Сегодня, 31 октября, вышла шестая часть франшизы «Терминатор» - «Тёмные судьбы». «Кино-Панк» рассуждает, почему громкая премьера, замахивающаяся на переосмысление важности технического прогресса, получилась пафосным боевиком, вызывающим зрительский хохот.
«Терминатор» - одна из самых запутанных и нелогичных голливудских франшиз. Первая часть была посвящена Саре Коннор, следующие пять – её сыну Джону Коннору, а в шестой выяснилось, что Джона убили на пляже в 1998 году, поэтому третий, четвертый и пятый фильмы – это пустая выдумка, на которую можно не обращать внимания.
После гибели Джона его мать начала путешествовать по США в поисках других терминаторов, а его убийца – новенький Т-800 - поселился в Техасе и завёл семью. В это время в Мексике выросла девочка, готовая стать вторым спасителем мира. И снова прилетел жидкий терминатор, и снова человечество прислало спасителя (блондинку из Канады – Грейс), и снова из вековой пыли выбралась Сара Коннор.
В популярную сегодня феминистическую повестку «Терминатор 6» вписывается идеально. Все главные герои - женщины. Мужские образы, в противовес, слабы и неинтересны. Например, Гэбриел Луна, играющий злобного жидкого терминатора Rev-9, просто копирует Роберта Патрика из второй части, а появляющийся ближе к финалу Арнольд Шварценеггер шутит настолько неудачно, что никому не смешно.
Смешно становится в перерывах между боевыми сценами, когда актеры начинают изображать эмоции и рассуждать о будущем планеты. Все это звучит, настолько трагично и вторично, что аудитория не может сдержать улыбок. А учитывая, что после парочки громких фраз разворачиваются совершенно невероятные приключения, например, перелет через страну на разорванном на два куска самолёте, падение с 11 километровой высоты на дно речки, побег из федеральной тюрьмы, кажется, что это продолжение «Форсажа», а не неглупого боевика от продюсера Джеймса Кэмерона.
«Терминатор: Тёмные судьбы» - провальная попытка перезапустить знаменитую серию. Этот фильм не оставляет никаких эмоций, и не удивляет ни единым кадром. Авторов хочется поблагодарить только за вступительную сцену, в которой с помощью нейросети были прекрасно воссозданы лица
Линды Хэмилтон и Эдварда Ферлонга, такими, какими они были в 1991 году.
«Терминатор» - одна из самых запутанных и нелогичных голливудских франшиз. Первая часть была посвящена Саре Коннор, следующие пять – её сыну Джону Коннору, а в шестой выяснилось, что Джона убили на пляже в 1998 году, поэтому третий, четвертый и пятый фильмы – это пустая выдумка, на которую можно не обращать внимания.
После гибели Джона его мать начала путешествовать по США в поисках других терминаторов, а его убийца – новенький Т-800 - поселился в Техасе и завёл семью. В это время в Мексике выросла девочка, готовая стать вторым спасителем мира. И снова прилетел жидкий терминатор, и снова человечество прислало спасителя (блондинку из Канады – Грейс), и снова из вековой пыли выбралась Сара Коннор.
В популярную сегодня феминистическую повестку «Терминатор 6» вписывается идеально. Все главные герои - женщины. Мужские образы, в противовес, слабы и неинтересны. Например, Гэбриел Луна, играющий злобного жидкого терминатора Rev-9, просто копирует Роберта Патрика из второй части, а появляющийся ближе к финалу Арнольд Шварценеггер шутит настолько неудачно, что никому не смешно.
Смешно становится в перерывах между боевыми сценами, когда актеры начинают изображать эмоции и рассуждать о будущем планеты. Все это звучит, настолько трагично и вторично, что аудитория не может сдержать улыбок. А учитывая, что после парочки громких фраз разворачиваются совершенно невероятные приключения, например, перелет через страну на разорванном на два куска самолёте, падение с 11 километровой высоты на дно речки, побег из федеральной тюрьмы, кажется, что это продолжение «Форсажа», а не неглупого боевика от продюсера Джеймса Кэмерона.
«Терминатор: Тёмные судьбы» - провальная попытка перезапустить знаменитую серию. Этот фильм не оставляет никаких эмоций, и не удивляет ни единым кадром. Авторов хочется поблагодарить только за вступительную сцену, в которой с помощью нейросети были прекрасно воссозданы лица
Линды Хэмилтон и Эдварда Ферлонга, такими, какими они были в 1991 году.
Вчера, 31 октября, вышла новая фантастическая семейная драма от Сарика Андреасяна («Беременный», «Тот ещё Карлосон!», «Непрощенный») – «Робо». «Кино-Панк» рассказывает, почему даже примитивную сказку, рассчитанную на аудиторию 6+, Сарик Гарникович способен превратить в образец пошлости и безвкусицы.
Двое талантливых учёных, по совместительству муж и жена, создают робота-спасателя, но, к сожалению, дорогостоящая машина проваливает испытания на местности и приговаривается к переплавке. Осознав цифровыми извилинами бедственность положения, робот сбегает из лаборатории и направляется домой к своим создателям, там он знакомится с их сыном и пытается влиться в семью.
Смысловая нагрузка фильма сводится к тому, что родители должны уделять больше времени детям, что ни частная школа со стройной учительницей, ни огромная квартира в центре Москвы не заменят любви и понимания близких. Но реализация этой простейшей формулы идет прахом, потому что в уста восьмилетнего мальчика режиссер вкладывает фразы уставшего мужчины средних лет: «Мать, ты испортила мне всю жизнь!», «Я – художник, и никогда не стану таким, как вы!». Интересно, представляет ли сам Сарик Гарникович мальчишку-второклассника, который заявляет, что ему испортили всю жизнь?
Визуальный ряд «Робо» также странен. Глянцевые залитые светом павильонные кадры чередуются с панорамными видами центральной Москвы, как будто бы вырезанными из клипа про «бургер Собянина». Дети, особенно девочка Оля, не справляются с образами, Сергей Безруков, разговаривающий из робота, похож на Сергея Безрукого, разговаривающего из Высоцкого. Дополняет полотно приторная лиричная музыка, которая включается после каждой душещипательной фразы. На карточке фильма не указано имя композитора, вероятно, Сарик Гарникович сам скачал торрент «Сопливые треки без авторских прав 128kbps» и раскидал их по сценам.
«Робо» еще раз доказывает, что современная российская киноиндустрия безжалостна ко всем - и к родителям, и к детям. Глупая безвкусная погремушка, согласованная Министерством культуры, размноженная на тысячу копий, уже разлетелась по стране реализовывать просветительскую миссию – воспитывать поколение, для которого книга – устаревший источник знаний, а самое ценное в жизни – чтобы было круто, весело и богато.
Двое талантливых учёных, по совместительству муж и жена, создают робота-спасателя, но, к сожалению, дорогостоящая машина проваливает испытания на местности и приговаривается к переплавке. Осознав цифровыми извилинами бедственность положения, робот сбегает из лаборатории и направляется домой к своим создателям, там он знакомится с их сыном и пытается влиться в семью.
