24 октября выходит авторское продолжение популярного молодёжного боевика Рубена Фляйшера «Добро пожаловать в Zомбилэнд». «Кино-Панк» рассказывает, почему вторая часть не заслуживает ни внимания, ни понимания, ни снисхождения.

Вот уже 10 лет четверо бесстрашных и хорошо вооруженных героев путешествуют по разрушенной и населенной ходячими трупами Северной Америке. Наконец они находят идеальное убежище – Белый Дом. Заняв Овальный кабинет, поснимав портреты Вашингтона и Линкольна, они начинают стоить долгую счастливую жизнь. Но, как всегда, в отношения закрадываются ссоры и недопонимания.

Беспомощность «Zомбилэнда 2» очевидна с первых кадров. Фильм, пестрящий жестокостью и сценами насилия, пытается рассмешить зрителя шутками про перевернутый бинокль и удивить отсылками, а-ля: «Люблю запах пороха по утрам». В здравом и трезвом уме веселиться и получать удовольствие от подобной безвкусицы достаточно трудно.

При этом история, разворачивающаяся на экране, фантастически скучна и предсказуема. Конфликт завязывается после того, как сестры решают уехать от мужчин в неизвестном направлении. Это решение и множество остальных поступков персонажей держится на элементарном «просто захотелось». Соответственно, зритель не чувствует никакого напряжения, никому не сопереживает, а просто пустым взглядом следит за марионетками, которые совершают бессвязные поступки.

Неприятное неудобное чувство вызывает работа четвёрки талантливых актеров, которые не понимают, в каком из направлений должны развиваться их образы. Глубина игры строго ограничена жанром, широта – слабым текстом. Поэтому, когда оскароносец Эмма Стоун и номинанты на «Оскар» Вуди Харрельсон, Эбигейл Бреслин и Джесси Айзенберг разыгрывают любовные фигуры, хочется попросить их перестать и вновь начать стрелять в зомби.

«Zомбилэнд: Контрольный выстрел» - затянутый клип, который можно перемонтировать, удалив лиричные вставки, и крутить его в барах под звон стаканов и шум бильярда. Кто-то, вероятно, взглянет на экран, улыбнется энергичной боевой сцене и через несколько минут с удовольствием его забудет.

Если попытаться вспомнить самый глупый и отвратительный фильм ужасов уходящего года, то это будет «Русская невеста». «Кино-Панк» рассуждает, почему простой и грубый фильм, несмотря на участие московских актеров, особенно оскорбителен для россиян.

Фильм открывают видеоролики с сайтов-знакомств, на которых славянские женщины, поигрывая формами и причмокивая алыми губами, просят забрать их на цветущий запад. Но только одна из них, Ниночка, предстаёт перед камерой скромной, сдержанной и с довеском – дочерью-подростком. Нине сочиняет письмо пожилой американский пластический хирург Карл, и она с дочкой, пропуская мимо ушей оханье матери, улетает в США. На месте выясняется, что Карл баснословно богат, живёт отшельником посреди леса и что-то скрывает в наглухо закрытой второй половине дома.

Почему же избитая предсказуемая история воспринимается с негативом? Причина этому — уничижительные образы России и русского человека. Нина приезжает из страны нищих, из застеленной коврами хрущёвки (правда, подъезд дома широк и оборудован стеклянными панорамными автоматическими дверями). Нина искренне радуется сотовому телефону, ведь раньше она такого не видела, а её дочь Даша с блаженством узнаёт, что из крана может течь вода и даже горячая, после чего она восклицает: «Вот она – Америка!»

Если махнуть рукой на перечисленные моменты, то фильм смотрится легко, словно дешевая с давних пор знакомая сказка. Уродливый дворецкий, тени за дверью, гаснущий свет не вызывают ни чувства страха, ни усмешек над постановщиками. Из актерского состава выделяются Оксана Орлан (Нина) и Кристина Пименова (Даша). Тринадцатилетняя Кристина (для любопытных, дочь футболиста Руслана Пименова) играет неубедительно в силу возраста, Оксана Орлан – в силу слабого знакомства с профессией.

