Логика реформ. Семь глав казахстанской истории будущего Маулен Ашимбаев — кітапты Яндекс Кітаптардан онлайн оқу
https://books.yandex.kz/books/r5C2jtzj

Вспомнила такой интересный момент из поездки в Алатау. Я спрашивала у респондентов "А где у вас центр поселка", и они часто показывали на дорогу -- автомагистраль А3 Алматы / Конаев. Это такая ментальная география получается. Вдоль дороги у них лучшие кафе-ретсораны, торговые ряды и точки, административные здания тоже. Здесь ментальный центр проходит вдоль линии движения: место, откуда можно уехать, куда приезжают автобусы, и где проходит основной поток людей. И город сам вытянут -- посмотрите на разделение на 4 зоны.

Эта особенность переносится и в Генплан города. Город-жила. Нет закрытого центра посередине - как цитадели, не восточный базар-рабад, а город-коридор.

Вопросики возникают.

Где размещать ЦОН? Где размещать адмцентр? Сейчас они уже адаптируются под новые реалии -- например, разделили акимат. Часть сидит в Жетыгене, а часть -- в Коянкусе (оч близко к Алматы). А вот как ставить ЦОНы в таком растянутом городе у нас еще не понимает госмашина. По нормативам им не положено второй цон. Видимо, тут уже Администрация города будет изобретать что-то.

Это задел для истинной полицентричности -- то, что у нас пытается сделать Алматы, у которой в ментальной географии есть жесткий золотой квадрат, верх низ и прочие вещи, которые я даже не считываю. В Алматы у меня из-за этого топографический кретинизм. А в Алатау как-будто нет этого ограничения территориально и ментально. Вот приеду туда через десять лет и еще раз спрошу у жителей: Где у вас центр?

Еще мне не понятно, будет ли А3 улицей или все же республиканской трассой? Это разные стандарты инфраструктуры и скоростного режима. Как в современном городе выглядит городской пешеходный переход через автомагистраль?

В общем, уже понятно, что "полицентричность" и город-коридор административно дороже обслуживать. Два ЦОНа, два акимата. Более распределнная сеть ФАПов и школ, детсадов и прочее.

Вот это подарок!!

⚡️Глава государства:
 
«Курултай – важнейший символ Нового Казахстана.
 
Поэтому в его состав должны войти истинные патриоты, инициативные и государственно мыслящие личности – то есть лучшие из лучших. Ведь именно по работе Курултая народ будет оценивать, насколько результативными оказались реформы.
 
В этот важный момент я хочу еще раз выразить искреннюю благодарность руководству и депутатам Сената и Мажилиса за добросовестный и упорный труд на благо страны. Вы смело поднимали насущные проблемы народа, последовательно отстаивали национальные интересы.
 
Новый этап – это время новых возможностей. Думаю, что ряд депутатов перейдет в состав Курултая и продолжит трудиться во благо страны.
 
Считаю, что и в Қазақстан Халық Кеңесі должны быть такие квалифицированные граждане, как вы».

Вот мне не дают покоя два кейса. В истории с министром соцзащиты Ертаевым, в кейсе с телегой в адрес министра просвещения Сулейменовой есть одна и та же проблема. Девальвация позиции во власти. Из-за кейса матери-курьера граждане начали требовать отставки министра, так как ни решение, ни коммуникация его людей не устроила. В кейсе "телеги" на Сулейменову вообще классика нашего госуправления -- мы не довольны, что нас уволили.

Если у политического государственного служащего нет какой-то автономии решений, если у него нет совсем никакого права на ошибку -- особенно в коммуникации, то что тогда они будут делать? Правильно, НИЧЕГО.

У нас найм каждого государственного служащего зарегулирован максимально -- в борьбе с командными перемещениями и текучкой кадров, наша система забрала почти все рычаги управления аппаратом у министров и вице-министров, и отдала в АДГС. Там и ответственные секретари были, и руководители аппаратов. Командные перемещения это зло, это прямая манифестация патронажной системы. Но нельзя совсем отказывать принципалам в возможности наказывать и влиять на агентов.

Я тоже родитель и мама школьницы. Я тоже не понимаю систему СОР и СОЧ. Я всем сердцем за то, чтобы убрали предмет "Русская литература" и заменили на "Мировая литература". Я также резко против передачи школ в местное подчинение. Это все разные кейсы, по которым нужно проводить предметную дискуссию, а не раскачивать охлократические приемчики.

Я хочу перейти с Яндекса на другое такси. Там постоянно какие-то коды запрашиваю, какие-то попытки войти в аккаунт. Мне не понятно, где мои данные хранятся, кто там за ними.

Очень надеюсь, что где-то в Астана Хабе сейчас зреет наш собственный казахстанский сервис такси.

Ну пока все радуются потрясающему результату ребят по физике, давайте я тоже напишу о том, что меня возмущает в нашем олимпиадном процессе еще с тех времен, как я сама участвовала в олимпиадах по истории Казахстана.

Я сейчас не пишу про платные специализированные или коммерческие олимпиады, они хороши -- но не для всех. А для всех у нас работает система республиканских олимпиад по общеобразовательным предметам. Эта система очень важна -- так как она единственная дотягивается до сельской местности и до всех школ. Однако, сам ее принцип работы настолько совковый, настолько "против детей". Эта олимпиада работает при принципу "трунира" внутри нашей обычной административной лестницы. Сначала учитель решает, кто пойдет на "предмет" от школы (школьные этапы в общеобразовательных школах часто фикция). Потом если ребенок не прошел отбор на "районе" или "городе" -- он выпадает, потом уже областной этап, там тоже выбирают 1-2 и потом уже "республика". Сильный ученик из особенно конкурентного города может не пройти областной отбор, набрав больше баллов, чем участник из менее конкурентного региона.

