И для протокола можно сравнить промоакции. Тимоти Шаламе на знаменитой арене «Сфере». И Бенни, блуждающего по Нью-Йорку и раздающего рекламные листовки.
кстати, после фильма вы будете смотреть на эту сферу... немного иначе...
кстати, после фильма вы будете смотреть на эту сферу... немного иначе...
Сегодня ровно год без Дэвида Линча. Писать ничего не буду, на канале много постов по тегам #линч и #твинпикс. Линч был рукастым, постоянно что-то мастерил. Поэтому, собственно, история такая: недавно ходили на гончарный мастер-класс, и я ничего лучше не придумал, как разрисовать мисочку улитками и узором из «Твин Пикса». Вчера как раз забрал. Будет в память величайшему из режиссеров.
#линч #твинпикс
#линч #твинпикс
Спасибо U Films за «Воскрешение» Би Ганя, а Мосфильму за самого Би Ганя!
1 13 6 5
немного апологии хоррора негативности
«Я поддерживаю третью точку зрения, согласно которой дух достаточно силен, чтобы погрузиться в негативное и выжить там. Простое осуждение безобразного недостойно интеллектуала, а также упускает из виду эстетический принцип, по которому смысл каждой части происходит от целого, откуда следует, что части можно преобразовать в единое целое. <…> Принятие какой-либо концепции органичности, не объясняющей роль маргинального, диссонансного и безобразного, было бы неразумно, так как безобразное является заметным аспектом действительности. <…> Более высокая форма красоты допускает борьбу, страдание и диссонанс. Она требует лишь соответствия между частями и целым, а также между формой и содержанием. <…> Красота связана не только с безупречной или поверхностной гармонией; она также должна — если не в каждом случае, то как минимум в полном объеме — уделять внимание безобразному. Она должна отражать в себе негативное: зло, презрение, усталость от жизни, цинизм, отчуждение, голод и смерть. <…> Помимо прочего, задача искусства состоит в том, чтобы смотреть злу прямо в глаза, и это значит, что немалая часть искусства содержит описания безобразного — эстетического аналога зла».
М. У. Рош, «Почему литература важна в XXI веке»
«Я поддерживаю третью точку зрения, согласно которой дух достаточно силен, чтобы погрузиться в негативное и выжить там. Простое осуждение безобразного недостойно интеллектуала, а также упускает из виду эстетический принцип, по которому смысл каждой части происходит от целого, откуда следует, что части можно преобразовать в единое целое. <…> Принятие какой-либо концепции органичности, не объясняющей роль маргинального, диссонансного и безобразного, было бы неразумно, так как безобразное является заметным аспектом действительности. <…> Более высокая форма красоты допускает борьбу, страдание и диссонанс. Она требует лишь соответствия между частями и целым, а также между формой и содержанием. <…> Красота связана не только с безупречной или поверхностной гармонией; она также должна — если не в каждом случае, то как минимум в полном объеме — уделять внимание безобразному. Она должна отражать в себе негативное: зло, презрение, усталость от жизни, цинизм, отчуждение, голод и смерть. <…> Помимо прочего, задача искусства состоит в том, чтобы смотреть злу прямо в глаза, и это значит, что немалая часть искусства содержит описания безобразного — эстетического аналога зла».
М. У. Рош, «Почему литература важна в XXI веке»
Подробнее о вопросах красоты, искусства и проблеме легитимности литературы (и гуманитарных наук в целом) в нашу технологическую эпоху буду рассуждать в большой и замечательной компании здесь:
Всем буду рад, регистрируйтесь!
Всем буду рад, регистрируйтесь!
Forwarded from Primus Versus ¶ Книжный магазин
Мы уже рассказывали вам о книге Марка Роша «Прекрасное уродство». Издательство «Библиороссика» продолжает знакомить российского читателя с трудами автора, а мы продолжаем обсуждать его актуальные идеи.
В этот раз вслед за автором мы зададимся вопросов о месте литературы в технологическую эпоху.
Книга рассматривает взаимодействие литературы с этикой. Рош считает, что современный кризис гуманитарной сферы связан с разрушением связей между искусством и моралью. Ведь именно гуманитарное знание, наряду с искусством, занято осмыслением судьбы и перспектив человечества. Сегодня эти перспективы во многом определяются развитием технологий.
Литература техноцентрического века приобретает значимость именно в той мере, в которой утрачиваются ценностные ориентиры.
На презентации выступят:
Вход свободный, по регистрации⬅️
__________
Приобрести книгу со скидкой➡️«Почему литература важна в XXI веке»
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Под сильнейшим впечатлением от «Здесь был Юра» (прошлогодний победитель «Маяка»). Абсолютно моё кино. Легкая, искренняя, человечная тональность, кажется, без единой фальшивой ноты. Хочется хвалить всё: и обаятельных актеров, и музыку (теперь хочу на концерт Kick Chill), и операторскую работу (нежную и тактильную), и режиссера… но больше всего сценарий (Ю. Кошкина, С. Малкин): это тот редкий случай, почти невозможный, совершенно естественных, живых, лишенных деланности и нарочитости диалогов (и по форме, и по содержанию). Даже зрительское сожаление от окончания фильма становится частью общего опыта, общей грусти, рифмуясь с финальным кадром. «Здесь был Юра» — большое маленькое кино. Хочется больше такого нашего инди. Сходите в кинотеатр, поддержите фильм.
«Хамнет» Хлои Чжао норм. По моим ощущениям, ему чего-то сильно не хватило, чтобы быть большим кино. Но тут есть, о чем и даже хочется поговорить.
