На экраны вышел фильм Андрея Смирнова с ёмким названием «Француз». «Кино-Панк» разбирается, станет ли черно-белый фильм о середине прошлого века актуальным сейчас, и почему его смело можно называть оппозиционным.

Первое, что сразу понимает зритель – картина будет говорить с ним о прошлом. Режиссер Андрей Смирнов, чья юность пришлась на 50-е и 60-е годы, не скрывает, что сделал прежде всего ностальгический фильм. Кино снято в монохроме: это, с одной стороны, отсылка к кинематографу того времени, о котором идет речь, а с другой – еще одно напоминание зрителю, что речь именно о воспоминаниях, в которых цвета уже исчезли, подробности смазались, но самые важные события и детали остаются запечатленными. Но тем интереснее становится момент, когда к зрителю вдруг приходит понимание того, что ностальгическая подача «Француза» - искусно завуалированное зеркало настоящего.

По сюжету главный герой Пьер (Петр) – француз с русскими корнями, сын эмигрантки – приезжает в Россию в 1957 году. У него несколько причин для визита: воочию увидеть, как СССР движется к коммунизму, который он и сам поддерживает, изучить особенности знаменитого русского балета, пообщаться с русскими студентами. Но самое сокровенное и важное желание Пьера – найти своего отца, белого офицера Татищева, о котором так много рассказывала ему мать: «Ты – русский дворянин. Ты – Татищев».

Андрей Смирнов тщательно выписывает будни француза, оказавшегося в стране, которая едва успела продышаться после революций, войны и только-только начала просыпаться после страшного сна сталинских репрессий. Режиссер описывает все то, что всплывает в его памяти: университет, подпольные джаз-клубы, доносы, обсуждения 20-го съезда, бедность, надежду, всеобщую подозрительность. Как часто случается с воспоминаниями, он хочет описать слишком многое, потому что все мелочи кажутся важными и неотъемлемыми деталями одной картины. В этом заключается самая большая ошибка фильма: обилие деталей и сцен сделало его несколько сумбурным, слишком подробным. Но если зрителя не напугает количество отвлеченных элементов, он сможет выделить несколько деталей, которые особенно важны для Андрея Смирнова.

Но самая важная и вместе с тем самая сложная тема – центральная, о чем говорит и посвящение в конце картины – разговор о диссидентстве и эмиграции. Режиссер переосмысляет тему патриотизма, которая неестественно сильно форсировалась в то время и набирает такие же обороты в настоящем. Само осуждающее или, на крайний случай, снисходительное отношение к тем, кто отказался помогать правительству и уехал, защищая свои взгляды и жизнь, становится здесь, по мнению Андрея Смирнова, в корне неверным. Самые умные люди, уверен режиссер, служат не государству, не интересам страны, а в первую очередь собственным идеям и своей семье. Татищев – оставшийся на родине, прошедший через лагеря белый офицер – навсегда сломанный человек, который никогда не сможет полюбить государство, сделавшее его жизнь одной большой пыткой. Алкоголь в его и во всех других случаях – не средство веселья, а лекарство и анестезия. Так происходит развенчание романтического образа патриота, которое тщательно выстраивает правительство. По фильму патриот – не герой, а мученик. Но оправдана ли его жертва? Наверное, наградой такому человеку, как и мученику по вере, сможет стать только царствие небесное. Но вряд ли таким людям, как Татищев, оно будет нужно.

Зрителю может показаться, что Андрей Смирнов снял несколько однобокий фильм – отчасти из-за субъективности воспоминаний (и правда, образ грязной, испуганной, пьющей страны, скорее всего, гипертрофирован), отчасти из-за резкого высказывания, оправдательного акта в пользу диссидентов. Но, даже несмотря на эти недостатки исполнения, актуальность фильма нисколько не теряет в своей силе. И смотреть «Француза» стоит хотя бы ради того, чтобы увидеть, как можно говорить о проблемах современности, делая изящный реверанс в сторону прошлого. И Андрей Смирнов – тот режиссер, который может позволить себе исполнить этот непростой прием.

