вдали от взглядов
Ульяна Валерьевна

вдали от взглядов посторонних
лежать плечом к плечу на мху
смотреть на траурные кроны
из звездных рыб варить уху
от паутинки от ствола
сосны сужающейся к небу
где умка бел и косолап
не требуй тишины не требуй
пока в углях играют блики
пытаться снова и опять
найти созвездие улитки
и в свете фар не потерять

Оригинал публикации

Калитка
Алексей Музыкин
(Чёрный Георг)

Я взглянул из окна в непогоду,
В непогоду взглянул из окна.
Я глядел на ветвящийся город,
Мегаполис, глядящий на нас,
И услышал мелодию птицы
За подкладкой унылого дня,
С высоты об(зи)рающей лица
Этой бездны, глядящей в меня.

И мне стало легко – от окольных,
Через небо ведущих, путей:
Вот, глядите, я тоже покойник
И лечу, вместе с птицей, за тем,
Для чего не найдётся оклада,
Что нельзя осквернить болтовнёй...
Я морщинку улыбкой разгладил,
Отрешённо подумал о Нём,

Устремляясь от смертного мира,
Где себя больше нечем занять,
Где качаются звёзды, уныло,
И сто бед поджидают меня,
Где судьба накреняется зыбко,
Где людей разделила война...

А вверху – только Божья улыбка
И спасенье на все времена

Оригинал публикации

Окраина
Светлана Тимашева

Куда свой взгляд ни кинь, ни день -
разруха да крамола.
Плодятся слухи о беде,
Земля в полыни-лебеде,
Коленопреклоненный день
похож на богомола.

Согреет зюйд, остудит вест
и рябь пойдёт по синеве,
как по воде, куда - невесть -
на Гомель или в Польшу.
Берёз, как на Руси невест,
становится всё больше.

Шумят листвой над головой  -
кого ещё, кого же?
Смотри, смотри, пока живой:
там осень с шашкой дымовой -
тут сумрак стелется канвой
и падает прохожий -

в миру последний весельчак
поддатый и досужий.
Он душу выдохнет сейчас
и ни попа нет, ни врача...
Следы, следы односельчан
по небу, как по суше.

Оригинал публикации

Неплохой человек
Юрий Семецкий

Далеко-далеко, в Забайкальской тайге,
где звериные тропы заместо дорог
и надёжнее плыть по реке Селенге,
чем, в подлеске плутая, брести по дуге,
неплохой человек коротал вечерок.

Дым костра кое-как отгонял мошкару,
ярко-красное пламя пугало волков.
К речке вышел барсук, постоял на яру:
- Эй, бродяга, корми, или больше сопру.
Сгрыз севок сухарей, да и был он таков.

Человек, погружённый и в думы, и в дым,
где-то там, в ойкумене, оставил беду,
где-то там в одночасие ставший седым,
потерял всё, но память согрела следы
позабытого детства:
- Идёшь?
- Я иду.

В Забайкальской тайге, без дорог, без людей,
добираясь пешком, обходясь шалашом,
убежавший от бешенства пошлых идей,
неплохой человек (а быть может, злодей)
задремал у костра, и ему хорошо.

Оригинал публикации

Голос
Александр Веселов

Голос, от жизни хриплый,
Словно на старой плёнке,
Вместе с неточной рифмой
В руки отдам ребёнку.
Сыну оставлю голос...
Если случится горе,
Сможет тогда хоть сто раз
Слушать меня в повторе.
Только не сможет спорить,
И не возьмёт за руки -
Словно в туманном море
Будет идти на звуки.

Оригинал публикации

Август
Ирина Каменская

Ничего не поделаешь.
Сделай хоть что-нибудь.
Лето
Собирается в стаи притихших рекламных буклетов,
Поднимаясь все выше над морем упущенных шансов.
Неужели нельзя,
проморгали
и поздно вмешаться?
Репетирует осень свои монотонные марши
На задумчивой площади.
Город становится старше
И скрипит заунывно больными суставами окон
О холодных ночах и туманах, упавших до срока
На зеленые руки и плечи древесного братства.
Ничего не поделаешь.
Август.
Пора собираться.

Оригинал публикации

Моя зима
Ирина Каменская

Ну хорошо, давай поговорим
Но только здесь, у ледяных ворот
Мой зимний город бел и нелюдим
И разучился отдавать отчет

О сокровенном

Вечно
Белый
Свет
Струится в щели, и не счесть прорех
И укрывает память о траве
Листве и птицах
Вечно
Белый
Снег

Так хорошо не оставлять следов
На белом свете
В лучшей из свобод
Поговорим
Не вспоминая слов

Так хорошо
Так тихо

Снег идет

Оригинал публикации

ВЫСОЦКОМУ

Конь надоедлив.
Скульптор суетлив.
Некрополь равнодушен,
Будто Склиф,
А сорок лет,
Как сорок дней промчались.
Станок печатный
Спрятан под постель,
Ликвидней на шприце,
Чем на кресте.
Давно не модно
Водку пить в печали!