После просмотра остаётся вопрос, а какой была идея произведения? Показать мощь материнской любви или отсталость русского народа? Нелепо обвинять художественное произведение во лжи, но правомерно — в однобоких и унизительных образах. Да, вероятно, экономика одной страны развивается стремительнее, чем экономика другой, но это не повод бросать косые высокомерные взгляды и плевать сквозь зубы.

Даже в XXI веке религия играет не последнюю роль в жизни общества. До сих пор существуют страны, которые стремятся вернуть, сохранить и усилить степень значимости веры для граждан. Теперь больше распространяются конфликты верующих и атеистов. Тем опаснее становится говорить о вере – особенно в массовой культуре. Режиссер Габриэл Маскару, таким образом, решился на рискованный ход и выпустил фильм для широкой аудитории — «Божественная любовь», в котором ключевой темой стали рассуждения о Боге.

В центре сюжета – набожная женщина Джоанна, которая посвящает свою жизнь тому, чтобы сохранять и уберегать семьи от распада. Для этого она использует свою работу в юридической фирме, искренне надеясь на то, что бюрократия может быть милосердной, а любые уставы должны реализовываться в пользу людей. У нее есть муж Данило, с которым она очень хочет завести ребенка, но многие годы любые попытки безуспешны. Данило работает в сфере ритуальных услуг и каждый день изготавливает венки для усопших. Герои живут в Бразилии недалекого будущего, в которой влияние религии сильно, как никогда раньше. Во славу Иисуса устраивают ночные вечеринки, а исповедаться можно, не выходя из машины, просто заехав на специальную станцию, напоминающую автомойку.

Бразилия показана в фильме как страна, в которой религия стала частью современной поп-культуры, причем наиболее значительной, чем любое другое культурно-социальное движение. Государство взяло курс на увеличение рождаемости, пропагандирует семейные ценности и выбрало для этого один из наиболее эффективных путей – сделало это модным и доступным каждому. Религиозные фестивали и вечеринки, практичные способы для общения с Богом прямо на дорогах – все это лишено пафоса и надменности, которые так часто отпугивают молодых людей, и без того не понимающих, зачем нужна вера, когда есть наука, которая решает большинство проблем. Бразилия Маскару доказывает им, что религия – это весело, полезно, удобно и создает благоприятную эмоциональную обстановку (что действительно актуально, если учесть рост числа ментальных расстройств по всему миру).

Такова реальность, окружающая героев фильма. Но личное восприятие веры всегда индивидуально. Джоанна не противостоит миру, в котором живет, напрямую, потому что все же является его частью и уважает религиозные традиции. Но она смутно ощущает, что верует по-другому, не так, как следует, возможно, даже «слишком сильно» (что на самом деле просто означает, что она верует по-настоящему, а не поверхностно). Джоанна стремится реально помогать людям, в чем ее, как ни странно, никто не поддерживает, хотя христианская вера изначально основана на помощи ближнему.

Несмотря на то, что персонажи и мир выдуманы и гипертрофированы, режиссер демонстрирует очень важную и вполне реальную зависимость от ритуалов в обществе. Большинство верующих не веруют, они просто ходят в церковь, исповедуются и покупают венки на похороны. Религия – свод правил, подразумевающих осознанное к ним отношение, вдумчивое и имеющее под собой внутреннюю связь с Богом.

Габриэл Маскару создал сложный фильм на важную тему. То, что такое кино попало в широкий прокат, а не осталось в узких кругах кинолюбителей – знак и хороший повод поговорить с публикой о вере без постмодернистской иронии или религиозного пафоса. Разобраться в картине непросто, но будет серьезным шагом вперед, если хотя бы каждый десятый зритель захочет это сделать.

В 2017 году студия KD (Kinodanz) получила на безвозвратной основе 6 миллионов рублей от «Фонда кино» на съемки фильма «За гранью реальности». В прокате фильм провалился. Спустя год студия вновь получила безвозвратные деньги – уже 40 миллионов – на проект «Эбигейл». Фильм снова провалился. Рассказываем о последнем на сегодняшний день шедевре от этой загадочной конторы, без проблем запускающей руки в государственные деньги.

