Ну что, теперь по новинкам. И «Драма» и «Предчувствие» в общем-то вращаются вокруг одной и той же ситуации — матримониальной тревоги. Откуда она проистекает? Человек задает себе вопрос: а та/тот ли это самая/самый? И этот вопрос задают себе те, кто в «тех самых» не верит. Или его задают все же те, кто немножко, но верит в «родственные души»? Но что это значит? Как и в ситуации «контракта», лишь предъявление требований. Но разве желание быть принятым не подразумевает ответное принятие? И «Драма», и «Предчувствие» — замечательная иллюстрация атопичности Другого. Другой всегда некомфортен, неизмерим, несводим, он всегда вне ряда и порядка. Любой список, любая метрика, любая рациональность по определению делают из любви контракт, из человека — проекцию.

Насколько могу судить, разочарование, которое вызвала «Вот это драма!» у некоторых зрителей (хотя большинству понравилось), не стоит воспринимать всерьез. Кажется, что люди ожидали просто другого, но неоправданность ожиданий — другая история. Фильм абсолютно шикарный. Не припомню в последнее время, настолько изящного и умного монтажа. Думаю, это лучший перформанс Зендеи. Дальше по списку.

Ну и напоследок свежие впечатления про «У меня очень плохое предчувствие». Какой же странный эффект производит сериал. Какое-то обезоруживающее сочетание

привлекательности (от Морроне не оторвать глаз, и её героиня — отличный образ, в общем-то все симпатичные, каждый раз ждешь непредсказуемого появления названия как отдельную хорошую остроту, половина композиций — в плейлист, многие диалоги (и это особенно ценно) — остроумные, смешные, полифоничные);
технической изощренности (иногда, правда, бесило, но я лоялен, даже положительно отношусь к стратегии избыточности);
ценности высказывания (конечно, единственная ценность брака в том, что он невозможен, хороший мысленный эксперимент

и жанровой импотенции, драматургической кривизны (не очень понимаю, зачем вся эта плохо сшитая жанровая игра: «Думаю, как все закончить», «Сияние», «Я иду искать», слэшер, found footage, family curse, «Пункт назначения» — и каждая арка-оммаж-обманка обрывается, именно обрывается и что самое тупое раздел проходит по сериям, и только в последних сериях сериал остается более или менее (насколько это возможно) с собой наедине). Но вы знаете, что у меня привычка округлять в пользу студентов. Да и ценное всегда ценнее, чем провал. Так что мне в общем понравилось.

Внезапно осознал, что логотип Warner Bros. Pictures 1972-1984 гг. за авторством Сола Баса (и использовавшийся недавно в «Джокере» Т. Филлипса как ностальгическое означающее) кое-что напоминает…

UPD: абсолют синема и точка

«Хокум»

сцены с конкистадором норм (ну еще кролик), остальное не понял зачем

Очень жаль, так как у Д. Маккарти очень понравились предыдущие Caveat (2020) и Oddity (2024)

Upd: оказывается, это осел. Но крутой кролик у Маккарти был в Caveat

Хотел посетить музей турецкого кино в Стамбуле, а там неожиданно открылась временная экспозиция имени Джеймса Кэмерона, выстроенная вокруг его рисунков (охренительных), концепт-артов, плакатов (успел поработать киноплакатистом), раскадровок и пр. Большинство экспликаций — комментарий самого Кэмерона к своим работам. Я и так знал, что Кэмерон гений-фантаст, визионер, исследователь, я бы даже сказал, something of a scientist, но все эти его качество совершенно иначе раскрылись в свете увиденного. Буду делиться понемногу. Совершенно не знал Кэмерона как плакатиста. Но в свою карьеру в кино он начал, рисуя плакаты для фильмов категории B.

«К тому моменту я был полностью сосредоточен на том, чтобы стать режиссером, и у меня был критический период становления, когда мне действительно нужно было на сто процентов сосредоточиться на этой цели. Я поставил перед собой цель сделать каждый плакат за сорок пять часов: я бы сделал это, получил свой чек, а потом был бы готов еще месяц».

[5, 6, 7]

«Я нарисовал это, сдал в магазин, и они выдали мне чек на 1800 долларов. Я действительно гордился этой картиной, потому что потратил на нее много времени. Несколько недель спустя я снова был в их офисе и доставлял следующую картину. Когда я уходил, вошел парень, держащий в руках картину руки ужасов — это режиссер фильма. Но он перерисовал лицо девушки, чтобы она была похожа на его девушку, которая снимается в фильме. И это ужасно. Я просто застыл и уставился на это на секунду. Я достал свою чековую книжку, выписал чек на 1800 долларов и вручил его парню, который был главой компании. Я сказал: "Я выкупаю это обратно". Он спросил: "Почему ты это выкупаешь?" Я ответил: "Потому что я собираюсь это уничтожить».

[7, 8]

«Я решил не показывать верхнюю часть тела девушки — пусть все будет по Фрейду. У вас самые красивые в мире ноги, которые вот-вот будут ужасно изуродованы, и в этом суть готического хоррора. Я был указан как режиссер "Пираньи II", но только потому, что у меня не было адвоката, который мог бы снять мое имя. Меня наняли режиссером, но примерно через три или четыре дня съемок меня уволили, и место занял продюсер. Это длинная, запутанная история, но, в общем, те сцены, которые выглядят достаточно хорошо, написал я. А сцены, которые совершенно отстойные, — он. В то время для меня это не было черной меткой. Я был никем, поэтому мне нечего было терять. Мне просто нужно было поставить ногу на нижнюю ступеньку».

Фильмы Адама Вингарда особо не вызывают у меня восторгов (при всей симпатии к его синефилии и вайбах 80-х), при этом к нему самому у меня есть весьма теплые чувства. Во многом от того, что он связан с мамблкор-движением, особенно — с его мамблгор-ответвлением (Ти Уэст, Дэвид Брукнер, Ларри Фессенден, братья Дюпласс, Джо Сванберг и другие представители американского инди). Посмотрели «Натиск», теперь общаемся с самим Вингардом.