнения, разрешенные таким чудесным образом. Окончив святую литургию, молча упал на колени и погрузился в долгую молитву. О чем молился он тогда? Благодарил за данный свыше знак? Просил прощения за свое маловерие? Мы этого не узнаем никогда. Но подлинно известно одно: с тех пор в городе Ланчано двенадцать веков хранятся чудесные Кровь и Плоть, материализовавшиеся во время Евхаристии в церкви Сан-Легонций (ныне Сан-Франческо). Весть о чуде быстро облетела тогда близлежащие города и области, и в Ланчано потянулись вереницы паломников.
Прошли века – и чудесные Дары стали объектом внимания ученых, которые пришли к следующим выводам: Святые Дары, хранящиеся в Ланчано с VIII века, представляют собой подлинные человеческие Плоть и Кровь. Плоть является фрагментом мышечной ткани сердца, содержит в сечении миокард, эндокард и блуждающий нерв. И Плоть, и Кровь относятся к единой группе крови: АБ. К ней же относится и Кровь, обнаруженная на Туринской Плащанице. Ученые особо подчеркнули: более всего удивительно то, что Плоть и Кровь двенадцать веков сохраняются под воздействием физических, атмосферных и биологических агентов без искусственной защиты и применения специальных консервантов.
По свидетельствам современников чуда, материализовавшаяся Кровь позже свернулась в пять шариков разной формы, затем затвердевших. Интересно, что каждый из этих шариков, взятый отдельно, весит столько же, сколько все пять вместе. Это противоречит элементарным законам физики, но это факт, объяснить который ученые не могут до сих пор. Помещенная в античную чашу из цельного куска горного хрусталя, чудесная кровь уже двенадцать веков предстает взорам посещающих Ланчано паломников и путешествующих.
Из служебника священника:
"Если после освящения хлеба или вина будет явлено чудо, т.е. вид хлеба покажется в виде плоти или младенца, вино же в виде крови, и если вскоре не изменится этот вид, т.е. снова не покажется вид хлеба или вина, но останется неизменным, то иерей никак не должен этим причащаться. Так как это не суть Тело и Кровь Христовы, а чудо от Бога, явленное ради неверия или какой другой вины. Иерей же должен взять другую просфору (если изменится вид только хлеба) и, как было указано, все положенное по проскомидии над агнцем совершить и приготовить святой агнец и, отложив и сохранив претворенный чудом Агнец, начать с молитвы: С сими и мы блаженными Силами… и все по порядку совершить (над чашей же ничего не повторяет). Если же и в чаше вид вина изменился в кровь, то, вылив ее в другую чашу или приличный сосуд, вольет в чашу вино, произнеся все положенное по проскомидии, и обычно ее освятит. И, причастившись, совершит службу.
Если вскоре хлеб, принявший вид мяса или младенца, снова примет свой прежний вид, или в чаше, где была видна кровь, снова будет явлен обычный винный вид, то иерей, не закалая другого агнца и, не вливая другого вина в чашу, должен этим причаститься и совершить службу. Так как это есть истинные Тело и Кровь Христовы. "
"Если после освящения хлеба или вина будет явлено чудо, т.е. вид хлеба покажется в виде плоти или младенца, вино же в виде крови, и если вскоре не изменится этот вид, т.е. снова не покажется вид хлеба или вина, но останется неизменным, то иерей никак не должен этим причащаться. Так как это не суть Тело и Кровь Христовы, а чудо от Бога, явленное ради неверия или какой другой вины. Иерей же должен взять другую просфору (если изменится вид только хлеба) и, как было указано, все положенное по проскомидии над агнцем совершить и приготовить святой агнец и, отложив и сохранив претворенный чудом Агнец, начать с молитвы: С сими и мы блаженными Силами… и все по порядку совершить (над чашей же ничего не повторяет). Если же и в чаше вид вина изменился в кровь, то, вылив ее в другую чашу или приличный сосуд, вольет в чашу вино, произнеся все положенное по проскомидии, и обычно ее освятит. И, причастившись, совершит службу.
