Forwarded from 🕷 Психический Серҗ
Недостаточно
Старухе ветхой землянки было недостаточно. Новой избы за тесовыми воротами – недостаточно. Высокого терема с крыльцом – недостаточно. И даже царских палат – недостаточно.
«Хочу быть владычицей морскою».
У него есть сексапильная жена, умная дочь, красивый дом, автомобиль, накопления, нормальная работа и неревнивая любовница.
Что тебе ещё надо?
Недостаточно.
У неё было три брака, осталось три квартиры в Москве, сдаёт, путешествует и живёт для себя, красотка, секс каждую неделю.
Недостаточно.
Одна транссексуалка была уже очень похожа на нормативную женщину. Она умерла в ходе пересадки матки в 1931 году, потому что ей было недостаточно.
Если такому человеку напомнить о каком-нибудь наличном благе, то он Вас не сразу поймёт и лишь уточнит в ответ: «Вы про это что ли?»
Он скажет об этом со скепсисом, скривившись, прищурившись, как будто брезгует, со скукотой в отихшем голосе, иногда закашлявшись от абсурда и даже с презрением к Вам за то, что Вы вообще подумали про какую-то несуразную херню в его жизни, как про что-то достаточно хорошее.
Этого недостаточно, непонятно что ли?
Хочется быть владычицей морскою.
Это следует отличать от психотравматических флешбеков, когда человеку вдруг хочется пуститься во все тяжкие и разрушить всё накопленное и себя.
Это также отличается от здоровых амбиций, предполагающих возможность постепенного достижения реалистичной цели, связанной с существующим опознанным талантом. Как правило, здоровые амбиции переживаются спокойно, и они вселяют уверенность за счёт доступности ближайшего шага.
Синдром недостаточности же ориентируется на колоссальность, идеальную нереалистичность, срочно, неспокойно (незаконно, халявно, магически) и практически полностью обесценивает наличное благо.
Хорошая рутина недостаточна – из-за жадности, а жадность – от нескромности, а нескромность – от чувства всемогущества, а чувство всемогущества – от неизбывной инфантильности со всем свойственным ей симптомокомплексом эгоцентризма, магического мышления и обострённой обиженности на мир, который вечно недокармливает так, как хочется.
А хочется всего лишь быть владычицей морскою🌊
Старухе ветхой землянки было недостаточно. Новой избы за тесовыми воротами – недостаточно. Высокого терема с крыльцом – недостаточно. И даже царских палат – недостаточно.
«Хочу быть владычицей морскою».
У него есть сексапильная жена, умная дочь, красивый дом, автомобиль, накопления, нормальная работа и неревнивая любовница.
Что тебе ещё надо?
Недостаточно.
У неё было три брака, осталось три квартиры в Москве, сдаёт, путешествует и живёт для себя, красотка, секс каждую неделю.
Недостаточно.
Одна транссексуалка была уже очень похожа на нормативную женщину. Она умерла в ходе пересадки матки в 1931 году, потому что ей было недостаточно.
Если такому человеку напомнить о каком-нибудь наличном благе, то он Вас не сразу поймёт и лишь уточнит в ответ: «Вы про это что ли?»
Он скажет об этом со скепсисом, скривившись, прищурившись, как будто брезгует, со скукотой в отихшем голосе, иногда закашлявшись от абсурда и даже с презрением к Вам за то, что Вы вообще подумали про какую-то несуразную херню в его жизни, как про что-то достаточно хорошее.
Этого недостаточно, непонятно что ли?
Хочется быть владычицей морскою.
Это следует отличать от психотравматических флешбеков, когда человеку вдруг хочется пуститься во все тяжкие и разрушить всё накопленное и себя.
Это также отличается от здоровых амбиций, предполагающих возможность постепенного достижения реалистичной цели, связанной с существующим опознанным талантом. Как правило, здоровые амбиции переживаются спокойно, и они вселяют уверенность за счёт доступности ближайшего шага.
Синдром недостаточности же ориентируется на колоссальность, идеальную нереалистичность, срочно, неспокойно (незаконно, халявно, магически) и практически полностью обесценивает наличное благо.
Хорошая рутина недостаточна – из-за жадности, а жадность – от нескромности, а нескромность – от чувства всемогущества, а чувство всемогущества – от неизбывной инфантильности со всем свойственным ей симптомокомплексом эгоцентризма, магического мышления и обострённой обиженности на мир, который вечно недокармливает так, как хочется.
