Календарная зима догнала меня неизбежным нашествием каких-то гадских вирусов, от которых пару дней я вяло отбивалась, ссылаясь работу, необходимость вести детей в сады, школы, секции и пр., а потом сдалась. Болеть так болеть: лежу, значит, пью чай с малиной и не отсвечиваю.

Тем более что вселенная была ко мне крайне милостива и, учитывая, что на этой неделе я читала лекцию о Ренессансе, подкинула идеальный простудный сериал. Помните, в прошлый раз (причем, судя по датам постов, практически ровно год назад) я советовала вам в качестве зимнего противовирусного «Viola come il mare»? Там все высвеченные сицилийским солнцем детективные коллизии разворачиваются в Палермо, а я вам параллельно много показывала местной керамики, которая, кстати, обретает популярность в эпоху Возрождения, когда итальянская майолика с ее узнаваемыми цветами и техникой стала одним из маркеров ренессансного стиля.

Так вот, в среду рассказывала студентам про архитектуру и всякое декоративно-прикладное искусство Ренессанса и сетовала, что большую часть занятия мы «проводим» во Флоренции, Венеции и Риме, а до Генуи вечно очередь не доходит. Хотя вообще-то это мой любимый итальянский город, вот прямо самый-самый, по многим причинам. Одна из которых – средневековые храмы, те самые генуэзские палаццо и вообще архитектурная школа Генуи, накладывающаяся на террасные ландшафты, когда ты вроде шел по улице, а оказался на крыше, и смотровых площадок как будто больше, чем собственно площадей, и, кажется, город как бы скатывается к морю, хотя на самом деле скорее карабкается в горы.

Все эти красоты, виденные, прочувствованные, осмотренные и исхоженные мною вдоль и поперек в последний раз лет эдак 5 назад, теперь можно восхищенно наблюдать в качестве фоновых пейзажей сериала «Бланка», который помогает мне справиться с простудой в этом году. Генуя там – чуть ли не главный персонаж, и всякие неприятности типа краж, убийств и похищений происходят на фоне ее улиц, улочек и магистралей (проклятая эстакада!), а то и в исторических зданиях.

Сама ГГ явно живет в районе Боккадассе – самом, наверное, узнаваемом, с его разноцветными домами и чуть ли не единственным бесплатным муниципальным пляжем, где под крики чаек (и вопли купающихся даже в ноябре немцев) так хорошо пьется апероль.

Вторая серия и вовсе снята на фоне Палаццо Лоренцо Каттанео с его узнаваемым порталом, который как раз можно назвать одним из ярких примеров Генуэзского Возрождения. Там много чего на этом рельефе интересного намешано, и большинство символов вполне прозрачны для прочтения. Отдельного упоминания заслуживает разве что пеликан. Дело в том, что начиная со Средних веков в европейском искусстве пеликан «кормящий кровью детей своих» стал символом Христа и родительской любви. Например, Данте в «Божественной комедии» называет Христа «наш пеликан», а все потому, что бытовало мнение, будто то ли самка, то ли самец пеликана кормит птенцов собственной плотью и кровью, т.е. жертвует жизнью, чтобы прокормить и/или спасти детей, им же, кстати, по некоторым версиям, и убитых. Основным источником таких специфических представлений об образе жизни пеликанов был, кстати, «Физиолог» — сборник статей о животных, растениях и минералах, составленный ок. II-III века, скорее всего, в Александрии. Все наши любимые фениксы, кентавры, сирены, горгоны и единороги средневековых бестиариев тоже родом в том числе из «Физиолога». Одним словом, когда в следующий раз увидите где-нибудь на фасаде здания или фреске пеликана с птенцами в гнезде на верхушке креста – не удивляйтесь.

В общем, «Бланку» рекомендую к просмотру не только потому, что у меня болит горло, температура и мозг способен справиться с задачками не сложнее детективных сериалов, но и потому, что долгой российской зимой себя надо жалеть и показывать красивое, а этого там предостаточно. Кстати, сама Бланка по сюжету слепа, и, видимо, поэтому режиссеры, операторы, костюмеры и прочие ответственные за картинку товарищи особенно постарались, работая над светом, цветом и кадром в целом.

Скевоморфизм в архитектуре

В связи с местами слишком глубоким погружением в историю архитектуры, меня прямо-таки интригует вопрос, как деревянная архитектура в некоторых регионах мира перетекала в каменную.

Например, все, что мы можем сказать о деревянной архитектуре Индии ведического периода (XV-V вв. до н.э.), мы знаем лишь благодаря вырезавшим свои пещерные храмы буддистам, индуистам и джайнистам последующих эпох. Дело в том, что архитектура, как любое сложное ремесло, опиралась на традицию, иногда очень буквально, до точки и чёрточки. Так в этих чаитьях мы видим арки, своды, даже шляпки гвоздей и связки прутьев, перенесенные в камень с древнейших деревянных образцов.

А что же греки? Да все то же самое, и я тут не про колонны и перекрытия. Знаете, например, что такое мутулы и гутты в дорическом ордере? По одной из версий, это такие же артефакты, пережитки деревянного бытования формы античных храмов. Колышкообразные ряды гут уж очень похожи на деревянные нагели. Триглифы и метопы тоже скорее дань желанию прикрыть стыки стропил, чем конструктивная необходимость.

Для этого всего есть специальный термин - скевоморфизм от греч. σκεῦος — «сосуд», «орудие», μορφή — «форма». То есть это такой вид подражания, когда на керамических сосудах мы находим заклёпки, как на железных, или когда вы, проводя пальцем по экрану, перелистываете в электронной читалке несуществующие страницы.

И вот в этом месте стоит, конечно, вспомнить ликийские гробницы. Мне их удалось посетить пару лет назад, но только те, что в Мирах, а до Ксанфа мы так и не доехали. И очень зря, потому что там, как оказалось, помимо "монумента гарпий", находится крутейшая столбовая гробница — тоже подражание деревянной архитектуре. Как и вывезенная в Британский музей гробница Паявы. То есть это вообще такая общекультурная, наверное, практика, но мне такие мелкие детали кажутся почему-то важными, частью какой-то большой истории про развитие и трансформацию образов во времени, примерно как с минойскими и египетскими колоннами.