Сделаю развернутый отчёт о том, какая получилась моя конференция, какие секции я выбрала посетить очно. Другие планирую посмотреть в записи. Линейка докладов была очень насыщенная. Четыре параллельные очные секции и одна онлайн — это конечно жестокие муки выбора у всех вызывало.
Но в первый день конференции первая секция был мой круглый стол, что избавило меня от мук выбора.
Это был круглый стол «Респираторные практики: от нейробиологи и интероцепции к экспозиции в КБТ». Я позвала двух уважаемых мной специалистов, которые глубоко в теме — Валю Цветкову и Женю Пашнина.
Валин доклад я поставила намеренно первый, так как Валя рассказывала про свой практический опыт. Специально для этой конференции она пригласила клиентов, которым было бы интересно пройти протокол задержек дыхания.
Дыхательные техники делятся на те, которые применяются в остром состоянии и используются краткосрочно в моменте. И на те, которые можно использовать долгосрочно для тренировки стрессоустойчивости. Первые как раз связаны с более приятными ощущениями расслабления, успокоения. Во втором типе техник могут использоваться задержки дыхания, поэтому они могут быть связаны с дискомфортом и таким образом как раз дают нам почву для тренировки толерантности к дискомфорту и повышения стрессоустойчивости в контролируемых условиях.
Женя привёл обзор актуальных научных исследований, посвящённых дыхательным практикам. Женя рассказал про одно редкое исследование дыхательных техник в котором была контрольная группа (что сложно сделать в случае дыхания). Оно показало, что работает на самом деле любой тип дыхания: это связано с эффектом плацебо. Это не хорошо неплохо для нас, но эффект плацебо тоже мощный может быть. То есть для того чтобы «успокоиться» можно выбирать любое из популярных дыхательных упражнений, которое нравится. НО дыхательные практики, связанные с задержками влияют на уровень газов в крови и у них есть не только плацебо эффект, но ещё и эффект связанный с изменением кислотности крови, изменение уровня CO2 в крови.
Но в первый день конференции первая секция был мой круглый стол, что избавило меня от мук выбора.
Это был круглый стол «Респираторные практики: от нейробиологи и интероцепции к экспозиции в КБТ». Я позвала двух уважаемых мной специалистов, которые глубоко в теме — Валю Цветкову и Женю Пашнина.
Валин доклад я поставила намеренно первый, так как Валя рассказывала про свой практический опыт. Специально для этой конференции она пригласила клиентов, которым было бы интересно пройти протокол задержек дыхания.
Дыхательные техники делятся на те, которые применяются в остром состоянии и используются краткосрочно в моменте. И на те, которые можно использовать долгосрочно для тренировки стрессоустойчивости. Первые как раз связаны с более приятными ощущениями расслабления, успокоения. Во втором типе техник могут использоваться задержки дыхания, поэтому они могут быть связаны с дискомфортом и таким образом как раз дают нам почву для тренировки толерантности к дискомфорту и повышения стрессоустойчивости в контролируемых условиях.
Женя привёл обзор актуальных научных исследований, посвящённых дыхательным практикам. Женя рассказал про одно редкое исследование дыхательных техник в котором была контрольная группа (что сложно сделать в случае дыхания). Оно показало, что работает на самом деле любой тип дыхания: это связано с эффектом плацебо. Это не хорошо неплохо для нас, но эффект плацебо тоже мощный может быть. То есть для того чтобы «успокоиться» можно выбирать любое из популярных дыхательных упражнений, которое нравится. НО дыхательные практики, связанные с задержками влияют на уровень газов в крови и у них есть не только плацебо эффект, но ещё и эффект связанный с изменением кислотности крови, изменение уровня CO2 в крови.
❤14🔥6👀2
Далее я думала идти на дискуссию о доказательной психотерапии или сходить на мастер-класс по односессионной терапии Сергея Падве.
Пошла в итоге на мастер-класс, вынесла из него идею о том, что есть такой односессионный майнд-сет, и смотрела на этот мастер-класс больше с точки зрения проведения супервизии, так как супервизия — это по сути и есть односессионный формат.
И формат одной сессии заставляет нас очень жёстко приоритизировать и фокусироваться на одной проблеме, что, мне кажется, в целом одним из крайне важных навыков в жизни вообще и в психотерапии в частности.
Пошла в итоге на мастер-класс, вынесла из него идею о том, что есть такой односессионный майнд-сет, и смотрела на этот мастер-класс больше с точки зрения проведения супервизии, так как супервизия — это по сути и есть односессионный формат.
