Кайя Гербер и Гомер Гир - герои сентябрьского выпуска американского Vogue.

На обложке они появляются в Chanel, а в самой съёмке в образах от Dior, Prada, Bottega Veneta, Valentino, Saint Laurent, Balenciaga, Louis Vuitton, Givenchy, Dolce & Gabbana и Giorgio Armani.

Кайя - дочь супермодели Синди Кроуфорд, которая с детства находится внутри fashion-индустрии и уже давно существует как самостоятельная модель и актриса. Гомер - сын Ричарда Гира, но, в отличие от Кайи, пришёл в кино гораздо менее очевидным путём и только начинает формировать собственное имя. Съёмка ощущается как портрет нового поколения: двух людей с легендарными фамилиями, которые теперь должны доказать, что за ними стоит не только наследие родителей, но и собственная история.

Все много говорили о нарядах Зендеи во время промотура «Одиссеи», но беременные образы Энн Хэтэуэй тоже заслуживают внимания. Она не стала уходить в привычные для беременных выходов свободные силуэты и, наоборот, продолжила экспериментировать с формой, фактурами и пропорциями.

На премьере «Одиссеи» в Нью-Йорке Хэтэуэй появилась в кастомном Prada. Кристаллизованный лиф с перекрещивающимися деталями напоминал доспех, а мягкая юбка из молочного атласа плавно обтекала фигуру. Получился образ на границе между античной эстетикой фильма и современной вечерней одеждой. Украшения Bulgari завершили образ.

В Париже актриса выбрала Louis Vuitton, а в Лондоне - Dior. Оба образа продолжали ту же линию: длинные силуэты, мягкая драпировка и акцент на фигуре, но без попытки скрыть беременность.

Для фотоколла в Лондоне Хэтэуэй появилась в Blumarine из коллекции RE27 - более коротком и повседневном образе, который заметно отличался от вечерних платьев.

И один из последних и самых обсуждаемых выходов актрисы были на премьере фильма The End Of Oak Street в Лос-Анджелесе, где она полностью сменила настроение. Кастомный Atelier Prabal Gurung сочетал скульптурный голубой топ с длинным шлейфом и широкие джинсы. Под голубой тканью был спрятан ярко-красный шелк, который становился заметен в движении.

Жан-Шарль де Кастельбажак всегда относился к моде шире, чем просто к созданию одежды.

Он известен яркими и необычными вещами, но интересен не только ими. Кастельбажак много работал с визуальными символами и превращал одежду в своеобразный холст. В его работах можно встретить отсылки к популярной культуре, кино, искусству и истории.

При этом сам дизайнер говорил, что его вдохновение часто рождается не из готовых эскизов. Он сначала формулирует образ или идею, а уже потом переносит её в работу.

Большое место в его творчестве занимает кино. В детстве Кастельбажак регулярно смотрел фильмы, и позже именно кинематограф стал для него одним из главных источников вдохновения. Его интересовали не столько конкретные костюмы, сколько эмоции, которые остаются после фильма.

Эту идею хорошо показывает его проект «Сумерки невинности». В нем дизайнер отказался от привычного для моды подхода и обратился к рисунку. Работы были выполнены преимущественно в черном цвете и посвящены призракам, воспоминаниям и тому, что, по мнению Кастельбажака, происходит с историей после финальных титров.

При этом Кастельбажак никогда не воспринимал моду исключительно как творчество. Он говорил своим студентам, что дизайнеру необходимо понимать не только искусство, но и бизнес, маркетинг и рекламу.

Когда говорят о моде 1980-х, обычно вспоминают Тьерри Мюглера, Джанни Версаче или Аззедина Алайю. Но сегодня я хочу поговорить о Клоде Монтане.

Он помог сформировать один из самых узнаваемых силуэтов десятилетия - очень широкие плечи, узкая талия, вытянутые бедра и длинная линия ног. Сегодня этот силуэт кажется почти карикатурным образом 1980-х, но для Монтаны он был способом создать новый образ женщины.

Его одежда часто строилась вокруг кожи, строгого кроя и насыщенных цветов. Он превращал элементы мужского гардероба, прежде всего пиджаки и костюмы, в подчеркнуто женственные вещи. Получалась одежда, которая одновременно выглядела жесткой, сексуальной и очень собранной.

При этом Монтана не стремился к сложному декору. Его вещи были достаточно лаконичными по конструкции, но сам силуэт делал их заметными.

Его показы тоже отличались от театральных дефиле Мюглера. Монтана тщательно выстраивал движения моделей - они шли по подиуму, останавливались в определенной позе, и следующий выход повторял этот рисунок. Все выглядело почти математически точно.

На пике карьеры его одежду носили Шер, Шарлотта Рэмплинг и другие звезды. Но в 1990-е ситуация изменилась. Мода стала двигаться в другую сторону, а попытки Монтаны адаптировать свой бренд к новому рынку не принесли результата. В итоге его собственный дом обанкротился.

Сегодня имя Монтаны известно гораздо меньше, чем имена некоторых его современников. Но его вещи продолжают появляться на красных дорожках, а архивные модели интересуют коллекционеров и стилистов.