Смысловая нагрузка фильма сводится к тому, что родители должны уделять больше времени детям, что ни частная школа со стройной учительницей, ни огромная квартира в центре Москвы не заменят любви и понимания близких. Но реализация этой простейшей формулы идет прахом, потому что в уста восьмилетнего мальчика режиссер вкладывает фразы уставшего мужчины средних лет: «Мать, ты испортила мне всю жизнь!», «Я – художник, и никогда не стану таким, как вы!». Интересно, представляет ли сам Сарик Гарникович мальчишку-второклассника, который заявляет, что ему испортили всю жизнь?
Визуальный ряд «Робо» также странен. Глянцевые залитые светом павильонные кадры чередуются с панорамными видами центральной Москвы, как будто бы вырезанными из клипа про «бургер Собянина». Дети, особенно девочка Оля, не справляются с образами, Сергей Безруков, разговаривающий из робота, похож на Сергея Безрукого, разговаривающего из Высоцкого. Дополняет полотно приторная лиричная музыка, которая включается после каждой душещипательной фразы. На карточке фильма не указано имя композитора, вероятно, Сарик Гарникович сам скачал торрент «Сопливые треки без авторских прав 128kbps» и раскидал их по сценам.
«Робо» еще раз доказывает, что современная российская киноиндустрия безжалостна ко всем - и к родителям, и к детям. Глупая безвкусная погремушка, согласованная Министерством культуры, размноженная на тысячу копий, уже разлетелась по стране реализовывать просветительскую миссию – воспитывать поколение, для которого книга – устаревший источник знаний, а самое ценное в жизни – чтобы было круто, весело и богато.
На экраны вышел фильм Андрея Смирнова с ёмким названием «Француз». «Кино-Панк» разбирается, станет ли черно-белый фильм о середине прошлого века актуальным сейчас, и почему его смело можно называть оппозиционным.
Первое, что сразу понимает зритель – картина будет говорить с ним о прошлом. Режиссер Андрей Смирнов, чья юность пришлась на 50-е и 60-е годы, не скрывает, что сделал прежде всего ностальгический фильм. Кино снято в монохроме: это, с одной стороны, отсылка к кинематографу того времени, о котором идет речь, а с другой – еще одно напоминание зрителю, что речь именно о воспоминаниях, в которых цвета уже исчезли, подробности смазались, но самые важные события и детали остаются запечатленными. Но тем интереснее становится момент, когда к зрителю вдруг приходит понимание того, что ностальгическая подача «Француза» - искусно завуалированное зеркало настоящего.
По сюжету главный герой Пьер (Петр) – француз с русскими корнями, сын эмигрантки – приезжает в Россию в 1957 году. У него несколько причин для визита: воочию увидеть, как СССР движется к коммунизму, который он и сам поддерживает, изучить особенности знаменитого русского балета, пообщаться с русскими студентами. Но самое сокровенное и важное желание Пьера – найти своего отца, белого офицера Татищева, о котором так много рассказывала ему мать: «Ты – русский дворянин. Ты – Татищев».
Андрей Смирнов тщательно выписывает будни француза, оказавшегося в стране, которая едва успела продышаться после революций, войны и только-только начала просыпаться после страшного сна сталинских репрессий. Режиссер описывает все то, что всплывает в его памяти: университет, подпольные джаз-клубы, доносы, обсуждения 20-го съезда, бедность, надежду, всеобщую подозрительность. Как часто случается с воспоминаниями, он хочет описать слишком многое, потому что все мелочи кажутся важными и неотъемлемыми деталями одной картины. В этом заключается самая большая ошибка фильма: обилие деталей и сцен сделало его несколько сумбурным, слишком подробным. Но если зрителя не напугает количество отвлеченных элементов, он сможет выделить несколько деталей, которые особенно важны для Андрея Смирнова.
Но самая важная и вместе с тем самая сложная тема – центральная, о чем говорит и посвящение в конце картины – разговор о диссидентстве и эмиграции. Режиссер переосмысляет тему патриотизма, которая неестественно сильно форсировалась в то время и набирает такие же обороты в настоящем. Само осуждающее или, на крайний случай, снисходительное отношение к тем, кто отказался помогать правительству и уехал, защищая свои взгляды и жизнь, становится здесь, по мнению Андрея Смирнова, в корне неверным. Самые умные люди, уверен режиссер, служат не государству, не интересам страны, а в первую очередь собственным идеям и своей семье. Татищев – оставшийся на родине, прошедший через лагеря белый офицер – навсегда сломанный человек, который никогда не сможет полюбить государство, сделавшее его жизнь одной большой пыткой. Алкоголь в его и во всех других случаях – не средство веселья, а лекарство и анестезия. Так происходит развенчание романтического образа патриота, которое тщательно выстраивает правительство. По фильму патриот – не герой, а мученик. Но оправдана ли его жертва? Наверное, наградой такому человеку, как и мученику по вере, сможет стать только царствие небесное. Но вряд ли таким людям, как Татищев, оно будет нужно.
Зрителю может показаться, что Андрей Смирнов снял несколько однобокий фильм – отчасти из-за субъективности воспоминаний (и правда, образ грязной, испуганной, пьющей страны, скорее всего, гипертрофирован), отчасти из-за резкого высказывания, оправдательного акта в пользу диссидентов. Но, даже несмотря на эти недостатки исполнения, актуальность фильма нисколько не теряет в своей силе. И смотреть «Француза» стоит хотя бы ради того, чтобы увидеть, как можно говорить о проблемах современности, делая изящный реверанс в сторону прошлого. И Андрей Смирнов – тот режиссер, который может позволить себе исполнить этот непростой прием.
Первое, что сразу понимает зритель – картина будет говорить с ним о прошлом. Режиссер Андрей Смирнов, чья юность пришлась на 50-е и 60-е годы, не скрывает, что сделал прежде всего ностальгический фильм. Кино снято в монохроме: это, с одной стороны, отсылка к кинематографу того времени, о котором идет речь, а с другой – еще одно напоминание зрителю, что речь именно о воспоминаниях, в которых цвета уже исчезли, подробности смазались, но самые важные события и детали остаются запечатленными. Но тем интереснее становится момент, когда к зрителю вдруг приходит понимание того, что ностальгическая подача «Француза» - искусно завуалированное зеркало настоящего.
По сюжету главный герой Пьер (Петр) – француз с русскими корнями, сын эмигрантки – приезжает в Россию в 1957 году. У него несколько причин для визита: воочию увидеть, как СССР движется к коммунизму, который он и сам поддерживает, изучить особенности знаменитого русского балета, пообщаться с русскими студентами. Но самое сокровенное и важное желание Пьера – найти своего отца, белого офицера Татищева, о котором так много рассказывала ему мать: «Ты – русский дворянин. Ты – Татищев».
Андрей Смирнов тщательно выписывает будни француза, оказавшегося в стране, которая едва успела продышаться после революций, войны и только-только начала просыпаться после страшного сна сталинских репрессий. Режиссер описывает все то, что всплывает в его памяти: университет, подпольные джаз-клубы, доносы, обсуждения 20-го съезда, бедность, надежду, всеобщую подозрительность. Как часто случается с воспоминаниями, он хочет описать слишком многое, потому что все мелочи кажутся важными и неотъемлемыми деталями одной картины. В этом заключается самая большая ошибка фильма: обилие деталей и сцен сделало его несколько сумбурным, слишком подробным. Но если зрителя не напугает количество отвлеченных элементов, он сможет выделить несколько деталей, которые особенно важны для Андрея Смирнова.