В этом году к Хеллоуину студия Cineside выпустила на экраны мультфильм «Семейка Аддамс». Получилось ли мультипликационное возвращение к культовому кино удачным – рассказывает «Кино-Панк».

«Семейка Аддамс» - франшиза, давно ставшая классикой Хеллоуина. Это по-настоящему семейное кино, которое больше смешит, чем пугает, осмысляет проблемы «непохожести», да и вообще сплачивает домочадцев, утверждая главную идею: в семье все стоят друг за друга, и неважно, что думает весь остальной мир. Но стоит ли продолжать эксплуатировать сюжет и образы культовых героев в надежде получить беспроигрышный семейный фильм «к дате»?

Несмотря на то, что большинству приключения семейки Аддамс известна именно по фильмам 1990-х, начало история берет в 1973 году: тогда на экраны вышел одноименный мультипликационный сериал. Поэтому формат нового мультфильма уже нельзя назвать свежим – остается надеяться только на слабую известность первоисточника. Но все-таки важнее то, каким получилось содержание – а оно может вызвать только равнодушие и скуку.

Герои мультфильма раскрываются ровно настолько, чтобы получить узнаваемые черты. Ничего глубокого или неожиданного зрителю ожидать не стоит. Возможно, именно мультипликационный формат не позволяет раскрыть персонажей достойно, но и этот аргумент звучит очень слабо – на фоне современных технических возможностей и стандартов мультфильмов. К тому же не вполне понятно, зачем тогда создавать произведение с известнейшими героями, не рассказав о них ничего нового. Создатели пытаются сыграть на чувстве ностальгии, но ни Венсдэй с арбалетом, ни изысканная мать семейства, с пиететом рассуждающая о смерти, не вызовут у зрителей старше восьми лет никаких эмоций.

Сама сюжетная линия получилась рваной и неестественной. Вначале история с Венсдей дает зрителю понять, что с ним поговорят о сложностях взросления, жизни подростка в «неправильной» для него семье, взаимодействии с окружающим миром. Но идею не дают раскрыть до конца, прерывая отступлениями и приевшимися шутками, которые прозвучали, наверное, уже в каждом фильме про Семейку Аддамс. Становится понятно, что создатели так и не определились, на что делать упор: нарисовать портрет семьи – как она живет, как общается, как работают их странные уклады и обычаи или же сконцентрироваться на сюжете, имея в виду, что зритель и без того знает все исходные данные. Как результат – зритель не получает ни того, ни другого. Насладиться ностальгией не удается из-за чрезмерно поспешных, картонно прорисованных героев, а поговорить о Венсдей мешают бесконечные эпизодические вставки.

Кроме недоделанного, сырого и вместе с тем банального сюжета, у мультфильма есть серьезные визуальные проблемы. Сначала анимация просто не вызовет у зрителя никаких эмоций, но если начать вспоминать другие мультипликационные примеры тех работ, что выходили к Хэллоуину, то становится понятно – создатели даже не старались. Здесь нет мрачной атмосферы, ощущения тоски или тревоги: только детская, упрощенная псевдоготическая картинка дома, в котором живет семейка Аддамс, и, как контраст, радостный городок, где живут остальные «нормальные» люди. Мультфильмы Тима Бертона, сделанные в Хеллоуинской тематике, выдержаны в особой, сероватой цветовой гамме, что делает мультфильм только интереснее. В «Семейке Аддамс» же, видимо, решили, что чем больше будет цвета и красок, тем зрителю будет понятнее, как сильно отличаются главные герои от окружающего их мира. Так же расстраивает и прорисовка самих персонажей – неестественно вытянутая голова Венсдей, фигура отца, напоминающая круг, к которому в последний момент нехотя дорисовали остальные части тела, дистрофичная фигура матери, которая выглядит не изящной, а по-подростковому неловкой. Все эти небрежные детали мультфильма завершают его образ, который не заставит зрителя даже посмеяться. В лучшем случае, он спросит – а зачем это было сделано?

