У ученого-математика и философа Альфреда Норта Уайтхеда есть теория о потоковости мира. Она повлияла и на Бома, и на Пригожина, и на Делёза, в общем, обрызгала всех, от физиков до социологов. Суть: мир не состоит из вещей, мир процесс, он постоянно становится, случается.
То есть - внимание! - в действительности нет камня как вещи. Существует сложное необратимое становление: очень мееееедленный «процесс каменения». И в любой момент времени мы видим только «срез» потока. В данном случае, в виде камня.

А я продолжаю слушать современных аборигенных ученых. И вот:
«У нас нет явного разделения на время и место, как у вас. В нашем языке время и место часто обозначаются одним и тем же словом. Мы воспринимаем время и место как что-то единое. Потому что место, знаете ли, всегда в движении».
Тайсон Юнкапорта, представитель клана Апалеч из Северного Квинсленда, доктор образования, старший научный сотрудник Университета Дикина и основатель Лаборатории систем аборигенного знания, автор международных бестселлеров, спикер конференций, посвященных теории сложности, системному мышлению и будущему.

Продолжаю слушать представителей коренных народов:
«Знаете, в моей культуре мы говорим, что произошли от Изначальной Красоты. Это то, о чем говорят мои старейшины, мой народ, о первозданной красоте. Там, откуда я родом, мы не верим в первородный грех. Поэтому мы не пытаемся все время догонять, становиться лучше и достойнее. Мы говорим «нет, мы пришли в этот мир прекрасными». Как говорят мои старейшины «Ты родился прекрасным, чтобы жить в радости». Это правда. Ты родился прекрасным, чтобы жить в радости. Ваша радость имеет значение».

«Героический идеал начинает давать трещину и распадаться. Я не знаю, что будет дальше, думаю, никто из нас не знает. Но я действительно чувствую, что наша компетентность и работа с горем во многом определит исход. Мы либо станем в этом деле настоящими профессионалами, либо будем сталкиваться со все большим количеством болей и страданий.
——
Работа с горем. Показатель того, насколько нам незнакома эта территория: у нас нет для этого языка. Нет этикета, связанного с этим. И мы не знаем, как вести себя друг с другом, чтобы не пытаться ни успокоить, ни смягчить ситуацию. Потому что мне некомфортно от того, что ты горюешь. Мы думаем, как сделать, чтобы тебе стало легче, потому что мы не можем этого вынести. Мы разучились находиться в таком состоянии. Или если рядом с нами человек переживает горе, мы избегаем его. Думаю, с тобой это тоже случалось. Нас считают теми, кто всегда грустит, всегда плачет или никак не может прийти в себя.
——
В древних скандинавских культурах, когда кто-то переживал тяжелую утрату, он жил в особых домах. В них всегда горел огонь, там было много золы и углей, которые согревали помещение. Он спал там, спал на золе, спал на углях. И вся эта зола покрывала его тело. Таким образом, он как бы помечал себя своим страданием. Люди видели, что это тот, кто «живет на золе». И от этого человека ничего не ждали. Целый год. О его еде заботились, его освобождали от обязанностей в общине, потому что все знали, что он выполняет важную общественную работу, что именно там совершается священная работа. Человек делает что-то для себя, чтобы вернуться к жизни. С чем ты вернулся?

Мы даем людям неделю, может быть, две, чтобы они могли прийти в себя после утраты, а потом они возвращаются к работе.
——
Да, желание почувствовать себя лучше неизбежно. Очень тяжело находиться в этом пространстве горя. Я не большой поклонник стадии горя, потому что не видел, чтобы это работало именно так, происходило линейно. Это фантазия. У вас могут быть хорошие дни, а на следующий день вы не сможете встать с постели.
——
В наших линейных представлениях мы хотим понять, смогу ли я добраться из точки А в точку С. Я хочу выбраться как можно быстрее. Но мы в таких ситуациях для того, чтобы служить горю, а не для того, чтобы горе каким-то образом наказывало нас. И если я сейчас служу божеству горя, то мне не стоит так торопиться к выходу. Мне следует спросить себя, чего оно от меня хочет. Это та же идея о том, чтобы спуститься под землю и быть верным этому пространству, этому времени, этому сезону, и верить, что оно сделает свое дело.
——
Это так противоречит западной психологии, которая стремится к тому, чтобы вам стало лучше. Как мне помочь вам поскорее почувствовать себя лучше? С помощью лекарств или какой-нибудь программы. Нам кажется, что горевание нас оскорбляет. Как будто такого не должно происходить. Это очень подростковая мысль «Со мной такого не должно происходить».