А хочется всего лишь быть владычицей морскою
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤26🔥11💯5💔5
Forwarded from Аналитическая богадельня
🐠🌊 «Сказка о рыбаке и рыбке» — нарциссье горе и границы как способ лечения
Предисловие: сказки, как водится, читать надо не буквально, а немножко шиворот-навыворот. «Через жопу» — это вообще лучший способ понять любые бессознательные посылы и процессы
Начнем :)
Приходит некий старик к синему морю и пытается каким-то образом вступить в отношения с тамошней фауной. Фауна, в виде золотой рыбки, к контакту искренне готова. Не прочь вкладываться в их союз, быть благодарной, откликаться на просьбы и вообще стать дружелюбному и сговорчивому деду неплохой такой спутницей
И старик на входе вроде тоже хочет с рыбкой продуктивных и взаимных отношений. Но это сознательно, то бишь «через голову»
Только вот беда — в бессознательной тени у него живет огрооомная такая нарциссическая часть (старуха). Яростная, властная, вечно голодная, ненасытная, требовательная, мстительная, беспощадная, завистливая. Жаждущая удовлетворения и чтобы всё было по её, как она хочет
Старуха эта прорывается в контакт с рыбкой (дающим другим) постепенно. Агрессию она сначала дозирует, щупает границы дозволенного — насколько далеко тут можно зайти и сколько себе позволить? По-простому — идентифицирует, как сильно ей разрешат ахуеть
И поначалу доброжелательной и отзывчивой рыбке даже может показаться, мол, «а чё такого». Ну, пришел старик, ну, попросил добра всякого для старухи. У меня есть? Есть. Я дала? Дала
А дальше просьб становится всё больше, ненасытность начинает терять всякие берега, яростная жажда прорывается сильнее — и становится ясно, что дело вообще не в дарах моря и не в том, что там рыбка вложит и даст в отношения. Дело в том, что старуха (то есть нарциссическая часть) хочет быть не меньше, чем «владычицей морской». И рыбку перманентно «иметь на посылках» — фулл-тайм, как вещь и функцию, забрав всё рыбкино — себе
И это уже вообще не вопрос каких-либо отношений
Это вопрос власти
Кто кого имеет, кто кем управляет, кто кому принадлежит, кто чью волю исполняет, кто определяет границы и законы дозволенного
Нарциссическая часть буквально хочет захватить мир, возможности, ресурсы, свободу и волю другого. Поглотить, присвоить себе без остатка. Только тогда будут ощущаться победа, спокойствие, достаточность, а главное — ощущение своей силы, того, что «я подмял, а не меня»
Правда, всё это — кратковременно. Потому что потом подмятого под себя другого захочется дожрать и вышвырнуть в утиль, предварительно забрав всё, что у него было. А сам объект — обесценить напрочь как жалкий, который и нужен-то никогда не был
«…Плавала тут одна дохлая рыбёшка, плавала — понимаете? Мнила себя владычицей… Тьфу, тоже мне, владычица! Кто теперь всем правит? Кому все принадлежит?» — вальяжно раздалось с высокого трона
Проблема в том, что даже если старуха чужой трон заполучит, счастья по итогу ни ей, ни старику не видать. Ощущения сытости, наполненности, удовлетворения — так и не возникнет
Понадобится ещё, и ещё, и ещё… И на тронах этих будет по-прежнему страшно одиноко и дыряво внутри. Сколько бы бедных рыбок не превратились в гриль
А вот что пожилой паре точно поможет — так это здоровая доза фрустрации. Границ
Когда рыбка в ответ на очередное требование молча машет хвостом и проваливает восвояси, отказываясь исполнять самодурную, капризную, злую волю — она оказывает этому тандему огромную услугу, как хороший родитель (ну или терапевт)
Во-первых, не прогибается и ограничивает иллюзорное всемогущество нарцисса (а они об это растут; снижается не только грандиозность, но и иррациональные вина, стыд и страх)
А во-вторых, вынуждает старика (эго) вернуться домой и столкнуться со своей старухой (нарциссической частью) и их корытом (уязвимостью, дефицитарностью) как есть, без прикрас. И это дело уже может привести к какой-никакой интеграции, формированию целостности, научению границы и фрустрацию выдерживать
Так, глядишь, об таких умных золотых рыбок старики и старухи на старости лет постепенно и повзрослеют. От возраста истерично кричащего и требущего своё «хочу!» ребёнка до адекватной зрелости и способности к взаимному контакту и отношениям
Конец ✨
Предисловие: сказки, как водится, читать надо не буквально, а немножко шиворот-навыворот. «Через жопу» — это вообще лучший способ понять любые бессознательные посылы и процессы