Но самая важная и вместе с тем самая сложная тема – центральная, о чем говорит и посвящение в конце картины – разговор о диссидентстве и эмиграции. Режиссер переосмысляет тему патриотизма, которая неестественно сильно форсировалась в то время и набирает такие же обороты в настоящем. Само осуждающее или, на крайний случай, снисходительное отношение к тем, кто отказался помогать правительству и уехал, защищая свои взгляды и жизнь, становится здесь, по мнению Андрея Смирнова, в корне неверным. Самые умные люди, уверен режиссер, служат не государству, не интересам страны, а в первую очередь собственным идеям и своей семье. Татищев – оставшийся на родине, прошедший через лагеря белый офицер – навсегда сломанный человек, который никогда не сможет полюбить государство, сделавшее его жизнь одной большой пыткой. Алкоголь в его и во всех других случаях – не средство веселья, а лекарство и анестезия. Так происходит развенчание романтического образа патриота, которое тщательно выстраивает правительство. По фильму патриот – не герой, а мученик. Но оправдана ли его жертва? Наверное, наградой такому человеку, как и мученику по вере, сможет стать только царствие небесное. Но вряд ли таким людям, как Татищев, оно будет нужно.
Зрителю может показаться, что Андрей Смирнов снял несколько однобокий фильм – отчасти из-за субъективности воспоминаний (и правда, образ грязной, испуганной, пьющей страны, скорее всего, гипертрофирован), отчасти из-за резкого высказывания, оправдательного акта в пользу диссидентов. Но, даже несмотря на эти недостатки исполнения, актуальность фильма нисколько не теряет в своей силе. И смотреть «Француза» стоит хотя бы ради того, чтобы увидеть, как можно говорить о проблемах современности, делая изящный реверанс в сторону прошлого. И Андрей Смирнов – тот режиссер, который может позволить себе исполнить этот непростой прием.
В этом году к Хеллоуину студия Cineside выпустила на экраны мультфильм «Семейка Аддамс». Получилось ли мультипликационное возвращение к культовому кино удачным – рассказывает «Кино-Панк».
«Семейка Аддамс» - франшиза, давно ставшая классикой Хеллоуина. Это по-настоящему семейное кино, которое больше смешит, чем пугает, осмысляет проблемы «непохожести», да и вообще сплачивает домочадцев, утверждая главную идею: в семье все стоят друг за друга, и неважно, что думает весь остальной мир. Но стоит ли продолжать эксплуатировать сюжет и образы культовых героев в надежде получить беспроигрышный семейный фильм «к дате»?
Несмотря на то, что большинству приключения семейки Аддамс известна именно по фильмам 1990-х, начало история берет в 1973 году: тогда на экраны вышел одноименный мультипликационный сериал. Поэтому формат нового мультфильма уже нельзя назвать свежим – остается надеяться только на слабую известность первоисточника. Но все-таки важнее то, каким получилось содержание – а оно может вызвать только равнодушие и скуку.
Герои мультфильма раскрываются ровно настолько, чтобы получить узнаваемые черты. Ничего глубокого или неожиданного зрителю ожидать не стоит. Возможно, именно мультипликационный формат не позволяет раскрыть персонажей достойно, но и этот аргумент звучит очень слабо – на фоне современных технических возможностей и стандартов мультфильмов. К тому же не вполне понятно, зачем тогда создавать произведение с известнейшими героями, не рассказав о них ничего нового. Создатели пытаются сыграть на чувстве ностальгии, но ни Венсдэй с арбалетом, ни изысканная мать семейства, с пиететом рассуждающая о смерти, не вызовут у зрителей старше восьми лет никаких эмоций.
Сама сюжетная линия получилась рваной и неестественной. Вначале история с Венсдей дает зрителю понять, что с ним поговорят о сложностях взросления, жизни подростка в «неправильной» для него семье, взаимодействии с окружающим миром. Но идею не дают раскрыть до конца, прерывая отступлениями и приевшимися шутками, которые прозвучали, наверное, уже в каждом фильме про Семейку Аддамс. Становится понятно, что создатели так и не определились, на что делать упор: нарисовать портрет семьи – как она живет, как общается, как работают их странные уклады и обычаи или же сконцентрироваться на сюжете, имея в виду, что зритель и без того знает все исходные данные. Как результат – зритель не получает ни того, ни другого. Насладиться ностальгией не удается из-за чрезмерно поспешных, картонно прорисованных героев, а поговорить о Венсдей мешают бесконечные эпизодические вставки.
Кроме недоделанного, сырого и вместе с тем банального сюжета, у мультфильма есть серьезные визуальные проблемы. Сначала анимация просто не вызовет у зрителя никаких эмоций, но если начать вспоминать другие мультипликационные примеры тех работ, что выходили к Хэллоуину, то становится понятно – создатели даже не старались. Здесь нет мрачной атмосферы, ощущения тоски или тревоги: только детская, упрощенная псевдоготическая картинка дома, в котором живет семейка Аддамс, и, как контраст, радостный городок, где живут остальные «нормальные» люди. Мультфильмы Тима Бертона, сделанные в Хеллоуинской тематике, выдержаны в особой, сероватой цветовой гамме, что делает мультфильм только интереснее. В «Семейке Аддамс» же, видимо, решили, что чем больше будет цвета и красок, тем зрителю будет понятнее, как сильно отличаются главные герои от окружающего их мира. Так же расстраивает и прорисовка самих персонажей – неестественно вытянутая голова Венсдей, фигура отца, напоминающая круг, к которому в последний момент нехотя дорисовали остальные части тела, дистрофичная фигура матери, которая выглядит не изящной, а по-подростковому неловкой. Все эти небрежные детали мультфильма завершают его образ, который не заставит зрителя даже посмеяться. В лучшем случае, он спросит – а зачем это было сделано?
«Семейка Аддамс» - франшиза, давно ставшая классикой Хеллоуина. Это по-настоящему семейное кино, которое больше смешит, чем пугает, осмысляет проблемы «непохожести», да и вообще сплачивает домочадцев, утверждая главную идею: в семье все стоят друг за друга, и неважно, что думает весь остальной мир. Но стоит ли продолжать эксплуатировать сюжет и образы культовых героев в надежде получить беспроигрышный семейный фильм «к дате»?
Несмотря на то, что большинству приключения семейки Аддамс известна именно по фильмам 1990-х, начало история берет в 1973 году: тогда на экраны вышел одноименный мультипликационный сериал. Поэтому формат нового мультфильма уже нельзя назвать свежим – остается надеяться только на слабую известность первоисточника. Но все-таки важнее то, каким получилось содержание – а оно может вызвать только равнодушие и скуку.