Если вскоре хлеб, принявший вид мяса или младенца, снова примет свой прежний вид, или в чаше, где была видна кровь, снова будет явлен обычный винный вид, то иерей, не закалая другого агнца и, не вливая другого вина в чашу, должен этим причаститься и совершить службу. Так как это есть истинные Тело и Кровь Христовы. "
Андриан и Наталья
8 сентября, день памяти мучеников Адриана и Наталии, которые вступили в брак молодыми, всего за один год до страданий. Они жили в Никомидии Вифинской при императоре Максимиане (305-311). Начав гонение, он обещал награды тем, кто будет указывать христиан и приводить их на суд. Начались доносы, и по одному из них были взяты 23 христианина, скрывавшихся в пещере близ Никомидии. Их мучили, принуждали поклониться идолам, а потом привели в судебную палату, чтобы записать их имена и ответы. Начальник судебной палаты Адриан, наблюдая, с каким мужеством переносят люди страдания за веру, как твердо и неустрашимо исповедуют Христа, спросил: «Какой награды ожидаете вы от своего Бога за мучения?». Мученики отвечали: «Такой награды, какой мы не можем описать, а ум твой не может постигнуть». Воодушевившись, святой Адриан сказал писцам: «Запишите и меня, так как и я христианин, и с радостью умру за Христа Бога». Писцы донесли об этом императору, который призвал святого Адриана и спросил: «Неужели и ты обезумел и хочешь погибнуть? Пойди, вычеркни свое имя из списков и принеси жертву богам, прося у них прощения». Святой Адриан отвечал: «Я не обезумел, а обратился к здравому разуму». Тогда Максимиан приказал посадить Адриана в темницу. Его жена, святая Наталия, узнав, что муж страдает за Христа, обрадовалась, потому что сама была тайной христианкой. Она поспешила в темницу и укрепляла мужа, говоря: «Блажен ты, господин мой, что уверовал во Христа, ты приобрел великое сокровище. Не жалей ничего земного, ни красоты, ни молодости (Адриану тогда было всего 28 лет), ни богатства. Все земное – прах и тлен. Богу же угодны только вера и добрые дела». За порукой других мучеников святого Адриана отпустили из темницы сообщить супруге о дне казни. Святая Наталия подумала, что он отрекся от Христа, и его отпустили на свободу, и не хотела впускать его домой. Святой убедил жену, что он не бежал от мучений, а пришел известить ее о дне своей кончины.
Святого Адриана жестоко мучили. Император советовал святому пожалеть себя и призвать богов, но мученик отвечал: «Пусть твои боги скажут, какое благодеяние они мне обещают, и тогда я поклонюсь им, а если они не могут говорить, то зачем я буду им кланяться?». Святая Наталия не переставала укреплять мужа. Она просила его принести за нее первую молитву Богу, чтобы ее не принудили выйти замуж за язычника после его смерти. Мучитель приказал отбить святым руки и ноги на наковальне. Святая Наталия, опасаясь, чтобы муж, видя страдания других мучеников, не поколебался, просила мучителей начать казнь с него и сама помогала класть его руки и ноги на наковальню. Тела мучеников хотели сжечь, но поднялась сильная гроза, и печь погасла. Многие палачи были убиты молнией. Святая Наталия взяла себе руку своего супруга и хранила в доме. Вскоре тысяченачальник армии просил у императора разрешения жениться на святой Наталии, которая была молода и богата. Но она скрылась в Византию. Здесь ей явился во сне святой Адриан и сказал, что она будет скоро упокоена Господом. Бескровная мученица, изнуренная предшествовавшими страданиями, действительно, вскоре преставилась к Богу.
Мученический подвиг Адриана и Натальи –пример для супругов: муж и жена не должны печалиться тем, что бывает им трудно, а должны помнить, что были такие святые, которые показали пример, как должно поддерживать друг друга. Примечательно, что имя Наталия уже давно стало одним из «самых русских» и на протяжении многих столетий остается одним из самых популярных, несмотря на то, что святая Наталия жила далеко от Руси, как территориально, так и хронологически. Имя Андрей на Руси было популярным, есть русские святые представители этого имени, но также многих мальчиков называют и в крещении дают имя в честь Адриана Никомидийского.