Что пленка,
что гусиное перо -
Для Telegram-каналов
Все старо.
Минут за сорок
Новость обветшает,
Как будто в микрофон жужжит оса.
Так оплодотворяется попса.
Высоцкий пусть поёт,
он не мешает!

Антисоветский дух
тогда был жив,
Когда советский он имел пошив,
С империей поэт играет в прятки!
А дальше, что сатира, что лиризм,
Коль на дворе финансовый фашизм?
И радио с утра не до зарядки.

Но времени опять порвался трос,
И Гамлета таганского вопрос
Катается во рту орехом грецким:
На чьей он стороне
сейчас бы был?
Под пальмой на Гоа
давил бобы,
Или вращал планету под Донецком?

Ни плёнки, ни пластинки
ни пера!
Но вдруг приснился Лермонтов вчера
И, улыбаясь, обозначил
кредо:
«Поэт всегда бунтарь и либерал…
Бери гитару да садись в «Урал»,
За вечностью сгоняем до обеда!»

пути
Ирина Ремизова

ледяное дыхание в спину
вдруг почувствуешь - и наконец
усмехнёшься и выйдешь с повинной,
как уставший скитаться беглец,

в тишину - из-за звонкой завесы,
что соткали скворец да щегол,
из родимого темного леса –
в золотой ослепительный дол,

и отправишься в путь по странице,
где приходится набело жить, –
от всевидящих глаз не укрыться
и со следа дозорных не сбить, -

и шагать за бесплотным отрядом
под сердечный глухой метроном,
и глядеть, как идущие рядом
растворяются в свете ином.

смотрит небо по-зимнему строго,
и в окрестности нет никого,
кто окликнет тебя, кроме Бога
и бесплотныя рати его.

Оригинал публикации

Пространства всё больше, и строже
Сергей Пагын

***

Пространства всё больше, и строже
молчанье большое его.
И бездны заполнить не может
летящей листвы вещество.

И щебет синичий стихает
меж голых ветвей без следа,
когда к ним порой приближает
внимательный лик пустота.

Так песню, бывает, затянешь,
хлебнув по дороге вина,
и тут же замолкнешь, и станешь –
такая вокруг тишина,

что голос твой здесь неуместен,
как в снеге предутреннем гром,
как лёгкое платье невесты
за скорбным и длинным столом.

Оригинал публикации
*Выбор Ирины Ремизовой

Ольга Тюрина
***

Мой взгляд как точка,
Это точка в твоем предложении.
Запятая в том нескончаемом
Неясном таланте жить.

Мой голос как решение,
Это решение быть собой с собой.
Звук в том наглом
Решительном способе мечтать.

Моя идея как травма,
Это травма в мире...
Цепочка слов в необратимом
Правовесном яде мыслей.

Оригинал публикаци

Сыну
Анна Липштейн

Мы будем жить на отмели морской
Искать янтарь с тобою тихо будем
Пить чай с небарбарисовой тоской
Когда по воскресеньям выйдут Люди
О счастье я тебе не расскажу
Ты знаешь мама больше по деталям
Не бойся он не страшный этот жук
Не бойся эти пчёлы не ужалят
И дождь пройдёт и кончится вода
Починим краны в доме и чуть выше
Я буду говорить с тобой всегда
Особенно когда не станет слышно
И если море льдинами пойдёт
И если моря вовсе вдруг не станет
Не бойся он не страшный этот лёд
Не бойся первый опыт не ужалит
Мы будем вечно жить и я и ты
Поблизости всегда через дорогу
Оставлю на песке твои черты
А ты мои сотрёшь и слава Богу

Оригинал публикации

Сад роз Экзюпери
Лета Гордеева

Мы - сад роз де Сент-Экзюпери
Нам каждой нужно по планете,
Где такие невинные дети
Нас единственными сочли б.
Мы - твой сон, бушующий ветер,
Мы - ручей, затопивший газон.
Мы вне времени, но восстали;
Каждой быть на своём пути.
В это лето они нас не ждали,
Мы ж тугими, злыми корнями
В каждый дом, во все окна вошли.

