Немного деталей с re-see Chanel. Я все не теряю надежду научиться красиво фотографировать и не выпускаю свою камеру из рук.
❤91🔥20😍14👍2
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Хочу показать вам одну из новинок Bvlgari, о которой мне эксклюзивно рассказала Мэри Катранзу. Это Melone - новая сумка, над которой она работала для дома.
Название происходит от итальянского слова «дыня». И здесь все становится понятно уже с первого слова. Форма сумки напоминает дыню, а сама модель выглядит скорее как ювелирный объект, чем привычный аксессуар.
Melone возвращает нас в 1970-е, когда Bvlgari впервые создали эту модель, а сегодня Мэри Катранзу достала её из архивов и переосмыслила заново. В основе сумки находится эстетика первых золотых клатчей Bvlgari, когда их воспринимали почти как украшения. Те модели были богато декорированы сапфирами, драгоценными камнями и кабошонами. В новой версии ювелирный подход сохранился, но получил более современную интерпретацию.
У Melone золотистый плиссированный корпус, ребристая форма и застежка в виде перламутрового кабошона. А ещё шелковые кисти, которые можно менять. Базовые варианты - черный и айвори, также доступны ещё 12 цветов. То есть одна и та же сумка может каждый раз выглядеть немного иначе в зависимости от того, какую кисть выбрать.
Мне нравится именно эта идея. Вместо того чтобы создавать бесконечное количество разных моделей, Мэри берет одну форму и дает ей несколько жизней. Сегодня это золотой вечерний аксессуар, а завтра - более игривая версия той же самой сумки.
У Мэри Катранзу и Bvlgari давняя история. Они начали сотрудничать еще в 2019 году, а в 2021-м она создала для дома капсулу кожаных сумок и украшенных minaudières, вдохновленных Serpenti. Затем в 2024 году Мэри стала первым в истории Bvlgari креативным директором по кожаным изделиям и аксессуарам. С тех пор она продолжает переносить ювелирные коды дома в сумки и другие аксессуары. Например, обращается к римскому наследию Bvlgari и переосмысляет его через форму и материалы.
Название происходит от итальянского слова «дыня». И здесь все становится понятно уже с первого слова. Форма сумки напоминает дыню, а сама модель выглядит скорее как ювелирный объект, чем привычный аксессуар.
Melone возвращает нас в 1970-е, когда Bvlgari впервые создали эту модель, а сегодня Мэри Катранзу достала её из архивов и переосмыслила заново. В основе сумки находится эстетика первых золотых клатчей Bvlgari, когда их воспринимали почти как украшения. Те модели были богато декорированы сапфирами, драгоценными камнями и кабошонами. В новой версии ювелирный подход сохранился, но получил более современную интерпретацию.
У Melone золотистый плиссированный корпус, ребристая форма и застежка в виде перламутрового кабошона. А ещё шелковые кисти, которые можно менять. Базовые варианты - черный и айвори, также доступны ещё 12 цветов. То есть одна и та же сумка может каждый раз выглядеть немного иначе в зависимости от того, какую кисть выбрать.
Мне нравится именно эта идея. Вместо того чтобы создавать бесконечное количество разных моделей, Мэри берет одну форму и дает ей несколько жизней. Сегодня это золотой вечерний аксессуар, а завтра - более игривая версия той же самой сумки.
У Мэри Катранзу и Bvlgari давняя история. Они начали сотрудничать еще в 2019 году, а в 2021-м она создала для дома капсулу кожаных сумок и украшенных minaudières, вдохновленных Serpenti. Затем в 2024 году Мэри стала первым в истории Bvlgari креативным директором по кожаным изделиям и аксессуарам. С тех пор она продолжает переносить ювелирные коды дома в сумки и другие аксессуары. Например, обращается к римскому наследию Bvlgari и переосмысляет его через форму и материалы.
👍37❤34🔥21👏3
Николя Жескьер устроил для Louis Vuitton футуристическое шоу в Лувре с летающими машинами, а саму коллекцию, наоборот, сделал удивительно простой и приземленной.
В этот раз дизайнер сосредоточился на теле и назвал свой подход «эргономичным». Первый образ - белое платье, дополненное черными мужскими оксфордами. Дальше появились жакеты без воротников, прямые брюки и легкие летние платья из нескольких слоев шифона. Костюмы в клетку тоже получились настолько легкими, что двигались почти как шелк.