7 ноября в повторный прокат выходит классический фильм 1931 года - «Огни большого города». Вспоминаем этот замечательный режиссерский, актерский и продюсерский проект Чарльза Чаплина.

Это неописуемое чувство, когда хочется цитировать немое кино. «Огни большого города» — как раз тот случай, когда редкие письменные ремарки говорят больше, чем затяжные монологи в большинстве современных прокатных фильмов.

— Веди машину аккуратнее!
— А разве я за рулем?

Чаплин, уступающий Бастеру Китону в грациозности, выигрывает в миловидности. Классические усики, шляпка, трость и неловкие ужимки в который раз вычерчивают образ маленького бродяги. Он работает уборщиком навоза в зоопарке, спит в переулках, питается в гостях; живет так, как жить непринято, делает то, что делать неприлично. История, вокруг которой накручены сюжетные изгибы, отличается тонким драматизмом. Впервые в истории комедийного кино на экранах появляется персонаж, страдающий тяжелым недугом. Слепая девушка, продавщица цветов, переворачивает жизнь бродяги.

«Огни» обходятся без примитивных сцен, в которых неполноценный человек бьется в ярости, просит оставить его, обзывает себя обузой. Нет; слепая просто ничего не видит, главный герой просто понимает, что пришло время для решительных действий. Иными словами, Чаплин разорвал цепи предвзятости и с удивительной легкостью смешал в образе бродяги внешность пройдохи с душой величественного льва. История кинематографа насчитывает немало фигур, символизирующих настоящего, непоколебимого мужчину, например, полковник Курц, или Ковальски из «Исчезающей точки»; бродяга - в этом же ряду. Выйти на ринг против профессионального бойца, пропустить удары, ради двадцати двух долларов, которые пообещал возлюбленной – вызывающе благородное дело.

«Огни большого города» до сих пор популярны, как в России, так и в мире. Высокие оценки, положительные рецензии на огромных порталах, десятки версий для онлайн-просмотра, тысячи торрент-файлов. Трудно представить, какой заряд энергетики был вложен в эту картину, чтобы она пронзала сердца зрителей на протяжении ста лет. Сила искусства в чистом виде. Чаплин — гений, правда, об этом и так все знают.

Рубрика «Кровавая слезинка». В конце июля в российских кинотеатрах вышел дебютный фильм секретарши генерального директора магазинов «Спортмастер» Евгении Танаевой – «До скорой встречи». «Кино-Панк» посмотрел это произведение и искренне порадовался за подруг и сотрудниц российских олигархов, которые могут снять кино сами о себе и с собой в главной роли.

Лана — послушная жена и примерная мать. Муж ей изменяет, малолетний сын проводит все дни у телевизора. Семья живет в страшной немытой России. Лане приходится пользоваться кнопочной Motorola, ездить на ВАЗ 2101 и фотографировать сына на пленочный «Зенит». Параллельно в замечательной глянцевой Америке знаменитый футболист садится за руль пьяным, отвлекается на фотографию в iPhone и разбивается на новенькой Audi R8. Этим двум представителям разных миров предстоит встретиться, влюбиться и завести новых детей.

Если бы в фильме не было сцен из заграничной жизни, могло бы показаться, что Евгения Танаева в мрачных тонах описывает Россию начала 1990-х. Но нет, в таком нелицеприятном виде петербурженка, давно переехавшая в США, воображает отечественную современность.

Художественный подход Танаевой аналогичен подходу Александра Невского (Курицына), он называется «Наглое самолюбование». Танаева позирует перед камерой, меняет наряды, заставляет несчастных персонажей второго плана приговаривать: «Какая же она красивая! Какая же она умная!» Даже финальный кадр – это до тошноты надоевшая физиономия Танаевой, постепенно уходящая в темноту. При этом актрисой Танаеву назвать сложно, она больше похожа на надменную женщину с непластичной мимикой, читающую по памяти собственный сценарий.