Чем плоха задумка фильма «Эбигейл»? По сюжету девушка Эбигейл выросла и живет в городе-стране, огороженном стеной. Преграда сдерживает натиск враждебного внешнего мира, о котором никто ничего не знает. А в самом городе отчаянно борются с эпидемией – что за эпидемия и кому она вредит, тоже неизвестно. Сама Эбигейл еще в детстве потеряла отца – его забрали, как «зараженного». Однако девушка думает, что может и должна отыскать его любой ценой и начинает свое расследование. И вдруг границы тщательно охраняемого мира рушатся перед ней, и она узнает, что зараженные – люди, которые владеют магией, а правительство боится волшебников и стремится от них избавиться.

Мир, выстроенный в «Эбигейл» — классическая подростковая антиутопия, в которой мир «особенных» борется с властью, стремящейся уничтожить всех сильных и смелых персонажей, как потенциальную угрозу. Такие фильмы были очень популярны – чего стоит одна только армия фанатов «Голодных игр». Но только востребованность этого жанра падает, на ее место выходит другая мода (например, на ретро-стилистику), а «Эбигейл» выпускается только сейчас. Создателей фильма можно понять: они не конкурируют в прокате с голливудскими гигантами, в нише освободилось место. Вот только сама ниша всем наскучила, как и сказочные фильмы про волшебников. А от этой стилистики и отталкивалась команда «Эбигейла», и, как утверждает Богуславский, источником вдохновения стали фильмы про Гарри Поттера. Но нужен ли кому-то фильм, похожий на работы из этой франшизы? Даже некоторые фанаты серии заявляют, что «Фантастические твари» уже намного меньше нужны публике.

Эбигейл изначально задумана как исключительно положительный персонаж с внутренней травмой – потерей отца. Она идет к этой цели, параллельно помогая восстановить справедливость в волшебном мире. Но мотивация героини неясна – не может же она всерьез помогать поднять восстание для того, чтобы выполнить свою эгоистичную цель. Или может? В таком случае, чему это может научить ребенка? Возрастной ценз кино – 6+, но в фильме нет ни про добро (кроме самых шаблонных его проявлений), ни про отказ от своих целей ради исполнения общественных, ни про рост и развитие (ведь Эбигейл на протяжении фильма не меняется, она идет за своей мечтой, но не делает никаких выводов, кроме тех, что с единомышленниками прийти можно быстрее).

Отдельное удивление вызывает намеренная американизация. Имена искажены, но вот отца главной героини зовут Джонатан Фостер – совершенно нормальное англоязычное имя. Такие мелочи вызывают вопрос – это попытка задобрить зрителя, уважающего только голливудское кинопроизводство или, возможно, даже попытка показать – у нас такой антиутопии нет, такая ситуация более актуальна и возможна лишь в западном мире? Какой бы их этих вариантов ни оказался верным, он добавит лишь еще один минус к «Эбигейл».

Фильм все же можно похвалить за попытку поработать с визуальной частью. Но, увы, она вышла хоть и зрелищной, но не очень оригинальной. Город выглядит драматично, но слишком шаблонно, проявления магии смотрятся по-сказочному наивно, костюмы соответствуют общей стилистике, но из нее почему-то выбивается куртка Эбигейл, которая выглядит слишком современно и чисто для окружающего мира. Все эти недочеты портят впечатление даже о визуальной составляющей. Кажется, что создатели считали, что успех фильму приносит активное действие в кадре и впечатляющие эффекты. Но, к сожалению, любые технические «примочки» остаются лишь настройками, завершающими фильм, но не фундаментом, который несет на себе его стержень. Стержня у «Эбигейл» нет совсем – он разваливается на глазах.

Вышел новый фильм Клима Шипенко («Салют-7», «Любит не любит») – «Текст» - по роману Дмитрия Глуховского. «Кино-Панк» рассказывает, почему мрачная драма на животрепещущую тему полицейского произвола получилась неудачной попыткой свалить все несчастья на «жизнь такую».

Студент филологического факультета МГУ сбегает из дома на дискотеку. Неожиданно в клуб врывается отряд ОМОН во главе с хамоватым самоуверенным следователем. Они хватают подругу студента, а потом и его самого; по пути в отдел ему подбрасывают наркотики, после чего студента закрывают на 7 лет. Выйдя на свободу, студент убивает следователя, ворует его телефон и начинает общение с родными и близкими устраненного врага.