В итоге, мы теряем способных детей больше, чем мотивируем. Из-за этой системы из олимпиадного движения выпадает больше детей -- из-за структурного ограничения, из-за выбора "любимчиков" учителей, из-за разного уровня конкуренции в разных районах или городах. Чтобы было понятнее, есть классная олимпиада по математике FEMO, которую проводит РФМШ каждый год. Там вообще другой принцип -- максимально открытый вход детям на уровне школы. Буквально каждый, кому интересно, может попробовать. Потом на следюущий этап уже идет отбор по результату. Да, у них нет одного абсолютного победителя -- может быть несколько "первых мест", "вторых мест" и "бронз". Но это честно -- каждый оценивается по своему личному результату. Зато сколько детей вовлекаются в изучение олимпиадной математики!

Как примерно выглядит "воронка" сейчас. На школьном этапе участвуют примерно 400 тысяч учеников, на районном уже всего 130 000, на областном — не более 20 000, до заключительного этапа доходят не более 2000 школьников. Каждая школа при этом вкладывает все ресурсы в одного-двух учеников, у которых наибольшие шансы. А остальные -- за бортом. Системе выгоднее выбирать детей для "резервов", потому что это все финансируется. Отчетность стройная, опять же. Протоколы стройные -- один регион и один ребенок. Административное влияние сразу есть.

Это очень удобная система для бюрократов.
Это не очень хорошая система для детишек.

Так что празднуем мы сегодня совершенно невероятную победу наших ребят по физике, но мы можем сделать больше. И для всех.

ПС: и это только один аспект работы школ, конечно не самый проблемный. Я нисколько не умаляю труда тренеров, учителей и многих родителей-энтузиастов.

Выше зашэрила пост DESHT про «олигархов» -- не успела сразу вставить свои пять копеек.

Смотрите, логика Коуза: make-or-buy decision бизнеса. Чем больше бизнес, тем больше рисков. Поэтому если формальная защита прав собственности не работает, компания производит эту защиту сама -- через политические связи. Это и есть "неидеальное", но рациональное институциональное равновесие. Убрали одного олигарха — вакансия закроется новым, потому что не изменилась цена «своей» защиты против «рыночной».

Эту же логику можно протянуть и в госаппарат. Есть замечательная книга Генри Хейла Patronal Politics (2015) — рекомендую, вам будет понятно ее читать, и больно одновременно. Я читала в несколько заходов. Он описывает то же самое make-or-buy решение, только для бюрократа: если институты госслужбы не гарантируют исполнение «контракта», чиновник тоже начинает производить эту гарантию сам — через патронажную сеть, "команду" на личном доверии и взаимных обязательствах. В книге кейсы постсоветских республик -- распад СССР, Ельцин-Путин как пример передачи "пирамиды" новому патрону, цветные революции в Украине, Грузии, Кыргызстане как элитные циклы.

Вывод простой и неприятный: «бороться» с командными перемещениями так же бессмысленно, как бороться с олигархами лично. Что тогда работает? Накопление ситуаций, когда личные договоренности становятся слишком дорогими для поддержания и ненадежными — и только тогда у элит самих появляется спрос на настоящие, обезличенные правила. Судиться публично в своей юрисдикции должно быть выгоднее, чем договариваться в кабинете (МФЦА, адм юстиция). Политическому тяжеловесу работать с профессиональным аппаратом должно быть выгоднее, чем тащить на себе целую "патронажную сеть".

Статья "Why Kazakhstan is changing where its history begins" нашего коллеги Исатая Минуарова в The Diplomat.

Знаете, сколько усилий я прилагаю, чтобы не комментировать какие-то вещи. В стиле тикток-психологии: не обязательно иметь мнение на все, что происходит вокруг. Но на самом деле, если воспитание не позволяет спорить с мужчинами, то лучшее, что может сделать такой кандидат в Курылтай для своей партии, это уйти. Потому что парламент это место, где спорят, где отстаивают публичный интерес и позиции. Такое публичное заявление -- это просто подтверждение отсутствия компетенций для такой работы. И это так вредит всем женщинам в политике, сил нет просто.

Адам Пшеворский в 2018 году не поленился и написал целую книгу с прямым названием «Why Bother with Elections?». Его ответ: выборы – единственный придуманный механизм, при котором проигравший добровольно уходит с должности. Не оспаривает бесконечно, не устраивает переворот, а собирает вещи и надеется вернуться в следующий раз. Все остальные способы менять власть: переговоры элит, кризисы, революции – этого свойства не дают, и очень нестабильны в своих результатах.

Так что «а зачем ходить на выборы, если есть другие каналы» - вроде как логичный вопрос, особенно, когда выборы давно дискредитированы. Только у этого хода есть побочка. Если мы окончательно махнём на них рукой, все остальные каналы будут работать ровно так же, как обещания партий в интерпретации НПК: вода через сито и мыльные пузыри. И это ещё оптимистичный сценарий. Пессимистичный – когда и мыльных пузырей никто не пускает, потому что и этого делать больше не нужно.