В фильме нет ни смысла, ни красоты, ни душевности, единственным наполнителем остаётся безвкусица. Безвкусная и затёртая сцена игры в футбол с детьми, безвкусные виды Санкт-Петербурга, снятые с квадрокоптера, безвкусные философские разговоры, по типу:

— Я не хочу жить. Я ничего не умею.
— Ты должен жить, потому что ты можешь чему-нибудь научиться.
— Спасибо! Ты раскрыла мне красоту жизни.

Сценарий, сочинявшийся, если верить Танаевой, более пяти лет, лишен завязки, конфликта, всего-всего, что отличает драматическое произведение от писанины под фотографиями в Instagram.

После непростого двухчасового сеанса становится понятно, почему фильм не выпустили, как планировалось, к Чемпионату мира 2018 года. История о нищей россиянке, обвившей и не отпустившей шею богатого американца, действительно, выставила бы страну в неоднозначном положении перед иностранными гостями. Кстати, Евгения Танаева в интервью сама признавалась, что фильм частично биографичен, и, вероятно, история о том, как она, будучи секретаршей российского олигарха, смогла переехать за океан и заполучить деньги на собственное кино, слишком неприлична для демонстрации на больших экранах.

В широкий прокат вышла мистическая драма от режиссера Николая Хомерики и продюсера Александра Роднянского – «Девятая». Журналист «Кино-Панк» — Руслан Никитин – рассказывает, почему абсурдная история о путешествиях английского медиума по Санкт-Петербургу и загадочных убийствах на улицах города будет интересна любителям озорного кино.

Санкт-Петербург XIX века никак не даёт покоя продюсеру Александру Роднянскому и его команде. После красивого, но монотонного «Дуэлянта» новый фильм об этом же городе и этой же эпохе – «Девятая» — выглядит удачнее. Авторы поняли и исправили прошлые ошибки: позвали более опытного постановщика – Николая Хомерики, убрали напускную серьезность, добавили немного мистики и фрагменты комиксов в повествование.

«Девятая» — произведение незамысловатое, но увлекательное. Герои очень просты, у них нет предысторий, и все они успевают раскрыться за достаточно короткий хронометраж – 90 минут. Полковник Ростов в исполнении Евгения Цыганова ничем не примечателен. У актера не получатся оживить образ, вероятно, потому что он уже третий фильм подряд играет детектива-полицейского. Куда больше симпатий вызывает помощник Полковника – Ганин, от лица которого ведется рассказ. Болтливый Ганин, вероятно, главная находка авторов – именно благодаря ему серьезный подтекст разбавляется легким юмором. Не менее хороша британская актриса Дэйзи Хэд, на её образе держится вся мистическая сторона фильма.

К сожалению, сюжетными поворотами фильм совсем не удивляет. Даже если зритель не сумеет разгадать, кто стоит за жуткими убийствами, то имя преступника не вызовет у него шокирующего эффекта, а концовка и вовсе оставит вопросы, например: «Господа, а Вы что, собрались снимать продолжение?» К достоинствам истории можно отнести самоироничность, напускную несерьезность и абсурдность. Авторы не стесняются шутить закадровым голосом над нелепыми спасениями персонажей, при этом продолжают делать вид, что их фильм – серьезный мистический детектив.

Но даже несмотря на скудность сюжета и блеклость некоторых героев, кино смотрится легко, и искать в нём другие недостатки искренне не хочется. «Девятая» справляется с задачей – развлекает и удивляет видами своеобразного Петербурга конца XIX века.

Режиссер Макото Синкай, к радости фанатов и любителей аниме, выпустил свою новую работу – «Дитя погоды». «Кино-Панк» рассказывает, чему посвящена эта история и стоит ли она покупки билета в кино.

Практически все аниме – и полнометражное, и сериальное – можно оценивать только по особенным критериям, которые неприменимы к западной мультипликации. Макото Синкай, один из известнейших режиссеров аниме, смог доказать этот тезис и на этот раз, представив публике образцовую романтическую японскую нарисованную историю.