Начнем :)
Приходит некий старик к синему морю и пытается каким-то образом вступить в отношения с тамошней фауной. Фауна, в виде золотой рыбки, к контакту искренне готова. Не прочь вкладываться в их союз, быть благодарной, откликаться на просьбы и вообще стать дружелюбному и сговорчивому деду неплохой такой спутницей
И старик на входе вроде тоже хочет с рыбкой продуктивных и взаимных отношений. Но это сознательно, то бишь «через голову»
Только вот беда — в бессознательной тени у него живет огрооомная такая нарциссическая часть (старуха). Яростная, властная, вечно голодная, ненасытная, требовательная, мстительная, беспощадная, завистливая. Жаждущая удовлетворения и чтобы всё было по её, как она хочет
Старуха эта прорывается в контакт с рыбкой (дающим другим) постепенно. Агрессию она сначала дозирует, щупает границы дозволенного — насколько далеко тут можно зайти и сколько себе позволить? По-простому — идентифицирует, как сильно ей разрешат ахуеть
И поначалу доброжелательной и отзывчивой рыбке даже может показаться, мол, «а чё такого». Ну, пришел старик, ну, попросил добра всякого для старухи. У меня есть? Есть. Я дала? Дала
А дальше просьб становится всё больше, ненасытность начинает терять всякие берега, яростная жажда прорывается сильнее — и становится ясно, что дело вообще не в дарах моря и не в том, что там рыбка вложит и даст в отношения. Дело в том, что старуха (то есть нарциссическая часть) хочет быть не меньше, чем «владычицей морской». И рыбку перманентно «иметь на посылках» — фулл-тайм, как вещь и функцию, забрав всё рыбкино — себе
И это уже вообще не вопрос каких-либо отношений
Это вопрос власти
Кто кого имеет, кто кем управляет, кто кому принадлежит, кто чью волю исполняет, кто определяет границы и законы дозволенного
Нарциссическая часть буквально хочет захватить мир, возможности, ресурсы, свободу и волю другого. Поглотить, присвоить себе без остатка. Только тогда будут ощущаться победа, спокойствие, достаточность, а главное — ощущение своей силы, того, что «я подмял, а не меня»
Правда, всё это — кратковременно. Потому что потом подмятого под себя другого захочется дожрать и вышвырнуть в утиль, предварительно забрав всё, что у него было. А сам объект — обесценить напрочь как жалкий, который и нужен-то никогда не был
«…Плавала тут одна дохлая рыбёшка, плавала — понимаете? Мнила себя владычицей… Тьфу, тоже мне, владычица! Кто теперь всем правит? Кому все принадлежит?» — вальяжно раздалось с высокого трона
Проблема в том, что даже если старуха чужой трон заполучит, счастья по итогу ни ей, ни старику не видать. Ощущения сытости, наполненности, удовлетворения — так и не возникнет
Понадобится ещё, и ещё, и ещё… И на тронах этих будет по-прежнему страшно одиноко и дыряво внутри. Сколько бы бедных рыбок не превратились в гриль
А вот что пожилой паре точно поможет — так это здоровая доза фрустрации. Границ
Когда рыбка в ответ на очередное требование молча машет хвостом и проваливает восвояси, отказываясь исполнять самодурную, капризную, злую волю — она оказывает этому тандему огромную услугу, как хороший родитель (ну или терапевт)
Во-первых, не прогибается и ограничивает иллюзорное всемогущество нарцисса (а они об это растут; снижается не только грандиозность, но и иррациональные вина, стыд и страх)
А во-вторых, вынуждает старика (эго) вернуться домой и столкнуться со своей старухой (нарциссической частью) и их корытом (уязвимостью, дефицитарностью) как есть, без прикрас. И это дело уже может привести к какой-никакой интеграции, формированию целостности, научению границы и фрустрацию выдерживать
Так, глядишь, об таких умных золотых рыбок старики и старухи на старости лет постепенно и повзрослеют. От возраста истерично кричащего и требущего своё «хочу!» ребёнка до адекватной зрелости и способности к взаимному контакту и отношениям
Конец ✨
❤34🔥20❤🔥8💘3
Аналитическая богадельня
🐠🌊 «Сказка о рыбаке и рыбке» — нарциссье горе и границы как способ лечения Предисловие: сказки, как водится, читать надо не буквально, а немножко шиворот-навыворот. «Через жопу» — это вообще лучший способ понять любые бессознательные посылы и процессы Начнем…
И свой пост из той же степи нашла) Вообще иногда полезно перечитывать старенькое в этом блоге. Мне, в том числе 🌚