«Я не должен иметь дело со смертью ребенка, разводом, потерей дома или...». А кто должен? Я имею в виду, что вы находитесь в этом теле. Вы подходите. Вы купили билет. И вам придется столкнуться с этими вещами. Мы склонны интерпретировать страдания одним из двух вариантов: меня наказывают или я потерпел неудачу. Мы не можем воспринимать это как естественный процесс жизни в теле. Да, это такая часть жизни в теле, и нужно научиться позволять ему превращать вас в кого-то другого»

Из интервью с Фрэнсисом Уэллером (психотерапевт с 40-летним стажем, специализирующийся на работе с горем, писатель, автор книг и проектов, включая бестселлер «Дикая грань скорби». В настоящее время работает в программе помощи онкобольным.

Люди, а есть среди нас хорошие врачи-терапевты, работающие в Батуми?

Что бы вы хотели знать о переходах до того, как там очутились?

Из архивов.
Вчера разбирались в пучинах предательства. Чем оно отличается от нарушения договора и разглашения тайны. Ты воешь по ночам на луну, это знают двое - твой друг детства и твой сосед, который месяц назад снял соседнюю квартиру. Ты попросила и друга, и соседа не распространяться об этом. Договор о неразглашении. Оба пообещали, оба разболтали. Друг детства будет назначен предателем, а сосед - кем угодно (трепачом, тварью, сукиным сыном, сволочью), но не предателем.

Предательство связано с служением и фигурой Хозяина. Там, где мы маркируем «нас предали», всегда есть священное измерение. Его не оцифровать, не зафиксировать, но оно есть. Если мы с тобой служим Священным Узам, Тайне, Присяге, Идее, Роду = мы преданы, то есть переданы этому в услужение. И мы должны предать себя. Как в смысле «передать себя целиком» этому священному по доброй воле, желательно навсегда. Теперь оно определяет наши выборы: «Смело мы в бой пойдем за власть советов. И как один умрем в борьбе за это», «Клянусь любить и хранить верность до конца своих дней».
Так и в смысле «предать себя» = мы можем потом захотеть иного, но заключаем договор, что будем действовать не во славу себя и того, что нас может питать, а во славу того, на чью службу мы подписались.

Предательство возможно только там, где мы подписались на служение Священным Узам. И согласились, что они будут доминирующими в наших жизненных выборах. Соответственно, по закону комплементарности, чем выше градус священного, в котором нельзя усомниться, тем чудовищней и вероломней проигрывается противоположный полюс.

Для нас священна честность? Мы будем постоянно встречаться с предательством честности.
Для нас священна идея семьи, рода, веры? Здравствуйте.

Зачем же мы подписываемся на священные узы? Потому что нам, человеческим детенышам, очень-очень важен опыт безраздельности. Как и опыт отделения. Вот такие два способа прожить яркие ощущения.

Посмотрите вокруг себя. Видите ли вы на расстоянии вытянутой руки около вас чудесную вещь? Хотя бы одну вещицу? А чуть подальше? Есть ли в пространстве, где вы сейчас, чудесные вещи, которые на виду (не в шкафу, шкатулке, в кармане пальто)?
Сейчас самое время создавать вокруг себя пространства, где есть зримое место чудесному.
Здобрымутром)

Дублин мастерски определяет людей с эмоциональным интеллектом. Подбегает, поднимает морду и доверчиво смотрит прямо в глаза:
- Здравствуйте! Я вижу, вы добрый человек. Хотите расскажу, что со мной делают хозяева дома?
- Ох ты ж божежмой, пёсик-капибара! - всплескивают руками доверчивые люди.
- Мне право неловко этим делиться… - смущенно и слегка виновато виляя хвостом колеблется Дублин.
- Малыш, ты можешь на нас рассчитывать! Тебя обижают? Что с тобой делают дома? - подозрительно смотрят на хозяев люди и наклоняются к самой земле, чтобы услышать правду.
Дублин деликатно устраивает свой зад на носке обуви очередного доброго человека и горестно вздыхает:
- Видит бог, я не хотел вас обременять этой тайной. Но… как бы помягче выразиться… дома меня не доглаживают.
- Ну это ни в какие ворота! Чудовищно! Какой кошмар! - восклицают добрые люди и тут же начинают компенсировать косяки нерадивых хозяев.