8 сентября, день памяти мучеников Адриана и Наталии, которые вступили в брак молодыми, всего за один год до страданий. Они жили в Никомидии Вифинской при императоре Максимиане (305-311). Начав гонение, он обещал награды тем, кто будет указывать христиан и приводить их на суд. Начались доносы, и по одному из них были взяты 23 христианина, скрывавшихся в пещере близ Никомидии. Их мучили, принуждали поклониться идолам, а потом привели в судебную палату, чтобы записать их имена и ответы. Начальник судебной палаты Адриан, наблюдая, с каким мужеством переносят люди страдания за веру, как твердо и неустрашимо исповедуют Христа, спросил: «Какой награды ожидаете вы от своего Бога за мучения?». Мученики отвечали: «Такой награды, какой мы не можем описать, а ум твой не может постигнуть». Воодушевившись, святой Адриан сказал писцам: «Запишите и меня, так как и я христианин, и с радостью умру за Христа Бога». Писцы донесли об этом императору, который призвал святого Адриана и спросил: «Неужели и ты обезумел и хочешь погибнуть? Пойди, вычеркни свое имя из списков и принеси жертву богам, прося у них прощения». Святой Адриан отвечал: «Я не обезумел, а обратился к здравому разуму». Тогда Максимиан приказал посадить Адриана в темницу. Его жена, святая Наталия, узнав, что муж страдает за Христа, обрадовалась, потому что сама была тайной христианкой. Она поспешила в темницу и укрепляла мужа, говоря: «Блажен ты, господин мой, что уверовал во Христа, ты приобрел великое сокровище. Не жалей ничего земного, ни красоты, ни молодости (Адриану тогда было всего 28 лет), ни богатства. Все земное – прах и тлен. Богу же угодны только вера и добрые дела». За порукой других мучеников святого Адриана отпустили из темницы сообщить супруге о дне казни. Святая Наталия подумала, что он отрекся от Христа, и его отпустили на свободу, и не хотела впускать его домой. Святой убедил жену, что он не бежал от мучений, а пришел известить ее о дне своей кончины.
Святого Адриана жестоко мучили. Император советовал святому пожалеть себя и призвать богов, но мученик отвечал: «Пусть твои боги скажут, какое благодеяние они мне обещают, и тогда я поклонюсь им, а если они не могут говорить, то зачем я буду им кланяться?». Святая Наталия не переставала укреплять мужа. Она просила его принести за нее первую молитву Богу, чтобы ее не принудили выйти замуж за язычника после его смерти. Мучитель приказал отбить святым руки и ноги на наковальне. Святая Наталия, опасаясь, чтобы муж, видя страдания других мучеников, не поколебался, просила мучителей начать казнь с него и сама помогала класть его руки и ноги на наковальню. Тела мучеников хотели сжечь, но поднялась сильная гроза, и печь погасла. Многие палачи были убиты молнией. Святая Наталия взяла себе руку своего супруга и хранила в доме. Вскоре тысяченачальник армии просил у императора разрешения жениться на святой Наталии, которая была молода и богата. Но она скрылась в Византию. Здесь ей явился во сне святой Адриан и сказал, что она будет скоро упокоена Господом. Бескровная мученица, изнуренная предшествовавшими страданиями, действительно, вскоре преставилась к Богу.
Мученический подвиг Адриана и Натальи –пример для супругов: муж и жена не должны печалиться тем, что бывает им трудно, а должны помнить, что были такие святые, которые показали пример, как должно поддерживать друг друга. Примечательно, что имя Наталия уже давно стало одним из «самых русских» и на протяжении многих столетий остается одним из самых популярных, несмотря на то, что святая Наталия жила далеко от Руси, как территориально, так и хронологически. Имя Андрей на Руси было популярным, есть русские святые представители этого имени, но также многих мальчиков называют и в крещении дают имя в честь Адриана Никомидийского.
Ни мучения, ни смерть не смогли разрушить семейный союз Адриана и Наталии. Может, в этом и секрет почитания имени Натальи на Руси, где семейные ценности всегда были в почете, где семья разумелась как малая Церковь. А святая супружеская пара считалась покровительницей семьи. Характерно, что по просьбе православных паломников мощи святой Наталии в древней базилике Сан-Лоренцо Маджоре могут открыть и для небольшой группы верующих, и даже одному человеку – итальянцы высоко ценят почитание православными общих святых.