С первых кадров фильм старается казаться глубоким и серьезным. Произнесенные реплики по несколько раз прокручиваются в голове героя, создавая давящее чувство, нарисованный на листке человечек обрастает линиями, символизирующими цепи, а в повествование вкрапляются рассуждения о рае и аде. Однако достаточно быстро фантазия авторов иссякает, и фильм из плоскости психологической драмы о мщении перемещается в плоскость крикливой сказки, критикующей в обобщенном виде российскую государственность.

Все полицейские берут взятки, сын генерала, по стопам отца работающий следователем, сам занимается продажей наркотиков, сотрудники ФСБ не без удовольствия помогают теневому бизнесу, а весь этот гадкий круговорот держится на лести и династических браках. Ближе ко второй половине фильма искренне хочется, чтобы режиссер продолжал бичевать пороки тех, кому уже мало кто верит, но он скатывается на нежности и оправдания гнусных поступков, а-ля:

«Петя – плохой полицейский, но ведь он раскаивается, а папа у Пети хоть и взяточник, но в душе мужчина порядочный».

Главная причина, по которой текст не понравится широкой аудитории – неудачный кастинг. Совсем не попадает в роль юная Софья Озерова, неубедительна и Кристина Асмус, Александр Петров вполне оправдывает ожидания тех, кто отшучивается: «Я человек простой, когда вижу Петрова – в кино не хожу», и только Иван Янковский по-настоящему замечателен и органичен. Вероятно, он с легкостью вытянул бы главную роль и даже заставил бы фильм смотреться менее попсово.

«Текст» поднимает множество актуальных проблем: несоблюдение законов силовиками и чиновниками, беззащитность простого человека, наглость православной церкви, влиятельность кавказских кланов, шаткость любого малого бизнеса, зависимость общества от телефонов – но не раскрывает ни одну из них. Подобно главному герою, который боится застрелиться, чтобы не попасть в ад, авторы фильма бояться показать правду до конца, чтобы не попасть в… немилость. И даже финальный аккорд – песня Басты на финальных титрах – это лишнее подтверждение того, что создатели волновались только о том, чтобы никого не обидеть.

24 октября на экраны вышел «Портрет девушки в огне» - картина, получившая на Каннском фестивале этого года приз за лучший сценарий. «Кино-Панк» рассказывает, что новый фильм предлагает зрителю, оправдывает ли он свою награду и при чем тут феминистки.

Франция, вторая половина восемнадцатого века – для страны консервативное время, в котором женщины лишь немного способны отходить от предписанной линии поведения. Одна из таких смелых героинь – художница Марианна. Она посвятила свою жизнь искусству, и, хотя ей, как большинству художниц ее времени, приходится выставлять работы под мужским именем, девушка ни за что не променяет свою творческую свободу на жизнь приличной замужней дамы. И однажды к Марианне поступает, возможно, самый сложный заказ в ее жизни. Ей нужно написать портрет дворянки Элоизы – девушки, недавно вышедшей из монастыря, которую собираются выдать замуж и увезти в Милан. Замысел матери, которая стремится к лучшей жизни, Элоиза всей душой отрицает. Она понимает, что если ее портрет будет написан и отослан жениху, замужество будет неизбежно. Стремясь переломить судьбу, она отказывается позировать художникам, и потому Марианне необходимо написать ее портрет скрытно, гуляя с ней под видом компаньонки.

Чем больше девушки узнают друг друга, тем сильнее узнают и проникаются бедами, радостями, надеждами друг друга. Фильм показывает зрителю вполне очевидную метафору: портрет Элоизы пишется, исправляется, уничтожается точно так же, как меняются представления художницы о девушке. Марианна, в свою очередь, и сама раскрывается перед смотрящим – как раскрывается любой творец, воплощая свой замысел в искусстве. И, хоть сама аллегория портрета не является чем-то идейно новым, она позволяет режиссеру органично поднять два смысловых пласта в одном фильме. С одной стороны – в нем рассуждают о любви, человеке, его свободе и желаниях, а с другой – задают вопросы о природе искусства, о вдохновении и отражении реальности, жертвах, которые творец приносит во имя красоты и запечатления в вечности.