Собрав свой гладильный налог, хитрожопый пес оглядывается в поисках следующего доброго и доверчивого человека.

Из архивов.
Утренний вопрос от читателей: "Как преодолеть серьез и начать играть, когда все серьезно?"
Преодолевать серьез - это как трахаться за девственность. Серьез в себе лучше замечать, фиксировать, потому что именно в этом месте у нас дефициты. Дефицит гибкости, спонтанности и способности к импровизации, то есть там мы не можем реагировать неожиданно на неожиданное. И что из этого следует? Что с адаптивностью к жизненным переменам в этом месте у нас кабзда.

У игротехнологов есть понятие, противоположное импровизации, - «рельсы», когда все идет по ожидаемому, выборы и решения линейны. Серьез - это про рельсы, и его можно себе позволить в спокойные времена. В сегодняшних временах очень серьезные люди оказываются в "гостях у кащенко", потому что летят кукухой на раз-два-три (что можно ежедневно наблюдать в прямом эфире).

Игра - это по Хейзенге - инобытие, двоемирие. Серьез - это бытие в повседневной своей идентичности. Что случается в в ситуации жизненных катастроф с серьезными девочками и мальчиками, которые не практикуют параллельное существование (ту самую игру-инобытие)? Они все равно будут практиковать его, но уже по-другому: впадая в пограничные состояния сознания.
____________________
И минутка сторителлинга.
Один из оставшихся в живых после 11 сентября - атаки на Всемирный торговый центр вспоминал о группе конторских служащих, которые после нападения террористов бежали вниз по лестнице, не зная, хватит ли им сил, чтобы добраться до выхода. "Когда они достигли 11-го этажа, их силы были исчерпаны и они не могли продолжать спуск. Тогда одна женщина предложила притвориться, что сейчас канун Нового года. И они начали обратный отсчет каждого лестничного пролета, выкрикивая “10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1”. Эта игра позволила им отвлечься и дала энергию, в которой они нуждались. Они все добрались до улицы". (история взята с Сайта Association for Applied and Therapeutic Humor (AATH)

#какжезадолбалитвоипроповедиХло

Однажды мне рассказали рецепт хорошей жизни. Надо?
Каждый день нужно чуть-чуть задерживаться в «месте жизни». «Место жизни» - это реальное пространство, которое вам хочется благословлять. Кроме дома. Фокус в том, что каждый день.

Чем больше таких местечек, тем шустрее вы оказывайтесь в хорошей жизни.

Я тут много фиксирую для себя подзамочно, слушая представителей коренных народов, аборигенных культур. Вам такое надо?

«Мой народ исходит из того, что мы произошли от изначальной красоты, или можно сказать изначальной жизненной силы, или, может быть, даже изначальной радости.
Это наш дом.
Многие наши духовные практики направлены на то, чтобы снова и снова возвращать нас в это состояние. Иногда мы уходим так далеко от него, что нам нужно, чтобы вся община собралась вместе в формальной обстановке, на так называемой церемонии, и пропела нам истины. Истины о том, как мы прекрасны и где мы находимся»

Вчера разговаривали про кризисы идентичности. Через метафору «места жизни». Возьмем в лесу какое-то локальное «место жизни» - небольшую поляну. На ней вырастает огромное дерево. Мальчишки на коре ножом выцарапывают «Здесь был Вася», нанося ему рану. Рана зарастает. Потом на его самой большой ветке вешают качели и ломают самую могучую ветвь. И эти раны тоже зарубцевались. Затем приходит ураган и ломает дерево. Его пень покрывают травы и мхи, грибы. Однажды птица оставляет там желудь и рядом с дряхлым пнем поднимается росток дуба.