Черепашка
Последние теплые денечки уже не собирают детвору на наш став – вода для купания не прогревается. И теперь по гладкой поверхности воды чинно плавает лишь семья лебедей, время от времени ныряя под воду с головой и выставляя свои «гузки» поплавками кверху,смешно балансируя лапками в воздухе. У воды разместилась и другая семья: папа, мама и две дочки-погодки лет десяти. Наверное, папе хотелось мальчиков, потому что занятие, за которым я их застал, совсем не девчачье – они удили рыбу. Мы же приехали для испытания будущего спасателя девочку-ньюфаундленда. Она еще никогда в своей жизни не видела столько воды. Не смотря на свой юный возраст – полтора месяца – она смело и отважно, как и положено для этой породы, ринулась в воду вслед за папой.
В роли спасателя пришлось, правда, выступить, мне. На одну из удочек, где наживкой послужила недоеденная утром манка, клюнула маленькая черепашка. После долгих уговоров, чтобы высунула шею из панциря, удалось-таки извлечь крючок из её пасти без повреждений. Девочки с любопытством стали рассматривать маленькую черепашку, а мы засобирались домой. Хотя уезжать не хотелось.От короткого знакомства с этой семьей на душе было хорошо. Ведь чего греха таить, много кампаний этим летом вызывали лишь одно желание – быстрее уехать. По дороге мне пришло на ум одно стихотворение о черепашке:
Домик движется на лапках,
Вся спина в сплошных заплатках.
Как из норки, торчит шейка,
Вся в чешуйках, словно змейка.
В этом костяном жилете
Не так страшно жить на свете.
Как погладить черепашку
Через толстую рубашку?
Если рядом ходит слоник,
Замирает этот домик.
Если встретит она друга,
Будет ей не до испуга.
Там под тяжестью щита
Сердце есть и теплота.
Черепахи не торопятся –
Не спеша в них мудрость копится.
Очень медленно ползут,
Словно тяжести везут.
Не спеши, если забудешь:
Тише едешь – дальше будешь
Написал это стихотворенье ушедший от нас недавно на 85 году жизни Валентин Гафт. Похоронили его по православному обряду…Кстати, он интересно рассказывал о том, почему принял православие, как стал писать стихи.
– Говорят, вы верующий человек, и даже приняли православие...
– Да, это правда.
– Что же может толкнуть еврея на этот шаг?
– Видите ли, мой родной язык – русский, и, когда, играя в театре, я произносил слово «Бог» (например, в роли Городничего), что-то мне там (показывает на сердце) жало... Я врал себе, понимаете, и как актер не мог это преодолеть, а когда на душе было горе, ходил в церковь, и она меня излечила. Беседы с отцом-священником сильно мне помогли, и сейчас я не часто, но там бываю. В монастыре у меня есть друзья, а Оля, жена, – та вообще из семьи священника…
– Когда вы стали писать стихи?
– Лет пятьдесят назад мы с поэтом Валерием Краснопольским брели по Кишиневу и болтали о чем-то, и я ему говорю: «Слушай, а давай я буду стихи сочинять? Как в сказке, честно. Вот, говорю, капелька дождя. Давай я про нее сочиню. И сочинил. А прошло много лет, и вдруг это стихотворение начало обретать глубокий смысл. Когда сочинял – сам не понял, что вышло! А вышло… неплохо:
К земле стремится капелька дождя
Последнюю поставить в жизни точку.
И не спасут ее ни лысина Вождя,
Ни клейкие весенние листочки.
Ударится о серый тротуар,
Растопчут ее след в одно мгновенье,
И отлетит душа, как легкий пар,
Забыв навек земное притяженье.
Последние теплые денечки уже не собирают детвору на наш став – вода для купания не прогревается. И теперь по гладкой поверхности воды чинно плавает лишь семья лебедей, время от времени ныряя под воду с головой и выставляя свои «гузки» поплавками кверху,смешно балансируя лапками в воздухе. У воды разместилась и другая семья: папа, мама и две дочки-погодки лет десяти. Наверное, папе хотелось мальчиков, потому что занятие, за которым я их застал, совсем не девчачье – они удили рыбу. Мы же приехали для испытания будущего спасателя девочку-ньюфаундленда. Она еще никогда в своей жизни не видела столько воды. Не смотря на свой юный возраст – полтора месяца – она смело и отважно, как и положено для этой породы, ринулась в воду вслед за папой.