И формат одной сессии заставляет нас очень жёстко приоритизировать и фокусироваться на одной проблеме, что, мне кажется, в целом одним из крайне важных навыков в жизни вообще и в психотерапии в частности.
❤26🍓8
Так, я вижу, вам интересно про конференцию, Тогда записываю ещё. Дальше я пошла на мастер-класс Эммы Агасарян. Работа с воображением в КБТ.
Такие мастер-классы напоминают, что не стоит бегать за ещё дополнительными подходами и направлениями, а важно оттачивать ту базу, которая уже есть, потому что мы и так от неё часто дрейфуем и не делаем базовые техники. Эмма рассказывала про экспозицию в воображении. Я вспомнила важные нюансы. Например, что в случае тревоги о здоровье и всяких жёстких тревог, типа смерти детей мы можем делать экспозицию к образом, к тем образом, которые приходят в голову, если они приходят (и не раскручивать эти сюжеты дальше).
А также, что в рескриптинге важно понимать, какое именно убеждение у клиента сформировалось в связи с этим опытом и какое именно убеждение мы хотим изменить и реструктурировать и от этого строить свой сюжет рескриптинга.
(фото из канала акбт конф)
Такие мастер-классы напоминают, что не стоит бегать за ещё дополнительными подходами и направлениями, а важно оттачивать ту базу, которая уже есть, потому что мы и так от неё часто дрейфуем и не делаем базовые техники. Эмма рассказывала про экспозицию в воображении. Я вспомнила важные нюансы. Например, что в случае тревоги о здоровье и всяких жёстких тревог, типа смерти детей мы можем делать экспозицию к образом, к тем образом, которые приходят в голову, если они приходят (и не раскручивать эти сюжеты дальше).
А также, что в рескриптинге важно понимать, какое именно убеждение у клиента сформировалось в связи с этим опытом и какое именно убеждение мы хотим изменить и реструктурировать и от этого строить свой сюжет рескриптинга.
(фото из канала акбт конф)
❤13🍓6🔥5
Дальше я была уже прилично уставшая под конец дня. и успела заглянуть частично на мастер-класс Кати Пановой по КПТ СРК. И я попала, наверное, на самый горячий момент, где Катя рассказывала о том, как они делали с клиентом экспозицию в общественном транспорте со спрятанным под одеждой подгузником для проверки идеи о том, как люди реагируют на запах, если у человека случилась непроизвольная дефекация. Ну какая же КПТ без какашек.
И заглянула к Насте Афанасьевой на мастер-класс по дифференциальной диагностике РАС и ОКР —совершенно прекрасный у Насти был мастер-класс.
Вообще большинство мероприятий были прекрасно спланированы, методологически выверены, с демонстрациями и отработками в парах. Из Настиного мастер-класса я вынесла тоже важную базовую идею, что мы смотрим не на форму поведения, а на его мотив. Вот. Ну и дальше я уже отползла в сторону набережной пошла проветриваться и высыпаться перед следующим днём.
И заглянула к Насте Афанасьевой на мастер-класс по дифференциальной диагностике РАС и ОКР —совершенно прекрасный у Насти был мастер-класс.
Вообще большинство мероприятий были прекрасно спланированы, методологически выверены, с демонстрациями и отработками в парах. Из Настиного мастер-класса я вынесла тоже важную базовую идею, что мы смотрим не на форму поведения, а на его мотив. Вот. Ну и дальше я уже отползла в сторону набережной пошла проветриваться и высыпаться перед следующим днём.
❤17🍾10🔥8
Продолжаю рассказывать про конференцию АКБТ в Перми.
Второй день я пошла на дискуссию «Трудные супервизанты в КПТ супервизии». Этика, культура и профессиональные грани.
Мне интересна тема супервизии, я в последнее время много супервизирую и коллеги собрали дискуссию.
Получилось, что коллеги также супервизируют в схематерапевтическом подходе. И там есть такое отдельное требование для супервизора — это проявлять заботы об уязвимом ребёнке супервизанта. И это создаёт определённые трудности.
Коллеги рассказали про социальные особенности последнего времени, культуру сейфтизма, а именно, тенденцию максимально ограничивать себя от неприятных стимулов. И какие вызовы и трудности это создаёт для супервизий, основная функция которых — это всё-таки обучение и предоставление обратной связи и критики.