❤13💯5🙏4👍1
Forwarded from Аналитическая богадельня
Маленький ребёнок бесконечно жесток лишь потому, что в его сознании ещё не существует концепта жизни и смерти
Он берёт игрушку и с силой швыряет её об пол точно так же, как может швырнуть щеночка или больно ударить маму. Или оторвать крылья бабочке, чтобы она была там и такой, как ему требуется в эту секунду
Малышу ещё попросту неведомо, что такое живое, как неведомо то, что он может убить
Жуть начинается там, где ребёнок не проживает стадию нормальной депрессии после знакомства с конечностью жизни и существованием смерти, боли, утрат
Где ему не обозначают границ, не говорят, как нельзя поступать с людьми именно потому, что они живые и им больно. Или, ещё хуже, с ним самим обращаются как с вещью
В таком случае, взрослея цифрами в паспорте, интрапсихически человек остаётся тем же малышом, который чуть что — швыряет
Только уже не вещи. А других людей
Совершенно не понимая, что может этим убить. Не из намеренной жестокости. А из непреодолённой инфантильности, где вещи и люди для его психики — суть одно
Он берёт игрушку и с силой швыряет её об пол точно так же, как может швырнуть щеночка или больно ударить маму. Или оторвать крылья бабочке, чтобы она была там и такой, как ему требуется в эту секунду
Малышу ещё попросту неведомо, что такое живое, как неведомо то, что он может убить
Жуть начинается там, где ребёнок не проживает стадию нормальной депрессии после знакомства с конечностью жизни и существованием смерти, боли, утрат
Где ему не обозначают границ, не говорят, как нельзя поступать с людьми именно потому, что они живые и им больно. Или, ещё хуже, с ним самим обращаются как с вещью
В таком случае, взрослея цифрами в паспорте, интрапсихически человек остаётся тем же малышом, который чуть что — швыряет
Только уже не вещи. А других людей
Совершенно не понимая, что может этим убить. Не из намеренной жестокости. А из непреодолённой инфантильности, где вещи и люди для его психики — суть одно
💯20❤16❤🔥8💔2
Forwarded from Аналитическая богадельня
Бывает так, что с детства было всё перепутано. Ни границ, не безопасности, ни ясности, ни здоровой среды.
Ребёнок вырастает без ориентиров, без внутреннего компаса на «хорошо» / «плохо», «полезно» / «вредно», «опасно» / «безопасно», «здоровое» / «больное» — и таким образом не приобретает и внутренние рецепторы чувствительности к жести, и опцию адекватного на неё реагирования (т.е принципиальной защиты себя)
Во взрослом возрасте такой человек попросту не понимает, откуда надо уходить, от чего и как себя защищать, где с ним творят треш и что вообще является трешем. Ибо этот треш конкретно для него замаскирован под норму, считывается как норма. Потому что нормой и был, много лет. И тогда и защищаться, беречь себя — как будто бы «не от чего».
Кто-то рядом в тяжёлом употреблении и аффекте? Ну окей, в детстве сто раз такое видел. Околачивается психопат под боком, угрожает и может убить? Ой, да сколько их уже было, и ничего. Бессовестно крадут мои ресурсы, время, силы, здоровье? Да подумаешь, было бы, что терять. Моё тело и психику используют, разряжаются об меня без спросу и ответного удовольствия? Ну вроде и не жалко, всего лишь человеку помочь. Я сам кого-то юзаю и в хвост, и в гриву — без снисхождения и жалости, видя в другом лишь источник питания для закрытия своих потребностей? А как иначе, такова жизнь, мне просто больше всех надо, со мной так тоже делали, и как-то справился.
Имя им — легион…
В терапии не один год уходит именно на то, чтобы приобрести и в достаточной степени нарастить эти внутренние рецепторы сообразного реагирования на жесть. Идентифицировать вообще, что вот тут вот — она и есть.
Дифференцировать адекватное от неадекватного, назвать вещи своими именами. Жестокость — жестокостью, запугивание — запугиванием, насилие — насилием, манипуляции — манипуляциями, использование — использованием, обесценивание — обесцениванием и далее, далее, далее.
Это вызывает огромное количество сопротивления, конечно же. Потому что за ним — не меньшее количество ужаса, ярости и стыда.
От того, что делали со мной. От того, что делал я.
От осознания того, где я нахожусь сейчас, что со мной творится, какие у всего этого серьезные и долгоиграющие последствия. Не замечать которые — больше невозможно.
А значит, рано или поздно придётся с этим что-то делать.