В роли спасателя пришлось, правда, выступить, мне. На одну из удочек, где наживкой послужила недоеденная утром манка, клюнула маленькая черепашка. После долгих уговоров, чтобы высунула шею из панциря, удалось-таки извлечь крючок из её пасти без повреждений. Девочки с любопытством стали рассматривать маленькую черепашку, а мы засобирались домой. Хотя уезжать не хотелось.От короткого знакомства с этой семьей на душе было хорошо. Ведь чего греха таить, много кампаний этим летом вызывали лишь одно желание – быстрее уехать. По дороге мне пришло на ум одно стихотворение о черепашке:
Домик движется на лапках,
Вся спина в сплошных заплатках.
Как из норки, торчит шейка,
Вся в чешуйках, словно змейка.
В этом костяном жилете
Не так страшно жить на свете.
Как погладить черепашку
Через толстую рубашку?
Если рядом ходит слоник,
Замирает этот домик.
Если встретит она друга,
Будет ей не до испуга.
Там под тяжестью щита
Сердце есть и теплота.
Черепахи не торопятся –
Не спеша в них мудрость копится.
Очень медленно ползут,
Словно тяжести везут.
Не спеши, если забудешь:
Тише едешь – дальше будешь
Написал это стихотворенье ушедший от нас недавно на 85 году жизни Валентин Гафт. Похоронили его по православному обряду…Кстати, он интересно рассказывал о том, почему принял православие, как стал писать стихи.
– Говорят, вы верующий человек, и даже приняли православие...
– Да, это правда.
– Что же может толкнуть еврея на этот шаг?
– Видите ли, мой родной язык – русский, и, когда, играя в театре, я произносил слово «Бог» (например, в роли Городничего), что-то мне там (показывает на сердце) жало... Я врал себе, понимаете, и как актер не мог это преодолеть, а когда на душе было горе, ходил в церковь, и она меня излечила. Беседы с отцом-священником сильно мне помогли, и сейчас я не часто, но там бываю. В монастыре у меня есть друзья, а Оля, жена, – та вообще из семьи священника…
– Когда вы стали писать стихи?
– Лет пятьдесят назад мы с поэтом Валерием Краснопольским брели по Кишиневу и болтали о чем-то, и я ему говорю: «Слушай, а давай я буду стихи сочинять? Как в сказке, честно. Вот, говорю, капелька дождя. Давай я про нее сочиню. И сочинил. А прошло много лет, и вдруг это стихотворение начало обретать глубокий смысл. Когда сочинял – сам не понял, что вышло! А вышло… неплохо:
К земле стремится капелька дождя
Последнюю поставить в жизни точку.
И не спасут ее ни лысина Вождя,
Ни клейкие весенние листочки.
Ударится о серый тротуар,
Растопчут ее след в одно мгновенье,
И отлетит душа, как легкий пар,
Забыв навек земное притяженье.
Молитва атеиста
Перед призывом в ряды Советской Армии завел я блокнотик, куда записывал понравившиеся афоризмы и цитаты великих людей, а также список книг, которые по наивности думал почитать в перерывах между суровыми солдатскими буднями. Будучи ещё совсем не церковным человеком, записал я в этот блокнотик, между прочим, и такую коротенькую молитву. Она, как мне кажется, может подойти даже человеку не верующему:
«Господи, дай мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить,
дай мне мужество изменить то, что я могу изменить.
И дай мне мудрость отличить одно от другого».
Авторство этой молитвы приписывают одному немецкому богослову, говорят, текст этой молитвы висел над рабочим столом президента США Джона Кеннеди. С 1940 года она используется обществом «Анонимные алкоголики», что также способствовало её популярности.
Похожие по смыслу молитвы есть, пожалуй, во всех религиях, вот, например, еврейский вариант:
К раввину пришел еврей в расстроенных чувствах:
– Ребе, у меня такие проблемы, такие проблемы, никак не могу их решить!
– В твоих словах я вижу явное противоречие, – сказал ребе, – Всевышний создал каждого из нас и знает, что нам по силам. Если это твои проблемы – ты сможешь их решить. Если тебе это не по силам – стало быть, это не твои проблемы.