И тут получилась довольно интересная дискуссия с залом. С одной стороны, супервизоры, которые сталкиваются с трудностями при попытке дать обратную связь супервизантам. И с другой стороны, супервизанты, которые сталкивались с достаточно жёсткой критикой в своём опыте, особенно те, кто учился в медицинских вузах и практически травмированы эти этим обесцениванием и унижением, которые они испытали во время обучения.
Надо сказать, что я лично с такими трудностями в супервизиях редко встречаюсь. У меня обычно наоборот супер ответственные и, тревожные, я бы сказала, супервизанты, которые достаточно самокритичны и так, и скорее приходится их больше подбадривать и успокаивать. Плюс рамка КПТ супервизий более чётко обозначенная, возможно, за счёт этого тоже.
Второй день я пошла на дискуссию «Трудные супервизанты в КПТ супервизии». Этика, культура и профессиональные грани.
Мне интересна тема супервизии, я в последнее время много супервизирую и коллеги собрали дискуссию.
Получилось, что коллеги также супервизируют в схематерапевтическом подходе. И там есть такое отдельное требование для супервизора — это проявлять заботы об уязвимом ребёнке супервизанта. И это создаёт определённые трудности.
Коллеги рассказали про социальные особенности последнего времени, культуру сейфтизма, а именно, тенденцию максимально ограничивать себя от неприятных стимулов. И какие вызовы и трудности это создаёт для супервизий, основная функция которых — это всё-таки обучение и предоставление обратной связи и критики.
И тут получилась довольно интересная дискуссия с залом. С одной стороны, супервизоры, которые сталкиваются с трудностями при попытке дать обратную связь супервизантам. И с другой стороны, супервизанты, которые сталкивались с достаточно жёсткой критикой в своём опыте, особенно те, кто учился в медицинских вузах и практически травмированы эти этим обесцениванием и унижением, которые они испытали во время обучения.
Надо сказать, что я лично с такими трудностями в супервизиях редко встречаюсь. У меня обычно наоборот супер ответственные и, тревожные, я бы сказала, супервизанты, которые достаточно самокритичны и так, и скорее приходится их больше подбадривать и успокаивать. Плюс рамка КПТ супервизий более чётко обозначенная, возможно, за счёт этого тоже.
❤15💯4👏2
Мы с вами остановились на втором дне конференции АКБТ.
Далее я пошла на мастер-класс Даши Марьясовой "Как учить КБТ: методология современного образовательного дизайна".
Очень такой хорошенький, бодрый был мастер-класс на час, который напомнил нам, что в 2к26 просто переложить учебник на слайды и рассказать не является хорошим современным образовательным дизайном, что взрослые люди учатся по-другому, и что нам нужно учить и отрабатывать конкретные навыки.
А также актуализировать нейронные сети взрослых людей, которые связанны с данной темой и которые уже существуют. Для примера, Даша попросила нас в начале обсудить вспомнить какие образовательные мероприятия, например, нам понравились, запомнились, где мы научились лучше всего.
Далее я пошла на мастер-класс Даши Марьясовой "Как учить КБТ: методология современного образовательного дизайна".
Очень такой хорошенький, бодрый был мастер-класс на час, который напомнил нам, что в 2к26 просто переложить учебник на слайды и рассказать не является хорошим современным образовательным дизайном, что взрослые люди учатся по-другому, и что нам нужно учить и отрабатывать конкретные навыки.
А также актуализировать нейронные сети взрослых людей, которые связанны с данной темой и которые уже существуют. Для примера, Даша попросила нас в начале обсудить вспомнить какие образовательные мероприятия, например, нам понравились, запомнились, где мы научились лучше всего.
❤7👏4
«Один кейс — три супервизора. Эффект Расёмона»
потом было мероприятие, которое мы с Катей Хариной организовывали — это супервизорская дискуссия.
Я назвала её «Один кейс — три супервизора. Эффект Расёмона». По аналогии с фильмом Акиры Куросавы, в котором четыре свидетеля рассказывают об одном событии, об убийстве. И у них получается совершенно разный рассказ.
Дело в том, что у нас в ассоциации супервизоры появились не так давно — года, наверное, три назад. И у нас понимания того, что такое хорошая супервизия и отладка этих процессов супервизорских происходит до сих пор. И мне кажется, эта конференция достаточно хорошо нас продвинула в понимании.
Мой интерес был в том, чтобы взять один кейс. Это было описание кейса по бланку как нам его обычно присылают к супервизии.