Герои мультфильма раскрываются ровно настолько, чтобы получить узнаваемые черты. Ничего глубокого или неожиданного зрителю ожидать не стоит. Возможно, именно мультипликационный формат не позволяет раскрыть персонажей достойно, но и этот аргумент звучит очень слабо – на фоне современных технических возможностей и стандартов мультфильмов. К тому же не вполне понятно, зачем тогда создавать произведение с известнейшими героями, не рассказав о них ничего нового. Создатели пытаются сыграть на чувстве ностальгии, но ни Венсдэй с арбалетом, ни изысканная мать семейства, с пиететом рассуждающая о смерти, не вызовут у зрителей старше восьми лет никаких эмоций.
Сама сюжетная линия получилась рваной и неестественной. Вначале история с Венсдей дает зрителю понять, что с ним поговорят о сложностях взросления, жизни подростка в «неправильной» для него семье, взаимодействии с окружающим миром. Но идею не дают раскрыть до конца, прерывая отступлениями и приевшимися шутками, которые прозвучали, наверное, уже в каждом фильме про Семейку Аддамс. Становится понятно, что создатели так и не определились, на что делать упор: нарисовать портрет семьи – как она живет, как общается, как работают их странные уклады и обычаи или же сконцентрироваться на сюжете, имея в виду, что зритель и без того знает все исходные данные. Как результат – зритель не получает ни того, ни другого. Насладиться ностальгией не удается из-за чрезмерно поспешных, картонно прорисованных героев, а поговорить о Венсдей мешают бесконечные эпизодические вставки.
Кроме недоделанного, сырого и вместе с тем банального сюжета, у мультфильма есть серьезные визуальные проблемы. Сначала анимация просто не вызовет у зрителя никаких эмоций, но если начать вспоминать другие мультипликационные примеры тех работ, что выходили к Хэллоуину, то становится понятно – создатели даже не старались. Здесь нет мрачной атмосферы, ощущения тоски или тревоги: только детская, упрощенная псевдоготическая картинка дома, в котором живет семейка Аддамс, и, как контраст, радостный городок, где живут остальные «нормальные» люди. Мультфильмы Тима Бертона, сделанные в Хеллоуинской тематике, выдержаны в особой, сероватой цветовой гамме, что делает мультфильм только интереснее. В «Семейке Аддамс» же, видимо, решили, что чем больше будет цвета и красок, тем зрителю будет понятнее, как сильно отличаются главные герои от окружающего их мира. Так же расстраивает и прорисовка самих персонажей – неестественно вытянутая голова Венсдей, фигура отца, напоминающая круг, к которому в последний момент нехотя дорисовали остальные части тела, дистрофичная фигура матери, которая выглядит не изящной, а по-подростковому неловкой. Все эти небрежные детали мультфильма завершают его образ, который не заставит зрителя даже посмеяться. В лучшем случае, он спросит – а зачем это было сделано?
7 ноября в повторный прокат выходит классический фильм 1931 года - «Огни большого города». Вспоминаем этот замечательный режиссерский, актерский и продюсерский проект Чарльза Чаплина.
Это неописуемое чувство, когда хочется цитировать немое кино. «Огни большого города» — как раз тот случай, когда редкие письменные ремарки говорят больше, чем затяжные монологи в большинстве современных прокатных фильмов.
— Веди машину аккуратнее!
— А разве я за рулем?
Чаплин, уступающий Бастеру Китону в грациозности, выигрывает в миловидности. Классические усики, шляпка, трость и неловкие ужимки в который раз вычерчивают образ маленького бродяги. Он работает уборщиком навоза в зоопарке, спит в переулках, питается в гостях; живет так, как жить непринято, делает то, что делать неприлично. История, вокруг которой накручены сюжетные изгибы, отличается тонким драматизмом. Впервые в истории комедийного кино на экранах появляется персонаж, страдающий тяжелым недугом. Слепая девушка, продавщица цветов, переворачивает жизнь бродяги.
«Огни» обходятся без примитивных сцен, в которых неполноценный человек бьется в ярости, просит оставить его, обзывает себя обузой. Нет; слепая просто ничего не видит, главный герой просто понимает, что пришло время для решительных действий. Иными словами, Чаплин разорвал цепи предвзятости и с удивительной легкостью смешал в образе бродяги внешность пройдохи с душой величественного льва. История кинематографа насчитывает немало фигур, символизирующих настоящего, непоколебимого мужчину, например, полковник Курц, или Ковальски из «Исчезающей точки»; бродяга - в этом же ряду. Выйти на ринг против профессионального бойца, пропустить удары, ради двадцати двух долларов, которые пообещал возлюбленной – вызывающе благородное дело.
«Огни большого города» до сих пор популярны, как в России, так и в мире. Высокие оценки, положительные рецензии на огромных порталах, десятки версий для онлайн-просмотра, тысячи торрент-файлов. Трудно представить, какой заряд энергетики был вложен в эту картину, чтобы она пронзала сердца зрителей на протяжении ста лет. Сила искусства в чистом виде. Чаплин — гений, правда, об этом и так все знают.
Это неописуемое чувство, когда хочется цитировать немое кино. «Огни большого города» — как раз тот случай, когда редкие письменные ремарки говорят больше, чем затяжные монологи в большинстве современных прокатных фильмов.
— Веди машину аккуратнее!
— А разве я за рулем?
Чаплин, уступающий Бастеру Китону в грациозности, выигрывает в миловидности. Классические усики, шляпка, трость и неловкие ужимки в который раз вычерчивают образ маленького бродяги. Он работает уборщиком навоза в зоопарке, спит в переулках, питается в гостях; живет так, как жить непринято, делает то, что делать неприлично. История, вокруг которой накручены сюжетные изгибы, отличается тонким драматизмом. Впервые в истории комедийного кино на экранах появляется персонаж, страдающий тяжелым недугом. Слепая девушка, продавщица цветов, переворачивает жизнь бродяги.
«Огни» обходятся без примитивных сцен, в которых неполноценный человек бьется в ярости, просит оставить его, обзывает себя обузой. Нет; слепая просто ничего не видит, главный герой просто понимает, что пришло время для решительных действий. Иными словами, Чаплин разорвал цепи предвзятости и с удивительной легкостью смешал в образе бродяги внешность пройдохи с душой величественного льва. История кинематографа насчитывает немало фигур, символизирующих настоящего, непоколебимого мужчину, например, полковник Курц, или Ковальски из «Исчезающей точки»; бродяга - в этом же ряду. Выйти на ринг против профессионального бойца, пропустить удары, ради двадцати двух долларов, которые пообещал возлюбленной – вызывающе благородное дело.
«Огни большого города» до сих пор популярны, как в России, так и в мире. Высокие оценки, положительные рецензии на огромных порталах, десятки версий для онлайн-просмотра, тысячи торрент-файлов. Трудно представить, какой заряд энергетики был вложен в эту картину, чтобы она пронзала сердца зрителей на протяжении ста лет. Сила искусства в чистом виде. Чаплин — гений, правда, об этом и так все знают.
Рубрика «Кровавая слезинка». В конце июля в российских кинотеатрах вышел дебютный фильм секретарши генерального директора магазинов «Спортмастер» Евгении Танаевой – «До скорой встречи». «Кино-Панк» посмотрел это произведение и искренне порадовался за подруг и сотрудниц российских олигархов, которые могут снять кино сами о себе и с собой в главной роли.
