Гробница пекаря Эврисака в Москве

«И как так получается, что в тексте книги, события которой разворачиваются в Москве 2000-х, проступает всё больше Древнего Рима?» — вопрошаю я, дописывая очередную главу «Архдетектива» и понимая, что убирать оттуда придется чуть ли не половину написанного. Это, конечно, результат вечного неравного боя с моей личной профдеформацией🤦🏻‍♀️.

Идёт вот мой герой от метро Чистые пруды на работу. И всё, на этом моменте рассказ о Москве плавно перетекает к тому, как же так вышло, что архитектор Николай Джемсович Колли умудрился совместить в небольшом зданий наземного павильона станции тогда еще «Кировская» принципы новой конструктивистской архитектуры и отсылки к античности в виде поддерживаемого колоннами портика и узнаваемых деталей одной из самых знаменитых древнеримских гробниц? А что делает этот же мотив с круглыми окнами, напоминающими нам о dolia frumentaria, то есть древнеримских вкопанных в землю пифосах для хранения продуктов питания, в оформлении одной из стен «Итальянского дворика» библиотеки имени Ленина?

Во всем виноват, в первую очередь, вольноотпущенник греческого происхождения по имени Марк Вергилий Эврисак. В 50-20 годах до н.э. он выстроил для себя и своей жены Атистии гробницу, которая не просто стала престижным и статусным местом их упокоения, но еще и рассказывает, какое ремесло помогло бывшему рабу достигнуть таких социальных высот.

Круглые «иллюминаторы» — это dolia frumentaria, а рельефный фриз, прорисовки которого я тоже положила в альбом с фото, рассказывает о всех этапах процесса изготовления хлеба. Долии использовались для хранения практически всех продуктов питания, жидких и твердых — вина, масла, свежих и сушеных фруктов и овощей, соленой ветчины, рыбы, рыбьих потрохов в процессе ферментации гарума. Их находили на затонувших кораблях и закапывали рядами в промышленных и торговых районах.

Сама гробница пережила множество перестроек и становилась то частью оборонительных стен, то городских ворот. Восточная её стена утрачена, как и часть надписей и рельефов. Во время очередных строительных работ на этом месте в 1838 году рядом с гробницей была найдена погребальная урна в форме цилиндрической корзины. Сейчас она утеряна, и у нас есть только её рисунки, но я приложила фото аналогичной. Обнаруженная там же эпитафия гласит: FUIT ATISTIA UXOR MIHEI FEMINA OPITUMA VEIXSIT QUOIUS CORPORIS RELIQUAE QUOD SUPERANT SUNT IN HOC PANARIO, что примерно означает: «Атистия была моей женой, прекрасной женщиной при жизни. Её останки находятся в этой корзине для хлеба».

Рельефный «семейный портрет» долгое время был недоступен для публичного обозрения, но после масштабной реставрации, включавшей воссоздание гипсовой головы Атисты, оригинал которой был украден в 1934 году, он вновь экспонируется в Колонном зале Centrale Montemartini.

Чентрале Монтемартини, кстати, классный пример адаптации здания тепловой электростанции начала XX века под музейные нужны Вечного города. Там есть «колонный» зал с экспонатами эпохи римской Республики, «машинный» зал, в котором представлены монументы, найденные при раскопках в центре Рима, а также «котельный» зал, где размещаются произведения из римских императорских резиденций и садов. Вспомним и наш отечественный, очень удачный, на мой взгляд, подход к этой теме, «ГЭС-2» — одно из любимых культурных пространств в центре столицы.

А Николай Колли — один из любимых советских архитекторов как минимум потому, что в его проектах античность проступает очень ненавязчиво и деликатно, но стоит только присмотреться, и вот уже наземный павильон станции «Парк культуры» превращается в Храм Геркулеса на Бычьем Форуме или Темпьетто Донато Браманте, а купол вестибюльного зала «Павелецкой-кольцевой» с его звездами и окулюсом — в Пантеон.

🤩Очень Древняя Греция

ИИшные минойцы

В последнее время я всё меньше удовольствия получаю от ИИ-контента — видимо, это возраст😊. Тянет к бумажным книгам, старым фильмам, штучным вещам ручной работы и прочей ламповости, но как преподаватель, который вечно ищет, чем бы таким получше проиллюстрировать лекции, не могу не признать, что нейросеточки нам очень в этом непростом деле помогают. Обнаружила вот еще один заход на визуализацию жизни минойского Крита вообще и Кноссоса в частности. Хороша ли она? Ну, не без неточностей и откровенных ляпов, зато эффектно и местами красиво, и иногда такое действительно помогает оживить картины прошлого. Хотя меня очень смущает, когда после вполне реальной фрески с дельфинами из так называемого «Мегарона царицы» показывают фреску с осьминогами, которой ни в одном из минойских и микенских дворцов нет. То есть это — чисто плод ИИ-генерации, как и многие другие фрески и элементы дворцового декора в ролике.