По сюжету, старшеклассник Ходака Морисима приезжает в Токио из небольшого городка в поисках лучшей жизни. Пока он отчаянно пытается заработать деньги и найти свое место в мегаполисе, ему встречается удивительная девушка Хина Амано. У нее есть особенный дар – делать погоду солнечной, разгоняя тучи и останавливая дождь силой мысли. Герои влюбляются друг в друга, но их, конечно, ждут преграды и серьезные испытания.

Эта история могла бы напоминать классический сюжет о невозможности воссоединения влюбленных, но именно волшебные законы мира делают это аниме совсем другим по тональности. Способность Хины Амано, несмотря на всю свою светлую силу, становится проклятием для самой героини, которая в буквальном смысле жертвует собой, чтобы приносить людям и Ходаке счастье. Как и большинство подростков, герои слишком поздно осознают, что однажды за любое благо нужно будет заплатить, а «солнечное» детство рано или поздно закончится. Но за идеей такого символического перехода во взрослую жизнь, за мыслью об умении брать ответственность и жить не чудесами, а чем-то реальным, скрывается и еще один спрятанный смысл. Так ли плоха эта жертвенность, и так ли важны на самом деле личные ощущения и стремления героев перед чем-то более важным — тем, с чем связан дар Хины? Об этом, за рамками самой любовной истории, и рассуждает создатель аниме.

В том, как преподнесена способность девушки, какое чудо (казалось бы, всего лишь погодное) она творит для уставших от дождя токийцев, кроется восторг и почти религиозное восхищение автора. Дар героини – не абстрактное волшебное умение, а что-то божественное, поскольку он связан с природой, с солнцем, то есть с тем, что дает жизнь всему. В рамках аниме Хина всего лишь борется с дождем, но сама направленность ее таланта намекает на то, что девушка относится к чему-то более важному, чем земная жизнь. Если ее спутнику Ходаке нужно будет перейти на новый жизненный этап, то девушка развивается в другом направлении. С такой точки зрения ее убежденность в необходимости своей жертвы рассматривается как логичный путь ее взросления, осознания того, что общественные и духовные интересы выше собственных. В этом замысле есть очень японская, очень азиатская философия: общественное важнее частного.

Но в культуре аниме наряду с идейной, смысловой частью не менее важна сторона эмоций, атмосферы, в которую погружает картина. Важно, чтобы зритель ощущал «отрыв от реальности», что-то, что будоражит его сознание, влюбляет в персонажей, заставляет захотеть остаться в выдуманном мире. «Дитя погоды» отлично справляется с этой задачей самым логичным для аниме инструментом – визуальной составляющей. Работа Макото Синкая выглядит не менее эстетично, чем его предыдущие картины – она сделана так, чтобы восхищать зрителя красотой, силой и непостижимостью замысла природы, на которую он обычно так мало обращает внимания. Дотошно прорисованные мельчайшие капли дождя, отражения в лужах, блики солнечного света и, конечно, фишка режиссера – ослепительные алые закаты, — в этом аниме по-настоящему становится видна разница между просто нарисованным мультфильмом и художественным произведением. Японцы и не стали скромничать: «Дитя погоды» уже выдвинули на премию «Оскар». Поэтому тому, кто еще не знаком с культурой этой мультипликации, можно попробовать начать именно с «Дитя погоды»: легкая, даже незамысловатая, романтическая история способна многое рассказать о принципах и достоинствах этой анимации.

В этот четверг, 7 ноября, в российский прокат вышел фильм 2018 года с участием Джонни Деппа – «Во всё тяжкое» (в оригинале: The Professor). «Кино-Панк» рассказывает, почему история о безнадежно больном профессоре университета выглядит глупой и вторичной.

Сюжет «Профессора» прост и предсказуем. У него рак. Он решает не терять времени, закончить семестр только с лучшими из студентов, а остальным проставить тройки. Начинает пить, курить, ругаться и говорить пошлости. В итоге, фильм должен казаться весёлым от того, что Джонни Депп играет Джека Воробья, но внешне выглядит представителем творческой интеллигенции.