Лана — послушная жена и примерная мать. Муж ей изменяет, малолетний сын проводит все дни у телевизора. Семья живет в страшной немытой России. Лане приходится пользоваться кнопочной Motorola, ездить на ВАЗ 2101 и фотографировать сына на пленочный «Зенит». Параллельно в замечательной глянцевой Америке знаменитый футболист садится за руль пьяным, отвлекается на фотографию в iPhone и разбивается на новенькой Audi R8. Этим двум представителям разных миров предстоит встретиться, влюбиться и завести новых детей.
Если бы в фильме не было сцен из заграничной жизни, могло бы показаться, что Евгения Танаева в мрачных тонах описывает Россию начала 1990-х. Но нет, в таком нелицеприятном виде петербурженка, давно переехавшая в США, воображает отечественную современность.
Художественный подход Танаевой аналогичен подходу Александра Невского (Курицына), он называется «Наглое самолюбование». Танаева позирует перед камерой, меняет наряды, заставляет несчастных персонажей второго плана приговаривать: «Какая же она красивая! Какая же она умная!» Даже финальный кадр – это до тошноты надоевшая физиономия Танаевой, постепенно уходящая в темноту. При этом актрисой Танаеву назвать сложно, она больше похожа на надменную женщину с непластичной мимикой, читающую по памяти собственный сценарий.
В фильме нет ни смысла, ни красоты, ни душевности, единственным наполнителем остаётся безвкусица. Безвкусная и затёртая сцена игры в футбол с детьми, безвкусные виды Санкт-Петербурга, снятые с квадрокоптера, безвкусные философские разговоры, по типу:
— Я не хочу жить. Я ничего не умею.
— Ты должен жить, потому что ты можешь чему-нибудь научиться.
— Спасибо! Ты раскрыла мне красоту жизни.
Сценарий, сочинявшийся, если верить Танаевой, более пяти лет, лишен завязки, конфликта, всего-всего, что отличает драматическое произведение от писанины под фотографиями в Instagram.
После непростого двухчасового сеанса становится понятно, почему фильм не выпустили, как планировалось, к Чемпионату мира 2018 года. История о нищей россиянке, обвившей и не отпустившей шею богатого американца, действительно, выставила бы страну в неоднозначном положении перед иностранными гостями. Кстати, Евгения Танаева в интервью сама признавалась, что фильм частично биографичен, и, вероятно, история о том, как она, будучи секретаршей российского олигарха, смогла переехать за океан и заполучить деньги на собственное кино, слишком неприлична для демонстрации на больших экранах.
Лана — послушная жена и примерная мать. Муж ей изменяет, малолетний сын проводит все дни у телевизора. Семья живет в страшной немытой России. Лане приходится пользоваться кнопочной Motorola, ездить на ВАЗ 2101 и фотографировать сына на пленочный «Зенит». Параллельно в замечательной глянцевой Америке знаменитый футболист садится за руль пьяным, отвлекается на фотографию в iPhone и разбивается на новенькой Audi R8. Этим двум представителям разных миров предстоит встретиться, влюбиться и завести новых детей.
Если бы в фильме не было сцен из заграничной жизни, могло бы показаться, что Евгения Танаева в мрачных тонах описывает Россию начала 1990-х. Но нет, в таком нелицеприятном виде петербурженка, давно переехавшая в США, воображает отечественную современность.
Художественный подход Танаевой аналогичен подходу Александра Невского (Курицына), он называется «Наглое самолюбование». Танаева позирует перед камерой, меняет наряды, заставляет несчастных персонажей второго плана приговаривать: «Какая же она красивая! Какая же она умная!» Даже финальный кадр – это до тошноты надоевшая физиономия Танаевой, постепенно уходящая в темноту. При этом актрисой Танаеву назвать сложно, она больше похожа на надменную женщину с непластичной мимикой, читающую по памяти собственный сценарий.
В фильме нет ни смысла, ни красоты, ни душевности, единственным наполнителем остаётся безвкусица. Безвкусная и затёртая сцена игры в футбол с детьми, безвкусные виды Санкт-Петербурга, снятые с квадрокоптера, безвкусные философские разговоры, по типу:
— Я не хочу жить. Я ничего не умею.
— Ты должен жить, потому что ты можешь чему-нибудь научиться.
— Спасибо! Ты раскрыла мне красоту жизни.
Сценарий, сочинявшийся, если верить Танаевой, более пяти лет, лишен завязки, конфликта, всего-всего, что отличает драматическое произведение от писанины под фотографиями в Instagram.
После непростого двухчасового сеанса становится понятно, почему фильм не выпустили, как планировалось, к Чемпионату мира 2018 года. История о нищей россиянке, обвившей и не отпустившей шею богатого американца, действительно, выставила бы страну в неоднозначном положении перед иностранными гостями. Кстати, Евгения Танаева в интервью сама признавалась, что фильм частично биографичен, и, вероятно, история о том, как она, будучи секретаршей российского олигарха, смогла переехать за океан и заполучить деньги на собственное кино, слишком неприлична для демонстрации на больших экранах.
В широкий прокат вышла мистическая драма от режиссера Николая Хомерики и продюсера Александра Роднянского – «Девятая». Журналист «Кино-Панк» — Руслан Никитин – рассказывает, почему абсурдная история о путешествиях английского медиума по Санкт-Петербургу и загадочных убийствах на улицах города будет интересна любителям озорного кино.
Санкт-Петербург XIX века никак не даёт покоя продюсеру Александру Роднянскому и его команде. После красивого, но монотонного «Дуэлянта» новый фильм об этом же городе и этой же эпохе – «Девятая» — выглядит удачнее. Авторы поняли и исправили прошлые ошибки: позвали более опытного постановщика – Николая Хомерики, убрали напускную серьезность, добавили немного мистики и фрагменты комиксов в повествование.
«Девятая» — произведение незамысловатое, но увлекательное. Герои очень просты, у них нет предысторий, и все они успевают раскрыться за достаточно короткий хронометраж – 90 минут. Полковник Ростов в исполнении Евгения Цыганова ничем не примечателен. У актера не получатся оживить образ, вероятно, потому что он уже третий фильм подряд играет детектива-полицейского. Куда больше симпатий вызывает помощник Полковника – Ганин, от лица которого ведется рассказ. Болтливый Ганин, вероятно, главная находка авторов – именно благодаря ему серьезный подтекст разбавляется легким юмором. Не менее хороша британская актриса Дэйзи Хэд, на её образе держится вся мистическая сторона фильма.
К сожалению, сюжетными поворотами фильм совсем не удивляет. Даже если зритель не сумеет разгадать, кто стоит за жуткими убийствами, то имя преступника не вызовет у него шокирующего эффекта, а концовка и вовсе оставит вопросы, например: «Господа, а Вы что, собрались снимать продолжение?» К достоинствам истории можно отнести самоироничность, напускную несерьезность и абсурдность. Авторы не стесняются шутить закадровым голосом над нелепыми спасениями персонажей, при этом продолжают делать вид, что их фильм – серьезный мистический детектив.