По сути «Хамнет» — это экранизация «Рождение трагедии из духа музыки» Ницше с поправкой на феминизм и экологическую проблематику. Получилось, мне кажется, довольно неплохо. Сохраняя бинарную логику «мужского/женского», «аполлонического/дионисийского», Чжао достигает катарсической встречи взглядов, из которой и рождается (шекспировская) трагедия.
А теперь самое эмоциональное: я весь фильм думал про маму, вот так, тут хорошо про самозабвенный «невидимый женский труд». Агнес — мощнейший женский и материнский образ, потрясающе исполненный Бакли. И тут Чжао совершает, как мне кажется, очень нонконформистский жест. Как правило, сегодня ведьминская образность — это способ поговорить о женской витальности, мощи, энергии, автономии, но, как правило, в этом разговоре акцент делается на теневую, деструктивную сторону («Кэрри», «Суспирия», «Хэллбендер»). Чжао же создает абсолютно животворный, созидающий образ (он тоже дуальный, но разрушающий аспект сильно ослаблен, хотя и не устранен вовсе).
И этот ход очень хорошо работает. Не прибегая к грубым методам дисквалификации Шекспира, ей удается добиться того, что в центре — не творческие муки гения над очередной строчкой бессмертных стихов, а истощающая, беззаветная забота женщины/матери о природном мире и детях. Честно, по-моему, это круто снять фильм «о Шекспире», где поэт не выставлен последним мерзавцем, да еще и отдается должное его гению (можно вспомнить и сравнить с «Присциллой» С. Копполы, хотя тут понятно, временная дистанция другая), но при этом на самого Шекспира, честно, вообще наплевать. Благо, его играет П. Мескал.
Да, еще тут есть темные провалы, проще — дыры [5]. Такое я люблю.
Ну и про «Гамлета». Имею очень слабое представление о состоянии шекспироведения, но смещение фокуса с темы мести на скорбь и утрату, включающее инверсию сына и отца (Шекспир якобы примеряет на себя смертельную агонию сына) на смысловом уровне мне понравилось.
А теперь немного поругаю. Сцена на причале — замечательный пример плохого кино. То ли из страха, что зрители не поймут, то ли от временных перебоев в чувстве вкуса, даже большие авторы даже в хорошем авторском кино не избегают банальности и неумеренности. Понятно, что вообразить/изобразить ситуацию рождения строчек «быть или не быть», не впадая в претенциозность, невероятно сложно. Но, кажется, что в таких случаях лучше сделать всё, чтобы минимизировать, сократить… умолчать… Эта сцена была бы сильно лучше, если бы её оставили без слов. Вот чем недостаточно этого плана[6]? Он и так чрезвычайно прямой.
В общем, классный фильм про мам.
Но «терапия искусством» года забирает все же «Сентиментальная ценность».
По сути «Хамнет» — это экранизация «Рождение трагедии из духа музыки» Ницше с поправкой на феминизм и экологическую проблематику. Получилось, мне кажется, довольно неплохо. Сохраняя бинарную логику «мужского/женского», «аполлонического/дионисийского», Чжао достигает катарсической встречи взглядов, из которой и рождается (шекспировская) трагедия.
А теперь самое эмоциональное: я весь фильм думал про маму, вот так, тут хорошо про самозабвенный «невидимый женский труд». Агнес — мощнейший женский и материнский образ, потрясающе исполненный Бакли. И тут Чжао совершает, как мне кажется, очень нонконформистский жест. Как правило, сегодня ведьминская образность — это способ поговорить о женской витальности, мощи, энергии, автономии, но, как правило, в этом разговоре акцент делается на теневую, деструктивную сторону («Кэрри», «Суспирия», «Хэллбендер»). Чжао же создает абсолютно животворный, созидающий образ (он тоже дуальный, но разрушающий аспект сильно ослаблен, хотя и не устранен вовсе).
И этот ход очень хорошо работает. Не прибегая к грубым методам дисквалификации Шекспира, ей удается добиться того, что в центре — не творческие муки гения над очередной строчкой бессмертных стихов, а истощающая, беззаветная забота женщины/матери о природном мире и детях. Честно, по-моему, это круто снять фильм «о Шекспире», где поэт не выставлен последним мерзавцем, да еще и отдается должное его гению (можно вспомнить и сравнить с «Присциллой» С. Копполы, хотя тут понятно, временная дистанция другая), но при этом на самого Шекспира, честно, вообще наплевать. Благо, его играет П. Мескал.
Да, еще тут есть темные провалы, проще — дыры [5]. Такое я люблю.
Ну и про «Гамлета». Имею очень слабое представление о состоянии шекспироведения, но смещение фокуса с темы мести на скорбь и утрату, включающее инверсию сына и отца (Шекспир якобы примеряет на себя смертельную агонию сына) на смысловом уровне мне понравилось.
А теперь немного поругаю. Сцена на причале — замечательный пример плохого кино. То ли из страха, что зрители не поймут, то ли от временных перебоев в чувстве вкуса, даже большие авторы даже в хорошем авторском кино не избегают банальности и неумеренности. Понятно, что вообразить/изобразить ситуацию рождения строчек «быть или не быть», не впадая в претенциозность, невероятно сложно. Но, кажется, что в таких случаях лучше сделать всё, чтобы минимизировать, сократить… умолчать… Эта сцена была бы сильно лучше, если бы её оставили без слов. Вот чем недостаточно этого плана[6]? Он и так чрезвычайно прямой.
В общем, классный фильм про мам.
Но «терапия искусством» года забирает все же «Сентиментальная ценность».