Рассуждения о человеке, его чувствах и выборе, впрочем, сосредоточены на конкретной тематике: женской эмансипации. Фильм, таким образом, перестает быть абстрактным рассуждением и уверенно вписывается в феминистскую повестку. Вот только из-за этой остросоциальной темы кино серьезно теряет в уникальности и глубине. Зрителю постоянно кажется, что он уже где-то все это видел: художница борется за признание, девушка борется за свободу от замужества, служанка борется за возможность не иметь детей и делает аборт. Несмотря на свою актуальность и историческую правдивость, каждая из героинь представляет собой клише, которые хорошо знакомы смотрящему. Даже чувства, которые вспыхивают у Марианны с Элоизой, слишком предсказуемы. Две непонятые женщины, которые проводят все время вдвоем и изучают друг друга, как художник и модель, ожидаемо станут близки. Любовь здесь – не стечение обстоятельств, а неизбежность, которая возникает от невозможности выбора. Возможно, в этом и заключался режиссерский замысел, но сама атмосфера кино хочет убедить аудиторию в искренности, бессмертии чувств главных героинь, а не в том, что они навязаны. Поэтому выходит, что сюжет становится пусть и актуальным, современным и нужным напоминанием о важности феминизма, но совершенно перестает быть оригинальным. Награду за лучший сценарий картина получила не за новизну или глубину, а именно за попадание в современные социальные веяния.

Главное достоинство «Портрета девушки в огне» - визуальная часть. Оператор работает так, как работал бы глаз художника: он фокусирует внимание на деталях – волосы, руки, мимика – на всем том, что делает героя любого произведения уникальным. Буквально каждый стоп-кадр в этом кино можно представить, как репродукцию полотна. И поэтому, возможно, именно за операторскую работу и визуал «Портрет девушки в огне» мог бы получить приз на Каннском фестивале. Но, то ли потому, что награда за сценарий считается более престижной, то ли потому, что социальные элементы сюжета важнее художественной ценности фильма, картина выиграла в другой номинации.

31 октября на свет выйдет картина «Верность» - драма о любви, ревности и сексе. Фильм позиционирует себя как первый для России опыт широкой демонстрации столь откровенных сцен в кинематографе. При том режиссер Нигина Сайфуллаева представляет свой фильм не как эротический аттракцион с пикантными сценами, а как серьезное психологическое исследование, портрет непростых человеческих отношений. О том, что в итоге показывают на экране, рассказывает «Кино-Панк».

Лена и Сережа – молодая и вполне успешная пара, живущая в Калининграде. Жена – талантливый акушер-гинеколог, муж – по-творчески неуверенный, но при этом не менее талантливый актер в труппе местного театра. Завязка истории начинается, когда Лена случайно видит странные сообщения для Сережи от его коллеги по спектаклю и подозревает его в измене. Но, вместо того, чтобы поговорить с мужем и выяснить ситуацию, женщина бросается во все тяжкие: топит себя в случайных связях, забывает об осторожности и, сама того не замечая, начинает ломать свою жизнь.

В связи с тем, как позиционирует себя «Верность» - как сложный, умный, острый фильм об отношениях, ожидаемо хочется увидеть на экране неоднозначную проблему, связанную с душевным надрывом героев, нерешаемой дилеммой, или хотя бы страсть, которая затмевает разум. Но, к сожалению, зритель не получит ничего из этого. На экране разворачивается до боли предсказуемая история с очевидной моралью из серии «изменять - плохо». Ни одному из героев истории не хочется сочувствовать. Сережа – зацикленный на своих проблемах мужчина, который не может понять, что жена страдает от ревности (может быть, потому, что просто не любит ее?). Елена совершенно справедливо не заслуживает к себе хорошего отношения и даже не вызывает понимания у зрителя. Ее внезапный порыв к измене вместо попыток выяснить правду, развестись или хотя бы просто поговорить с мужем, выглядит не как отчаянный, импульсивный поступок, а скорее как «карт бланш», который она дает самой себе (если ему можно, то почему нельзя мне?). Второстепенные герои также не вызывают сочувствия – они все либо глупы, либо помешаны, либо истеричны, либо попросту безнравственны (как коллега Елены – главврач клиники). Возможно, режиссер и стремилась сделать историю, где все персонажи отвратительны, но тогда сама мысль о том, что фильм должен получиться реалистичным, недопустима. В этом кино вряд ли хоть кто-то согласится узнать себя, пусть даже и с некоторыми попущениями.