Героя окружают разврат и хамство. Его супруга спит с ректором, дочь заводит не мальчика, а девочку, а студент-подросток предлагает самому профессору попробовать нетрадиционные связи. В этом видится нездоровая идея режиссера Уэйна Робертса - попытаться разрушить стереотипные мнения об ученой элите, постановщик как будто выкрикивает: «Посмотрите, они хуже, чем мы, их истинная сущность не в высоких материях, а в животных страстях». Но верить этому не хочется. Университетских ученых можно обвинять во взятках, в заискивающих отношениях с властью, в консервативных взглядах, но никак не беспорядочных сношениях в туалетах с официантками.

Весь фильм герой занимается только тем, что бросает вызов окружающим. Он высмеивает студентов, коллег, оскорбляет руководство на общем банкете. Но по непонятным причинам каждая выходка только укрепляет его позиции в глазах общества, словно, американская молодежь никогда не видела мужчин, которые постоянно пахнут перегаром и выражаются матом.

В общем контексте достаточно грустно наблюдать за слабой актерской игрой Джонни Деппа, который, погрязнув в скандалах, превратившись в объект для расследований желтой прессы, перестал совершенствоваться в ремесле и перешел на тихую эксплуатацию своей популярности. Пустившись «Во всё тяжкое» авторы этого фильма совсем забыли, что вызывающее поведение прощается только тем, кто врывается на сцену с триумфом, а не тем, кто выползает на подмостки просто подзаработать.

На экраны вышла картина «Доктор Сон» - продолжение культового фильма Стенли Кубрика, снятого по роману не менее известного Стивена Кинга «Сияние». Мария Михайлова выяснила, способно ли новое кино дотянуть до уровня, заданного фильмом 1980 года.

Известно, что у самого Кубрика было немало проблем со своим детищем. Картина получила множество негативных отзывов и рецензий в год выхода на экраны. А Стивен Кинг отказался участвовать в рекламной компании «Сияния», заявив, что Кубрик не имеет понятия о том, как должен выглядеть фильм ужасов. Только впоследствии картина получила звание легендарного кино и стала прототипом для многих других работ. И вот, спустя почти 40 лет, Майк Флэнаган снял продолжение «Сияния», в котором сфокусировался на жизни и способностях повзрослевшего Дэнни Торранса, который в детстве пережил кошмар в отеле «Оверлук» и чуть не стал жертвой обезумевшего отца.

Дэнни – не просто носитель тяжелейшей детской травмы. Он всю жизнь страдает из-за осознания, что его особенный дар – «сияние» - и стал причиной всех ужасов и бед, которые приключились с его семьей. Мальчик, как лампочка, излучал свет, который притягивал все зло, которое дремало в отеле «Оверлук». Его отец, слабый человек, безуспешно стремившийся справиться с алкоголизмом, почти сразу поддался тьме, но именно Дэнни разбудил эту тьму. Спустя годы мужчина пытается справиться с осознанием своей вины и страхом перед своим, пусть и погибшим, отцом. Спустя годы он находит свое место в хосписе, где работает санитаром и помогает людям справиться со страхом смерти с помощью телепатии. И однажды в его жизни появляется другая девочка с «сиянием», Абра, с которой Дэнни устанавливает связь и, спустя какое-то время, понимает, что ей грозит опасность от людей, которые питаются «сиянием».

Фильм поражает своей несобранностью и фрагментарностью. Время и место действия постоянно меняются: режиссер как будто пытается начать новую историю, но очень боится далеко уйти от старой. Поэтому огромное количество отсылок к «Сиянию» здесь часто выглядит попросту нелепо, чем страшно или даже ностальгически. При том, что дань уважения к Кубрику в фильме воздается часто и даже с оттенком подобострастности, авторы пытаются вместить в сюжет новую громаду историй, персонажей и загадок. Из-за этого в голове заваривается каша. Непонятно, например, как Абра нашла Дэнни или в чем конкретно заключаются способности «сияющих». Но самой большой загадкой остаются новые персонажи – люди, питающиеся «сиянием» других. Неясно, откуда они взялись, как и зачем живут, как стали теми, кем являются. Зритель узнает о даре только одной девушки, владеющей гипнозом. О том, что умеют остальные, он не может даже догадаться.