Весь привычный мир шаг за шагом сыпется. Это катастрофа, оживший кошмар. Без иронии.
В том прошлом жутком мире первоначально искорёженных норм, вопреки всей его мрачности — всё было понятно.
Было ясно, как выживать в кривом зазеркалье, где психика — а часто с ней и тело — становится точно дерево Бонсай: искривлённой.
А вот сращивание и выравнивание переломанных костей — особенно когда изувечен несущий, конструктообразующий хребет, — и приобретение постепенной нетолерантности к ставшим уже привычными ядам — дело долгое, непростое и болезненное.
Потому что внесение границ в изначально безграничное пространство по умолчанию будет восприниматься как насилие и «Да вы охренели тут такие жёсткие порядки наводить?!». А не как забота и выстраивание безопасности со стороны терапевта.
Психоанализ, конечно, в этом плане суров и жесток.
Вот только он работает.
Покуда есть возможность удерживаться в процессе сквозь всё сопротивление.
Ребёнок вырастает без ориентиров, без внутреннего компаса на «хорошо» / «плохо», «полезно» / «вредно», «опасно» / «безопасно», «здоровое» / «больное» — и таким образом не приобретает и внутренние рецепторы чувствительности к жести, и опцию адекватного на неё реагирования (т.е принципиальной защиты себя)
Во взрослом возрасте такой человек попросту не понимает, откуда надо уходить, от чего и как себя защищать, где с ним творят треш и что вообще является трешем. Ибо этот треш конкретно для него замаскирован под норму, считывается как норма. Потому что нормой и был, много лет. И тогда и защищаться, беречь себя — как будто бы «не от чего».
Кто-то рядом в тяжёлом употреблении и аффекте? Ну окей, в детстве сто раз такое видел. Околачивается психопат под боком, угрожает и может убить? Ой, да сколько их уже было, и ничего. Бессовестно крадут мои ресурсы, время, силы, здоровье? Да подумаешь, было бы, что терять. Моё тело и психику используют, разряжаются об меня без спросу и ответного удовольствия? Ну вроде и не жалко, всего лишь человеку помочь. Я сам кого-то юзаю и в хвост, и в гриву — без снисхождения и жалости, видя в другом лишь источник питания для закрытия своих потребностей? А как иначе, такова жизнь, мне просто больше всех надо, со мной так тоже делали, и как-то справился.
Имя им — легион…
В терапии не один год уходит именно на то, чтобы приобрести и в достаточной степени нарастить эти внутренние рецепторы сообразного реагирования на жесть. Идентифицировать вообще, что вот тут вот — она и есть.
Дифференцировать адекватное от неадекватного, назвать вещи своими именами. Жестокость — жестокостью, запугивание — запугиванием, насилие — насилием, манипуляции — манипуляциями, использование — использованием, обесценивание — обесцениванием и далее, далее, далее.
Это вызывает огромное количество сопротивления, конечно же. Потому что за ним — не меньшее количество ужаса, ярости и стыда.
От того, что делали со мной. От того, что делал я.
От осознания того, где я нахожусь сейчас, что со мной творится, какие у всего этого серьезные и долгоиграющие последствия. Не замечать которые — больше невозможно.
А значит, рано или поздно придётся с этим что-то делать.
Весь привычный мир шаг за шагом сыпется. Это катастрофа, оживший кошмар. Без иронии.
В том прошлом жутком мире первоначально искорёженных норм, вопреки всей его мрачности — всё было понятно.
Было ясно, как выживать в кривом зазеркалье, где психика — а часто с ней и тело — становится точно дерево Бонсай: искривлённой.
А вот сращивание и выравнивание переломанных костей — особенно когда изувечен несущий, конструктообразующий хребет, — и приобретение постепенной нетолерантности к ставшим уже привычными ядам — дело долгое, непростое и болезненное.
Потому что внесение границ в изначально безграничное пространство по умолчанию будет восприниматься как насилие и «Да вы охренели тут такие жёсткие порядки наводить?!». А не как забота и выстраивание безопасности со стороны терапевта.
Психоанализ, конечно, в этом плане суров и жесток.
Вот только он работает.
Покуда есть возможность удерживаться в процессе сквозь всё сопротивление.