Так вот. Кризис идентичности возникает в той точке, когда мы начинаем ассоциировать себя с конкретной формой жизни - деревом на поляне и его ранами, волноваться об утрате его целостности. Когда мы сжимаемся до одной истории. Шоб ветки были на месте. Шоб не было следов от качелей. И шоб кора была целой! И пусть ураган признают вопиющей дискриминацией, а то ишь!

Мы принимаем некое заметное воплощение «места жизни» за единственную версию себя. И сильно переживаем об ущербе его непрерывности. Желаем логического продолжения и восстановления утраченной формы. И тогда качели и ураган - несправедливая несправедливость, пень - позорище! На этом месте должна прорасти новая версия прежнего дерева и точка! Ну когда же уже оно прорастет и снова станет заметным, как было? Большим. Уважаемым. С красивой кроной. Шоб можно было предъявить и всем сразу стало понятно, что жизнь продолжается.

Но если мы есть «место жизни»? Каждый - живое поле или поляна. Если жизнь выбрала конкретно вас как нефиговое для себя место, чтобы происходить и случаться заново в разных формах? Эй, дубина, ты не дуб, охолонь) Если наш главный скил - способность оставаться «местом жизни», даже когда ничего заметного не растет вверх? Ммм?

Соцсети заполонили ИИ-сериалы. Видела несколько, смотрела обзоры. Львиная доля сериалов про деспотичную свекровь, мачеху, зрелую женщину-садиста и пр. Делает новое поколение, которое кормили грудью до первого класса и даже в пеленки не пеленали, чтобы недайбоже нарушить личные границы, свободное волеизъявление и естественные реакции тела.

Такие ИИ-сериалы набирают миллионные просмотры. Не фантастика, не экшн, не комедии, а примитивные мелодрамы про архетипическую «пожирающую мать». В чем причина такого повального тренда, коллеги?

«Вам знакомо слово тотем? Оно происходит из того места, где я сейчас живу. Здесь издревле жили люди.

Если вы посмотрите на тотемные столбы, то увидите, что на них только мифические персонажи. Изображение людей на тотемных столбах почти не встретишь. Почему так? Можно быть очень эгоцентричными и сказать «Мы их создатели, и этого достаточно». Но нужно понимать, что такое тотемный столб. Тотем - слово, обозначающее предка или клан предков. Когда люди в моей части света приходят на церемониальную площадку, они представляются невидимым силам своим индейским именем. Не тем, которым их называют в жизни. И называют свой клан, который почти всегда связан с каким-нибудь животным. Другими словами, когда они называют своих предков, они имеют в виду животное. Животное является их пра.

Динамика или механика родословной связана с функцией поддержания жизни. То, что поддерживает вашу жизнь, и есть ваш предок. Так? А то, что поддерживало жизнь вашего первого человеческого предка, - ваш тотем. Вы связаны последовательностью поддержания жизни, взаимного поддержания жизни. Понимаете? Для аборигенов нет дилеммы в том, что медведь каким-то образом несет в себе всю вашу родословную.

Чувство принадлежности рождается от осознания того, насколько вы зависимы от схемы последовательности и поддержки, которая уходит в прошлое и связывает вас. Это невероятно трогательная и прекрасная вещь. И это одна из тех вещей, которые чужаки на континенте никогда не понимали. Потому что они не могут прожить ее. Их цепочка поддержки не связана с медведем, лосем или оленем на этом континенте»

«Земля и ландшафт дают нам музыку. Музыка происходит из ландшафта. Например, в гэлльском языке слово фон означает три вещи. Мелодию, состояние души и ландшафт. Невозможно взять музыку из другой провинции и наложить на нее слова из другой провинции. Просто невозможно. Не получится. А мы часто так делаем»

Рассказывать и баять. Два способа жить, которые разделились. Описания, биография, структурные тексты о мире и собственном устройстве потихоньку заняли микрофон и задавали доминирующий способ жить. Так мы уходили от дремучести. Расскажи ясно и понятно, кто ты, откуда, какого племени, что ты умеешь, какая от тебя польза, какие у тебя цели, результаты, травмы, диагнозы, победы. Какую боль ты закрываешь, какую ценность несешь. Кто ты по соционике, архетипам, стилю привязанности, MBTI.