Но даже несмотря на скудность сюжета и блеклость некоторых героев, кино смотрится легко, и искать в нём другие недостатки искренне не хочется. «Девятая» справляется с задачей – развлекает и удивляет видами своеобразного Петербурга конца XIX века.
Санкт-Петербург XIX века никак не даёт покоя продюсеру Александру Роднянскому и его команде. После красивого, но монотонного «Дуэлянта» новый фильм об этом же городе и этой же эпохе – «Девятая» — выглядит удачнее. Авторы поняли и исправили прошлые ошибки: позвали более опытного постановщика – Николая Хомерики, убрали напускную серьезность, добавили немного мистики и фрагменты комиксов в повествование.
«Девятая» — произведение незамысловатое, но увлекательное. Герои очень просты, у них нет предысторий, и все они успевают раскрыться за достаточно короткий хронометраж – 90 минут. Полковник Ростов в исполнении Евгения Цыганова ничем не примечателен. У актера не получатся оживить образ, вероятно, потому что он уже третий фильм подряд играет детектива-полицейского. Куда больше симпатий вызывает помощник Полковника – Ганин, от лица которого ведется рассказ. Болтливый Ганин, вероятно, главная находка авторов – именно благодаря ему серьезный подтекст разбавляется легким юмором. Не менее хороша британская актриса Дэйзи Хэд, на её образе держится вся мистическая сторона фильма.
К сожалению, сюжетными поворотами фильм совсем не удивляет. Даже если зритель не сумеет разгадать, кто стоит за жуткими убийствами, то имя преступника не вызовет у него шокирующего эффекта, а концовка и вовсе оставит вопросы, например: «Господа, а Вы что, собрались снимать продолжение?» К достоинствам истории можно отнести самоироничность, напускную несерьезность и абсурдность. Авторы не стесняются шутить закадровым голосом над нелепыми спасениями персонажей, при этом продолжают делать вид, что их фильм – серьезный мистический детектив.
Но даже несмотря на скудность сюжета и блеклость некоторых героев, кино смотрится легко, и искать в нём другие недостатки искренне не хочется. «Девятая» справляется с задачей – развлекает и удивляет видами своеобразного Петербурга конца XIX века.
Режиссер Макото Синкай, к радости фанатов и любителей аниме, выпустил свою новую работу – «Дитя погоды». «Кино-Панк» рассказывает, чему посвящена эта история и стоит ли она покупки билета в кино.
Практически все аниме – и полнометражное, и сериальное – можно оценивать только по особенным критериям, которые неприменимы к западной мультипликации. Макото Синкай, один из известнейших режиссеров аниме, смог доказать этот тезис и на этот раз, представив публике образцовую романтическую японскую нарисованную историю.
По сюжету, старшеклассник Ходака Морисима приезжает в Токио из небольшого городка в поисках лучшей жизни. Пока он отчаянно пытается заработать деньги и найти свое место в мегаполисе, ему встречается удивительная девушка Хина Амано. У нее есть особенный дар – делать погоду солнечной, разгоняя тучи и останавливая дождь силой мысли. Герои влюбляются друг в друга, но их, конечно, ждут преграды и серьезные испытания.
Эта история могла бы напоминать классический сюжет о невозможности воссоединения влюбленных, но именно волшебные законы мира делают это аниме совсем другим по тональности. Способность Хины Амано, несмотря на всю свою светлую силу, становится проклятием для самой героини, которая в буквальном смысле жертвует собой, чтобы приносить людям и Ходаке счастье. Как и большинство подростков, герои слишком поздно осознают, что однажды за любое благо нужно будет заплатить, а «солнечное» детство рано или поздно закончится. Но за идеей такого символического перехода во взрослую жизнь, за мыслью об умении брать ответственность и жить не чудесами, а чем-то реальным, скрывается и еще один спрятанный смысл. Так ли плоха эта жертвенность, и так ли важны на самом деле личные ощущения и стремления героев перед чем-то более важным — тем, с чем связан дар Хины? Об этом, за рамками самой любовной истории, и рассуждает создатель аниме.
В том, как преподнесена способность девушки, какое чудо (казалось бы, всего лишь погодное) она творит для уставших от дождя токийцев, кроется восторг и почти религиозное восхищение автора. Дар героини – не абстрактное волшебное умение, а что-то божественное, поскольку он связан с природой, с солнцем, то есть с тем, что дает жизнь всему. В рамках аниме Хина всего лишь борется с дождем, но сама направленность ее таланта намекает на то, что девушка относится к чему-то более важному, чем земная жизнь. Если ее спутнику Ходаке нужно будет перейти на новый жизненный этап, то девушка развивается в другом направлении. С такой точки зрения ее убежденность в необходимости своей жертвы рассматривается как логичный путь ее взросления, осознания того, что общественные и духовные интересы выше собственных. В этом замысле есть очень японская, очень азиатская философия: общественное важнее частного.
Но в культуре аниме наряду с идейной, смысловой частью не менее важна сторона эмоций, атмосферы, в которую погружает картина. Важно, чтобы зритель ощущал «отрыв от реальности», что-то, что будоражит его сознание, влюбляет в персонажей, заставляет захотеть остаться в выдуманном мире. «Дитя погоды» отлично справляется с этой задачей самым логичным для аниме инструментом – визуальной составляющей. Работа Макото Синкая выглядит не менее эстетично, чем его предыдущие картины – она сделана так, чтобы восхищать зрителя красотой, силой и непостижимостью замысла природы, на которую он обычно так мало обращает внимания. Дотошно прорисованные мельчайшие капли дождя, отражения в лужах, блики солнечного света и, конечно, фишка режиссера – ослепительные алые закаты, — в этом аниме по-настоящему становится видна разница между просто нарисованным мультфильмом и художественным произведением. Японцы и не стали скромничать: «Дитя погоды» уже выдвинули на премию «Оскар». Поэтому тому, кто еще не знаком с культурой этой мультипликации, можно попробовать начать именно с «Дитя погоды»: легкая, даже незамысловатая, романтическая история способна многое рассказать о принципах и достоинствах этой анимации.
Практически все аниме – и полнометражное, и сериальное – можно оценивать только по особенным критериям, которые неприменимы к западной мультипликации. Макото Синкай, один из известнейших режиссеров аниме, смог доказать этот тезис и на этот раз, представив публике образцовую романтическую японскую нарисованную историю.
По сюжету, старшеклассник Ходака Морисима приезжает в Токио из небольшого городка в поисках лучшей жизни. Пока он отчаянно пытается заработать деньги и найти свое место в мегаполисе, ему встречается удивительная девушка Хина Амано. У нее есть особенный дар – делать погоду солнечной, разгоняя тучи и останавливая дождь силой мысли. Герои влюбляются друг в друга, но их, конечно, ждут преграды и серьезные испытания.