1❤33💯14💔6👍3
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥7💘2🔥1😍1
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥12🔥7😍3❤2
Разным людям необходимо учиться разным вещам в терапии и жизни
Для кого-то очень ценным и принципиально новым будет опыт озвучить «я тебя люблю» и «я скучал», для кого-то — «я тебя ненавижу» и «пропади ты пропадом»
Кто-то тренирует в себе равнодушие, дистанцию, умение быть хладнокровным и не включаться во всё подряд, кто-то — навык испытывать и выдерживать тепло, приближаться, соединяться, сопереживать и подпускать
В процессе терапии человек должен освоить способности любить, ненавидеть, играть и говорить
🦋 🖤 🐍 🌟 🕯 🌹 🪞 ❤️ 🐚 ☕️ 💋 🪨 🌟 🌟
🐍 kabooky_psy
Для кого-то очень ценным и принципиально новым будет опыт озвучить «я тебя люблю» и «я скучал», для кого-то — «я тебя ненавижу» и «пропади ты пропадом»
Кто-то тренирует в себе равнодушие, дистанцию, умение быть хладнокровным и не включаться во всё подряд, кто-то — навык испытывать и выдерживать тепло, приближаться, соединяться, сопереживать и подпускать
В процессе терапии человек должен освоить способности любить, ненавидеть, играть и говорить
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤46💯11🔥10👍6💔5
Forwarded from Психоанализ с Юрах Оксаной (Оксана Юрах)
О симптоматике головных болей
«В психотерапии головных болей, проведенных в больнице Сент-Анн в рамках консультаций доктора Марти,
мне стало ясно, что чувство вины у больных обоих полов,
заключающееся в том, что они превосходят своих родителей в интеллектуальном плане, что часто оказывается причиной симптома головной боли.
Это ведет человека к самокастрации его интеллектуальных способностей путем «болезненного торможения его мысли»,
и для обоих полов это обычно вина перед отцом.
В самом деле, у обоих полов успешное интеллектуальное функционирование в бессознательном эквивалентно обладанию пенисом.»
#психоанализ
#шассге_смиржель
«В психотерапии головных болей, проведенных в больнице Сент-Анн в рамках консультаций доктора Марти,
мне стало ясно, что чувство вины у больных обоих полов,
заключающееся в том, что они превосходят своих родителей в интеллектуальном плане, что часто оказывается причиной симптома головной боли.
Это ведет человека к самокастрации его интеллектуальных способностей путем «болезненного торможения его мысли»,
и для обоих полов это обычно вина перед отцом.
В самом деле, у обоих полов успешное интеллектуальное функционирование в бессознательном эквивалентно обладанию пенисом.»
#психоанализ
#шассге_смиржель
❤22❤🔥15💔6🔥3👍1
При глубокой шизоидной травматике в ситуациях, когда тот, кого ты рискнул полюбить, сильно напугал тебя своей Инаковостью или тем, что он не такой, какой был в твоих фантазиях / каким ты хотел бы его видеть
— рецепторы безопасности врубают вой сирен, стоп-кран и стремительный побег восвояси, потому что для Раннемладенческого угрозой является всё-что-не-Я и всё, что я таковым субъективно ощущаю
* * *
Внутренний испуганный малыш путает неподконтрольность Другого с тем, что этот Другой сошёл с ума и может его убить
Символическое (процесс коммуникации, воображения, фантазий) воспринимается и проживается как Буквальное — и может случить причиной для разрушения или не-построения многих значимых, ценных и глубоких Отношений
Отношения, к сожалению, чаще всего нет возможности построить там, где Другой априори угрожает и перманентно находится под подозрением. Потому что для того, чтобы пройти барьер безопасности испуганного травматика этот Другой должен отказаться от своей инаковости, субъектности, спонтанности и самовыражения в контакте
Отношения безопасны, пока Другой — не другой: не сильно выделяющийся из допустимой зоны моей терпимости и систематически покоряющийся мне в том, что я считаю базой своих крепких стен. В противном случае Другой будет ощущаться и переживаться либо как непредсказуемый Безумец, либо как злонамеренный Разрушитель
Таким образом, любые длительные, близкие, крепкие и взаимно откровенные отношения для человека с шизоидной травматикой требуют двух очень сложных вещей — смелости и доверия
Смелости Доверять
Самое необходимое, как водится, оказывается самым трудно достижимым. Потому что если я привык к тому, что все и всё вокруг хотят меня сожрать и убить, и сам я бессознательно хочу пожирать и убивать в целях самозащиты — очень сложно допустить и поверить, что Другой рядом со мной может хотеть иного или хотя бы не желать вышеперечисленного
В связи с этим одним из ключевых вопросов при шизоидной организации нередко является вопрос Власти. Потому что именно этот вопрос решает, кто и что Контролирует — а значит, кто и на каких условиях в конце концов Выживает