Из-за количества новых смыслов, которые не дописаны создателями, фильм становится поверхностным, а потому почти бессмысленным. «Пожиратели сияния» - абсолютное меркантильное зло, Абра и Дэнни – добрые и одинокие в своей инаковости, а мир вокруг них – одна большая арена для игр в прятки и сражений. Особенная боль, которую вызывает картина Кубрика, заключается в глубоко личной семейной трагедии, в непреодолимости зла, которое может проникнуть даже в самого близкого человека.

Кстати, о страхе: кроме резких звуков и пугающей музыки в фильме нет ничего, что делало бы его похожим на фильм ужасов. Нет ощущения замкнутого пространства, как у Кубрика: ведь место действия постоянно меняется, а полфильма герои проводят в дороге или на улице, где им ничего не угрожает. Нет и тех демонических проявлений, которые были в Сиянии – только открытое противостояние людей со сверхспособностями. Конечно, и в «Докторе сне» есть удачные моменты – например, медитация выглядит по-своему завораживающе и действительно чем-то напоминает состояние человека, находящегося во сне. Но этих визуально удачных крупиц слишком мало, чтобы назвать новый фильм хотя бы страшным – не говоря уже о том, чтобы считать его достойным продолжением «Сияния».

На экраны вышла новая антиутопия: картина «Райские холмы» с Милой Йовович и Эммой Робертс в главных ролях. Мария Михайлова рассказывает, почему социальный подтекст только повредил этому фильму.

Девушка по имени Ума просыпается в незнакомом, очень красивом месте. Она хочет сбежать, но быстро понимает, что это невозможно – она находится на хорошо охраняемом острове, где расположился роскошный санаторий для девушек из высшего общества. Ее отдала сюда мать – насильно, в надежде на то, что здесь Ума изменит свое решение и согласится выйти замуж за состоятельного, но жестокого и нелюбимого мужчину. В санатории собрались девушки с разными проблемами – кому-то нужно сбросить вес, кому-то – смириться с мнением окружения и играть нужную публике музыку, а кто-то просто хочет научиться хорошим манерам и научиться жить в свете.

Почти сразу зритель понимает, что с ним будут говорить о феминизме. Элис Веддингтон – испанский режиссер-дебютантка подобрала, на первый взгляд, довольно удачное решение. Она хочет рассказать аудитории об актуальной социальной теме с помощью одного из самых наглядных и интересных, динамичных жанров – драмы-антиутопии. Подобный ход обычно срабатывает неплохо, но только если реализовать идею изящно и грамотно. К сожалению, именно это и не удалось создательнице картины: она рассказывает о проблеме слишком открыто, банально и «в лоб».

В главных персонажей-девушек вложено так много узнаваемых феминистских клише, что они уже перестают быть портретами, а становятся карикатурами, слишком обезличенными, для того чтобы вызывать реальное сочувствие. Сама Ума – бисексуальная противница брака по расчету, мстящая мужчинам за угнетение. Ее подруги – девушка, которую заставляют стыдиться ее полноты, и азиатка из бедной семьи и с паническими атаками. Вместе они напоминают сборник черт, присущих феминисткам, и если эти черты и вправду им присущи, то их предельная концентрация в персонажах превращает девушек в объекты иронии, особенно со стороны тех, кто не поддерживает идею феминизма. В таком случае, Веддингтон вряд ли достигнет своей цели – ведь она делает рассматриваемую проблему не видимой, а клишированной и приевшейся. Не менее банальной кажется и история (правда, совсем краткая) девушек из низшего общества, которые могут пробиться наверх не благодаря своим талантам, а только с помощью обмана или связей.