К сожалению, картину не спасает даже его главная «фишка» - интимные сцены. Все откровенное в фильме выглядит просто как демонстрация полового акта: здесь нет ни страсти, ни отчаяния. Возможно, в сценах с изменами преследовался именно такой замысел – ведь случайная связь чаще всего просто способ удовлетворить потребность, а не чувственный акт. Но, в таком случае, это противоречит тому эффекту, который фильм стремится вызвать у зрителя – шок, удивление, взрыв эмоций от увиденного откровения, ведь в итоге аудитория видит на экране что-то вымученное, скучное, не эротику, а обыденное действие.

Да и вряд ли актерская игра и характеры персонажей могли бы спасти такой повседневный сценарий. Это история не об Отелло и Дездемоне, это скандальное происшествие, которое случается с не слишком разумными и воспитанными людьми, у которых повреждены понятия «любовь» и «верность». Сценарий скорее напоминает типичную дворовую сплетню о том, кто когда кому изменил, кто что про кого подумал и кто кого неправильно понял. Вряд ли эта история всерьез может коснуться людей, которые действительно любят друг друга, понимают важность честного и искреннего разговора и понимают, что измена если не безнравственна, то по крайней мере опасна и чревата для того, кто на нее идет. Поэтому история, которую рассказывают о Елене и Сереже, не является роковой чередой недопонимания и случайностей. Фильм, под маской глубоко драматичного и эротического кино (которая слетает с него на первых же минутах просмотра), пытается сказать зрителю о простейшей причинно-следственной связи, о которой он и так знает.

24 октября в российских кинотеатрах вышел полицейский триллер «Три секунды». «Кино-Панк» рассказывает об этом очень неспешном, но захватывающем фильме.

Пётр Козлов – американец польского происхождения. Он служил в Афганистане, сидел в тюрьме, работал на польскую мафию и, в целом, вёл интересную жизнь. Однажды он ввязывается в непростую игру – соглашается стать информатором ФБР, вернуться в тюрьму и подставить коллег по криминальному цеху. Дело осложняется тем, что у Козлова есть жена и дочь, и его приключения ставят их безопасность под угрозу.

«Три секунды» - кино очень медленное. Первый час повествования посвящен напряженной, часто молчаливой схватке героя с мафией и федералами, параллельно развивается независимое расследование чернокожего детектива, который пытается понять, кто убил его напарника и как в этом замешан Козлов. Самое главное, что степенные и размеренные сцены образуют очень напряженный триллер, следить за которым по-настоящему интересно. Второй час отведен боевым сценам, вполне реалистичным и впечатляющим, правда из-за которых начинают проявляться сюжетные пробелы, например, сначала главный герой притворяется мертвецом в машине скорой помощи, а через минуту все врачи связаны, и он убегает в лес. Финал фильма логично закрывает историю каждого героя, но не отвечает на главный вопрос, а что стало с польской мафией, ради победы над которой всё затевалось?

Как и положено суровому мужскому фильму, «Три секунды» отличаются прямолинейными простыми образами. Главный герой – татуированный и накачанный, детектив – вспыльчивый и с золотой цепью, агенты ФБР – строгие и недоговаривающие правды. Сюжет сталкивает их в водовороте событий, в котором становится неясно, может ли сотрудник ФБР быть честным, полицейский хорошим, а бандит добрым?

«Три секунды» - на удивление, качественное, интересное кино. И пусть оно пестрит упрощенными истинами о том, что любая ложь наказуема, а семья – главная ценность, зато не дает заскучать и эффектно создаёт иллюзию серьезного умного произведения.

Уже завтра, 31 октября, выходит два неординарных фантастических фильма, посвященных недалекому будущему, - «Терминатор: Темные судьбы» Тима Миллера и «Робо» Сарика Андреасяна. Судя по первым отзывам, первый – неплох, второй – ужасен. В ожидании премьер, публикуем текст о практически незамеченной в российском прокате испанской драме «Орбита 9», также предостерегающей человечество об опасностях научного прогресса.

На протяжении последних десятилетий писателей, сценаристов и режиссеров не на шутку беспокоят вопросы о том, куда же катится наш мир и что же будет с нашей планетой. Романы-антиутопии, отвечающие на эти вопросы, распродаются с неимоверной быстротой, и чуть ли не все они уже были экранизированы. Но у Хатема Храиче рождается свое мнение, которым он, конечно же, стремится с нами поделиться в своем дебютном фильме «Орбита 9». Однако главный вопрос, который возникает после просмотра этого фильма: «А где, собственно, это мнение?»