Как это обычно происходит: есть бланк представление случая (спасибо Пермскому центру когнитивной терапии — они собрали прекрасный рефлексивный бланк) и супервизант присылает этот бланк желательно не позже, чем за сутки до супервизии. Ты как супервизор его смотришь, знакомишься с этим бланком. И в принципе выдвигаешь уже какие-то гипотезы о том, какие образовательные потребности, например, есть у этого супервизанта и что ты будешь с ним делать на супервизии. Понятно, что потом на самой супервизии всё, может оказаться по-другому или как-то измениться. Но тем не менее какие-то гипотезы предварительно ты делаешь.
И мы связались с тремя супервизорами заранее. Это был Яков Кочетков, Катя Харина и Андрей Каменюкин — те, кто в итоге согласились поучаствовать. Мы с Катей Хариной составили бланк — как может выглядеть реальное описание кейса с комарбидностями, с какими-то пробелами, с гипотезами супервизанта. И попросили супервизоров описать, что они видят в этом бланке, как бы они видели здесь логику работы, логику терапии, логику супервизии, как бы они строили такую супервизию.
На самой дискуссии супервизоры как раз и рассказывали своё видение. И интересно, что оно действительно (ура, ура) получилось достаточно разным. Кто-то сфокусировался на теме травмы, кто-то сфокусировался на трансдиагностических процессах препятствующих терапии. Кто-то сфокусировался на остром состоянии — на измене, там клиентка пережила измену. И Яков сделал демонстрацию того, как бы он работал супервизанткой в сократовской манере и далее это вызвало тоже интересную дискуссию по поводу сократовской и директивной манеры между залом и супервизорами.
В итоге вывод, который я лично сделала, это то, что нужно чаще и больше запрашивать и давать обратную связь, на супервизии в том числе. И что мы, возможно, недостаточно это делаем на самих супервизиях, и копится такое недопонимание и разные ожидания.
потом было мероприятие, которое мы с Катей Хариной организовывали — это супервизорская дискуссия.
Я назвала её «Один кейс — три супервизора. Эффект Расёмона». По аналогии с фильмом Акиры Куросавы, в котором четыре свидетеля рассказывают об одном событии, об убийстве. И у них получается совершенно разный рассказ.
Дело в том, что у нас в ассоциации супервизоры появились не так давно — года, наверное, три назад. И у нас понимания того, что такое хорошая супервизия и отладка этих процессов супервизорских происходит до сих пор. И мне кажется, эта конференция достаточно хорошо нас продвинула в понимании.
Мой интерес был в том, чтобы взять один кейс. Это было описание кейса по бланку как нам его обычно присылают к супервизии.
Как это обычно происходит: есть бланк представление случая (спасибо Пермскому центру когнитивной терапии — они собрали прекрасный рефлексивный бланк) и супервизант присылает этот бланк желательно не позже, чем за сутки до супервизии. Ты как супервизор его смотришь, знакомишься с этим бланком. И в принципе выдвигаешь уже какие-то гипотезы о том, какие образовательные потребности, например, есть у этого супервизанта и что ты будешь с ним делать на супервизии. Понятно, что потом на самой супервизии всё, может оказаться по-другому или как-то измениться. Но тем не менее какие-то гипотезы предварительно ты делаешь.
И мы связались с тремя супервизорами заранее. Это был Яков Кочетков, Катя Харина и Андрей Каменюкин — те, кто в итоге согласились поучаствовать. Мы с Катей Хариной составили бланк — как может выглядеть реальное описание кейса с комарбидностями, с какими-то пробелами, с гипотезами супервизанта. И попросили супервизоров описать, что они видят в этом бланке, как бы они видели здесь логику работы, логику терапии, логику супервизии, как бы они строили такую супервизию.
На самой дискуссии супервизоры как раз и рассказывали своё видение. И интересно, что оно действительно (ура, ура) получилось достаточно разным. Кто-то сфокусировался на теме травмы, кто-то сфокусировался на трансдиагностических процессах препятствующих терапии. Кто-то сфокусировался на остром состоянии — на измене, там клиентка пережила измену. И Яков сделал демонстрацию того, как бы он работал супервизанткой в сократовской манере и далее это вызвало тоже интересную дискуссию по поводу сократовской и директивной манеры между залом и супервизорами.
В итоге вывод, который я лично сделала, это то, что нужно чаще и больше запрашивать и давать обратную связь, на супервизии в том числе. И что мы, возможно, недостаточно это делаем на самих супервизиях, и копится такое недопонимание и разные ожидания.
❤19🔥4