В православии есть очень коротенькая утренняя молитва, составленная оптинскими старцами:
«Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступающий день. Дай мне всецело предаться воле Твоей святой. На всякий час сего дня во всем наставь и поддержи меня. Какие бы я ни получал известия в течение дня, научи меня принять их со спокойной душою и твердым убеждением, что на все святая воля Твоя. Во всех словах и делах моих руководи моими мыслями и чувствами. Во всех непредвиденных случаях не дай мне забыть, что все ниспослано Тобою. Научи меня прямо и разумно действовать с каждым членом семьи моей, никого не смущая и не огорчая. Господи, дай мне силу перенести утомление наступающего дня и все события в течение дня. Руководи моею волею и научи меня молиться, верить, надеяться, терпеть, прощать и любить. Аминь».
С начала 1918 года, когда Оптинский монастырь официально «переквалифицировался» в сельскохозяйственную артель, старцы по-прежнему принимали церковный люд, исповедовали, совершали богослужения, а пять лет спустя, с окончательным упразднением обители и ее храмов, прибились к не успевшим еще закрыться храмам Козельска и окормляли своих духовных чад там – пока не были арестованы. Многие люди в те годы искали общения со старцами Оптиной пустыни, просили у них духовной поддержки, утешения, изливая свое горе, и спрашивали – как им молиться? Ведь молитвословов нет, книг нет, да и сам человек неграмотен. Что может сделать священник? Ему ничего не остается, как только предложить несколько кратких молитвенных прошений к Богу, простых, но жизненно необходимых для души человека в период тяжелых испытаний. В то время многие люди, находясь в лагерях, вообще могли молиться только своими словами, сохраняя при этом правильный дух и смысл молитвы. Вот так примерно и возникла «Молитва оптинских старцев». Понятно, что в советское время расходиться среди верующих эта молитва могла только в рукописном виде, а иногда ее просто заучивали наизусть. И неудивительно, что со временем в тексте могли возникать отдельные изменения и разночтения. До сих пор эта молитва существует в разных вариантах, ведь буквализм в условиях жестоких гонений и не требовался.
Перед призывом в ряды Советской Армии завел я блокнотик, куда записывал понравившиеся афоризмы и цитаты великих людей, а также список книг, которые по наивности думал почитать в перерывах между суровыми солдатскими буднями. Будучи ещё совсем не церковным человеком, записал я в этот блокнотик, между прочим, и такую коротенькую молитву. Она, как мне кажется, может подойти даже человеку не верующему:
«Господи, дай мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить,
дай мне мужество изменить то, что я могу изменить.
И дай мне мудрость отличить одно от другого».
Авторство этой молитвы приписывают одному немецкому богослову, говорят, текст этой молитвы висел над рабочим столом президента США Джона Кеннеди. С 1940 года она используется обществом «Анонимные алкоголики», что также способствовало её популярности.
Похожие по смыслу молитвы есть, пожалуй, во всех религиях, вот, например, еврейский вариант:
К раввину пришел еврей в расстроенных чувствах:
– Ребе, у меня такие проблемы, такие проблемы, никак не могу их решить!
– В твоих словах я вижу явное противоречие, – сказал ребе, – Всевышний создал каждого из нас и знает, что нам по силам. Если это твои проблемы – ты сможешь их решить. Если тебе это не по силам – стало быть, это не твои проблемы.
В православии есть очень коротенькая утренняя молитва, составленная оптинскими старцами:
«Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступающий день. Дай мне всецело предаться воле Твоей святой. На всякий час сего дня во всем наставь и поддержи меня. Какие бы я ни получал известия в течение дня, научи меня принять их со спокойной душою и твердым убеждением, что на все святая воля Твоя. Во всех словах и делах моих руководи моими мыслями и чувствами. Во всех непредвиденных случаях не дай мне забыть, что все ниспослано Тобою. Научи меня прямо и разумно действовать с каждым членом семьи моей, никого не смущая и не огорчая. Господи, дай мне силу перенести утомление наступающего дня и все события в течение дня. Руководи моею волею и научи меня молиться, верить, надеяться, терпеть, прощать и любить. Аминь».