Начиная с романа «О дивный новый мир», антиутопии по законам жанра должны были нести в себе предостережение обществу. «Орбита 9» имеет для этого прекрасный фундамент — действие происходит в мире, где люди готовятся к переселению на новые планеты, так как Земля скоро станет непригодной для жизни. Так и напрашиваются рассуждения об экологических проблемах, и кажется, что герой, как в голливудских фильмах, сейчас спасет весь мир… Но нет. Спасает он лишь несчастную подопытную (одну из десяти!), в которую успел по непонятным причинам влюбиться после одной совместной ночи.

В поисках интересной завязки Храиче забывает об одном немаловажном компоненте сюжета — логике. Непонятно, почему герой, проработавший много лет над экспериментом, вдруг решает перечеркнуть все плоды своей деятельности по спасению человечества ради девушки, которую видел единожды? И если он понял, что в симуляторах живут настоящие люди со своими эмоциями и желаниями (о чем он, кстати, знал и до этого), то почему не спас остальных?

Фильм претендует на философское размышление о том, что же ценнее: жизнь одного близкого человека или жизни миллионов незнакомых людей? Вопрос, конечно, довольно важный, но никого им в XXI веке уже не удивишь. Все, что остается сделать, — это дать ему новую, незаурядную трактовку, однако и с этим Храиче справиться, видимо, не удалось. Границы «хорошо» и «плохо» размыты, мы не сочувствуем героям, потому что не верим их любви, не понимаем их необдуманные действия и решения. Но самое печальное — мы не понимаем того главного посыла, который должен быть заложен в каждом фильме, то есть не понимаем самого режиссера. А это уже прямой путь к провалу.

Сегодня, 31 октября, вышла шестая часть франшизы «Терминатор» - «Тёмные судьбы». «Кино-Панк» рассуждает, почему громкая премьера, замахивающаяся на переосмысление важности технического прогресса, получилась пафосным боевиком, вызывающим зрительский хохот.

«Терминатор» - одна из самых запутанных и нелогичных голливудских франшиз. Первая часть была посвящена Саре Коннор, следующие пять – её сыну Джону Коннору, а в шестой выяснилось, что Джона убили на пляже в 1998 году, поэтому третий, четвертый и пятый фильмы – это пустая выдумка, на которую можно не обращать внимания.

После гибели Джона его мать начала путешествовать по США в поисках других терминаторов, а его убийца – новенький Т-800 - поселился в Техасе и завёл семью. В это время в Мексике выросла девочка, готовая стать вторым спасителем мира. И снова прилетел жидкий терминатор, и снова человечество прислало спасителя (блондинку из Канады – Грейс), и снова из вековой пыли выбралась Сара Коннор.

В популярную сегодня феминистическую повестку «Терминатор 6» вписывается идеально. Все главные герои - женщины. Мужские образы, в противовес, слабы и неинтересны. Например, Гэбриел Луна, играющий злобного жидкого терминатора Rev-9, просто копирует Роберта Патрика из второй части, а появляющийся ближе к финалу Арнольд Шварценеггер шутит настолько неудачно, что никому не смешно.

Смешно становится в перерывах между боевыми сценами, когда актеры начинают изображать эмоции и рассуждать о будущем планеты. Все это звучит, настолько трагично и вторично, что аудитория не может сдержать улыбок. А учитывая, что после парочки громких фраз разворачиваются совершенно невероятные приключения, например, перелет через страну на разорванном на два куска самолёте, падение с 11 километровой высоты на дно речки, побег из федеральной тюрьмы, кажется, что это продолжение «Форсажа», а не неглупого боевика от продюсера Джеймса Кэмерона.

«Терминатор: Тёмные судьбы» - провальная попытка перезапустить знаменитую серию. Этот фильм не оставляет никаких эмоций, и не удивляет ни единым кадром. Авторов хочется поблагодарить только за вступительную сцену, в которой с помощью нейросети были прекрасно воссозданы лица
Линды Хэмилтон и Эдварда Ферлонга, такими, какими они были в 1991 году.