🦋 🖤 🐍 🌟 🕯 🌹 🪞 ❤️ 🐚 ☕️ 💋 🪨 🌟 🌟
🐍 kabooky_psy
— рецепторы безопасности врубают вой сирен, стоп-кран и стремительный побег восвояси, потому что для Раннемладенческого угрозой является всё-что-не-Я и всё, что я таковым субъективно ощущаю
* * *
Внутренний испуганный малыш путает неподконтрольность Другого с тем, что этот Другой сошёл с ума и может его убить
Символическое (процесс коммуникации, воображения, фантазий) воспринимается и проживается как Буквальное — и может случить причиной для разрушения или не-построения многих значимых, ценных и глубоких Отношений
Отношения, к сожалению, чаще всего нет возможности построить там, где Другой априори угрожает и перманентно находится под подозрением. Потому что для того, чтобы пройти барьер безопасности испуганного травматика этот Другой должен отказаться от своей инаковости, субъектности, спонтанности и самовыражения в контакте
Отношения безопасны, пока Другой — не другой: не сильно выделяющийся из допустимой зоны моей терпимости и систематически покоряющийся мне в том, что я считаю базой своих крепких стен. В противном случае Другой будет ощущаться и переживаться либо как непредсказуемый Безумец, либо как злонамеренный Разрушитель
Таким образом, любые длительные, близкие, крепкие и взаимно откровенные отношения для человека с шизоидной травматикой требуют двух очень сложных вещей — смелости и доверия
Смелости Доверять
Самое необходимое, как водится, оказывается самым трудно достижимым. Потому что если я привык к тому, что все и всё вокруг хотят меня сожрать и убить, и сам я бессознательно хочу пожирать и убивать в целях самозащиты — очень сложно допустить и поверить, что Другой рядом со мной может хотеть иного или хотя бы не желать вышеперечисленного
В связи с этим одним из ключевых вопросов при шизоидной организации нередко является вопрос Власти. Потому что именно этот вопрос решает, кто и что Контролирует — а значит, кто и на каких условиях в конце концов Выживает
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤37💔14❤🔥9💯7🤣1
Аналитическая богадельня
При глубокой шизоидной травматике в ситуациях, когда тот, кого ты рискнул полюбить, сильно напугал тебя своей Инаковостью или тем, что он не такой, какой был в твоих фантазиях / каким ты хотел бы его видеть — рецепторы безопасности врубают вой сирен, стоп…
…одним из ключевых вопросов при шизоидной организации нередко является вопрос Власти. Потому что именно этот вопрос решает, кто и что Контролирует — а значит, кто и на каких условиях в конце концов Выживает
* * *
В терапевтическом контакте это, в числе прочего, ситуации разрыва Отношений, когда угрозой для пациента выступает Власть аналитика:
— его правила, задаваемый и трансформируемый им формат работы, контроль над сеттингом и его изменениями — и аналитическая позиция специалиста, не поддающаяся воздействию пациента в виде изменения аналитика
(что и не является целью анализа: ведь исследовать свои реакции и меняться в процессе терапевтической работы должен сам пациент, а не терапевт по его желанию и под имеющиеся у него защиты)
Шизоидный пациент, боясь быть убитым, сожранным или сведённым с ума, боясь Безумия и Жестокости аналитика (которые он отщепляет, проецирует и переносит в него) — несимволически хочет управлять аналитическим процессом, сеттингом, методом работы и аналитиком вместо исследования своих страхов и желаний — и так, как если бы подобное было возможно и полезно для него
Однако выдача «реального руля» пациенту над процессом и отказ специалиста от аналитической позиции чреват Перверсией Иерархии и нарушением принципа Реальности
— то есть тем самым Безумием, Пожиранием и Убийством, которых пациент так боится и которые сам бессознательно пытается воспроизвести в контакте, отказываясь от их исследования в процессе длительного и эмоционально напряжённого диалога
Исследование означает Символическое разрешение конфликта (речь, идея, фантазия, дискуссия), что требует устойчивости, доверия человеку напротив и определенного ресурса пациента. Приблизиться к этому из Буквального бывает очень сложно, вплоть до невозможности
Тем не менее, при бессознательном шантаже аналитика пациентом, который он по привычке представляет как систему собственного выживания «Делайте как я хочу и будьте таким, каким я желаю вас видеть — или я уйду» в вопросах власти (и зонах ответственности) специалиста — аналитику важно не идти в этот шантаж из позиции удовлетворения требования, которое сам пациент не всегда осознаёт и готов признать