Кроме того, режиссер и сама уходит в неравенство, рассматривая отношения между полами. Если среди женщин в фильме есть как герои, так и чудовища (причем, все негативные персонажи - женщины старой, консервативной формации), то о мужчинах здесь говорится либо плохо, либо никак. В картине нет ни одного мужчины, который вызывал бы уважение. Слуги, которые следят за девушками в санатории – безликие, бесчувственные роботы. Жених Умы – жестокий делец (впрочем, зрителю так и не объяснят, какое конкретно зло он сделал). Даже возлюбленный главной героини оказывается предателем, которого не оправдывает короткая сцена раскаяния. Элис Веддингтон совершенно очевидным образом уничижает мужчин, и в этом действии даже нет иронии. Так «Райские холмы» становятся антиутопией, продвигающей не менее антиутопические идеи – быть может, не намеренно, но, к сожалению, весьма заметно для зрителя.

С визуальной точки зрения «Райские холмы» вряд ли покажут аудитории что-то новое, но классические приемы отработаны здесь без запинки и с большим старанием. Неоновые огни, яркие цвета, намекающие на нереалистичность происходящего и скрытую угрозу работают так же хорошо, как они сработали, например, в «Маньяке», снятом Netflix, или в некоторых сериях «Черного зеркала». Неоднократно повторяющаяся метафора с цветами постепенно раскрывает разные смыслы: и женскую чувственность, и попытку защититься (шипы у розы), и связи-путы общества, которые убивают индивидуальность. В итоге зритель видит действительно красивую и осмысленную картинку, в которой Эмма Робертс и Мила Йовович смотрятся органично и естественно. К сожалению, этот плюс в «Райских холмах» - единственный, и он не способен сгладить чувство недоумения от смыслового воплощения фильма.

14 ноября состоялась российская премьера спортивной драмы «Ford против Ferrari», рассказывающей о создании суперкара Ford GT40 и дружбе конструктора Кэрролла Шелби с гонщиком Кеном Майлзом.

К середине 1960-х владелец крупнейшего в США автоконцерна Генри Форд II вместе с менеджером высшего звена Ли Якокка составили новую концепцию развития компании. Они решили создать гоночный автомобиль, который бы превзошел Ferrari на родных европейских трассах. К работе были привлечены конструктор Кэрролл Шелби и гонщик-испытатель Кен Майлз. Так появился легендарный Ford GT40, четыре раза подряд выигрывавший суточный марафон в Ле-Мане.

Режиссерский стиль Джеймса Мэнголда можно охарактеризовать как эпическое глянцевое занудство. Его фильмы тянутся по два с половиной часа, кишат лишними сценами и закадровыми монологами на фоне пейзажей. Вот и «Ford против Ferrari» начинается и заканчивается рассуждениями, о том, что ощущает гонщик, поднимая обороты до 7000, угощает зрителя ничего не значащими бытовыми эпизодами из жизни героев, выводит на сцену клишированных и скучных персонажей, которые неизменно меряются длиной и шириной харизмы и неспешно вещают о собственной важности.

Ключевая идея фильма – большие дела совершаются руками маленьких людей, а сложные системы менеджмента порождают только ложь и глупость. Гонщик Кен Майлз в достаточно унылом исполнении Кристиана Бэйла – бунтарь-одиночка, готовый честно работать на результат. Его не понимают и не ценят «белые воротники», но уважают такие же простые работяги, например, Кэрролл Шелби. Весь фильм продолжается противостояние Майлза и Шелби с акулами из руководства Ford, хотя дело у них общее.

Фильм настолько сер и безлик, что названия Ford и Ferrari можно было бы заменить на Pontiac и Lamborghini и не почувствовать разницу. Персонаж Генри Форда II – откровенная карикатура, это обобщенный обтесанный образ толстого богатого мужчины, который можно наблюдать в каждом третьем голливудском фильме. Вспыльчивый Майлз – копия вспыльчивого Рона Вудруфа из «Далласского клуба покупателей», Шелби – копия ученого с Марса, также и по тем же нотам сыгранного Мэттом Дэймоном.

«Ford против Ferrari» выглядит простеньким неинтересным паззлом, потому что все его детали заимствованы из других похожих картинок. Хотя история, положенная в основу, действительно интересна, потому что у США больше не было побед на легендарном марафоне Ле-Ман, а в молниеносной карьере Кена Майлза не было большего предательства, чем со стороны Ford Motor Company.