С начала 1918 года, когда Оптинский монастырь официально «переквалифицировался» в сельскохозяйственную артель, старцы по-прежнему принимали церковный люд, исповедовали, совершали богослужения, а пять лет спустя, с окончательным упразднением обители и ее храмов, прибились к не успевшим еще закрыться храмам Козельска и окормляли своих духовных чад там – пока не были арестованы. Многие люди в те годы искали общения со старцами Оптиной пустыни, просили у них духовной поддержки, утешения, изливая свое горе, и спрашивали – как им молиться? Ведь молитвословов нет, книг нет, да и сам человек неграмотен. Что может сделать священник? Ему ничего не остается, как только предложить несколько кратких молитвенных прошений к Богу, простых, но жизненно необходимых для души человека в период тяжелых испытаний. В то время многие люди, находясь в лагерях, вообще могли молиться только своими словами, сохраняя при этом правильный дух и смысл молитвы. Вот так примерно и возникла «Молитва оптинских старцев». Понятно, что в советское время расходиться среди верующих эта молитва могла только в рукописном виде, а иногда ее просто заучивали наизусть. И неудивительно, что со временем в тексте могли возникать отдельные изменения и разночтения. До сих пор эта молитва существует в разных вариантах, ведь буквализм в условиях жестоких гонений и не требовался.
Джеки Чан
Кто из мальчишек 90-ых не увлекался только-только ставшими доступными боевиками? Но в череде накачанных Шварценеггеров и огромных Ван Даммов, был один более доступный по внешним параметрам. Веселый азиат с дурацкой улыбкой, словно из анекдотов про чукчу. Если глядя на себя в зеркало, на эти хлипкие плечи, и впалую грудь думал, что ж, как говорится, что выросло то выросло… Никогда мне стать как Сталлоне. А значит, зачем мне эта зарядка, гантели и турник? Зачем тратить время на недостижимое? Но глядя на Джеки Чана, как у него все получалось с легкостью на экране, а на самом деле, в конце фильма, не скрывая он показывал другую сторону – неудачные трюки, которые порой заканчивались тяжелыми травмами, все же теплилась надежда – а может и у меня получиться?
Примерно так бывает и в жизни духовной. Прочитаешь какое-нибудь житие святого, потом попытаешься примерить его подвиги на себя и с грустью понимаешь – нет, видимо святость – это не моё. Нут и помолиться иногда утром-вечером не получается. Какое там «любите врагов своих», если своих самых близких я каждый день чем-то, да обижу, и малой мелочи им не уступлю. Вот и тянется уныло духовная жизнь от случая к случаю. Изредка зайдешь в храм на праздник свечку поставить, да и то, если покойник приснился.
Но, как говорят земляки Джеки Чана: «Дорога в тысячу ли начинается с первого шага». Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) пишет: «При каждой горячей молитве, при каждом добром деле ощущаем мы тихое веяние Святого Духа в сердце своем. Мы становимся мирными, тихими, кроткими, молчаливыми, перестаем осуждать и разглашать чужие грехи, и по этому благодатному изменению духа нашего узнаем, что Дух Святой пребывает в нас. Это начало Царства Божьего внутри нас подобно слабому рассвету дня, но по мере исполнения заповедей Христовых этот рассвет становится все ярче и ярче. В сердцах великих святых уже воссияло солнце во всей своей силе, а у нас только рассвет... Но это – то же Царство Божие внутри нас».
Оказывается, Царство Небесное внутри нас имеет свое начало! Положив которое, мы можем, пускай потихоньку, маленькими шажками, но раскрывать в себе это чудо Божьей любви всё больше и больше. Пускай я сейчас не способен на великие подвиги благочестия. Но хотя бы маленькие-то мне должны быть по силам. Пускай это будет хотя бы одна молитва в день. Но если я твердо решу исполнять это свое небольшое правило ежедневно, то, со временем, Господь поможет приложить к нему и еще одну молитву, а потом – еще, и еще… Ведь и многие знаменитые спортсмены тоже начинали когда-то с того, что к двум-трем своим ежедневным неумелым отжиманиям от пола, в один прекрасный день прибавляли четвертое. И пусть сначала мало что получаеться, порадуйся и тому малому, что вышло.
Как-то у Джеки Чана спросили – доволен ли он своей жизнью? На что он ответил следующее:
– Знаете, я как-то услышал очень мудрые слова:
Твоя сложная работа – мечта каждого безработного.