Поскольку, удовлетворив безумный и жестокий запрос на лишение аналитика власти и субъектности и захват пациентом границ пространства, — аналитик лишь подтвердит, что мир безумен и жесток, и всё в нём решает сила аффекта и сиюминутного желания. И, таким образом, невольно укрепит перверсивный паттерн отношений, полученный пациентом в детстве (где любой субъектности и власти лишали его)
Пациенту может быть полезнее даже уйти из терапии, НЕ получив опыта того, что он «сломал» своего специалиста под себя, не свёл с ума сеттинг, не разрушил границы пространства, не захватил власть над всем происходящим и не лишил человека напротив его личности, власти и ответственности
— потому что таким образом, на живом примере «об специалиста», он получит шанс научиться НЕ давать ломать и сводить с ума себя самого
🦋 🖤 🐍 🌟 🕯 🌹 🪞 ❤️ 🐚 ☕️ 💋 🪨 🌟 🌟
🐍 kabooky_psy
* * *
В терапевтическом контакте это, в числе прочего, ситуации разрыва Отношений, когда угрозой для пациента выступает Власть аналитика:
— его правила, задаваемый и трансформируемый им формат работы, контроль над сеттингом и его изменениями — и аналитическая позиция специалиста, не поддающаяся воздействию пациента в виде изменения аналитика
(что и не является целью анализа: ведь исследовать свои реакции и меняться в процессе терапевтической работы должен сам пациент, а не терапевт по его желанию и под имеющиеся у него защиты)
Шизоидный пациент, боясь быть убитым, сожранным или сведённым с ума, боясь Безумия и Жестокости аналитика (которые он отщепляет, проецирует и переносит в него) — несимволически хочет управлять аналитическим процессом, сеттингом, методом работы и аналитиком вместо исследования своих страхов и желаний — и так, как если бы подобное было возможно и полезно для него
Однако выдача «реального руля» пациенту над процессом и отказ специалиста от аналитической позиции чреват Перверсией Иерархии и нарушением принципа Реальности
— то есть тем самым Безумием, Пожиранием и Убийством, которых пациент так боится и которые сам бессознательно пытается воспроизвести в контакте, отказываясь от их исследования в процессе длительного и эмоционально напряжённого диалога
Исследование означает Символическое разрешение конфликта (речь, идея, фантазия, дискуссия), что требует устойчивости, доверия человеку напротив и определенного ресурса пациента. Приблизиться к этому из Буквального бывает очень сложно, вплоть до невозможности
Тем не менее, при бессознательном шантаже аналитика пациентом, который он по привычке представляет как систему собственного выживания «Делайте как я хочу и будьте таким, каким я желаю вас видеть — или я уйду» в вопросах власти (и зонах ответственности) специалиста — аналитику важно не идти в этот шантаж из позиции удовлетворения требования, которое сам пациент не всегда осознаёт и готов признать
Поскольку, удовлетворив безумный и жестокий запрос на лишение аналитика власти и субъектности и захват пациентом границ пространства, — аналитик лишь подтвердит, что мир безумен и жесток, и всё в нём решает сила аффекта и сиюминутного желания. И, таким образом, невольно укрепит перверсивный паттерн отношений, полученный пациентом в детстве (где любой субъектности и власти лишали его)
Пациенту может быть полезнее даже уйти из терапии, НЕ получив опыта того, что он «сломал» своего специалиста под себя, не свёл с ума сеттинг, не разрушил границы пространства, не захватил власть над всем происходящим и не лишил человека напротив его личности, власти и ответственности
— потому что таким образом, на живом примере «об специалиста», он получит шанс научиться НЕ давать ломать и сводить с ума себя самого
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤23🔥13💔4🙏3
Инцестуозное влечение — одно из самых сильных влечений в жизни
Человек, который имел опыт символической или буквальной реализации этого влечения, подсаживается на какофонию экстремальных качелей Жажды и Запрета как на нарkоту
Всё остальное кажется ему пресным, скучным, неинтересным и безвкусным — недостаточно горячим, перчёным, опасно сладким и тягуче манким. Банальным и разочаровывающим
🦋 🖤 🐍 🌟 🕯 🌹 🪞 ❤️ 🐚 ☕️ 💋 🪨 🌟 🌟
🐍 kabooky_psy
Человек, который имел опыт символической или буквальной реализации этого влечения, подсаживается на какофонию экстремальных качелей Жажды и Запрета как на нарkоту
Всё остальное кажется ему пресным, скучным, неинтересным и безвкусным — недостаточно горячим, перчёным, опасно сладким и тягуче манким. Банальным и разочаровывающим
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤22🔥8❤🔥4💘3😢1💯1