Эта история могла бы напоминать классический сюжет о невозможности воссоединения влюбленных, но именно волшебные законы мира делают это аниме совсем другим по тональности. Способность Хины Амано, несмотря на всю свою светлую силу, становится проклятием для самой героини, которая в буквальном смысле жертвует собой, чтобы приносить людям и Ходаке счастье. Как и большинство подростков, герои слишком поздно осознают, что однажды за любое благо нужно будет заплатить, а «солнечное» детство рано или поздно закончится. Но за идеей такого символического перехода во взрослую жизнь, за мыслью об умении брать ответственность и жить не чудесами, а чем-то реальным, скрывается и еще один спрятанный смысл. Так ли плоха эта жертвенность, и так ли важны на самом деле личные ощущения и стремления героев перед чем-то более важным — тем, с чем связан дар Хины? Об этом, за рамками самой любовной истории, и рассуждает создатель аниме.
В том, как преподнесена способность девушки, какое чудо (казалось бы, всего лишь погодное) она творит для уставших от дождя токийцев, кроется восторг и почти религиозное восхищение автора. Дар героини – не абстрактное волшебное умение, а что-то божественное, поскольку он связан с природой, с солнцем, то есть с тем, что дает жизнь всему. В рамках аниме Хина всего лишь борется с дождем, но сама направленность ее таланта намекает на то, что девушка относится к чему-то более важному, чем земная жизнь. Если ее спутнику Ходаке нужно будет перейти на новый жизненный этап, то девушка развивается в другом направлении. С такой точки зрения ее убежденность в необходимости своей жертвы рассматривается как логичный путь ее взросления, осознания того, что общественные и духовные интересы выше собственных. В этом замысле есть очень японская, очень азиатская философия: общественное важнее частного.
Но в культуре аниме наряду с идейной, смысловой частью не менее важна сторона эмоций, атмосферы, в которую погружает картина. Важно, чтобы зритель ощущал «отрыв от реальности», что-то, что будоражит его сознание, влюбляет в персонажей, заставляет захотеть остаться в выдуманном мире. «Дитя погоды» отлично справляется с этой задачей самым логичным для аниме инструментом – визуальной составляющей. Работа Макото Синкая выглядит не менее эстетично, чем его предыдущие картины – она сделана так, чтобы восхищать зрителя красотой, силой и непостижимостью замысла природы, на которую он обычно так мало обращает внимания. Дотошно прорисованные мельчайшие капли дождя, отражения в лужах, блики солнечного света и, конечно, фишка режиссера – ослепительные алые закаты, — в этом аниме по-настоящему становится видна разница между просто нарисованным мультфильмом и художественным произведением. Японцы и не стали скромничать: «Дитя погоды» уже выдвинули на премию «Оскар». Поэтому тому, кто еще не знаком с культурой этой мультипликации, можно попробовать начать именно с «Дитя погоды»: легкая, даже незамысловатая, романтическая история способна многое рассказать о принципах и достоинствах этой анимации.
В этот четверг, 7 ноября, в российский прокат вышел фильм 2018 года с участием Джонни Деппа – «Во всё тяжкое» (в оригинале: The Professor). «Кино-Панк» рассказывает, почему история о безнадежно больном профессоре университета выглядит глупой и вторичной.
Сюжет «Профессора» прост и предсказуем. У него рак. Он решает не терять времени, закончить семестр только с лучшими из студентов, а остальным проставить тройки. Начинает пить, курить, ругаться и говорить пошлости. В итоге, фильм должен казаться весёлым от того, что Джонни Депп играет Джека Воробья, но внешне выглядит представителем творческой интеллигенции.
Героя окружают разврат и хамство. Его супруга спит с ректором, дочь заводит не мальчика, а девочку, а студент-подросток предлагает самому профессору попробовать нетрадиционные связи. В этом видится нездоровая идея режиссера Уэйна Робертса - попытаться разрушить стереотипные мнения об ученой элите, постановщик как будто выкрикивает: «Посмотрите, они хуже, чем мы, их истинная сущность не в высоких материях, а в животных страстях». Но верить этому не хочется. Университетских ученых можно обвинять во взятках, в заискивающих отношениях с властью, в консервативных взглядах, но никак не беспорядочных сношениях в туалетах с официантками.
Весь фильм герой занимается только тем, что бросает вызов окружающим. Он высмеивает студентов, коллег, оскорбляет руководство на общем банкете. Но по непонятным причинам каждая выходка только укрепляет его позиции в глазах общества, словно, американская молодежь никогда не видела мужчин, которые постоянно пахнут перегаром и выражаются матом.
В общем контексте достаточно грустно наблюдать за слабой актерской игрой Джонни Деппа, который, погрязнув в скандалах, превратившись в объект для расследований желтой прессы, перестал совершенствоваться в ремесле и перешел на тихую эксплуатацию своей популярности. Пустившись «Во всё тяжкое» авторы этого фильма совсем забыли, что вызывающее поведение прощается только тем, кто врывается на сцену с триумфом, а не тем, кто выползает на подмостки просто подзаработать.
Сюжет «Профессора» прост и предсказуем. У него рак. Он решает не терять времени, закончить семестр только с лучшими из студентов, а остальным проставить тройки. Начинает пить, курить, ругаться и говорить пошлости. В итоге, фильм должен казаться весёлым от того, что Джонни Депп играет Джека Воробья, но внешне выглядит представителем творческой интеллигенции.
Героя окружают разврат и хамство. Его супруга спит с ректором, дочь заводит не мальчика, а девочку, а студент-подросток предлагает самому профессору попробовать нетрадиционные связи. В этом видится нездоровая идея режиссера Уэйна Робертса - попытаться разрушить стереотипные мнения об ученой элите, постановщик как будто выкрикивает: «Посмотрите, они хуже, чем мы, их истинная сущность не в высоких материях, а в животных страстях». Но верить этому не хочется. Университетских ученых можно обвинять во взятках, в заискивающих отношениях с властью, в консервативных взглядах, но никак не беспорядочных сношениях в туалетах с официантками.
Весь фильм герой занимается только тем, что бросает вызов окружающим. Он высмеивает студентов, коллег, оскорбляет руководство на общем банкете. Но по непонятным причинам каждая выходка только укрепляет его позиции в глазах общества, словно, американская молодежь никогда не видела мужчин, которые постоянно пахнут перегаром и выражаются матом.
В общем контексте достаточно грустно наблюдать за слабой актерской игрой Джонни Деппа, который, погрязнув в скандалах, превратившись в объект для расследований желтой прессы, перестал совершенствоваться в ремесле и перешел на тихую эксплуатацию своей популярности. Пустившись «Во всё тяжкое» авторы этого фильма совсем забыли, что вызывающее поведение прощается только тем, кто врывается на сцену с триумфом, а не тем, кто выползает на подмостки просто подзаработать.
На экраны вышла картина «Доктор Сон» - продолжение культового фильма Стенли Кубрика, снятого по роману не менее известного Стивена Кинга «Сияние». Мария Михайлова выяснила, способно ли новое кино дотянуть до уровня, заданного фильмом 1980 года.