Твой непослушный ребёнок – мечта каждого бездетного.
Твой маленький дом – мечта каждого бездомного.
Твой небольшой капитал – мечта каждого должника.
Твое неважное здоровье – мечта каждого неизлечимого больного
То, что Всевышний скрывает твои грехи от глаз людей – мечта каждого опозоренного своими грехами.
Твоё спокойствие в сердце, твой спокойный сон. Твоя доступная еда – мечта каждого у кого в стране война. Нужно ценить все, что у тебя есть. Ведь никто не знает, что с тобой произойдет завтра…
Кто из мальчишек 90-ых не увлекался только-только ставшими доступными боевиками? Но в череде накачанных Шварценеггеров и огромных Ван Даммов, был один более доступный по внешним параметрам. Веселый азиат с дурацкой улыбкой, словно из анекдотов про чукчу. Если глядя на себя в зеркало, на эти хлипкие плечи, и впалую грудь думал, что ж, как говорится, что выросло то выросло… Никогда мне стать как Сталлоне. А значит, зачем мне эта зарядка, гантели и турник? Зачем тратить время на недостижимое? Но глядя на Джеки Чана, как у него все получалось с легкостью на экране, а на самом деле, в конце фильма, не скрывая он показывал другую сторону – неудачные трюки, которые порой заканчивались тяжелыми травмами, все же теплилась надежда – а может и у меня получиться?
Примерно так бывает и в жизни духовной. Прочитаешь какое-нибудь житие святого, потом попытаешься примерить его подвиги на себя и с грустью понимаешь – нет, видимо святость – это не моё. Нут и помолиться иногда утром-вечером не получается. Какое там «любите врагов своих», если своих самых близких я каждый день чем-то, да обижу, и малой мелочи им не уступлю. Вот и тянется уныло духовная жизнь от случая к случаю. Изредка зайдешь в храм на праздник свечку поставить, да и то, если покойник приснился.
Но, как говорят земляки Джеки Чана: «Дорога в тысячу ли начинается с первого шага». Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) пишет: «При каждой горячей молитве, при каждом добром деле ощущаем мы тихое веяние Святого Духа в сердце своем. Мы становимся мирными, тихими, кроткими, молчаливыми, перестаем осуждать и разглашать чужие грехи, и по этому благодатному изменению духа нашего узнаем, что Дух Святой пребывает в нас. Это начало Царства Божьего внутри нас подобно слабому рассвету дня, но по мере исполнения заповедей Христовых этот рассвет становится все ярче и ярче. В сердцах великих святых уже воссияло солнце во всей своей силе, а у нас только рассвет... Но это – то же Царство Божие внутри нас».
Оказывается, Царство Небесное внутри нас имеет свое начало! Положив которое, мы можем, пускай потихоньку, маленькими шажками, но раскрывать в себе это чудо Божьей любви всё больше и больше. Пускай я сейчас не способен на великие подвиги благочестия. Но хотя бы маленькие-то мне должны быть по силам. Пускай это будет хотя бы одна молитва в день. Но если я твердо решу исполнять это свое небольшое правило ежедневно, то, со временем, Господь поможет приложить к нему и еще одну молитву, а потом – еще, и еще… Ведь и многие знаменитые спортсмены тоже начинали когда-то с того, что к двум-трем своим ежедневным неумелым отжиманиям от пола, в один прекрасный день прибавляли четвертое. И пусть сначала мало что получаеться, порадуйся и тому малому, что вышло.
Как-то у Джеки Чана спросили – доволен ли он своей жизнью? На что он ответил следующее:
– Знаете, я как-то услышал очень мудрые слова:
Твоя сложная работа – мечта каждого безработного.
Твой непослушный ребёнок – мечта каждого бездетного.
Твой маленький дом – мечта каждого бездомного.
Твой небольшой капитал – мечта каждого должника.
Твое неважное здоровье – мечта каждого неизлечимого больного
То, что Всевышний скрывает твои грехи от глаз людей – мечта каждого опозоренного своими грехами.
Твоё спокойствие в сердце, твой спокойный сон. Твоя доступная еда – мечта каждого у кого в стране война. Нужно ценить все, что у тебя есть. Ведь никто не знает, что с тобой произойдет завтра…