Жескьер говорит, что хотел передать ощущение простоты и чистоты. При этом за этой внешней лаконичностью стоит довольно сложная работа - дизайнер стремился максимально упростить конструкции и сделать одежду легкой.
Такой поворот выглядит особенно интересно на фоне его предыдущих коллекций, где было много крупных силуэтов, исторических отсылок и сложных объемов. Теперь Жескьер словно немного сбавил обороты и сосредоточился на носибельных вещах.
В этот раз дизайнер сосредоточился на теле и назвал свой подход «эргономичным». Первый образ - белое платье, дополненное черными мужскими оксфордами. Дальше появились жакеты без воротников, прямые брюки и легкие летние платья из нескольких слоев шифона. Костюмы в клетку тоже получились настолько легкими, что двигались почти как шелк.
Жескьер говорит, что хотел передать ощущение простоты и чистоты. При этом за этой внешней лаконичностью стоит довольно сложная работа - дизайнер стремился максимально упростить конструкции и сделать одежду легкой.
Такой поворот выглядит особенно интересно на фоне его предыдущих коллекций, где было много крупных силуэтов, исторических отсылок и сложных объемов. Теперь Жескьер словно немного сбавил обороты и сосредоточился на носибельных вещах.
❤53🔥21👍15
4 октября в Москве умер Кирилл Гасилин.
И мне особенно горько, что о нем пока почти никто не написал. Потому что Гасилин был гораздо больше, чем просто дизайнер одежды. Это был большой художник - человек со своим взглядом, который сильно повлиял на российскую моду и на то, как можно воспринимать современный крой.
Его одежда всегда была узнаваемой - лаконичной, очень точной, но при этом с какой-то особой пластикой. Он умел работать с формой и цветом так, что самые сложные вещи выглядели естественно. Этому вниманию к конструкции он, в том числе, научился во время стажировки в парижском доме haute couture Dominique Sirop. Позже эта любовь к качеству кроя стала одной из основ его собственной марки, которую он основал в 2007 году.
При этом интересы Кирилла никогда не ограничивались модой. Он много работал с театром и балетом, создавал костюмы для спектаклей и постановок, среди которых «Моя прекрасная леди», «Le Pari» и «Баядерка». В его театральных работах было то же внимание к форме и силуэту, только возможности становились гораздо шире.
Еще одна огромная часть его жизни - это история костюма. С 2004 года Кирилл сотрудничал с Александром Васильевым, помогал работать с его коллекцией, восстанавливать исторические наряды и курировать выставки. Это знание прошлого очень чувствовалось и в его собственных коллекциях.
Он был человеком очень широких интересов и, мне кажется, именно поэтому его влияние оказалось гораздо больше самой индустрии. Кирилл формировал вкус вокруг себя - через одежду, театр, выставки, коллаборации, через разговор о том, каким вообще может быть современный российский дизайн.
И очень хочется, чтобы его запомнили именно так.
И мне особенно горько, что о нем пока почти никто не написал. Потому что Гасилин был гораздо больше, чем просто дизайнер одежды. Это был большой художник - человек со своим взглядом, который сильно повлиял на российскую моду и на то, как можно воспринимать современный крой.
Его одежда всегда была узнаваемой - лаконичной, очень точной, но при этом с какой-то особой пластикой. Он умел работать с формой и цветом так, что самые сложные вещи выглядели естественно. Этому вниманию к конструкции он, в том числе, научился во время стажировки в парижском доме haute couture Dominique Sirop. Позже эта любовь к качеству кроя стала одной из основ его собственной марки, которую он основал в 2007 году.
При этом интересы Кирилла никогда не ограничивались модой. Он много работал с театром и балетом, создавал костюмы для спектаклей и постановок, среди которых «Моя прекрасная леди», «Le Pari» и «Баядерка». В его театральных работах было то же внимание к форме и силуэту, только возможности становились гораздо шире.
Еще одна огромная часть его жизни - это история костюма. С 2004 года Кирилл сотрудничал с Александром Васильевым, помогал работать с его коллекцией, восстанавливать исторические наряды и курировать выставки. Это знание прошлого очень чувствовалось и в его собственных коллекциях.
Он был человеком очень широких интересов и, мне кажется, именно поэтому его влияние оказалось гораздо больше самой индустрии. Кирилл формировал вкус вокруг себя - через одежду, театр, выставки, коллаборации, через разговор о том, каким вообще может быть современный российский дизайн.
И очень хочется, чтобы его запомнили именно так.
❤86🙏57🕊46😢11