И вот в точке, где мы научились мастерски рассказывать и замечательно объяснять, мир кувыркнулся. Как в анекдоте про циркового акробата «уууу-бля, то есть оп-ля!».

Теперь нужны те, кто поможет нам начать баять о себе и о мире, чтобы вернуть взад дремучую силу. Те, кто создает пространства, проекты, после которых ты не можешь внятно рассказать, что там происходило. Потому что это было «ни в сказке сказать, ни пером описать». Не в смысле «великолепно», а в смысле «никакими словами не объяснить». Мир знаний в библиотечных каталогах переходит к перформативным системам знаний. Продолжаем наблюдение)

Однажды я гуляла с Дублином и познакомилась с Ганной, хозяйкой почтенной овчарки. Оказалось, что Ганна ученый, кандидат биологических наук, защитила кандидатскую диссертацию в области физиологии мозга в ИЭФиБ им. Сеченова, потом в 90-ых уехала работать и преподавать в институтах США и Швеции. А недавно она со своей собакой и кошкой переехала в Калининград. Потом мы случайно встретились еще раз, разговорились и, оказалось, что мы буквально соседи по дому в одном крошечном прибрежном поселке) Теперь у нас куча совместных планов на маленькие путешествия.
Я знаю, что среди вас есть много специалистов, работающих с телом в разных подходах. У Ганны есть авторский курс на основе шведской программы для медицинских университетов "Основы интегративной медицины: анатомия, физиология, патология”. Он для людей, которые не имеют официального медицинского образования, хотя на курсе обучаются студенты и с врачебными и сестринскими дипломами. Это живые еженедельные лекции в zoom, встроенная в занятия практика с возможностью разобрать многие случаи от студентов, общение в чате учебной группы в ТГ. Продолжительность обучения - 1,5 года, есть короткие каникулы. По окончании курса студенты получают сертификат о прохождении обучения в Школе Медицинских Наук Зерновой Г.В., к.б.н., так же есть возможность получить параллельный израильский диплом.
Ближайшие учебные группы:
Вторник, 10:00 мск, начало занятий 06 октября, 2026, еще есть несколько мест
Четверг, 19:00 мск, старт по набору Для записи на курс: @GannaZer Канал ШМН в Телеграм: https://t.me/mednauki Общение в Телеграм: https://t.me/mednaukichat
Детали дам в комментарии.

Про рассказывать и баять.
Как переходить от того, кто умеет рассказывать, к тому, кто может баять? Вариант: попробовать не рассказывать, а сказывать. Сказывать - это еще не баять, но годная тренировочная форма для перехода.
«Я родился в глухой деревне, нашу большую семью обеспечивал только отец. Он был веселым человеком, но часто гулял налево и иногда ему срывало крышу» - это рассказывать. «Я родился в дремучем месте у человека, который умел добывать и охотиться, и был большим охотником: и до шуток, и до женщин, и до всякой дичи,» - это сказывать.

«Я родился в крупном городе в дружной семье рабочего завода и учительницы музыки» - это рассказывать. «Я родился в месте перекрестков больших дорог, там, где однажды мужчина с силой полюбил женщину с музыкой» - это сказывать.

«Я родился в портовом городе, отец-моряк бросил нас, когда я еще не родился. Мама была педиатром, она растила меня одна и сделала все, чтобы я не нуждался» - это рассказывать.
«Я родился у большой воды. У человека, который знал ветер, соль и как навсегда уходить за горизонт. И у женщины, что умела хранить детство» - это сказывать.

Попробуем?

Тут вопрос на злобу дня, коллеги…

Вчера внезапно обсуждали с человеком пренеприятный момент - запоры. Нередко печаль с запорами сопровождает кого? Крайне жестоких персонажей, которые держат под запором свою внутреннюю тварь. А с людьми они любезны. На всякий случай, чтобы никто не заподозрил в них редкую тварь. Такие дела, котаны.