В Вене сейчас проходит выставка Van Cleef & Arpels, которую очень хвалят и которую особенно интересно увидеть именно сейчас. Я сам много пишу об этом доме в книге «Русский бал. Костюмы и драгоценности», поэтому за его историей слежу особенно внимательно. И тем обиднее, что именно на этой выставке украли одно из самых известных украшений Van Cleef & Arpels.

Сегодня, кажется, уже невозможно говорить о музейных коллекциях как о чём-то абсолютно защищённом. Ни музей Лалика, ни Лувр, ни Музей прикладного искусства в Вене не застрахованы от подобных историй. Правда, масштабы и способы бывают совершенно разными.

Если в случае с недавним ограблением Лувра была сложная подготовка, несколько участников, маски, угнанный автомобиль и тщательно продуманный план, то в Вене всё произошло гораздо проще. Двое мужчин зашли в музей как обычные посетители, разбили молотком стекло витрины, забрали колье и спокойно скрылись.

Именно эта простота, пожалуй, и вызывает больше всего вопросов к системе безопасности MAK. Особенно учитывая, что речь шла не о рядовом экспонате, а об украшении с очень узнаваемой историей.

Колье было создано для египетской королевской семьи и в 1939 году его носила королева Назли Сабри на свадьбе своей дочери Фавзии с иранским наследным принцем Мохаммедом Резой Пехлеви, будущим шахом Ирана. В украшении 673 бриллианта общим весом около 200 карат.

Но у этого колье есть ещё одна важная особенность - оно стало практически иконографическим. Его изображение многократно появлялось на открытках и в публикациях, а в 2019 году колье можно было увидеть на обложке Vogue Arabia в съёмке Modern Majesty, где его надела художница Амина Эль-Демирдаш, правнучка египетской королевы Назли.

И, что особенно интересно, это колье не раз становилось источником вдохновения для других украшений. Его узнаваемая конструкция и сочетание крупных бриллиантов с жемчужными мотивами нашли отражение в ювелирных образах, связанных в том числе с Эвитой Перон. Об этом подробнее расскажу в следующей публикации.

Смотрите Большое Интервью о Жизни, Музыке и Искусстве.

Хочу показать вам одну из новинок Bvlgari, о которой мне эксклюзивно рассказала Мэри Катранзу. Это Melone - новая сумка, над которой она работала для дома.

Название происходит от итальянского слова «дыня». И здесь все становится понятно уже с первого слова. Форма сумки напоминает дыню, а сама модель выглядит скорее как ювелирный объект, чем привычный аксессуар.

Melone возвращает нас в 1970-е, когда Bvlgari впервые создали эту модель, а сегодня Мэри Катранзу достала её из архивов и переосмыслила заново. В основе сумки находится эстетика первых золотых клатчей Bvlgari, когда их воспринимали почти как украшения. Те модели были богато декорированы сапфирами, драгоценными камнями и кабошонами. В новой версии ювелирный подход сохранился, но получил более современную интерпретацию.

У Melone золотистый плиссированный корпус, ребристая форма и застежка в виде перламутрового кабошона. А ещё шелковые кисти, которые можно менять. Базовые варианты - черный и айвори, также доступны ещё 12 цветов. То есть одна и та же сумка может каждый раз выглядеть немного иначе в зависимости от того, какую кисть выбрать.

Мне нравится именно эта идея. Вместо того чтобы создавать бесконечное количество разных моделей, Мэри берет одну форму и дает ей несколько жизней. Сегодня это золотой вечерний аксессуар, а завтра - более игривая версия той же самой сумки.

У Мэри Катранзу и Bvlgari давняя история. Они начали сотрудничать еще в 2019 году, а в 2021-м она создала для дома капсулу кожаных сумок и украшенных minaudières, вдохновленных Serpenti. Затем в 2024 году Мэри стала первым в истории Bvlgari креативным директором по кожаным изделиям и аксессуарам. С тех пор она продолжает переносить ювелирные коды дома в сумки и другие аксессуары. Например, обращается к римскому наследию Bvlgari и переосмысляет его через форму и материалы.