Всех с наступающим! Если Вам есть, что сказать, присылайте мне в личку. До 6 января прочту всё 💝

Лета

скульптурное 2
Глаша Кошенбек

прямо на газоне напротив заправки лукойла
теперь стоит здоровенный неизвестный памятник под серою тряпкою какой-то

конечно погуглив узнаешь что это нельсон мандела
но пока это секрет поскольку тряпка закрывает его ниже коленей

вокруг него что-то геометрическое круглое  с отверстием
или он стоит на упавшем месяце  - это одна из версий

правая рука указывает кулаком в небо пока еще нельсону из-за тряпки не видимое
небо ничего не указывает ждет открытия и развертывания видимо

в кулаке вроде зажигалка или кирпич с хвостиком незажженным
фото которое я разглядываю дает простор воображению

левая рука скрыта но имеется тоже
если она что-то держит то это сюрприз и о нем все узнают чуть позже

на памятнике ботинки  и на снегу он стоит не босой а обутый
и короткая курточка что конечно для зимы нехорошо но кого это волнует
хотя может это тряпка так причудливо заледенела
и курточка отсутствует на нельсоне манделе

лицо совершенно не просматривается
может он хмурится может скалится
маловероятно что улыбается

подойти к нему не получится
хотя у него все-таки кирпич в руке и так даже лучше

на фотографии  нельсон стоит в пышных снегах консистенции нежного пломбира
до нового года дракона его обещают обнажить и предъявить миру

он увидит закутанных горожан бензоколонку машины и общую заснеженность
увидит черное или серое небо в которое тыкал бесцеремонно и невежливо

увидит большое поле для деятельности
ограниченное правда мичуринским проспектом в обе стороны по отдельности

ну и увидит наконец вход на станцию метро раменки
и может догребет до нее по сугробам несмотря на то что скульптор не слепил ему валенки

и начнет свое путешествие
с переходами и пересадками
оставив перед заправкой лукойла кирпич перевернутый месяц и заснеженный газон с нередкими посадками

Tatyana Nekrasova

льётся холодный свет, как сухой мускат,
радость звенит комариком у виска -
ай, да напейся и, наконец, нишкни! -
эдакой радости хватит на наши дни

а по ночам топот и шёпот, и
все, кто ни есть - чужие - и все свои:
между живыми не провести границ,
так что, пожалуйста, хочешь присниться - снись

только во сне встречи не избежать
даже у камня какая ни есть душа
тянется робко тронуть поговорить
холодно
чуть теплее
тлеет но не горит

* * *
вот оно: лёгкий сдвиг - и потом пошло:
тронулось, разогналось и полетело -
невысоко, задыхаясь и тяжело,
но ведь на то и тело -

трогаться охать ахать и высоко
и далеко и кажется не напрасно
где-то пробоина где-то неровный скол
и долгожданный праздник

а просыпаешься - льётся холодный свет,
как берёзовый сок, талый лёд, дальний пустой привет

но просыпаешься - и тишина звенит
ледяным колокольчиком
в августовской тени

* * *
сухой камыш и камешки во льду
и уточки и пасмурно и ветер
а как от парапета отойду
опять на этом
да, на этом
свете

а тот всегда шаг в сторону побег
а тот всегда как будто из засады
и то, что снега нет,
и то, что снег,
и то, что вместо снега
и досады

Оригинал публикации

Ушли навсегда трубачи с басмачами

Александр Крупинин

Ушли навсегда трубачи с басмачами,
колхозные роты за Белой горой.
Сороки на дереве гинкго кричали,
что сдох император Эмпатий Второй.

Я вышел из хижины с розовой лентой,
когда трубачи протрубили отбой.
Агенты, сжигая в печи документы,
негромко судачили между собой.

История стихла, я шел по дороге,
кричал "Аллилуйя" и лентой махал.
На лавочке грелись индийские боги,
сиял  вдалеке мавзолей Тадж-Махал.

В лесу раздавался топор дровосека,
пел песню невинности юный карась,
Прекрасная Дама с бокалом просекко
на облаке белом летела, смеясь.

Борис Рыжий
Без названия

Пройди по улице пустой —
морозной, ветреной, ночной.
Закрыты бары, магазины…
Как эти дамы, господа
прекрасны. Яркие витрины.
Не бойся, загляни туда.

Не ад ли это? Высший свет
телесных’? Да. А впрочем, нет.
Она, как ангел, человечна.
Ладони повернула так,
как будто плачет, плачет вечно.
И смотрит милая во мрак.

О, этот темно-синий взор —
какая боль, какой укор.
И гордость, друг мой, и смиренье.
Поджаты тонкие уста.
Она — сплошное сожаленье.
Она — сплошная доброта.

…Прижмись небритою шекой
к стеклу холодному. Какой
морозный ветер. Переливы
созвездий чудных на снегу.
И повторяй неторопливо;
«Я тоже больше не могу…»

1996