«Ее личный ад» (2026) – и публичный ад для зрителей

Главная ирония в том, что за прокат и производство фильма главного «неонового» режиссера современности отвечает студия NEON. Николас Виндинг Рефн вновь выкручивает на максимум электричество, будто пытаясь лично оплатить счета за электроэнергию всей Дании.

Но его новое кино вышло настолько локальным, что единственным, кто его действительно может понять, только он сам. Можно вооружиться интеллектуальным запасом, чтобы попытаться щелкать 1001 метафору в фильме, но в какой-то момент ты неизбежно упираешься в синие занавески, или фиолетовые, раз уж мы говорим о Рефне.

Сложно представить, через что прошел датский кинорежиссёр в последние годы. На пресс-конференции в Каннах Николас Виндинг Рефн шокировал публику признанием, что его сердце остановилось, и он был мертв в течение 25 минут. Этот околосмертный опыт полностью перезагрузил его сознание и заставил переосмыслить всю жизнь.

Если «Ее личный ад» – это его личная терапия, то из уважения к такому большой человеку я готов потерпеть. Но если абстрагироваться от всего человеческого и сухо посмотреть на результат, то это просто какой-то бессвязный и бессмысленный сюр. Можно бесконечно обсуждать о чем это кино, но по итогу каждый зрителей надумает что-то свое.

«Последний дом» (2026) – когда статус хита ни о чем не говорит

По сюжету родители и двое детей с ужасом обнаруживают, что все двери и окна в их доме наглухо заблокированы неизвестной силой, а мобильная связь и интернет полностью исчезли. Выясняется, что аномальный бесконечный ливень запер людей в их жилищах по всему миру.

Впервые зрители и критики сошлись в едином мнении, что у проекта интригующая завязка и слабейшая развязка. Но лично у меня уже с первых минут началось дикое отторжение от всего уведенного. Фальшь здесь сквозит во всём: начиная от перебора компьютерных дождей, заканчивая абсолютно ужасающей игрой всей семьи. Больше всего подбешивала просто нелепая наигранность Греты Ли, на фоне которой даже здешние дети выглядят органично. Поверить не могу, что это та же самая актриса, которая блистала в «Прошлых жизнях».

Монстр с щупальцами, бедный брат грозного капитана корабля-призрака из «Пиратов Карибского моря», вообще откинул всё происходящее в какой-то смехотворный мультик. Но почему не сделать хотя бы какую-то часть из практических эффектов? Зачем опять нам этот графон, в который искусственно упираются якобы напуганные глаза актеров?

Самое прекрасное, что есть у фильма, это то, что происходит вне его. Все оценили классную задумку с билбордом в виде дома, в котором живет человек. Но на этом в принципе внимание к проекту можно переключить на что-то более достойное в том же сегменте – та же франшиза Джона Красински «Тихое место» все еще остается шикарным вариантом. Менее популярный, но вполне неплохой выбор – «Судная ночь в Аркадии».

«‎Зловещие мертвецы: Пекло»‎ (2026) – хоррор, который не нуждается в интеллекте

Француз Себастьян Ваничек с первых минут даёт мертвецам четкую цель, и те пускаются в двухчасовое ультранасилие, где экшен буквально занимает все два часа экранного времени. Режиссер не даёт передохнуть ни себе, ни зрителям. Но в какой-то момент он как будто неохотно примыкает к хоррор-тренду последних лет – обязательно развернуть какую-нибудь метафору. Идея, конечно, хорошая, но когда в этом есть хоть какая-то органика. Тут же прям чувствуется, как постановщик неохотно интегрирует тему домашнего насилия в кино, где это насилие парадоксально подаётся как изысканное блюдо.

Изобретательность смертей в фильме зашкаливает. Некомфортных эпизодов более чем достаточно. Ни за что не поверю, что художники, операторы и сам Ваничек не упивались экранными мерзостями. Они явно долго думали над 100 вариациями что ещё можно сделать с бедным человеческим телом. Некоторые эпизоды длятся ощутимо дольше, чем того требует сцена. Да и ничего постыдного в этом нет с художественной точки зрения, если вы берётесь за такую беспощадную франшизу.

Но убери притянутую за уши метафору, которая здесь душит похлеще мертвецов, и признайся честно, что это самый простой, заточенный под технические и операторские изыски ужастик, и было бы точно лучше. И спрос на него тогда строился бы исходя из черного юмора, сумасшедшего экшена и физиологичного хоррора – во всех трёх направлениях кино работает в пользу зрителей.