Во вроде бы нормальном по содержанию рассказе про особый тип минойских колонн появляются какие-то псевдопортики, которых на Крите бронзового века и близко не было, а про одежду и другие мелочи и вовсе молчу. Короче, антураж да, отлично, но как источник информации всё-таки сомнительно, может ввести в заблуждение не очень подготовленного зрителя. Но вы-то здесь все, конечно, люди знающие, так что вас и смазанными лицами, и неожиданным фахверком с двускатными крышами, и двухвостыми змеями, и победившим матриархатом не напугаешь. Кое-где прямо вижу, как промт не задался. Например, когда воины вдруг облачаются в шлемы в форме вепревых голов, понимаешь, что речь шла, видимо, о boar tusk helmets, но иишечка с ними не знакома.

Я вот только переживаю, чтобы не случилось также, как с нагаллюцинированными списками литературы в научных статьях и работах, когда студенты и исследователи начинают ссылаться на несуществующих авторов. Самое очевидное — посмотрит вот какой-нибудь школьник такой ролик, добавит скринов из него в презентацию, такой же не очень подкованный в теме учитель покивает головой, поставит пятерку и понеслось… В общем, что думаете, как вам вообще такой подход к визуализации научного знания?

🔨 Очень Древняя Греция

«Форма следует за функцией» — Луис Салливан

Только что в городе люди, на море взглянув­ши, заметят
Быстро бегущий корабль, преврати его в камень близ суши,
Вид корабля сохранив, чтоб в большое пришли изумленье
Граждане...
Гомер. Одиссея. XIII – 155


Не так давно в журнале Frontiers of Architectural Research было опубликовано очередное исследование, посвященное одному из самых обсуждаемых вопросов античной археологии, а именно — откуда есть пошла древнегреческая храмовая архитектура. Авторы выдвигают гипотезу о том, что храм (naos) произошел от перевернутого гребного судна (naus), которое ставили на опоры и могли использовать для ночевки во время долгих стоянок древнегреческие моряки.  Исследователи не только приводят примеры, демонстрирующие широкое распространение этой практики в различных морских культурах, но и детально сравнивают конструкцию надводной части кораблей геометрического и архаического периодов, строение которых хорошо известно по глиняной модели из Гитеона, с дорическими и ионическими антаблементами. 

Дело в том, что во время многомесячных остановок на чужбине мореплаватели должны были защищать корпуса своих судов от корабельных червей Teredo navalis (нагуглила фоток и теперь не знаю, как это развидеть, не повторяйте мою ошибку), для уничтожения которых они обычно вытаскивали суда на берег. Также важно было сохранять внутренние пространства кораблей сухими, предотвращая скопление дождевой воды внутри, и укрываться где-то от непогоды. Переворачивание корабельных корпусов вверх дном и установка их на опоры решали все эти проблемы. Такие временные укрытия могли быть дополнены каменным очагом у входа для приготовления пищи. А спустя годы, когда срок службы судна подходил к концу, его можно было разместить на специально построенных стенах с апсидной планировкой и адаптировать для использования в качестве жилищ правителей, залов для собраний, а со временем и в качестве храмов. Удобно, практично, символично. Причем такая система с очагом еще и объясняет, почему в некоторых археологических памятниках каменный алтарь предшествует первым археологически зафиксированным постройкам, как в святилище Геры на Самосе алтарь датируется концом микенского периода, а первый храм — VIII веком до н.э.

В итоге, в статье выделяют целых 9 признаков, которые доказывают, что переворачивание корабля создает малообъяснимые особенности антаблемента греческих храмов. Например, отверстия каждого гребного места становятся метопами, внутри которых изображены действующие лица, а «импосты», их разделяющие — триглифами.  Даже сам составной термин met-ope, который этимологически восходит к «между отверстиями», может относиться к отверстиям для весел. Эта теория по-своему объясняет и гутты с мутулами, и курватуру, и антефиксы с акротериями, и даже гильоши с меандрами (спойлер: последние — это оснастка из канатов). Перистиль, правда, притянуть к ней сложнее, но и это авторы попробовали сделать.

В общем, все эти наши килевидные арки теперь получили еще одно, с одной стороны, более логичное, с другой — вполне себе романтичное прочтение. Как по мне, морская нация, строящая храмы по форме перевернутых кораблей — звучит вполне убедительно, хотя, конечно, требует теперь большего количества данных и археологических подтверждений. А само исследование очень советую к прочтению — потрясающе интересно, и классных иллюстраций к выдвигаемым тезисам в нем намного больше.

🏄‍♂️Очень Древняя Греция