Известно, что у самого Кубрика было немало проблем со своим детищем. Картина получила множество негативных отзывов и рецензий в год выхода на экраны. А Стивен Кинг отказался участвовать в рекламной компании «Сияния», заявив, что Кубрик не имеет понятия о том, как должен выглядеть фильм ужасов. Только впоследствии картина получила звание легендарного кино и стала прототипом для многих других работ. И вот, спустя почти 40 лет, Майк Флэнаган снял продолжение «Сияния», в котором сфокусировался на жизни и способностях повзрослевшего Дэнни Торранса, который в детстве пережил кошмар в отеле «Оверлук» и чуть не стал жертвой обезумевшего отца.
Дэнни – не просто носитель тяжелейшей детской травмы. Он всю жизнь страдает из-за осознания, что его особенный дар – «сияние» - и стал причиной всех ужасов и бед, которые приключились с его семьей. Мальчик, как лампочка, излучал свет, который притягивал все зло, которое дремало в отеле «Оверлук». Его отец, слабый человек, безуспешно стремившийся справиться с алкоголизмом, почти сразу поддался тьме, но именно Дэнни разбудил эту тьму. Спустя годы мужчина пытается справиться с осознанием своей вины и страхом перед своим, пусть и погибшим, отцом. Спустя годы он находит свое место в хосписе, где работает санитаром и помогает людям справиться со страхом смерти с помощью телепатии. И однажды в его жизни появляется другая девочка с «сиянием», Абра, с которой Дэнни устанавливает связь и, спустя какое-то время, понимает, что ей грозит опасность от людей, которые питаются «сиянием».
Фильм поражает своей несобранностью и фрагментарностью. Время и место действия постоянно меняются: режиссер как будто пытается начать новую историю, но очень боится далеко уйти от старой. Поэтому огромное количество отсылок к «Сиянию» здесь часто выглядит попросту нелепо, чем страшно или даже ностальгически. При том, что дань уважения к Кубрику в фильме воздается часто и даже с оттенком подобострастности, авторы пытаются вместить в сюжет новую громаду историй, персонажей и загадок. Из-за этого в голове заваривается каша. Непонятно, например, как Абра нашла Дэнни или в чем конкретно заключаются способности «сияющих». Но самой большой загадкой остаются новые персонажи – люди, питающиеся «сиянием» других. Неясно, откуда они взялись, как и зачем живут, как стали теми, кем являются. Зритель узнает о даре только одной девушки, владеющей гипнозом. О том, что умеют остальные, он не может даже догадаться.
Из-за количества новых смыслов, которые не дописаны создателями, фильм становится поверхностным, а потому почти бессмысленным. «Пожиратели сияния» - абсолютное меркантильное зло, Абра и Дэнни – добрые и одинокие в своей инаковости, а мир вокруг них – одна большая арена для игр в прятки и сражений. Особенная боль, которую вызывает картина Кубрика, заключается в глубоко личной семейной трагедии, в непреодолимости зла, которое может проникнуть даже в самого близкого человека.
Кстати, о страхе: кроме резких звуков и пугающей музыки в фильме нет ничего, что делало бы его похожим на фильм ужасов. Нет ощущения замкнутого пространства, как у Кубрика: ведь место действия постоянно меняется, а полфильма герои проводят в дороге или на улице, где им ничего не угрожает. Нет и тех демонических проявлений, которые были в Сиянии – только открытое противостояние людей со сверхспособностями. Конечно, и в «Докторе сне» есть удачные моменты – например, медитация выглядит по-своему завораживающе и действительно чем-то напоминает состояние человека, находящегося во сне. Но этих визуально удачных крупиц слишком мало, чтобы назвать новый фильм хотя бы страшным – не говоря уже о том, чтобы считать его достойным продолжением «Сияния».
Известно, что у самого Кубрика было немало проблем со своим детищем. Картина получила множество негативных отзывов и рецензий в год выхода на экраны. А Стивен Кинг отказался участвовать в рекламной компании «Сияния», заявив, что Кубрик не имеет понятия о том, как должен выглядеть фильм ужасов. Только впоследствии картина получила звание легендарного кино и стала прототипом для многих других работ. И вот, спустя почти 40 лет, Майк Флэнаган снял продолжение «Сияния», в котором сфокусировался на жизни и способностях повзрослевшего Дэнни Торранса, который в детстве пережил кошмар в отеле «Оверлук» и чуть не стал жертвой обезумевшего отца.
Дэнни – не просто носитель тяжелейшей детской травмы. Он всю жизнь страдает из-за осознания, что его особенный дар – «сияние» - и стал причиной всех ужасов и бед, которые приключились с его семьей. Мальчик, как лампочка, излучал свет, который притягивал все зло, которое дремало в отеле «Оверлук». Его отец, слабый человек, безуспешно стремившийся справиться с алкоголизмом, почти сразу поддался тьме, но именно Дэнни разбудил эту тьму. Спустя годы мужчина пытается справиться с осознанием своей вины и страхом перед своим, пусть и погибшим, отцом. Спустя годы он находит свое место в хосписе, где работает санитаром и помогает людям справиться со страхом смерти с помощью телепатии. И однажды в его жизни появляется другая девочка с «сиянием», Абра, с которой Дэнни устанавливает связь и, спустя какое-то время, понимает, что ей грозит опасность от людей, которые питаются «сиянием».
Фильм поражает своей несобранностью и фрагментарностью. Время и место действия постоянно меняются: режиссер как будто пытается начать новую историю, но очень боится далеко уйти от старой. Поэтому огромное количество отсылок к «Сиянию» здесь часто выглядит попросту нелепо, чем страшно или даже ностальгически. При том, что дань уважения к Кубрику в фильме воздается часто и даже с оттенком подобострастности, авторы пытаются вместить в сюжет новую громаду историй, персонажей и загадок. Из-за этого в голове заваривается каша. Непонятно, например, как Абра нашла Дэнни или в чем конкретно заключаются способности «сияющих». Но самой большой загадкой остаются новые персонажи – люди, питающиеся «сиянием» других. Неясно, откуда они взялись, как и зачем живут, как стали теми, кем являются. Зритель узнает о даре только одной девушки, владеющей гипнозом. О том, что умеют остальные, он не может даже догадаться.
Из-за количества новых смыслов, которые не дописаны создателями, фильм становится поверхностным, а потому почти бессмысленным. «Пожиратели сияния» - абсолютное меркантильное зло, Абра и Дэнни – добрые и одинокие в своей инаковости, а мир вокруг них – одна большая арена для игр в прятки и сражений. Особенная боль, которую вызывает картина Кубрика, заключается в глубоко личной семейной трагедии, в непреодолимости зла, которое может проникнуть даже в самого близкого человека.
Кстати, о страхе: кроме резких звуков и пугающей музыки в фильме нет ничего, что делало бы его похожим на фильм ужасов. Нет ощущения замкнутого пространства, как у Кубрика: ведь место действия постоянно меняется, а полфильма герои проводят в дороге или на улице, где им ничего не угрожает. Нет и тех демонических проявлений, которые были в Сиянии – только открытое противостояние людей со сверхспособностями. Конечно, и в «Докторе сне» есть удачные моменты – например, медитация выглядит по-своему завораживающе и действительно чем-то напоминает состояние человека, находящегося во сне. Но этих визуально удачных крупиц слишком мало, чтобы назвать новый фильм хотя бы страшным – не говоря уже о том, чтобы считать его достойным продолжением «Сияния».